Якорь

                    «Почему он никогда не расстаётся с этой книгой?» — этот вопрос не отпускал Теодора с тех пор, как пришло письмо отца.       Том Марволо Реддл, его дед, — наследник Слизерина, из семьи Гонтов. Почему же тогда Том Реддл скрывает своё происхождение?              Теодор вышел из гостиной Слизерина, оставив пронизывающий взгляд Реддла и шутки Блейза с Драко позади.              «Что он скрывает?» — сердце колотилось гулко, в висках стучало. Быстрые шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Он не мог отделаться от чувства, что Том Реддл всё ещё сканирует его взглядом.              Архив библиотеки был погребён под слоем пыли и забытых секретов. Складывалось стойкое ощущение, что сюда не заглядывали со времён основания. Ну или, по крайней мере, больше половины века.       Он лихорадочно рылся в стеллажах, пока не наткнулся на газету «Пророк» за 1944 год. Газета хрустнула, раскрывая заголовок:              «Трагедия в Хогвартсе: смерть ученицы и исчезновение студента!».              27 октября 1944 года Миртл Уоррен, студентка четвёртого курса факультета Когтевран, была найдена мёртвой в женском туалете Хогвартса. На месте обнаружения оперативной группой мракоборцев выявлены следы василиска, благодаря помощи профессора Дамблдора было найдено и уничтожено данное чудовище. Теперь школе Хогвартс ничего не грозит!              Из других новостей: Том Марволо Реддл, ученик седьмого курса факультета Слизерин, пропал без вести 27 октября 1944 года. Если кто-то располагает информацией, просим предоставить её за вознаграждение.              — Кто здесь?!              Голос за спиной Теодора заставил его вздрогнуть от неожиданности. Газета выпала из рук, страницы разлетелись по полу в разные стороны. Сердце замерло — «Реддл!» — но, обернувшись, он увидел не однокурсника.              Гермиона Грейнджер застыла в дверях, прижимая к груди учебники, а палочка с Люмусом на конце была выставлена перед ней. Свет дрожал в её руке, выхватывая из темноты её испуганное лицо.              — Т-ты… — она сделала шаг назад, спина ударилась о стеллаж. — Что ты здесь делаешь?              — Ищу правду, видимо, как и ты, — прошипел Нотт, подбирая разлетевшуюся газету. — Наш кумир из Слизерина утверждает, что его дед сбежал в Америку от войны. Но он исчез в тот же день, когда умерла Плакса Миртл.              Гермиона положила свои книги и пергаменты на ближайший стол. Теодор же увидел книгу о Салазаре Слизерине и его питомце, о котором раньше слагали легенды, пока это не оказалось правдой. В её конспектах были выписаны важные моменты биографии Салазара. Теодор понял, что она пыталась разгадать местонахождение Тайной комнаты.              Гермиона быстро выхватила у него из рук газету, глаза лихорадочно бегали по строкам, а губы всё сильнее поджимались от новостей.              — Василиск… — прошептала она, перечитывая текст газеты снова и снова. — Дамблдор уничтожил его. Но как он попал в замок и убил студентку?              — Если его дед был наследником Слизерина, — Теодор указал на схему тоннелей в её конспекте. — Он мог открыть Тайную комнату. Но зачем ему убивать ученицу?              — Ты считаешь, что Том Марволо Реддл… — Она резко подняла голову от новостных строчек газеты из прошлого.              — Не знаю. Но наш Реддл явно что-то скрывает, — он снова кивнул на её записи, а потом задумчиво посмотрел на потолок.              Его мозг лихорадочно ловил воспоминания, связанные с Томом Реддлом, и он остановился на моменте с загадочной книжкой у него в руке сегодня.              — У него есть дневник… Реддл гладит его так, будто касается кошки, трепетно и боясь повредить. Я думаю, что нам следует его добыть, чтоб узнать больше информации.              Её пальцы сжали газету так, что бумага порвалась. Ему довольно-таки неожиданно было увидеть, как зубрила-Грейнджер способна испортить собственность библиотеки.              — Но как мы это сделаем? Он не отдаст добровольно свою вещь.              — Завтра на зельеварении, — Нотт шагнул ближе, понизив голос, в страхе что этот разговор кто-то услышит. — Ты испортишь своё зелье. Взрыв, дым… Он наверняка подойдёт помочь тебе. Я в это время достану дневник из его сумки.              Гермиона замерла, будто он предложил ей вместе спрыгнуть с астрономической башни, а не устроить небольшой спектакль для отвлечения внимания.              — Это же безумие. Если он заметит…              — Не заметит, — перебил он, говоря ещё тише и подходя ближе, будто они устраивают какой-то сговор против министерства. Эта сцена была бы забавна для него, если бы не подозрительный однокурсник, взявшийся непонятно откуда и с какой целью. — Слизнорт занервничает, все засуетятся. Ты же Гермиона Грейнджер! Тебе простят ошибку.              Она закусила губу. Глаза задумчиво сощурились, а нос немного сморщился. Гермиона всегда выглядела так в библиотеке, когда изучала сложные фолианты для древних рун или нумерологии. Почему он заметил это только сейчас?              Свет от её люмуса вырисовал на лице тень ресниц — длинную, дрожащую. Находясь так близко к ней впервые, он, наконец-то, понял, чем же сладким от неё всегда пахло. От неё пахло карамелью и какао — детством, которого у него самого почти не было.              Теодор невольно вздохнул этот запах глубже, и осознав это, отпрянул от неё на шаг назад. Она этого, к счастью, не заметила, погрузившись слишком глубоко в свои размышления.              — Почему ты мне доверяешь? — Гермиона задумчиво прикусила губу, рассматривая его. — Мы же никогда с тобой не дружили, чтобы сейчас просто взять и довериться друг другу в построении планов.              — Потому что ты единственная, кто заметил, что он слишком идеален, — он повернулся к выходу, чтобы уйти, в желании избежать лишних мыслей, находясь рядом с ней. — Встретимся завтра вечером на этом же месте перед отбоем, не опаздывай.              Гермиона не ответила. Но когда Теодор обернулся в дверях, она стояла, прижимая газету к груди, карие глаза горели непоколебимой решимостью. Он сглотнул от подобного зрелища и тихо вышел из архива, оставляя её одну с газетой и конспектами.       

…

      Том Реддл сидел за слизеринским столом, медленно разрезая омлет вилкой, но взгляд невольно скользил к гриффиндорскому столу.              Гермиона сидела там, как всегда с взъерошенными каштановыми волосами и практически уткнувшись носом в книгу. Её губы шевелились, повторяя заклинания, которые она, без сомнения, уже давно знала наизусть.              Но сегодня что-то было иначе. Его раздражало то, что я не мог понять, чем отличалось это утро от всех остальных прошедших за месяц в этом времени.              Теодор, сидевший через два места от Тома, резко поднял голову. Его глаза встретились с взглядом Гермионы через весь зал. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы вилка в руке Реддла дрогнула, роняя кусочек омлета обратно на тарелку.              — Эй, Реддл, — позвал Винсент Крэбб, размазывая варенье по тосту. Блейз, сидя напротив, внимательно посмотрел, на необращающего никакого внимания, Тома и фыркнул, откусывая тост.              — Может, он вчера не выспался? — Блейз подмигнул, намекая на нечто вульгарное. — Говорят, некоторые гуляли по замку после отбоя…              Длинные пальцы Тома сжали вилку. Металл прогнулся с тихим скрипом.              — Будь добр замолчать, Забини, — раздражённо бросил Реддл, но однокурсник лишь закатил глаза.              — Ой, извините, ваше величество, — Блейз фальшиво поклонился головой. — Кстати, Тео, а ты чего вчера перед отбоем шлялся? Или ты был не один?              Теодор, до этого молча ковырявшийся в каше, резко поднял взгляд. Его лицо осталось каменным, но пальцы сжали ложку так, что костяшки побелели.              — Изучал генеалогию вымерших семей, — ответил он ровно. — Было интересно изучить, сколько поколений нужно, чтобы род выродился в тебя.              Стол взорвался смехом. Блейз лукаво ухмыльнулся, а Драко, хлопнув ладонью по столу, заговорил громче обычного:       — Готов поспорить, Тео вчера искал не родословные, а тёплую компанию! Слышал утром, что Грейнджер тоже пропадала где-то в библиотеке перед отбоем…              Том резко бросил взгляд на Гермиону. Она, будто почувствовав это, отвернулась от него, уткнувшись в книгу глубже. Но кончики её ушей предательски порозовели.              — Хватит нести чушь, — Реддл швырнул согнутую вилку на тарелку. — Если у тебя в голове только сплетни, попроси Слизнорта зелье для прочищения мозгов, которые явно засорены не тем, чем нужно.              Дафна нежно коснулась его руки. Её пальцы скользнули по его запястью, поглаживая.       — Не обращай внимания, Том, — она наклонилась так близко, что запах её сладких духов ударил в нос, удушая его. — Может, прогуляемся после уроков? Я знаю, где растёт омела…              Том резко одёрнул руку от её цепких пальчиков. Улыбка Дафны дрогнула, ломая маску на девичьем лице. Почему она не понимает, что неинтересна ему?              — Я занят, — небрежно бросил он, быстро вставая из-за стола с недоеденным завтраком. Есть не хотелось после разговора. Мантия взметнулась, задев её чашку с остывшим чаем. Фарфор звонко разбился о пол.              — Реддл, ты совсем… — начала она, но он уже шагал к выходу, даже не обернувшись.              За его спиной грохот смеха Драко за столом слился с голосом Пэнси:       — Видел, как он на Грейнджер пялился? Будто бы влюбился в грязнокровку!              Том замер, вцепившись пальцами в косяк двери. Всего один поворот туловищем, один щелчок пальцев… Но вместо этого он резко дёрнул дверь, выйдя в коридор.              Холодный камень стен вернул ясность. Он прижал ладонь к голове, взъерошив идеально уложенные ранее волосы. Хотелось ужасно что-то разбить или уничтожить до состояния пыли.              Где-то за спиной послышались шаги. Реддл обернулся, ожидая увидеть Грейнджер или Нотта, но это был лишь первокурсник с Пуффендуя, шмыгающий носом и проходящий мимо.              «Слабость» — прошипел внутренний голос, похожий на собственный, но казался ему отдалённо чужим. — «Она всего лишь инструмент. Как и все они».              Но когда Том закрыл глаза, то снова увидел, как её пальцы теребят страницы книги. И как Нотт смотрит на неё через весь зал, будто она последний свиток с запретным знанием.              А где-то в глубине души, там, куда даже он боялся заглядывать, что-то чёрное и липкое шевельнулось.              И оно требовало, чтобы её глаза смотрели только на него.       

…

      Класс зельеварения дышал привычной гнетущей сыростью, свет факелов мерцал на стенах, подсвечивая банки с жуками-вредителями и сушёными глазами тритона. Рука Гермионы подрагивала, сжимая нож для корней. В кармане мантии лежал перезрелый корень мандрагоры — она намеренно выбрала его из запасов в кладовой, зная, что его сок вызовет нужную реакцию.              «Один неверный срез — и всё получится» — напомнила она себе, бросив взгляд на сумку Тома, висевшую на спинке его стула. Теодор, притворяясь занятым своим котлом, медленно и незаметно смещался вдоль стены в сторону злосчастной сумки.              — Мисс Грейнджер, — голос Слизнорта заставил её вздрогнуть. — Вы отстаёте. Обычно вы первая завершаете этап измельчения.              — Простите, профессор, — виновато пробормотала она, нарочито медленно нарезая папоротник. Из-за соседнего стола донёсся шёпот.              — Смотрите! Грязнокровка, наконец-то, в чём-то ошиблась, — хихикнула Пэнси, помешивая своё зелье в котле.              — Может, мозг перегрелся от зубрёжки? — добавил Драко, кидая в котёл очередной ингредиент.              Реддл, стоявший у своего идеального котла с дымящимся фиолетовым зельем, даже не обернулся на них. Его пальцы перелистывали страницы учебника, проверяя все этапы, будто он их не знал досконально и без этого.              «Сейчас или никогда».              Гермиона бросила неочищенный и сочащийся ядовитым соком корень мандрагоры в котёл.              — Грейнджер, ты… — начал Забини где-то поблизости от её стола, но его слова потонули в шипении.              Зелье в её котле взорвалось.              Зелёный дым вырвался из котла, заполнив аудиторию едким туманом. Осколки стеклянных флаконов звонко разлетелись по полу, едва не задев лица студентов.              — Назад! — заорал взбалмошный Слизнорт, шарахнувшись к двери выхода.              Гермиона вскрикнула, прикрывая лицо руками, но прежде, чем успела отпрыгнуть, чья-то рука грубо оттолкнула её в сторону.              — Глупо, — процедил Том, выливая в котёл флакон с нейтрализатором. Его движения были точны, но зелье булькнуло и снова выплеснуло кипящую жидкость в их сторону.              Боль ворвалась в сознании Гермионы и она вскрикнула, схватившись за руку, куда попали капли зелья. Том резко одёрнул руку — его ладонь покраснела, кожа покрылась волдырями.              — Всем тихо! — Слизнорт, бледный как мел, заколдовал проклятый котёл, превратив его в кучу пепла. — Мисс Грейнджер, мистер Реддл — в лазарет! Немедленно!              Теодор, воспользовавшись суматохой, в это время незаметно скользнул к сумке Тома. Его пальцы, быстрые и ловкие, вытащили дневник и спрятали под мантией.              — Отойдите, дайте нам пройти! — Рон пробился сквозь толпу, его лицо искажено страхом. — Гермиона, ты в порядке?              — Рука… — прошептала она, сжимая обожжённое предплечье и жмурясь от вспышки боли.              — Тебе нужно срочно к мадам Помфри, — Гарри обеспокоено осмотрел её руку.              Он хотел пойти с ней, но Гермиона остановила его, ведь урок всё ещё не закончен. Она вышла из аудитории с всё ещё хмурым Томом Реддлом.              Коридор, ведущий в лазарет, был погружён в тишину, нарушаемую лишь эхом их шагов. Том шёл чуть позади, его дыхание ровное, но губы сжаты в тонкую линию. Гермиона же прижимала к груди обожжённую руку, стараясь не обращать внимания на жгучую боль.              — Зачем ты испортила зелье?              Её горло резко стало сухим, захотелось выпить воды и смочить его. Грейнджер судорожно думала о том, что ответить.              «Это нужно было, что своровать твой дневник? Нет, конечно, он проклянёт меня на месте.»              — Я не портила его, — девушка попыталась для убедительности всхлипнуть, как делают все девочки при неудачах на уроке перед преподавателями. Но ей это не помогло. Том оставался скептично настроенным, она чувствовала его прожигающий взгляд затылком.              — Мы уже раньше делали это зелье, насколько я помню, оно у тебя было идеальным… Ну или почти.              Ну надо же, он следил за её успеваемостью и помнил все её работы. Неужели он так озабочен их негласным соревнованиям за успеваемость?              — Ну, не всегда же быть идеальной, — буркнула Грейнджер.       Это прозвучало искренне — она и правда не врала. Кажется, Тому тоже показалось это приемлемым ответом.              Они продолжили идти молча, пока он не решил испортить эту идиллию очередным разговором.              — Нотт, кажется, стал ночным гостем библиотеки, — его голос прозвучал неожиданно резко, а не как обычно плавно. — Интересно, что он там ищет… Или же правильнее будет спросить: кого?              Гермиона не ответила, ускорив шаг. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, что он услышит этот стук. Он за ними следил вчера? Он знает, что они пытаются разгадать его тайны?              — Или это ты его туда водишь? — Том вновь догнал Гермиону, его тень накрыла её. — Гриффиндорская золотая девочка и слизеринский призрак. Забавный получается дуэт.              — Мы учимся вместе, — пробормотала она, не глядя на него. — Люди называют это дружбой, если ты не в курсе.              — Дружба? — Том фыркнул и остановился, заставив девушку обернуться. — Нотт с тобой не дружит. Он использует тебя.              Его глаза сверкнули, но не от гнева или насмешки — в них читалось что-то иное. Что-то более живое и заставляющее грудь Гермионы сжиматься от страха и непонимания.              — Ты ничего не понимаешь, — она повернулась к двери лазарета, но он схватил её за запястье здоровой руки.              — Понимаю, что ты играешь в опасные игры, — пальцы Тома сжали её кожу, но Гермионе не было больно. — Нотт не тот, кому стоит доверять.              — А ты – тот? — она вырвала руку, пряча дрожь в голосе.              Том Реддл замер, лицо снова стало непроницаемой маской. Лишь шрам на виске дёрнулся, словно под кожей шевелилась змея.              — Я тебя предупредил, — он отступил, мантия взметнулась за ним. — Не удивляйся, если однажды он предаст тебя ради собственной выгоды.              В этот момент Мадам Помфри, услышав шум, распахнула дверь в Лазарет.              — Что у вас произошло? — вздохнула она, осматривая их и замечая ожоги. — Садитесь, обработаю.              Том занял койку, молча отвернувшись к стене. Его рука, покрасневшая от зелья, лежала на коленях, пальцы слегка подрагивали. Гермиона заметила, как он украдкой смотрит на неё, но стоило ей встретиться с его взглядом, он тут же отводил глаза.              — Вот так, — мадам Помфри наложила прохладную мазь на кожу девушки. — А вас, мистер Реддл, что привело?              — Глупость, — бросил он, вставая резко с койки. — Но, кажется, она заразная.              Том вышел, ни разу не оглянувшись. Дверь захлопнулась — вздрогнули склянки на полках. Руку он так и не залечил.              — Странный он какой-то, — покачала головой мадам Помфри. — Будто дементор рядом пролетел.              Гермиона не ответила ей, смотря на закрытую дверь, куда скрылся Том. В её мыслях крутились события сегодняшнего дня и их с Ноттом успешный исход плана.              В кармане Теодора их ждал дневник, который требовал их изучения для разгадки тайны деда нового студента. Гермиона поняла, что Том не проверил свою сумку и не заподозрил пропажу. Но в его глазах, когда он говорил о Теодоре Нотте, горело что-то опасное, но то было не презрением.              И это беспокоило больше, чем любое другое расследование.