Восемь пьес для пианино

– Нет! Я этого не позволю! По лесу прокатилось гулкое эхо. Каррутерсу самому на мгновение стало неуютно. – Что значит «не позволю»? А как же твоя драгоценная половина наследства для твоей драгоценной доченьки? – Вайолет тебя терпеть не может! Я едва уговорил её остаться у меня работать после того, что ты ей устроил! Вудли закатил глаза: – Ну и в чём вопрос? Ладно, раз уж она такая недотрога, будем жить с ней раздельно. Будто я других красоток не найду? Главное, под венцом оказаться и деньги получить, а дальше разберёмся. – Ни за что! Я не допущу, чтобы она терпела от тебя унижения! – выкрикнул Каррутерс. Его подельник невозмутимо усмехнулся: – Да успокойся ты, поборник морали. Ну женись на ней сам, в конце концов. – Я? – ахнул Каррутерс. Они так давно уговорились, что женихом станет Вудли, что он и помыслить не мог, что тот сам предложит поменяться. Кто в здравом уме откажется от свадьбы с Вайолет? – Ну да. Ты ей вроде бы приглянулся. Мою долю денег только отдай, а потом живи со своей белокурой куколкой в этой глуши, я больше сюда и не загляну. Ты же знаешь, своих Джек Вудли не обманывает, – это действительно было так. Что бы Вудли ни делал, с сообщниками он всегда был предельно честен и любые обязательства выполнял со скрупулёзной точностью. У Каррутерса перехватило дыхание. Вайолет – его жена, она никогда не оставит его, заменит Саре умершую мать, а ему больше не нужно будет сдерживаться и изощряться в этой глупой церемонной вежливости, можно будет открыто говорить Вайолет о своей любви, да и не только говорить, она будет спасена от ужасного брака с Вудли… «Она ещё не жена тебе и может вообще отказать», – промелькнула предательская мысль, но о такой возможности Каррутерс постарался сразу забыть. – Как вижу, тебе такой поворот событий нравится? – подмигнул Вудли. – Давай только не медли, старик вот-вот помрёт. Если твоя милашка узнает о наследстве до свадьбы, мы пропали.