black milk

Входящее сообщение: От Нами: «Привет, в эту в пятницу намечается вечеринка у моего друга, приглашаются все желающие. Ничего с собой брать не нужно, выпивка, еда, всё включено. Так что приходи. Адрес прилагается по геолокации». Беспокойный подросток: «Видел это? ↳`Пересланное сообщение от Нами» «Тебя тоже пригласили? Или у старост на тебя стоит код красный ха-ха». «Только откуда у Намджуна мой номер? Это же был он, верно? Этот парень просто всезнающий! Могу я называть его мегамозгом?» JK: «Юнги-а, зачем спрашивать меня, если ты можешь спокойно написать ему. Теперь у тебя есть его номер, пользуйся». Беспокойный подросток: «Мне не принципиально, так что отстань. Мы идем? Нет, не так, мы идем, и это не обсуждается. Напиши Хосоку».

***

Место общего сбора, если можно так выразиться, находилось в районе Каннамгу, что занимало достаточно много времени в передвижении, потому что данное место считалось одним из самых загруженных. Тем более, если брать в расчёт вечер пятницы, рестораны и клубы, вечно переполненные пьяными и веселыми людьми, в некоторые места впускали только по предварительной записи или по приглашению. Чонгук был счастлив, что они направляются в частный дом, а не в очередную забегаловку, ведь прошлый раз всё ещё всплывал в памяти, и было крайне неприятно. Хосок заехал за ним около восьми вечера, точное время прибытия по адресу никто не называл, и они решили придти на свое усмотрение. Юнги изъявил желание приехать самостоятельно, что в какой-то степени облегчило маршрут, ибо Хосоку не нужно было делать круг до дома хёна, а после держать курс в Каннамгу. Музыка была столь громкой, что доносилась до ушей даже в тот момент, пока Хосок парковал машину где-то за квартал ниже от нужного адреса. Когда они дошли до места назначения, челюсти у обоих определенно непроизвольно отпали, и приземлились где-то у берегов Австралии. Масштабы были столь велики, что не было ясно, ссылаться на чужой, огромный кошелёк, таких же размеров эго, или компенсацию достоинства. Чонгук понятия не имел, кто является хозяином, но чертово любопытство так и драло внутренности. — Мы прибыли на поклон к премьер-министру Кореи или какому-то айдолу? Их взору открылся огромный трехэтажный дворец, иными словами и не скажешь. Фасад здания выполнен в темно-зеленых и коричневых тонах, панорамные окна, у дома прослеживались остатки лужайки, но с морозами она утратила свой былой шарм. Чонгук также разглядел вход с улицы на второй этаж по массивной деревянной лестнице немного сзади и с правой стороны, словно отдельное строение. Все было украшено гирляндами, словно на рождественские каникулы в американских фильмах. — Очень рассчитываю на второй вариант, — Чонгук потащил Хосока за руку, и они стали подходить к дому, вокруг которого было много машин, что косвенно говорило о большом количестве гостей внутри, — Только представь прекрасную Айю в этих апартаментах, или Соён из (G)I-DLE. — Гуки, я же пошутил, не стоит принимать мои слова так близко к сердцу, — Хосок похлопал младшего по плечу, — И вытри слюни, закапаешь свою одежду, люди будут пялится, и называть тебя «слюнявым мальчиком». Я не стану с тобой продолжать общение, так и знай! Репутация мне дорога, в отличие от тебя, - то вечеринки с отключкой на танцполе, то непонятные мутки с Ким Тэхёном. Они зашли в парадные двери, и Чонгук забыл, как сильно до этого хотел пнуть Хосока. Чувства окружающих поглотили их самих. Было жарко и душно, фиолетовые оттенки мелькающих огней сеяли сексуальное ощущение вседозволенности, молодые люди были чуть ли не оголенными, рубашки и волосы липли к телам, взмахи конечностей были рваными и наполненными жизнью. У Чогука непроизвольно участилось сердцебиение и закружилась голова от дыма, стоящего в воздухе. Он имел сладковатый запах, и Чон не мог определить, на что именно это похоже: спецэффект, дым от сигарет или кальян. Но тогда сколько же здесь людей должно было курить в данную секунду, выпуская такое огромное количество дыма? Неоновые вывески с надписями и фигурками гипнотизировали, а диджей, приглашенный на этот вечер, определенно был одним из лучших, потому что не было людей, стоящих в стороне. — Нам стоит поискать Юнги сейчас, иначе в потом мы так и не найдем его в этом хаосе, — Хосок наклонился к уху Чонгука, его голос перешел в крик, чтобы было слышно хотя бы что-то. — А ты его знаешь, найдет компанию себе по душе, закинется сигаретами и виски, да побольше, и будет валяться где-то в гамаке с красивой брюнеткой. — Вот поэтому, может не стоит ему мешать? Возможно, он уже давно? — Чонгук поиграл бровями, а Хосок заразительно начал хохотать. Они начали пробираться вглубь океана из красивых, танцующих людей. На удивление, никто даже пальцем их не задел, учитывая огромное количество тел. Подойдя к бару, они решили, что просить о какой-то конкретной выпивке затруднительно, поэтому парниша с выбритыми висками и оранжевыми волосами налил им что-то на свое усмотрение. Во-первых, ни черта не слышно, и можно порвать связки во время того, пока будешь объяснять свой заказ, а во-вторых, слишком много народа, желающего закинуться дорогой, бесплатной выпивкой. То, что они держали в своих стаканах, напоминало «Кровавую Мэри», но всё же, в ней было что-то не так. — Любопытно, почему нам именно её налили? — Ты же знаешь этих барменов, им стоит только взглянуть на человека, как они тут же понимают, что ему нужно выпить, — Чонгук отхлебнул свой напиток, и он тут-же будто дал ему в челюсть, — Ох, ты черт! Хосок, у меня кажется проблема со вкусовыми рецепторами, почему оно такое кислое?! — Ты же сам говорил, что бармены видят тебя на сквозь, — Хосок в свою очередь, спокойно пил коктейль, и по определению, у него с этим проблем не было,-— Может это знак свыше, что тебе сегодня не стоит ничего употреблять? Чонгук оставил на столике это «нечто», и снова побрел в направлении бара. Подойдя уже с другой стороны стойки, он обошел её, зайдя во внутрь и начал искать хотя бы что-то подходящее для себя. Лучше ничего не смешивать. Это уже он запомнил с прошлой попойки. Виски. Ром. Скотч. Водка. Всё должно быть натуральным, если это слово можно употреблять в отношении алкоголя. Но прямо сейчас, Чонгуку была нужна именно водка. Это именно тот момент, когда начинаешь думать о чем-то неопределенном, а деталь всплывает в мозге, и ничего не можешь с ней поделать. Только он не был уверен, что в данном элитном ассортименте имеется водка. Пока он рассматривал полки с выпивкой, на удивление никто не выгнал его и не принял за обслуживающий персонал, он просто залез под стойку и рылся там так усердно, что не заметил, как к нему кто-то несколько раз обратился. Пока его не похлопали по плечу. От неожиданности Чонгук ударился головой о стол. Твою мать. Вылезая оттуда, его взору открылась довольно забавная картина: Юнги с сигаретой в зубах, державший захмелевшего Намджуна за талию, чтобы тот не упал. Картиночка маслом, не иначе. Чонгук захватил виски, потому что этого пойла было предостаточно, и вышел к ребятам. — Ты что, здесь подрабатываешь или где? – Юнги забавляла данная ситуация, Намджун был немного растерян, но улыбка тоже расцвела на его лице. Чон не был уверен, что тот вообще понимает, что происходит. Нелепость ситуации была до невозможности идиотская. Вот что значит, встретиться с Юнги. Был же нормальный человек, а теперь не Джун, а лужица какая-то. — Юнги, ты знаешь, что тебя незаконно подпускать к хорошим людям, что ты с ним сделал? Мин в свою очередь передал Намджуна Чонгуку, и выпил, непонятно откуда взявшийся джин. Длинная затяжка, возможно, прожгла уже все имеющиеся здоровые ткани внутри Юнги, но это никогда его не останавливало - вдыхать и замирать. Так он простоял с минуту в тишине, и выпустил дым прямо в лицо Чонгука. — Я встретился с ним в вестибюле, а из-за того, что приехал достаточно рано, помогал здесь в организации. Это было очень забавно – Юнги пытался перекричать музыку, - Ты же знаешь, я обожаю такие вещи, а после Джун был чем-то расстроен. Ну и вот, я с ним таскаюсь некоторое время. Не можешь постоять на страже, пока я сгоняю в туалет? Отлично. Не дождавшись ответа, Мин скрылся в толпе. Он уже знает планировку дома, невозможный человек, Юнги и в Сахаре найдет, как выкрутиться, честное слово. Намджун был совсем неразговорчивым, поэтому Чон решил, что лучше не лезть в те дела, которые тебя совершенно не касаются. Он налил им обоим выпить и, на удивление, Джун осушил стакан с такой скоростью, будто пил воду. Окееей, это странно и совершенно на него не похоже. Хоть Чонгук не знал его достаточно хорошо, но имел представление, как именно ведет себя Намджун всегда. Только сегодня был какой-то странный день. — У тебя что-то случилось? Но ответа не последовало, и Чон не был уверен: Намджун его попросту не услышал или проигнорировал. Как говорится - не твое дело, значит, не лезь; поэтому он налил им ещё. Они попросту сидели в отдаленном месте от толпы на диванчике, распивая виски. Первая бутылка как-то слишком быстро закончилась, только они заметили это в тот момент, когда вернулся Юнги. Старшему открылась картина сидящих в обнимку Намджуна и Чонгука, которые подпевали песням, играющим из колонок. — Святые небеса. Да вас вообще нельзя оставлять наедине одних. Я только минут на пятнадцать отошел! Черт бы вас побрал. Ни один, ни второй пить не умеют, спелись, блять. Следующий раз буду совместно давать уроки по выпивке, иначе такими темпами вы подохнете. — Вообще-то, на двадцать пять, — выпалил Намджун, смотря на свои наручные часы. — Нами, кто бы говорил. — Секундочку, Нами? — Чонгук поднял обескураженный взгляд на Мина, — Да вы знакомы от силы несколько часов, я, — Он ударил себя ладонью по грудной клетке, — Знаю хёна несколько лет, и он ни разу не разрешил мне его так называть. Юнги-а, что ты вообще творишь с людьми вокруг себя? В последующем, к ним присоединился Хосок, который потащил возмущенного Чонгука танцевать. Ритмы треков звучали, будто внутри самого организма, и не было ясно, это пульс грохочет в висках или новая песня. Свет менялся волнообразно с фиолетового на синий, а после на кислотно-розовый, но это не выедало глаза, а только наоборот, позволяло туманному взору погрузиться во весь хаос, творящийся в данную секунду. Дым, захватывающий не один десяток человек, ребята скакали вместе с другими людьми, не зная их имен, и кружились вокруг девушек, закидывающих руки им на плечи. Было так просто находиться в этом просторном доме, с отличным видом на светящийся город вдалеке, и даже не ведая, кто его хозяин. Когда дыхание было невозможно восстановить, Чонгук пошел на поиски воды, словно путник в пустыне, во рту была самая настоящая Сахара. После возвращения к столу, за которым сидели его друзья, он застал ещё два десятка неизвестных ему персон, плюс подтянули дополнительный столик и кресла. Музыка немного сбавила обороты, и не так ложилась на барабанные перепонки, даже говорить становилось легче, не нужно перекрикивать музыку, чтобы услышать себя и понять, что собеседник тоже может услышать тебя. — А что здесь происходит? — Гуки! Мы решили поиграть в настолки, -— нужно заметить, что Хосок был самым трезвым человеком за этим столом, что внушало чувство спокойствия, ибо именно его близкий друг может наблюдать за его действиями, и остановить когда потребуется. — Но всё, что сумели отыскать, благодаря Намджуну, это уно и карты. Может, для начала хватит, а после пораскинем мозгами. Уно пошло хорошо, ибо многие вообще видели данную игру впервые, сначала на пьяную голову пока разберешь, а после, когда проигрываешь, ещё выпиваешь. Они придумывали задания по типу: куриный визг на камеру или пробежка в трусах по кварталу и обратно. Нелепые вещи, в стиле стриптиза на барной стойке: Юнги чуть не сломал себе руку, пытаясь снять с себя футболку, запутавшись в ней, и рухнув на пол. Хосоку постоянно везло из-за его внимательности к деталям, но единожды, он осознано поддался девушке с факультета истории, поэтому был выкупан в бассейне за домом. В холодном бассейне, и после ещё час отогревался в пледе, с глинтвейном в руках. А Чонгук просто не мог понять, что происходит, поэтому пил постоянно, хотя один раз, его попросили спеть что-то из репертуара Кристины Агилеры и, к всеобщему удивлению, он справился с этим превосходно. — Мне казалось, мы сейчас запишем самый убогий кавер в жизни, и закинем это в YouTube, а в итоге, буквально новая часть «Звезда родилась», — это был староста с факультета кибернетики, вроде ум на месте, только лишь чувство юмора скрылось вдали. Они продолжали играть какое-то время, пока Чонгук пытался вывести себя из алкогольной комы, нашел томатный сок, сделал его сверх соленым и поглощал литрами. А после, свежий воздух и очень много воды. Огромный плюс общей пьянки в чьем-то доме, что ты можешь даже пойти поспать, и это не будет выглядеть странно. Ребята начали играть в мафию, и к ним присоединилось ещё несколько людей, столы сдвигались, люди кучковались, но было весело. Чонгук лежал на диване, было как-то неловко искать себе другое место для отдыха, поэтому быть в зоне видимости Хосока, как раз правильное решение. Его сознание находилось на грани сна, такое поверхностное, не приземленное чувство охватило все конечности и отдало парус незыблемым ветрам царства Морфея. Только, словно по звону колокольчика, Чонгук случайно обратил внимание на что-то (или кого-то) на противоположном конце комнаты. Блять. Тот самый момент, когда ты чувствуешь, что на тебя смотрят, даже не поднимая макушки. Там стоял Тэхён в черных узких джинсах, ботинках за неоглашаемую сумму денег, и темно-фиолетовой, атласной рубашке с волнообразным принтом. И смотрел он в точности на него. Ну, какого черта. Рядом ошивался Чимин, как всегда при параде, в приталенном костюме, только Чонгук не мог определить, что за ткань это была, понятно, что костюм, только не классический. «Эти двое, словно муж и жена, они хоть иногда бывают по отдельности? Или посмертно связаны незримыми узами?» Спать тут же перехотелось, да и лежать в принципе тоже. Чонгук на ватных ногах поднялся и пошел к друзьям. — Посмотрите, восставший из мертвых! — Юнги, это не смешно, ты не видишь, ему реально плохо, — упрекнул того Хосок. Только Чонгук даже не обратил внимания на колкость Мина, в данную секунду он буквально молил всех богов, чтобы Тэхён не подходил туда, где сидело это незначительное (да, кому он врет, большое) общество. В последнее время, было слишком много неловких моментов, связанных с ним, не хотелось добавлять парочку новых. Такое чувство, что стоит им оказаться просто в одном помещении или на участке размером менее километра, как что-то, да происходило. А сейчас Чонгуку этого хотелось меньше всего, когда вокруг столько народа и он пьян, хотя после часа отходняка стало лучше. Но Чимин ухватил Тэхёна под руку, и повел к столу. Некоторое время никто их не замечал, кроме Чонгука, который по непонятной причине начал нервничать. — Мне кажется, или сейчас самое время сыграть в бутылочку. Все сидящие за столом повернули голову в сторону Тэхёна. Он держал в руках пустую бутылку из-под пива и, словно готовился к этому моменту весь вечер, бросил на стол игральные кости. — Хочу предложить американскую версию данной игры. Будет весело. Чонгуку на секунду показалось, что после этих слов Тэхён мимолетно посмотрел на него. «Нужно прекращать так остро реагировать на взгляды людей, Чонгук, в этом нет ничего странного, успокойся. Во всей… этой ситуации, нет ничего… странного. Или есть?». На удивление, все очень быстро согласились, даже беря в учет, что это игра с поцелуями. С. Поцелуями! Типа, на свиданиях мы не целуемся, но ничего страшного, если сделаем это во время какой-то чертовой игры, ну классно. Чонгуку не хотелось в этом участвовать, поэтому он уже собрался выйти хотя бы на улицу, но Юнги утащил его в объятия и не дал выбраться. — Ты и так пропустил большую часть веселья, валяясь на диване и выпивая с Нами, давай уже выходи из этого дерьмового состояния, мне не нравится. Спорить было бесполезно, потому что присоединился Хосок и он,и словно закадычные аля-подружани, не давали ему сдвинуться с места, до того времени, пока весь народ не расселся в круг. Чонгук так и остался в тисках этих двоих, а Чимин всё-также не отходил от Тэхёна, забавная ситуация получилась, они словно копировали поведение друг друга. Что первого, что второго раздражал данный акт контроля, но по какой-то из причин, они следовали его послушанию. — На каждую цифру кубика мы ставим исполнение определенного действия, — Тэхён вальяжно сел, и окружающие быстренько начали заполнять пространство круга, — Один — взяться за руки, два — обнять, три — поцеловать в щеку, четыре — простой поцелуй в губы, пять — рассказ тайны, о которой никто не знает, и наконец, шесть — поцелуй по-французски. — Но, если ты не хочешь исполнять действие — пей, — и Чимин с легкостью, словно по движению волшебной палочки, достал ящик рома. «Да я же наблюдал за ними все это время, когда Чимин умудрился притащить сюда этот ром? Серьезно, всё, что связано с элитным алкоголем, он в этом профи». — В том случае, если бутылочка указывает на тебя, и ты не желаешь исполнять, пьешь столько, сколько скажет человек на другом конце, но если это твоя партия, выпиваешь за себя и того человека, на которого указывает горлышко. Изначально, они разлили каждому по стаканчикам, и выпивка уходила медленно, пока Юнги не пришла гениальнейшая вещь в его мелкие извилины. — Как-то скучно мы идем, давайте так: нужно пить столько, сколько укажет второй игрок, после которого идешь ты, ну или, на худой конец, его собратья, если ты совершенно не функционален. — Ну, классно, теперь ты угробишь мою печень к чертовой бабушке. Прям стоит поставить тебе памятник, как самому заботливому и умному другу на всем болотном свете. — Может, ты имел ввиду — на всем белом свете? — Нет, именно болотном, белый для тебя, это слишком. Юнги так сильно пнул Чонгука, что тот незначительно потерял равновесие. Чонгук терпеть не мог такие развлечения, и вообще вещи, касающиеся его личного пространства, поэтому он пил. Много пил, потому что сидевший рядом Юнги, был крайне недоволен ситуацией, и хотел как-то напугать количеством выпитого за один раз. Конечно, номера на кубе — один и пять, не так сильно беспокоили Чонгука, поэтому он успел сохранить небольшое количество здравого ума, если можно так выразиться. На этот раз горлышко бутылочки устремилось на него. Незнакомая девушка бросила кости. Пять. Лучше не бывает, без сарказма. Чонгуку требовалось немного времени, чтобы передохнуть. — Тебе кто-то нравится? «Тьфу, зачем тратить пятерку на такую ерунду». — Нет. И все уставились на него, словно данный ответ не соответствовал нормальным стандартам. — Что? — он закатил глаза, — Какой вопрос, такой ответ, едем дальше. Девушки пьяно хихикали, чмокая в губы то парней, то девушек, и это было таким естественным, словно дурманящий газ стер все формы приличия. Парни отлично пользовались обстановкой и вплетали в поцелуи всё своё очарование. У Юнги была барышня, с которой ему довелось играть трижды, Хосок всех одобрительно похлопывал по плечу, а вот всю оставшуюся обстановку делал горячей Тэхён. Данная стихия была как раз для него, он ни разу не пропустил стакан с ромом, и всё, что попадалось, было, им исполнено. На этот раз — пятерка. «Если эта глуповатая блонда спросит что-то подобное, что было у меня — тебе нравится кто-то; я точно выйду в окно». — Я заметила у тебя скрытую татуировку на шее, консилер наверняка немного смазался, но если не присматриваться совершенно не заметно. — А ты присматривалась? — Тэхён расстегнул несколько верхних пуговиц и обнажил шею. И Чонгуку стало любопытно, что именно она рассмотрела там, чего не увидели его глаза прежде, за столько раз столкновения с персоной Тэхёна. Ладно, если бы они только пересекались, но нет же, они чуть ли не налетали друг на друга. Девушка что-то промямлила, было заметно, что справиться с этим парнем ей не под силу, эта напористость и самоуверенность не имела границ. — Сколько их у тебя? — О, предостаточно милая, я не буду называть каждую. Это весь твой вопрос? Чонгук в этот момент думал, как бы он повернул вопрос правильно, чтобы задеть то, что его искренне беспокоило в данном деле. Только он не был той покрасневшей девушкой, не знавшей что сказать. Значит, их даже не две, как выяснилось. Но, как можно так ловко скрывать это? — Разве татуировки не вредят чистоте крови? «Вот дура, такая же непутевая, как предыдущая». — Ты знаешь, я совершенно не заметил разницы, что при первом набитом рисунке, что в последующие разы. Кровь была такого же цвета, — он игриво повернулся в сторону Чимина, поднимая брови, — Какой была до этого. И Чонгук заметил, как напрягся Чимин и что-то прошептал Тэхёну на ухо, в этот самый момент, выражение его лица было крайне недовольным. Что-то здесь не так. Напряжение в воздухе между этими двумя непроизвольно возросло, было заметно невооруженным глазом, Чимин словно был надзирателем, но по какой причине?

***

Чонгук очень сильно устал, ему попадались в основном такие вещи, которыми он не хотел заниматься, поэтому очень много пил. Начинало тошнить, и было вовсе не весело. Скорее всего, окружающие не обращали на него ни малейшего внимания, только немного думали, что он решил напиться, вот и всё. На этот раз бутылочка помиловала его и дала единицу, он подержался за руки с каким-то синеволосым парнем, что было достаточно странно, и перевел дух. Горлышко бутылки вращалось достаточно быстро, Чонгук ощущал, что может не справиться с бурлящими источниками в своем желудке, но тут, она будто шутя, озарила вниманием Тэхёна. Сжав челюсть, Чонгук поднял взгляд на него, и заметил, возможно незначительно, но выражение его лица, определенно изменилось. Игральные кости были горячими, и было такое чувство, что немного стерли краску с момента начала. — Если ты сейчас захочешь спасовать, то я даю тебе задание, выпить остаток виски. Юнги наверное шутил, или он просто обязан был пошутить, ибо в середине круга стояла наполовину пустая бутылка крепчайшего алкоголя.Половина. Это же можно коньки отбросить от такого огромного количества спиртного. Вбросив в круг кубик, хотелось закрыть глаза и надеяться на спасение. Но его не последовало. Выпала шестерка. На миг показалось, что замерло не то, что время, комната стала плоской и безлюдной. И Чонгук потянулся за бутылкой. Что, что, а целоваться с Тэхёном, он определенно не намерен. Только не успел он коснуться холодной поверхности бутылки, как Тэхён потянул его на себя и прошептал на ухо. — Я понимаю, что ситуация нелепая, но предупреждаю сразу, если ты сейчас выпьешь все это, вырубишься, а я не собираюсь вновь тащить твое бездыханное тело домой или везти в реанимацию. И я уверен, твои друзья достаточно пьяны, им самим необходима помощь. Просто поцелуй меня, без всяких французских закидонов. Тэхён начал медленно отстраняться, и только сейчас Чонгук заметил его голубые линзы. Они так ярко вплетались в этот его развратный образ, что закрыли часть сознания, о глупых поступках сегодняшнего дня. —Это моя игра, и я могу менять правила как хочу, — всё ещё полушепотом. Было неловко, как же чертовски неудобно всё это, тем более перед таким огромным количеством народа, ладно, если половину он вообще никогда не увидит, но другая половина отлично знает и его, и Тэхёна и, по определению, будет еще месяц судачить. Хорошо. Раз. Чонгук глубоко вздыхает и придвигается к Тэхёну.Два. Тэхён облизывает сухие губы, чем привлекает его пьяное внимание. Три. Тэ перехватывает инициативу, и Чонгук чуть-ли не падает на него, потому что это, блять, не просто поцелуй. Запускает свои длинные пальцы в спутанные волосы Чонгука, от чего тот всеми силами, на которые ещё способен, пытается отстраниться, только Тэхён не пьян, и отлично владеет ситуацией. От удивления Чонгук приоткрывает рот, что вызывает довольную ухмылку у Тэхёна, и он с напором проталкивает язык во внутрь. Это происходит за считанные секунды, словно мастерство, отточенное годами. Сердцебиение учащается, то как Тэхён умело ведет поцелуй, сносит крышу. Принимая в расчет секундную растерянность, их языки переплетаются, и Чонгук ощущает нечто похожее на таблетку. А если быть точным, две. Вкус во рту становится кислотно-мятным, но по степени растворения, незначительно меняется. Приподнимаясь на колени, Тэхён тащит вялое тело Чонгука за воротник рубашки на себя, не разрывая поцелуй. Становится жарко и душно, грудная клетка получает электрические разряды, комната начинает двигаться против часовой стрелки, что вызывает ещё большую дезориентацию. Чтобы не потерять равновесие, Чон закрывает глаза, и хватается за талию Тэхёна, как за спасательный круг. Оттягивая голову назад за волосы, старший получает в ответ тихий стон, слетевший с губ Чонгука, и это ему нравится гораздо больше, чем он ожидал. Слышит его только он сам. Движение губ учащаются, кажется, что воздух в легких закончился, но не хочется прекращать это безумие. Тэхён пододвигает Чонгука ещё ближе к себе, и мимолетно спускается поцелуями на нижнюю челюсть, и снова поднимается вверх. В этот момент Чонгук весь его. Чонгук на каком-то разрезе времени забывает, кому принадлежат эти напористые, сладкие губы. Они идеальны для его. Эти бедра такие узкие и упругие, ткань, покрывающая их такая жесткая, хочется смять и притянуть. Ближе. Гораздо ближе, чем это возможно. Хочется перехватить инициативу, подмять под себя и показать, кто здесь главнее, но не получается, кто-то владеет ситуацией намного лучше его. Кто-то более умелый и сильный. И Чонгук не против, главное, чтобы эта эйфория не имела конца. Но, словно в тумане доносится голос. — Тэхён, какого черта ты творишь! Это тебе не Америка, чтобы ты мог спокойно воплощать в реальность всю свою фантазию. Их губы отстранились друг от друга, и показалось, будто время снова начало свой ход. Только тяжесть внизу живота не уходила, она скрутила все внутренности и ждала завершения. Благо, Чонгук сразу понял, что происходит. Он сел на место, и взялся за свои пылающие щеки. Казалось, что вся Вселенная смотрит на него в эту секунду, но Чимин передал инициативу парню, сидящему рядом, и утащил Тэхёна в неизвестном направлении. Когда сердцебиение немного сбавило обороты, Чонгук заметил нечто странное вокруг. Яркость цветов стала больше, словно в компьютере увеличили свет, песня доходила без слов, но какая музыка там была! Губы покалывали, а пальцы ног превратились в сборище электризующих скатов. Мысли спутались, стали вязкими и проносящимися с огромной скоростью, из-за чего Чонгук не мог понять, о чем он думает сейчас или думал минуту назад. «Почему время так быстротечно и не имеет в себе наполненности, когда это более чем необходимо?» Юнги прикоснулся к нему с беспокойством, и его рука словно вросла в плечо, переплетаясь веточками, а ощущения такие, будто каждая клеточка тела активировалась. Чонгуку захотелось упиваться этими ощущениями, чем-то новым, неясным до этого, только вот, у него всё ещё оставалась проблема ниже пояса. Направившись на поиски туалета, бредя по огромному дому, казалось, что стены выплывают из каждого угла, переворачиваются, и Чонгук спотыкается о каждую, отодвигает её, и продолжает поход. Лестница возросла в километровый зигзаг, всё пульсировало, ступеньки подпрыгивали и были мягкими, но Чонгук уверенно держался на ногах. На втором этаже стены были бирюзового цвета, и хотелось слизать их, как мороженое. Только громкие голоса привлекли внимание Чонгука намного больше, чем стена. — Блять, ты вообще понимаешь, что делаешь? Его отец заведует отделом поисков наркотиков и всего, что с этим связано. Я же просил быть с ним повнимательней, что в моих словах для тебя не ясно? Может, стоит повторить ещё раз, на твою обдолбанную голову, что важно, быть рядом с ним, но ДЕРЖАТЬ СЕБЯ В РУКАХ! — Чимин, сейчас ты прям, как самый настоящий папочка. Такой красивый … — Все эти бредовые уловки не сработают, я очень зол на тебя. Я и так пытаюсь прикрывать тебя всеми возможными средствами, будь любезен, цени мой труд. Пошли. Сейчас ты выпьешь много минеральной воды и ляжешь спать. Больше никаких приключений на сегодня. — Хорошо, папочка. — И прекрати уже меня так называть, это звучит отвратительно, ты словно… Открывается дверь, и Чонгук буквально проваливается в ванную комнату. Пол хоть и по своей консистенции напоминает жвачку, но очень твердый. — Ауч, черт. Чимин и Тэхён замирают. — Мне кажется, — Чимин опускается на корточки перед Чонгуком, взгляд, которого дезориентирован, он смотрит непонимающе то на Пака, то на Тэхёна, — Он сейчас под хорошим действием, благодаря тебе. Он же пил, не просыхая целый вечер, ты вообще с ума сошел, давать ему сразу две? — Прекрати уже устраивать эти сцены, я тебя услышал и понял. Достаточно, окей? Давай, на время оставим его. Мне кажется, у Чонгука проблема, — и снова эта дьявольская улыбка. Тэхён разворачивается и собирается улизнуть из ванной вслед за быстро скрывшимся Чимином, но поворачивается и словно любуется своим творением. — Ты сейчас такой горячий, что мне крайне трудно покинуть тебя, а не продолжить начатое. Двери закрываются, и Чонгук слишком возбужденный, ложится на холодный кафель. Поясницу начинает ломать, а солнечное сплетение разрывается от потока прилетевших туда бабочек. Что, блять, это такое. «Ты придурок Чонгук, какой же ты придурок. Как можно было возбудиться так сильно от поцелуев с Тэхёном. С чертовым, Ким Тэхёном. Тебе других проблем сейчас мало, добавим эту?!»