Якорь

             Зима добралась, наконец-то, и до Хогвартса.       И в тот день, двадцать четвертого ноября, границы рядом с Запретным лесом утопали в снегу. Ветви елей гнулись под тяжестью хлопьев, и снег скрипел под десятками ног студентов. Все столпились около Хагрида, который расставлял по кругу деревянные ящики. Из тех доносилось мягкое шуршание.       — Сегодня, друзья, мы будем изучать с вами снежных маисовых полозов! — провозгласил он, поднимая крышку первого ящика. — Красивые, спокойны и, э… почти не кусаются!              Пэнси насторожилась, поправляя перчатки с вышитыми паучками. Стоящий рядом с ней Малфой, закинув руки в карманы своей норковой мантии, издевательски усмехнулся из-за страха подруги.       Теодор, стоя рядом Паркинсон, наоборот повеселел от предстоящего занятия. Его порозовевшие щёки от мороза растянулись в ухмылке.       — Расслабься, Пэнси. Если тебя укусят, то мы обязательно дадим сделать из тебя противоядие, — хихикнул он под хмурый взгляд подруги. — Правда оно тебе не поможет, зато нам сгодится.              Гриффиндорцы же, столпившись у другого ящика, пытались согреться: Рон дул на замёрзшие пальцы, Лаванда пританцовывала на месте, пытаясь согреться, а Гарри, спрятав нос в шарф, тыкал палкой в снег, рисуя лицо Снейпа.              — Смотри! — толкнул Невилл Рона, указывая на рисунок Гарри. — Если добавить бородавку, будет точная копия!              — Бородавки — это твоя специализация, Долгопупс, — бросила Пэнси, заставляя слизеринцев коллективно фыркнуть. Хагрид, игнорируя перепалку, вытащил из ящика змею с чешуёй, переливавшейся, как лунный свет на льду.              — Эту красавицу зовут Моргана! Она любит… э… слушать стихи! — Он неуверенно улыбнулся, пока змея обвивала его руку, шипя куда-то на снег.              — Стихи? — Нотт, прислонившись к дереву, скрестил руки. — Может, споём ей колыбельную?              — Давай, Тео, — подначил Блейз Забини. — Твой голос всегда был идеален для усыпления.              — Ты бы сам уснул от своих шуток быстрее, чем от голоса Теодора, — Дафна, стоявшая рядом с Блейзом, игриво толкнула его плечом.              Блейз ухмыльнулся, но его взгляд скользнул к её руке, которая «случайно» задержалась на его рукаве.              Урок продолжился в хаосе: слизеринцы соревновались, кто дольше удержит змею на руках. Драко тут же сдался, когда Моргана потянулась к его серебряной запонке на руке, а гриффиндорцы в это время пытались зарисовать чешуйки в своих блокнотах, пока Рон не пролил чернила на пергамент.              — Отличная работа, Рон, — засмеялся Симус, подталкивая Дина Томаса, который был слишком увлечён разглядыванием местности, нежели уроком по уходу за магическими существами. — Теперь это не змея, а чернильный монстр!              — Лучше, чем твои «абстракции», — огрызнулся Рон, показывая на его рисунок, где змея напоминала колбасу с глазами.              Внезапно диалог разорвал визг со стороны слизеринцев. Одна из змей, раздражённая холодом, выскользнула из рук испуганной Миллиссенты Булстроуд и метнулась к Пэнси. Та, вскрикнув, отпрыгнула назад, споткнулась о корень и упала в сугроб. Змея, подняв голову, зашипела, готовясь к укусу.              — Не двигайся! — крикнул Хагрид, но было поздно — змея бросилась вперёд.              «Замри!» — прогремело неожиданное глубокое шипение со стороны, и змея замерла в прыжке, словно врезавшись в невидимую стену. Все удивлённо обернулись в поисках источника шума. Том Реддл стоял в стороне, его руки в карманах мантии, лицо спокойное. Его тёмные глаза были прикованы к змее.              «Ты напугана, но не ранена. Возвращайся», — произнёс он, а шипение сменилось тихим свистом. Змея медленно поползла обратно, скользя мимо ошеломлённой Пэнси.              — Чёрт… — прошептал Драко, выронив запонку в снег. Гриффиндорцы в это время столпились вокруг Гарри, как цыплята вокруг наседки.              Теодор Нотт не шелохнулся. Всё его внимание было приковано к Реддлу. Настоящий змееуст. Не байка из учебника, не семейная легенда — он стоял перед ними здесь и сейчас.              Кровь. Это могло быть только кровью.       Он искал ответы не там! Не в Ильверморни, не в его манерах, а стоило рассмотреть в происхождении! В его деде, Томе Марволо Реддле, который исчез в сорок четвертом. Отец упоминал этот год, говорил о «неприятной истории», но Теодор не вникал.       Теперь он вникнет.       Вечером же он напишет отцу. Необходимо узнать всё, что отец знает о Томе Марволо Реддле и его связи со Слизерином. Это был единственный логичный путь. Змеиный язык был не просто даром, он был печатью, родовым клеймом.              — Это было… — начала Гермиона, но слова застряли в горле. Она судорожно полезла в сумку за пергаментом, записывая:       «Змееуст? Какова природа дара? Кровь? Самостоятельное обучение?»              Слизеринцы не менее удивлённо переглядывались между собой, шепчась между собой:              — Настоящий Слизеринец, — пробормотал Теодор, его голос был ровным, но в глазах горел вспыхнувший огонь озарения. Спустя месяц наблюдений он наконец-то нащупал нить тайны Тома Реддла.              — Если бы он ещё улыбался, я бы заподозрил подмену, — добавил Блейз, но взгляд его скользнул к Тому с невольным уважением.              Дафна, поправляя растрепавшиеся волосы, бросила Тому восхищённый взгляд, но он уже отошёл к краю леса, разглядывая заснеженные ветви. Хагрид, покрасневший от волнения, закончил урок раньше, суетливо упаковывая змей.              По дороге в замок Гриффиндорцы бурно обсуждали случившееся.              — Он говорил на змеином! — Рон размахивал руками, едва не сбив снежную глыбу с ветки дерева, — Это ж надо!              — Может, это факультетская традиция? — предположил Невилл. — Типа, всех Слизеринцев учат шипению с детства…              Гермиона, шагая впереди, молчала, перебирая в голове теории. Рон, заметив её задумчивость, толкнул Гарри.              — Смотри, наш гений уже изобретает змеиный словарь.              — Лучше словарь, чем твои любовные записки Лаванде, — засмеялся Гарри, получив снежком в спину от покрасневшего далеко не от холода друга.

…

      — Ты как тролль за столом, — Джинни подмигнула брату, разливая клюквенный соус себе в тарелку. — Лаванда, ты точно знаешь, за что взялась?       Ужин в Большом зале протекал как обычно. И вот сейчас Рон, обняв Лаванду за плечи, кормил её кусочком пирога, а та, смеясь, вытирала крем с его щеки.              — Зато он тёплый, — Лаванда прижалась к Рону, игриво подмигнув Джинни.       Гарри, сидя рядом с Джинни, невольно улыбнулся. Он поймал её взгляд и незаметно подмигнул. Их колени случайно соприкоснулись под столом, и Джинни, покраснев, поспешно начала резать индейку.              — Поттер, у тебя соус на мантии, — Кормак, набивая рот картошкой, тыкал вилкой в сторону Гарри. — Надо бы аккуратнее, а то Слизеринцы подумают, что гриффиндорцы едят руками, и пойдут их любимые слухи о наших манерах за столом.              — Лучше соус на мантии, чем мозги на потолке, — засмеялся Симус, кидая в Кормака хлебный шарик. Тот не успел увернуться, и Дин фыркнул:              — Точное попадание! Симус, тебе в метатели копья записываться нужно.              Невилл Долгопупс, пролив глинтвейн на книгу Гермионы, судорожно вытирал страницы салфеткой.              — Прости, Гермиона! Я… я попробую высушить заклинанием!              — Не надо! — она нервно выхватила книгу, боясь за её сохранность, но улыбнулась нервному Невиллу. — Просто передай мне солонку. И следи за локтями.                            Напротив, за слизеринским столом, атмосфера напоминала скорее шахматную партию, нежели дружескую посиделку.       Том Реддл, сидя во главе, резал индейку, но взгляд его темных глаз скользил по лицам, словно оценивая фигуры на доске. Дафна, демонстративно заправляя локон волос за ухо и кокетливо улыбаясь, наклонилась к нему.              — Говорят, Салазар Слизерин мог усмирить василиска одним взглядом. Твои способности… Впечатляют меня. Пожалуй, даже больше.              Том медленно повернул голову, его губы дрогнули в подобии улыбки, но глаза всё равно оставались холодными.              — Василиск — просто змея. Контролировать тех, кто мнит себя хищниками, сложнее.              Блейз, сидевший через два места, сжал нож так, что костяшки побелели. Его взгляд упал на Дафну, потом на Тома, но он лишь молча налил себе глинтвейна, небрежно бросив Теодору Нотту за соседним местом.              — Нотт, перестань ковыряться в еде. Ты как ребёнок в песочнице с лопаткой.              Теодор, разбирающий рагу на молекулы, не поднял даже глаз на реплику друга, усмехнувшись его настроению и подначив.              — Интересно, сколько времени потребуется, чтобы найти яд в этом рагу. Минут пять?              — Реддл, твоё умение говорить со змеями – это дар крови? — Драко Малфой, отодвинув тарелку, жестом призвал к тишине своих шепчущихся друзей. — Или это просто… эм… удачная мутация?              — Видишь ли, мутация – это обычная ошибка природы, дефект или лотерея. Называй, как угодно, — Том отложил приборы, выдержал паузу. — Дар крови же так или иначе передаётся из поколение в поколение, но только тем, кто достоин. У предков того же Годрика Гриффиндора, навряд-ли, были бы змееусты. А если б были, то вышло довольно иронично, согласись.       — Мутация, Малфой, это ошибка природы, — Том отложил приборы. — Дар крови же передаётся по наследству, но не всем. Только тем, кто достоин.              Том выдержал паузу, позволяя себе усмехнуться краем губ.       — У Годрика Гриффиндора вряд ли водились змееусты. Было бы иронично.       Том непринужденно взглянул на однокурсников, чуть откинувшись на скамью спиной. Впервые за эти недели, сидя как все, а не как натянутая струна.       — Салазар Слизерин не был глупцом. Он понимал, что сила требует чистоты и амбиций.              Дафна замерла, её дыхание участилось. Пэнси, игравшая с вилкой, вдруг уронила её с лязгом, уставившись на разыгравшуюся сцену с благовением.              — Но как доказать вашу связь? — Теодор наконец посмотрел на Тома, его голос был спокоен, но глаза анализировали каждую деталь. — Гербы, реликвии…              — Реликвии существуют для музеев, — спокойно произнёс Том. — Настоящая сила заключается в единстве и знаниях, а не в хранении старых предметов. Представьте, если бы Слизеринцы перестали цепляться за прошлое, как за самое ценное… И начали строить своё будущее.              — Будущее? Звучит как речь политика перед выборами, — Блейз хмыкнул, отпивая глинтвейн из бокала и наблюдая с прищуром за Дафной, которая не отводила глаз от Тома.              — Политики обещают. — Том поднялся, голос ровный. — Лидеры делают.              Он обвёл взглядом стол.              — Кто хочет быть больше, чем просто очередным наследником своего рода?              Наступила тишина в части их стола, не считая тихие перешептывания младшекурсников в другом конце стола. Даже Драко не смог скрыть интерес к словам Реддла. Пэнси первая подняла кубок:              — За будущее Слизерина!              — За будущее! — эхом отозвались за столом все однокурсники седьмого курса Слизерина, кроме Теодора, который хмуро оглядывал своих однокурсников.       В этот вечер Нотт понял окончательно: нужно узнать о Реддле всё. И чем быстрее, тем лучше.                     Тем временем за гриффиндорским столом Гермиона, украдкой наблюдая за слизеринцами, которые что-то воодушевлённо обсуждали и чокались бокалами, чертила в блокноте схему: «Змееуст -> Наследственность -> Салазар Слизерин? Проверить архивы».              — Опять зарылась в книги, — Джинни толкнула её плечом, протягивая кусок пирога. — Ешь, а то Рон сожрёт всё, включая салфетки.              — Я всё слышал! — Рон сделал глоток глинтвейна, обнимая Лаванду. — И да, салфетки — это крайний случай.              — Ты как миссис Уизли. Только без вязания, — Гарри улыбнулся, заметив, как Джинни украдкой наполняет его бокал.              — Зато я могу насолить тебе на квиддиче, — она подмигнула, и Гарри засмеялся, забыв про пирог.              Невилл, пытаясь поймать улетающую снежинку-призрак, опрокинул кубок с соком на Симуса.              — Долгопупс! Это уже война! — закричал Симус, отпрыгивая, а Дин, смеясь, вызвал тряпку заклинанием.

…

      В совятне Хогвартса было тихо. Теодор Нотт сжимал письмо, способное открыть правду, которую он хотел узнать с самого первого дня неожиданного появления нового студента. На пергаменте под острым пером выводились четкие строки:                     Отец,              Требуется информация о Томе Марволо Реддле. Ученик Хогвартса, предположительно седьмой курс, 1944 год. Исчез при загадочных обстоятельствах. Любые детали: его семья, связи, репутация, возможная причастность к инцидентам того времени. Ключевой вопрос: подтверждённая ли связь его крови с Салазаром Слизерином? Его внук, Том Реддл, демонстрирует истинный Парселтанг. Необходимо понять истоки. Ответ ожидаю с нетерпением.              Твой сын,       Теодор.                     Он сложил пергамент, запечатал его темно-зеленым воском без герба, лишние вопросы ему были ни к чему. Птица бесшумно улетела в ночь. Теодор смотрел ей вслед, пока она не растаяла в темноте.