Уж мы-то их научим уму-разуму!

      Во рту пересохло, веки словно слиплись и не желали двигаться, кончики пальцев неприятно сводило редкими судорогами, а все остальное тело и вовсе ощущалось чем-то отдельным и неподъёмным.       Спустя, казалось, вечность мужчина смог взять под контроль свои руки и тут же положил их по обеим сторонам от головы, которая даже будучи на мягкой подушке ощущалась как чугунный самовар. — Эх вы, Геннадий Иванович, зря пили тот палёный самогон... Ой как зря... — сухо и сипло промычал себе под нос мужчина, еле-еле массируя стреляющие болью виски.       Но тут он вмиг подорвался на кровати, сразу же жалея об этом, получая порцию отменной жидкой боли во всем теле. «Никакого самогона не было. Я умер. И попал в какую-то чертовщину.» – со стоном боли подумал мужчина, сваливаясь обратно в постель, теряя, от мысленного перенапряжения и телесной усталости, сознание.       В следующее свое пробуждение Геннадий чувствовал себя не "отвратительно", а "более или менее, жить, наверно, буду". Голова не переставала раскалываться, хотя все остальное тело слушалось более охотно, даже получилось открыть глаза. — Неплохо живём. — скрипя горлом и голосом, прокомментировал богатую, но не слишком, обстановку в спальне. Если он правильно помнит, то вон за той дверью слева должна быть ванна.       Осторожно передвигая конечностями, буквально по стеночке, мужчина доковылял до нужной светлой двери, за которой оказалась большая светлая ванна. Посмотрел в зеркало. Умылся. Ещё раз посмотрел, но не сонным взглядом.       Из отражения на Геннадия глядел совершенно незнакомый молодой мужчина двадцати шести лет, уже пробившийся в неплохое общество, по крайней мере должность в Министерстве была высокооплачиваемая. «Хороший мужик ты, тёзка, был. Всего добился чего хотел.» Короткие русые волосы, слегка раскосые карие глаза, совершенно правильные и русские черты лица и хорошо слаженное тело – все это было для Геннадия чужим, но в то же время родным, своим, словно он всегда жил в этом теле и не было у него никаких голубых глаз и блонда волос. — Что ж ты таким молодым скарючился? — напившись теплой воды сразу из под крана– «и не такую гадость в рот брали»– голос перестал скрипеть и теперь отражался от светлых плит помещения вполне приятным тембром.       Осознание, что бывший хозяин тела уже отправился к Госпоже Смерти (как пообещал себе теперь называть ее мужчина) пришло быстро и оставило за собой неприятный осадок и уйму вопросов. Во-первых: как умер этот Геннадий; во-вторых: что за жреца он должен искать и что это ещё за "отмечен молнией"? В какого-то волшебника должна шарахнуть стихия, посчитав того за дерево, или что? И в-четвёртых: да, он попал в мир магии, полном волшебников, вампиров, оборотней, драконов, гоблинов и ещё много каких странных существ; однако почему все эти факты словно чем-то странно знакомы мужчине, словно он когда-то слышал обо всем этом, ещё до... Этого. — Так, вдохнули. — Геннадий провел руками по волосам, чуть укладывая их назад — Сейчас, насколько я понял, нужно идти на работу. Бляха муха, а сколько время?!       Мужчина резко вылетел из ванной комнаты, подскакивая к прикроватной тумбе, на которой лежала длинная светло-коричневая, с черными узорами, палочка. Первые пару секунд Геннадий смотрел на палку в своих руках не понимающе, но тут же взмахнул ей и произнес нужные слова, словно всегда было именно так и никак иначе.

6:43

      До выхода на работу оставалось ещё около получаса.

***

      Найдя в шкафу темно-зеленый костюм, в котором бывший хозяин тела хотел прийти сегодня на какое-то особо важное совещание, мужчина оделся и вышел из комнаты, осмотрелся. Его встретил (не сильно но) длинный коридор с тремя дверьми– та, что осталась за спиной вела обратно в спальню; двери же на противоположной стене вели одна(по правую руку) в рабочий кабинет, а вторая(по левую) в гостевую. Спускаясь на первый этаж своего– «теперь своего»– домика, мужчина отметил насколько красивы были двигающиеся виды в картинах на стенах: сверкающая на нарисованном солнце всеми оттенками лазурного речка посреди леса, спускающаяся маленьким чистым водопадом по склонам нарисованного рельефа; пламенный рассвет с кучными пёстрыми облаками, тянущимися к насыщенно-красному шару солнца, на фоне высоких стеклянных небоскрёбов (мужчина был уверен, что эта картина меняется в зависимости от времени суток, хотя в воспоминаниях об этом не было совсем ничего); высокие, с усыпанными белым снегом макушками, хребты гор, по зелёному утесу на первом плане которых изредка величественно прошествует единорог, сияя серебристой гривой.       Полукруглая лестница окончилась в светло-синей гостиной с огромным белым камином для перемещений. Тут же у лестницы обнаружилась высокая арка, ведущая в светлую кухню без стола, но с барной стойкой. Вообще, весь домик был очень уютным и светлым, хотя кабинет и был выполнен в совершенно противоположном, истинно русском, стиле.       «Классный домик. Но почему тёзка ещё не нашел себе достойную пару?»       Задумавшись, мужчина открыл холодильник -- высокий шкаф с охлаждающими чарами. Все же магия очень полезна и не вредит экологии. Осмотрел, взял нужные ингредиенты и принялся готовить. Крохотный домовой, глянувший из своего домика в гостиной обиженно фыркнул, но ничего не сказал. Хозяин у него всегда был чудно́й.

***

      Позавтракав, дав некоторые распоряжения домовому Митьке, Геннадий стянул с высокой изогнутой вешалки рабочую мантию со значком своего Министерского отдела. Прошел в гостиную, зачерпнул зелёный летучий порох из подставки на камине и глубоко вздохнул как перед прыжком в воду: — Министерство Магии.       И Геннадий растворился в зелёных языках магического пламени с каменным спокойствием на лице. Ну, а чего ему боятся? Того, что, как ему известно, не причинит никакого вреда кроме, пожалуй, некоторого расстройства желудка. Специфика у магического мира так себе.       Камин "выплюнул" мужчину в огроменный вестибюль Министерства, разительно отличавшийся своей мрачной и темной архитектурой от его домика, что не спасали даже летающие туда-сюда разноцветные бумажные самолётики и парящие под потолком шары света. Стряхнув заклинанием золу с мантии, новоявленный волшебник уверенно зашагал в сторону проверяющего, чтобы предоставить палочку и отметиться за пришествие на работу. Далее к лифтам, с "советской" решеткой вместо дверей, нажать нужный этаж, выйти в полупустой коридор с совещательным залами, учтиво постучать в нужную дверь, зайти. — ...аздывает- Ах, мистер Берс, а вот и вы! — тут же обратил на него внимание Министр, только что уверяющий остальных присутствующих в том, что ещё только двадцать минут восьмого и их коллега вовсе не опаздывает.       Не смотря на достаточно короткую фамилию– Бершев–, люди тут обращались к нему не иначе как мистер Берс. Хотя сам Берс против и не был. — Ох, Геннадий, — протянул сахарно-вежливый и писклявый голосок — рада, что вы все же пришли.       «Жаба. — лаконично подумал упомянутый — Розовая жаба.» И где-то с этой мысли до мужчины начало доходить, что все это ему напоминало. — Ну что вы, Долорес, вы сами предоставили мне эту прекрасную возможность, было грех отказывать леди и Главе Отдела. — парировал он.       Долорес Амбридж – бесючая женщина, на которую так часто жаловались его дочери, читая и смотря Гарри Поттера – даже не убрала с лица свою слащавую и (реально!) бесячую ухмылочку. В голове тут же загорелась картина вчерашнего делового ужина с этой женщиной, кажется, они обсуждали последние успехи отдела и разошлись вполне мирно, так почему сейчас эта мегера смотрит на Геннадия как на врага народа? Отведя взгляд от этого розового пятна, мужчина сел на положенное место. — Что ж, теперь, раз все в сборе, начнем с главного. — без разбегу в овраг кинулся Министр, обводя серьезным взглядом присутствующих — В связи с недавними вопиющими событиями на Турнире Трёх Волшебников в Хогвартсе, наше Министерство просто обязано присматривать за школой, и ее подбором кадров, более тщательно и предусмотрительно. Вот уже который год должность преподавателя Защиты От Темных Искусств переходит из рук в руки, причем один кандидат хуже другого. — на этом месте полноватый мужчина потёр переносицу, словно вся эта ситуация уже просто извела его — Родительский комитет и Палата Лордов настоятельно просит нас предоставить школе Инспектора, который будет следить за безопасностью учеников непосредственно с упомянутой должности от имени Министерства.       «И на должность эту, как мне помнится, выберут Жабу. — с беспокойством промелькнуло в сознании Берса — Ну нет! Что-то подсказывает мне, что этого допускать не стоит! Да и у того самого Поттера от нее проблем будет не оберёшься. Но от чего такого мне его спасать, если, судя по рассказам девочек, тот жив-здоров останется в итоге? Ладно, разгребем эту головоломку!» — Господин Министр, — заметив, что Долорес уже собралась открыть рот, подал голос Геннадий — я хочу предложить свою кандидатуру на должность Инспектора.       Фадж задумчиво нахмурил густые брови, взял в руки какие-то бумаги и стал их внимательно осматривать, кивая чему-то своему. Через несколько минут Министр все же довольно отложил документы и ответил: — Мистер Берс, ваши заслуги неоспоримы, не смотря на ваш молодой возраст. И хотя изначально мне хотелось отправить в Хогвартс мисс Амбридж, — мужчина немного помолчал, словно окончательно взвешивая свое решение — я совсем забыл о том, что та является незаменимой Главой Отдела Правопорядка, а в связи с последней выходкой мальчишки Поттера, всколыхнувшими общественность, достопочтенная Долорес нужна нам сейчас в Министерстве как никогда. Я утверждаю, от имени Министра Магии, Геннадия Бершева на должность Инспектора, в которую тот вступает незамедлительно.       Один из пергаментов на столе сам свернулся в аккуратный самолётик и вылетел из помещения, как только Министр закончил говорить. Если жаба и хотела возразить, то документального подтверждения о назначении Берса уже было не вернуть. «"И осталась старуха у разбитого корыта"»– примерно так выглядела женщина в данный момент, но быстро взяла себя в руки, агрессивно посматривая на Геннадия.       Все остальное совещание Берс просидел будучи преисполненным истинно довольного спокойсвия. Тем патче, что за ним на протяжении всего процесса крайне пристально и едко наблюдала одна Розовая Леди, по выражению лица которой так сразу и не скажешь, что та чем-то недовольна -- даже пару раз похвалила мужчину за снятие с нее "бремени дополнительной нагрузки в эти тяжелые времена". После выхода, Геннадий в срочном порядке ретировался с места, пока его еще раз за что-нибудь не похвалили или, чего хуже, пригласили на чай. Хотя следующей его целью был не камин, а рабочее место, на которое он направился в основном для того, чтобы забрать некоторые документы, чтобы подготовиться к поездке в школу чародейства и волшебства Хогвартс.