Восемь пьес для пианино

– Вайолет, я должен вам кое-что сказать. Мирно сидевшая у камина с нотной тетрадью Вайолет вздрогнула и обернулась. До этого мистер Каррутерс называл её по имени только один раз – после того, как выставил за дверь Вудли. Встав с кресла и подойдя к ней чуть ближе, он заговорил, не сводя с неё своих светлых глаз. Ни один мускул на его спокойном лице не дрогнул, но в голосе его порой всё же прорывалось с трудом сдерживаемое волнение: – За то время, что я с вами знаком, ваша чуткость, ваша доброта покорили моё сердце. С вашим появлением – впервые за долгие годы – моя жизнь снова наполнилась радостью. Да вы, должно быть, заметили… Клянусь вам, ангел мой, если только вы согласитесь составить моё счастье… я сделаю всё, чтобы вы об этом никогда не пожалели. Вайолет – милая Вайолет – могу ли я надеяться, что вы станете моей женой? Она почувствовала, как кровь приливает к щекам. Нет, она подозревала, даже была уверена, что мистер Каррутерс к ней неравнодушен, но как-то не была готова к тому, что у него настолько серьёзные намерения. Скрывать не стоило, в её душе к нему тоже теплилось особое чувство. Никогда прежде ей не приходилось встречать настолько добросердечного, умного и – не в последнюю очередь – деликатного человека. Подумать только, она жила с ним под одной крышей столько времени, и он вёл себя как истинный джентльмен, даже не намекнув о своей любви до сегодняшнего вечера… Он очень любил музыку, много рассказывал о своих путешествиях, и Вайолет было с ним по-настоящему интересно. Да, у него была дочь от первого брака, но Вайолет не сомневалась, что Сара будет счастлива обрести новую мать в лице «милой мисс Смит». И всё же душу подтачивало сомнение, и Вайолет нетрудно было понять, в чём оно заключалось. – Я крайне польщена вашим предложением, сэр, и понимаю, что вами движет глубокое и искреннее чувство… – начала она. Мистер Каррутерс помрачнел, видимо, подумав, что она сразу собралась отказать. – Но это очень неожиданно для меня, и я прошу у вас неделю на размышления. В его голубых глазах вновь засветилась надежда: – Конечно, Вайолет! – И… пожалуйста, скажите мне: какие дела связывают вас с этим отвратительным Вудли? Мистер Каррутерс покраснел: – Гм… это не очень красивая история. Я сам вижу, насколько он мерзок, но я… я опрометчиво задолжал ему довольно крупную сумму, гм, когда мы были ещё в Африке. Пока мои… доходы с приисков её не покроют, я не могу прервать с ним общение. Но не беспокойтесь, прошу вас. В этот дом Вудли больше не зайдёт. Я пригрозил ему полицией. – И когда же вы вернёте ему долг? – Осталось недолго, можете быть уверены! Я жду телеграмму из Южной Африки со дня на день. Вайолет облегчённо вздохнула. Судя по всему, мистер Каррутерс мечтал отделаться от Вудли так же сильно, как и она сама. Она снова подняла глаза на него – он ласково улыбнулся, – и сердце Вайолет возбуждённо забилось. В этот момент она чуть было не решилась принять его предложение немедленно, и лишь усилием воли напомнила себе, что решила успокоиться и обдумать всё в течение недели. «Если я всё же отвечу отказом, придётся увольняться. Жалко… но разве я смогу работать у мистера Каррутерса, как прежде, после того, что случилось сегодня?»