Излечи меня всего

Мидория последовал за Котой, что собирался Проводить друга до дома, а после со спокойной совестью вернуться к себе. Оба молчали, не собираясь обсуждать сегодняшние приключения. Но было такое ощущение, будто они все же хотели заговорить, но не понимали с чего стоит начать. И вот, оказавшись на пороге дома веснушчатого, Кота останавливается и нескладно начинает. — К-как у вас всё прошло? — неуверенно произносит темноволосый, следуя за хозяином дома. К слову, в прихожей уже стояла ещё одна пара женской обуви. Видимо, Инко вернулась чуть раньше назначенного времени с работы. Шкворчание сковороды, приятный аромат пряных специй и тихое приветствие женщины, что вышла на хлопок входной двери. Сын был не в настроении, хоть по нему нельзя было такого сказать. Безэмоциональное выражение лица, и лишь глаза метают молнии в разные стороны. Сам подросток не до конца смог понять, на кого именно он сердиться. На себя или блондина, что стал распускать руки, но ведь после и он сам толком против не был. От этого становилось ещё хуже. Только недавно ведь собирался забрать с собой в могилу эти чувства или же избавиться от них, а сегодня, мало того, что помог этому болвану, так ещё и поддался моменту. От этого гнев бурлил в венах, а на лице прослеживались следы смущения. Кота молчит, собираясь выходить, попрощавшись скорее всего на несколько дней вперёд. Мидория старшая спрашивает сына, где он был и с кем, судя по его настроению, находился он не с одним Изуми. Тот отмахнулся и, вбежав по лестнице, хлопнул дверью своей обители. Инко грустно опускает глаза, стараясь сдержать подступающие слёзы, но её прерывает подросток. — Сегодня он был с любимым человеком, — тихо произносит он и старается выйти из дома, но не успевает, слыша попутный вопрос. — Кота, а кто этот «любимый» человек? — парень старается не выдать их маленький секрет и собирается выйти, но, опять же, не может. Дорогу ему преградила женщина, для которой заданный вопрос, а точнее, ответ на него, имел большое значение. — Ну… Я не должен вам этого говорить, когда Изуку будет готов, то и сам сможет это сказать. Но, могу сказать лишь одно, у этого парня ужасный характер, — произносит парень, видя удивление на чужом лице. Воспользовавшись моментом, Кота выбегает из дома, слыша всё тот же вопрос, на который отвечать он, конечно же, не станет. В доме настала гробовая тишина, и раздающиеся в ней шаги звучали слишком громоздко, отчего всплывали кадры из фильмов ужасов. Инко на подкашивающихся ногах проследовала к себе в комнату, вовсе позабыв об ужине. Насчёт сложившейся ситуации хотелось хоть с кем-то поговорить, и лучшим советником на данный момент являлась лишь Мицуки. Она берет трясущимися руками мобильный телефон и набирает подругу. Та отвечает не сразу, запыхавшись поднимает трубку, спрашивая, что же случилось. Женщина молчит, не сразу поняв, что стоит сказать и как подступиться к данной теме. Мицуки повторяет вопрос, выводя тем самым из транса темноволосую. — Как бы ты отнеслась к тому, что твой Кацуки стал бы встречаться с парнем? — слышит непонимающий и отчасти усталый вздох. Блондинка задумывается над ответом и молчит с минуту, отчего её подруга начинает нервничать. — Ну, я бы была не против, — чуть скомкано отвечает она, начиная задумываться над своим ответом. Инко молчит, переваривая данный ответ, и тихо спрашивает, почему же Мицуки так говорит. Та мешкает, но, тихо посмеявшись, отвечает. — С его то характером мне и о внуках думать не стоит, не то что о невестке. И, как по мне, именно парень будет сдерживать его и терпеть весьма паршивый нрав. Да и для меня самое главное, чтобы мой паршивец был счастлив, — её слова звучали словно шутка, но в то же время были такими серьёзными и отчасти сентиментальными. Инко молчит и, всё же, начинает разговор на нужную и важную на данный момент ей тему. — Хмм, так вот в чем проблема? Я думала, все намного хуже, а ему просто парень нравится. Как по мне, любая любовь прекрасна по своему. Инко, разве ты не согласна со мной? — вопрос остаётся без ответа, и Мицуки уже собирается повторить его, как вторая женщина начинает говорить. Её голос неуверенный и немного обиженный или, скорее, уставший. — Просто… Мне не понравилось не то, что он любит парня, а то, что он не доверился мне. Мицуки, я ведь его одна растила и, все же, не смогла заслужить доверия, — Бакугоу было искренне жаль подругу, но и парня ведь можно понять. Сейчас у него такой возраст, что он не может до конца понять, что именно чувствует. Его эмоции нестабильны: вот он радуется, а вот уже злится на то, что порезался, готовя на кухне. Тем более, болезнь влияет на него не с лучшей стороны, отчего его нестабильность становится ещё сильнее. Раньше он был чересчур эмоционален, однако, мог скрыть многие эмоции, но сейчас же болезнь будто выворачивает его наизнанку. — И, всё же, главным вопросом является: кто именно этот человек, — произносит блондинка, прерывая чужие душераздирающие всхлипы. Они прекращаются, и Инко тихо соглашается, возвращая прежний настрой. Она собирается сбросить звонок и поговорить с сыном по душам, желая вернуть его прежнее доверие. Её прерывает хриплый голос подруги, что уже несколько дней собиралась поговорить о своём сыне с подругой. А точнее о том, что он спросил. — Инко, наши дети не контактируют ещё с того момента как перешли в старшие классы. Так? — с ней соглашаются и она продолжает говорить.— Да и в «детские» годы они не были дружны, ведь так? Но недавно Кацуки начал расспрашивать меня об Изуку и его странном поведении. Хмм, не думаешь ли ты, что это как-то связано? — вопрос остался без ответа по той причине, что и сама женщина не знала, что именно здесь можно ответить. Она молчала, сконцентрировавшись на данной информации. — Мицуки, мне надо сейчас же поговорить с Изуку! Прости, потом перезвоню! — быстро проговорила Мидория, полная решимости. Блондинка была удивлена столь резкой смене настроения подруги, но решила не заострять на этом внимания. *** — Изуку, пора ужинать! — прокричала женщина, слыша на лестнице тихие шаги. Парень быстро спустился и сел за стол, тихо благодаря за еду, и, не поднимая головы, стал есть. Его глаза не поднимались выше собственной тарелки, желая быстрее доесть и скрыться в своей комнате. Женщина долгое время сидела напротив сына, сгорбившись от напряжения, нервно перебирая края скатерти. Её волосы были собраны в неумелый пучок, отчего некоторые пряди выбивались из причёски, и ей приходилось постоянно их поправлять. Изуку молчал, быстро орудуя палочками для еды и желая скрыться от нагнетающей атмосферы. — Изуку, может ты хочешь мне что-то сказать? — неуверенный голос и такой же взгляд нацеленный на женщину. — Мам… Я не хочу говорить об этом, — его голос осипший и болезненный. Недавний приступ отнял у него все силы, поэтому говорить что-либо не хотелось. Горло болело и голова неимоверно сильно кружилась перед глазами мелькали темные пятна. — Изуку, я знаю, что тебе нравится мальчик, — срывается с губ женщины, и, посмотрев на сына, она видит на его лице удивление и панику. С минуту он молчит, а после поднимается со своего места. — И Кота сказал, что ты был у любимого человека, у которого, по его словам, характер не из лучших. В последнее время Кацуки стал спрашивать у Мицуки про тебя, хотя вы раньше не имели хороших отношений, — на мгновение она замолчала, слыша как сбито дышал Изуку. — И я подумала, не нравится ли тебе Кацуки-кун? — она замолчала, смотря на перекошенное от боли лицо сына. Тот часто дышал, сдавливая собственное горло и царапая его. Из глаз полились соленые дорожки, скатываясь на царапины, расположившиеся на шее. Он встаёт на ватных ногах, чувствуя сильное головокружение. Ноги подкашиваются и перед глазами сплошная темная дымка забвения. Последнее, что удалось услышать парню — громкий душераздирающий крик собственной матери. Изо рта тонкой струйкой стекала алая жидкость, смешиваясь с соленой.