Физрук Мин

В последующие три недели, после дня рождения директора, учитель Пак полностью забил на математику. Ему везде мерещились кружащиеся снежинки, несмотря на то, что в Сеуле стояла стабильная температура в плюс пять и никакой надежды на то, что в этом году таки выпадет снег. Он готовился к рождественскому балу и сходил с ума от любви. Любви в абстрактном смысле! Романтика там, сверкающие гирлянды и милующиеся парочки повсюду. Сам учитель Пак вовсе не был влюблен! Ну вот нисколечко! Свесив все заботы по урокам, проверке домашки и контрольным на «ассистентов», он все рабочее время рассматривал каталоги с тематической одноразовой посудой и ёлочными игрушками. И в этой счастливой предпраздничной суете он парил в облаках, не замечая почти ничего вокруг… Единственное, что отвлекало Чимина и злило его просто невероятно — это постоянное присутствие в его жизни Мин Юнги! Физрук вроде и держался на расстоянии. Но так сука бесил!

***

Вот например пришел с утра в пятницу на планерку, заспанный и помятый, в безразмерной футболке, шапке и спортивках. Вроде обычные такие треники, трикотажные, чёрные с белым лампасом, те которые вызывающе облегают его стройные ляжки и кажутся на ощупь такими мягкими… В общем ничем не примечательные штаны, пока Мин в них не сел, как всегда, расставив колени в стороны, а там тоже белая полоска. И Чимин от самого её начала у манжета на щиколотке, скользил взглядом вверх, по голени, поднимался по внутренней стороне бедра и оглядев очаровательную промежность, спускался по второй ноге, и обратно. А физрук, скотина, делал вид, что не замечает заинтересованного взгляда Пака, направленного в его… Ну в общем туда. И только ещё шире ноги раздвигал.

***

В выходные Пак много думал, и решил, что это было просто минутное помешательство, и ничего это не значит. Но в понедельник случился другой инцидент.

***

Выходя из школы после уроков, он услышал шум на спортплощадке и решил проверить, все ли в порядке. Выражение ещё такое дурацкое — «Всё в порядке»… У Чимина было все в порядке, пока он не увидел, что там происходит. А там в баскетбол играли. Его любимая парочка выпускников Субин и Енджун, против Юнги и Хосока. Несмотря на то, что ребята были намного выше обоих учителей, физрук один их спокойно обыгрывал, как маленьких котят, пока Хо болтался рядом, больше для моральной поддержки. Чимин с восхищением наблюдал, как физрук обвел Субина и не обращая внимания на Енджуна, который пытался блокировать его, забросил трехочковый. Его чёлка была заколота сверху милой заколочкой с цветочком, чтобы не лезла в глаза, и странным образом, от этого он выглядел ещё более мужественно. Поймав себя на этой мысли Чимин скривился: фу! что за глупости! Это же физрук Мин — наглый, грубый и бессовестный, а он как глупая фанючка тут им восхищается… Хосок объявил счёт 13:6 в пользу команды «Соуп» — похоже мальчишки проигрывали, и очень расстроились от этого. Юнги обругал их последними словами, сказал что у Енджуна ноги — как палки прямые и «Че ты на своих ходулях вообще на баскетбольной площадке забыл? Надо всегда быть в стойке, ноги должны быть включены!» Потом досталось и Субину за застывший корпус — «Стоишь как столб! Я сто раз повторял, что во время переводов нужно переносить центр тяжести!» Ребята разозлились немного, но не забыли применить советы учителя на практике, позы их стали более собранными, а движения пружинистыми. И Чимин с удовольствием наблюдал, как они забрасывают мячи в корзину один за одним. Потому что Мин им позволял. Когда после игры, закончив со счётом 13:15 мальчики уходили с поля радостные, обнимаясь и поздравляя друг друга, Юнги мило улыбался им вслед, как гордый отец. А Чимин стоял невдалеке, прислонившись к дереву, и не мог отвести восхищенного взгляда от невысокой фигуры в шортах и тёплых гетрах на худых ногах. Пока шла игра никто его не замечал, но сейчас Хосок отдышался и сразу увидел одинокого зрителя: — Привет, Чиминна! — он радостно замахал рукой. — Как тебе игра? Ты болел за нашу команду? Чимин, который запаниковал, когда его внезапно обнаружили, сразу сделал скучающее лицо и отвернулся: — Вовсе нет! Я болел за моих парней. И все знали, что это ложь, но не подали вида. И даже сам Мин, не выдал никакого едкого замечания, только самодовольно ухмыльнулся.

***

На следующий день снова была благоприятная погода, поэтому физру проводили на спортплощадке. Уже прозвенел звонок и толпа учеников ввалилась в школу с шумом и хохотом, взмокшие и счастливые, после занятия на улице. Мин вошёл следом за ними и отправился прямиком к фонтанчику. Жадно напился, водой в лицо себе побрызгал, рукой взмокшую чёлку назад зачесал… Не аккуратный, потный, грязный, горячий… А Чимин стоял так близко, что на него капли воды попали, когда Мин руки встряхнул. И он хотел бы возмутился, да только физрук на него внимания не обратил, отвернулся и ушёл.

***

И Чимин голову потерял. Он такой тотальный игнор терпеть не собирается! У него сразу и гениальный план родился. На следующий день он притащил на обед мороженое. Сбегал после урока в ближайший магазин и купил по три штуки за тысячу вон, себе и Тэхену. Уселся в учительской и нарочито громко зашуршал упаковкой, чтобы привлечь побольше внимания. Хотя Мин и так не отрываясь смотрел, как тот язычком юрким мороженку со всех сторон облизывал, губами своими влажно блестящими его охватывал и посасывал, заглатывая почти целиком… При этом Тэхену мило улыбался, и когда от своего демонстративного фуд-порно отрывался, очаровательно смеялся и щебетал, что-то невинное своим милым голоском… Когда Чимин уже собирался открывать третье мороженое, Тэ тихонько пнул его под столом, и прошипел: — Давай кончай с этим! Ты своего добился, у Мина щас дым из ушей повалит. Да даже у меня уже встал! А господин директор, похоже, готов бросить работу и мчаться в Ильсан, выковыривать Намджуна с конференции поскорее! Тэхен оказался почти прав, Джин уже строчил смс-ку благоверному, чтобы тот когда поедет домой купил мороженого. Любого и побольше! Чимин довольно улыбнулся и повернулся к хену: — Директор Ким! — кокетливо позвал он. — Не хотите мороженое? Вишнёвое. Джин горящими глазами взглянул на протянутую пачку и поспешно выхватил её из рук: — Да, спасибо Чимин-щи. Я съем в своём кабинете… Надо кое-какие дела доделать… И он быстро удалился, провожаемый смешками Тэхена: — Походу нас в скором времени ждёт новый контент.

***

Но Чимин не долго смог праздновать победу. Юнги тоже решил позабавляться и на следующий день пришел с чупа-чупсом во рту. Как всегда заявился после второго урока в учительскую и уселся на диване, прямо напротив столика где обычно сидел Чимин. Глядя математику в глаза, он плотоядно облизнулся и передвинул леденец языком за другую щеку. Этого нехитрого движения хватило, чтобы вывести Пака из себя. Он весь покраснел, быстро отвернулся и следующие десять минут просидел как на иголках, боясь даже глаза скосить, чтобы не наткнуться на насмешливый взгляд физрука, только вслушиваясь в его причмокивания и пытаясь отогнать от себя мысли о том, какие сейчас на вкус его губы.

***

Холодная война это конечно хорошо, но Юнги не терпелось перейти к активным действиям, поэтому ему нужен был предлог проводить больше времени наедине с математиком. Не придумав хороший повод сам, он обратился к своей команде помощников. И тут-то Ким Ына рассказала про Белые Танцы, которые показались ему идеальной возможностью. Юнги сразу взялся за исполнение плана, и пошёл прямиком к директору, чтобы узаконить свои действия. — Господин директор, вы всегда говорили, что необходимо заниматься общественной работой — я готов! — Отлично, Юнги! — сразу оживился Ким. — Ты не представляешь как ты кстати! Завтра как раз будет субботник… — Нет! Я имею в виду танцы. Я хочу участвовать в их организации. Джин посмотрел в отчаянно хитрые глаза напротив и понимающе усмехнулся: — Ну что ж. Похвальное желание, только вот есть одна загвоздочка — Чимину не нужен помощник, он и один прекрасно справляется. Это не звучало как «нет», поэтому Мин продолжил: — Джин-хен! Ну ты же наверняка можешь как-то на него повлиять… — Могу, — согласился директор. — А что мне за это будет? Юнги тяжело вздохнул, но он был готов на все: — А что тебе нужно? Ким довольно откинулся в кресле, сомкнув пальцы на животе: — Так вот… Завтра в школе субботник, — Юнги застонал уже понимая, что теперь не отвертеться. — И по графику им должен заниматься Намджун… — Всё. Я понял. Продаешь Чимина, за выходной для Намджуна? — укоризненно уточнил физрук. — Что поделать? Такой уж я романтик, — развёл руками в притворном смущении Джин. — Тем более завтра последний день выставки, на которую он очень хотел сходить! — Вот уж не думал, что ты любитель ходить на выставки! — С Намджуном люблю, он долго рассматривает свои картины, а потом говорит, что я все равно красивее. Минуту подумав Юнги махнул рукой: — Ладно, черт с ним, я согласен! — Я знаю, — кивнул Джин. — Я предупрежу Чимина, с понедельника можешь приступать к совместной работе. — Не забудешь? Может запишешь в какой-нибудь свой ежедневник? — забеспокоился Юнги. Очень не хотелось, чтобы его жертва пропала зря. Джин засмеялся: — Я не пользуюсь ежедневниками, и ничего никуда не записываю. Слишком много я знаю секретной информации, чтобы она валялась в свободном доступе. Всё очень надёжно спрятано здесь, — он постучал себя по лбу, — в чертогах памяти.

***

После разговора с директором в пятницу Чимин кипел все выходные. Вот нахрена ему помощник? Да ещё такой бесполезный как физрук? Чем он вообще может помочь в подготовке танцев? Единственное, что он может сделать — это столы таскать, но для этого он уже договорился с несколькими учениками, и именно об этом он и собирался сказать Мину сейчас, идя к нему на урок. Спустившись в подвальный этаж, где была расположена тренажёрка в которой иногда проходили уроки, Чимин зашёл туда, высокомерно вздернув нос. Да так и застыл посреди помещения забыв как дышать. Мин Юнги показывал как приседать с гирей. Он держал её в руках, опустив между ног и медленно опускался вниз объясняя, что нужно держать спину прямо и следить чтобы колено не выходило за линию стопы. А Чимин залип на его задницу. Как-то так получилось, что он никогда не видел именно эту часть тела Мина, она всегда скрывалась за широкими штанами или длинными безразмерными кофтами. А вот сейчас его попка была перед Чимином во всей красе, такая маленькая и круглая как яблочки, которые так и хотелось укусить. Чимин почувствовал, как рот наполняется слюной, он медленно сглотнул и постарался перевести взгляд в более безопасное место. Но куда? На бедра обтянутые теми самыми штанами с белыми полосками? Когда он приседает вниз, расстегнутые кармашки ещё сильнее распахиваются от натяжения ткани… На руки которые держат гирю двадцатикилограммовую так крепко, что на них вены вздулись?.. На торс с широкими плечами, в футболке чётко очерчивающей выпирающие грудные мышцы?.. Или может на его лицо, серьёзное и сосредоточенное, с поджатыми губами, и нахмуренными бровями, которые делают его взгляд таким тяжёлым, что колени подгибаются?.. Ученики один за одним переводили свой взгляд на Чимина, и посмеивались над его офигевшим лицом, поэтому физрук поставил гирю и развернулся поприветствовать гостя: — Привет, Чиминни, интересуешься упражнениями на ягодицы? Поверь, тебе тренировки ни к чему, с таким-то сладким персиком! Насмешливый тон привёл Пака в чувства, и он быстро подобрал слюни: — Мой персик тебя вообще не касается! А я пришёл сказать, что твоя помощь с организацией танцев мне не нужна! У меня все под контролем, главное под ногами не путайся, и тогда я, скажу директору, что ты всю свою общественную работу отработал. Чимин развернулся и быстро ушёл не слушая возражений, а Юнги понял, что все будет сложнее чем он рассчитывал.

***

Юнги целую неделю придумывал всякие дурацкие поводы, как бы подобраться к Чимину, но его навязчивую помощь каждый раз отклоняли. В итоге физрук отчаялся и в последний день решился на крайний шаг — обратиться за помощью к директору. Тот оказался подозрительно добр и бескорыстен, и предложил гениальный в своей простоте план, который даже не требовал никакой подготовки, поэтому Юнги тут же ринулся претворять его в жизнь. — Чиминни! Детка! У меня есть то, что тебе нужно! — проорал он врываясь в разукрашенный спортзал. К счастью все помогающие ученики уже разошлись, и его услышал только Чимин, который внимательно сверял какие-то списки на планшете, и даже головы не подняв, привычно парировал: — Меня не интересует твой член, Мин. Иди к черту. Только не мешай мне. — Да нет, крошка, я про другое, — нахально продолжил физрук. — Хотя мой член, конечно же всегда к твоим услугам! Но сейчас я принёс тебе музыку! — Чего? — вот это неожиданно, тут Чимин даже оторвался от своей писанины. — Заглавная песня для твоей вечеринки. Я слышал, ты никак не можешь подобрать подходящую. У меня есть. И Юнги протянул наушник. Математик с опаской вставил его в ухо боясь услышать какую-нибудь непотребщину, но вместо этого услышал пианино. Чистая, свежая как первый снег мелодия сразу уносила куда-то в романтичные юношеские мечты. — Что это? — восторженно спросил Чимин, продолжая вслушиваться в нежные переливы музыки. — «Зимняя мелодия» датский пианист Якоб Ладегаард. — Это звучит… Как сказка! Как снегопад в тёплый рождественский день! — его глаза светились счастьем, Юнги и не думал, что Чимин умеет так глубоко слышать музыку. — Да, я знаю. Поэтому я и принёс её тебе. Мне кажется она подходит к теме? — Конечно, на танцах большей популярностью пользуются танцевальные мелодии. Но эта... Она действительно подходит к теме, и я обязательно её использую, — Чимин вернул наушник и неловко потоптался на месте. — Спасибо за помощь, учитель Мин. Юнги кивнул и уже развернулся, чтобы уходить, но математик его тихонько окликнул: — Завтра с утра нужно расставить украшения в коридоре, подключить иллюминацию, а днем ещё приедет служба кейтеринга и нужно будет их встретить… — Конечно, — уверенно перебил его Мин. - Во сколько нужно прийти? — К девяти утра. — Хорошо. Тогда до завтра, Минни. — До завтра… — прошептал Чимин, разглядывая удаляющуюся спину и думая, не совершает ли он большую ошибку.

***

К вечеру двадцать пятого декабря Чимин был на взводе и уже готов на все. Дресс-код вечеринки был «Белое», и сам он нарядился в белый костюм с узкими брючками и белую же шелковую рубашку. В её расстегнутом вороте виднелись сверкающие цепочки, а волосы были красиво уложены и свежевыкрашены в персиковый. В общем выглядел Чимин великолепно. Как впрочем и всегда. Школьный спортзал, холл, лестницы — все преобразилось: вокруг лежали почти настоящие сугробы, с потолка спускались каскадом сверкающие снежинки, повсюду загадочно мерцали гирлянды и фонарики. Ученики и учителя приходили восторженно разглядывая окружающую обстановку и друг друга, и собирались в главном зале, где уже играла музыка и были расставлены столы с безалкогольными напитками и закусками. Подготовка прошла успешно, все организованно на высшем уровне и теперь Чимин наконец-то мог расслабиться, и тоже насладиться приятным вечером. Но почему-то не получалось. Он носился по залу разыскивая своего нерадивого помощника, но Мина нигде не было. Ещё днем он был здесь, помогал двигать столы и принимать ресторанную службу, потом Чимин отлучился переодеться, а Юнги обещал, что проследит, чтобы еду и посуду расставили как нужно, и не подвёл — все на своих местах, кроме самого физрука. Прошла уже пара часов, Чимин скучающе наблюдал за ходом вечера, вот его любимые выпускники — все танцуют парочками, только Енджун сидит на лавочке у стены и увлечённо втирает что-то Субину, нетерпеливо отмахиваясь от девочек, которые периодически к ним подходят. В фотозоне господин директор черезчур громко просит физика встать вместе в позу из титаника, чтобы сфотографироваться на фоне огромного ледяного сердца, да ещё и напевает let it go! Видимо кто-то уже успел влить пару бутылок соджу в любимый виноградный пунш Джина, и тот к нему неплохо так приложился. А да! Вот кстати и Хосок — отчитывает за это каких-то младшеклассников. Учитель литературы, который после того дня рождения решил стать поборником трезвенности и уже третью неделю читал только советскую литературу для детей школьного возраста и говорил всем «зыдыбыравствуйте» при встрече, взял на себя ответственность следить за порядком на танцах и строго запрещал не только пить и курить, но и даже танцевать слишком сильно прижимаясь друг к другу. Чонгук который вырядился как принц, в чёрных брюках и белой блузе как у мушкетёра, был так ослепительно красив, что кажется свёл с ума всех наличных дам, и танцевал со всеми подряд. Тэхен наблюдал за этим издалека и только печально вздыхал. Возле гардероба Чимин застукал Юну, угощавшую подруг персиковым шнапсом и пообещал не сдавать их Хосоку за пару стаканчиков штрафа. Естественно, он ничего не евший весь день теперь захмелел даже от такой микродозы. А на языке до сих пор чувствовал вкус персика. Прогуливаясь по одному из закоулков коридора, чтобы шугануть целующиеся парочки, Чимин неожиданно увидел его. Мин Юнги игрался с занавеской из дождика — он завороженно рассматривал длинные сверкающие нити свисающие с потолка, причудливо танцующие от любого ветерка в свете гирлянд. Он нежно перебирал их пальцами, наслаждаясь тихим шуршанием. Чимин так же завороженно наблюдал за ним. Ну какого хрена вообще? Ему же всегда было плевать на физрука, а сейчас смотрит на него, глаз отвести не может, так ещё и предательская умиленная улыбка лезет на лицо! Дав себе мысленную пощёчину Чимин собрал яйца в кулак и максимально язвительно спросил: — Ты чего застрял здесь? Под кайфом что-ли? Юнги обернулся, такой симпатичный, в белом парадном спортивном костюме и майке с глубоким вырезом, он приветливо улыбнулся: — Ты — мой сладкий персик, единственный наркотик который я хочу. Скучал без меня? Чимин самодовольно задрал нос: — Ещё чего! Просто удивился, что ты не пришёл. Мин улыбнулся ещё шире, обнажая десны, и своим коронным жестом зачесал назад светлые волосы, и так мило торчащие над повязкой на голову. — Решил сделать тебе сюрприз. Нравится мой новый цвет? — Да, неплохо, — нехотя согласился Чимин, хотя на самом деле, эта прическа безумно шла Юнги, и все чего он хотел это зарыться пальцами в его волосы. Мин как будто понял это невысказанное желание: — А ещё, в этот раз они такие мягкие получились… Хочешь потрогать? А хули нет? Он ведь на это и надеялся весь вечер. И Чимин, стараясь не думать ни о чем подошёл вплотную и запустил обе руки ему в волосы, зачесывая их ото лба и ласково поглаживая. Юнги обнял его за талию, аккуратно прижимая к себе поближе и зашептал: — Ты сногсшибательно красив! Так и хочется упасть перед тобой на колени! — Ну так давай… Они завелись с первого же поцелуя, слишком долго оба этого ждали. — Только не здесь. Я не хочу, чтобы кто-то увидел, — быстро проговорил Чимин на секунду отрываясь от поцелуя, когда Юнги попытался расстегнуть его брюки. — Поехали ко мне? — предложил Мин, безуспешно пытаясь победить пряжку ремня. — Нет. Слишком долго. Не хочу ждать, — возразил Чимин, которому очень хотелось, и который очень боялся передумать. — Тогда в мою подсобку, — решил Юнги, и получив в ответ утвердительный кивок, схватил Пака за руку и потащил через весь спортзал к боковой дверке, уже вообще никого не стесняясь. Войдя внутрь, он замкнул дверь и снова привлек Чимина к поцелуям, одновременно пытаясь раздеться. Пиджак математика мигом слетел, вслед за его олимпийкой, а вот дальше дело пошло сложнее. Грубые пальцы Мина путались в малюсеньких пуговках рубашки, да и пряжка на штанах держалась намертво. — Да что у тебя за хитровыебистые застежки на одежде! — не выдержав раздосадовано вскричал Юнги. Чимин тихонько засмеялся, он то уже успел развязать шнурок на штанах партнёра, и узнать, что его сегодня ждёт. Поэтому он решил помочь и быстро расстегнул свой ремень, брюки, а следом и рубашку, распахивая её на идеально гладкой груди. Юнги тут же воспользовался этим, и завалил Пака на маты, одновременно цепляя губами тёмный сосок. Чимин тихо застонал, пока чужие губы целовали его грудь и пресс, а Юнги уже стянул его штаны до колен и тщательно исследовал рукой, все что было под ними. — Ого! Крошка! Да я смотрю ты готовился! Специально для меня? Вот не может он молча трахаться? Чимину и так было неловко, несмотря на желание и выпитый алкоголь, поэтому когда Мин уличил его в таком… Неизвестно зачем, но Чимину необходимо было возразить: — С чего это ты взял? Может я всегда растягиваюсь перед пьянками, на случай если удастся кого-то снять? Вот такая я шлюха! Молодцы! Что уж тут скажешь. Теперь не комфортно было обоим, но останавливаться они, конечно, не собирались. Все, как говорится поздно пить боржоми, когда оба горят огнём и в голове осталась лишь одна мысль — наконец-то слиться друг с другом и выплеснуть так долго копившееся вожделение. Мин зло запыхтел и грубо перевернул Чимина на живот, тот охотно встал в коленно-локтевую, прогибаясь в пояснице и представляя полный обзор на свою идеальную задницу, его рубашка задралась до самой шеи, открывая ещё и беззащитную спину. Юнги безумно нравилось смотреть как его пальцы стискивают и гладят упругую нежную кожу. Последняя светлая мысль была о том, что надо взять смазку и презерватив, он поднялся, чтобы достать их с полки, отвернулся всего на несколько секунд, а когда повернулся обратно увидел совсем нереальную картину: Чимин грудью уже лежал на полу, уткнувшись лбом в сгиб локтя, а вторую руку завёл назад, чтобы погладить себя. И один лишь его тихий вздох окончательно вышиб разум из Мина: — Скорее…

***

После, уже натягивая свои узкие брючки, Чимин спросил, глупо хихикая: — Ты всегда хранишь здесь презервативы и смазку? Очень удобно! И часто ты тут развлекаешься? Хотя, если ты делал это с учениками не говори! Мне придётся на тебя заявить. — Нет. Купил когда решил тебя трахнуть, — абсолютно честно ответил ему разомлевший, и ещё не особо соображающий, Юнги. После этих слов Чимину почему-то стало неприятно. Как будто он такой предсказуемый! Как будто Мин мог знать, что он согласится! Как будто он даёт всем, кто его хочет! Он поскорее застегнул штаны и рубашку и попытался выскользнуть за дверь, но она оказалась заперта. — Открой! — он нетерпеливо подергал ручку. — Да ладно тебе, крошка! Зачем так торопиться? — Мин подошёл вплотную у нему и приобнял, на что Чимин с отвращением скривился и оттолкнул его от себя. — Открой дверь! — с истеричными нотками выкрикнул Пак. — Эй-эй! — Юнги удивлённый резкой сменой настроения, поднял руки. — Спокойнее! Я тебя сюда насильно не тащил! Ты сам хотел. — А теперь я хочу уйти! Дверь открой! — Ладно-ладно! — Юнги несколько раз повернул ключ, и Чимин выскочил распахнув дверь настежь, даже не беспокоясь, что кто-то может увидеть его позорное бегство из подсобки.

***

Чимин быстро влился в толпу и сразу бросился искать Тэхена. Тот нашелся возле стола с пуншем. На танцполе остались последние самые стойкие несколько парочек и вечер шёл к своему завершению. — Тэ! Я хочу домой! — Чимми! Что-то случилось? — Я просто хочу поскорее домой, поедешь со мной? Тэхен с тоской осмотрел зал: — Поехали. Мне тоже оставаться нет. смысла. Пить будем? — Да. И много. — Тогда иди на выход и звони в такси, а я пойду пиздану у Хосока бутылку вискаря, которую он конфисковал у учеников.

***

Через пять минут они уже ехали в такси с бутылкой виски, и тарелкой бутербродов с фуршетного стола (которые тоже стянул Тэхен). А ещё через тридцать минут они уже сидели в кровати Чимина, с бухлом и мороженным. Он вышел после душа в пушистом махровом халате и сразу упал Тэхену в объятья и заплакал. Тот уже привычно одной рукой успокаивающе поглаживал друга по мокрым волосам, а второй ловко разливал огонь по бокалам. — Давай, Чиминна! Выпьем и сразу станет легче, хорошо? Но если надо ты поплачь, все нормально. Я рядом. Чимин, в последний раз шмыгнул носом, взял бокал и осушил залпом. Закашлялся и выдавил только «ещё». После второго захода он немного успокоился и принялся вываливать на друга все переживания последних недель и то, как физрук все же добился своего и затащил его в подсобку. — Он обращался со мной как со шлюхой! — в конце горько пожаловался Чимин. — Что? Да как он посмел?! Да я его урою! Козёл! Что он сделал? — возмутился Тэхен, который, конечно, не ожидал от Мина такой подлости. — Представь! У него там в подсобке были уже гандоны и смазка! Он сказал, специально их купил, чтоб меня трахнуть! — жалобно пояснил Чимин. — Так ты… Ты обиделся, что он подготовился к вашему сексу? — осторожно спросил Тэ. — Откуда он мог знать, что у нас вообще будет секс? Да я вообще не думал даже о таком! Это оскорбительно с его стороны! — Чимин почувствовал, что друг не чувствует всей трагедии произошедшего. — А ну-ка. Погодь. — Тэ свесился с кровати, нашаривая что-то на полу и достал сумку Чимина. И тут же перевернул её вытряхивая содержимое. Помимо гигиенической помады, кошелька, влажных салфеток и мятных конфет там был тюбик малиновой смазки и пачка презервативов. — Не думал, что тебе нравятся ягодные запахи, я всегда был уверен, что ты предпочитаешь ваниль… — Тэ удивлённо повертел маленький тюбик в руках. — Тэхен! Что ты делаешь! — Чимин застеснялся и принялся судорожно убирать все обратно в сумку. — Подтверждаю свои догадки. Почему ты злишься на него, хотя и сам подготовился к сегодняшнему вечеру явно надеясь на перепих? — задал он вполне резонный вопрос, на который Чимин не хотел отвечать. — Ничего подобного! Я всегда это ношу, на всякий случай! — Ой не пизди мне! Я знаю, что ты уже два года ничего подобного не покупал, потому что даже сам стесняешься прикасаться к своей заднице! — они действительно слишком близкие друзья. — Может это я не для него! — предпринял очередную попытку выкрутиться Чимин. — Ну конечно для него! Он ведь тебе нравится. — Нет, не правда! — Почему ты так рьяно отрицаешь, что он тебе нравится? — Потому что он относится ко мне как… Тэ не дал ему договорить, перебивая: — Нет, Чим. Если бы он относился к тебе как к шлюхе, он бы не стал заморачиваться. Плюнул бы на член, кончил тебе на спину и ушел не попрощавшись, уж поверь мне, я знаю, — Тэ отвёл глаза и продолжил. — А он пытался сделать комфортнее для тебя, потому что ты ему тоже нравишься. Чимин сидел надувшись: — Я не хочу больше об этом говорить. Сегодня. Ты обещал, что мы напьёмся. — И я сдержу свое обещание! Тем более у меня есть реальный повод. И Тэ принялся снова разливать виски, рассказывая о бессердечном Чоне, который весь вечер не обращал на него внимания, танцевал с девушками и в итоге уехал пораньше, чтобы отвезти домой «уставшую» Мими. — Ты бы её видел! «Ах, Чонгуки! Я так устала, аж голова кружится!» и за руку его хватает, вся такая нежная и беззащитная. Ага! Так я ей и поверил! Небось уже раза три его оседлала, немощная. — Тэхен ругался и злился, а Чимин некстати думал о том, что если бы он согласился поехать к Мину, то наверное они тоже устроили бы второй раз… И может быть… Он бы тоже смог его оседлать?!

***

Когда бутылка опустела и парни из последних сил держались, чтобы не уснуть, Чимин заплетающимся языком предложил: — Хочешь, я расскажу тебе секрет? От секрета Тэ никогда не отказывался, поэтому навострил ушки. — Юнги. Он. Ну. — Чимин долго не мог сформулировать. — У меня был секс ртом! Вот! Тэхен несколько раз моргнул, пытаясь понять о чем он: — Оральный что ли? — наконец-то догадался Тэ. — Ага, — горделиво задрал нос Чимин. — Я так понял, что ты нормально ему в задницу дал? Разве нет? — Фу, Тэ! — Чимин возмущённо шлепнул его по плечу. — Че ты всегда такой грубый! — Ну уж простите, какой есть. Так что? — Да так и было, нормально в смысле. Просто… Он кончил первым, и когда он вышел, я подумал, что это все… Ну так часто бывает ничего, мне все равно понравилось… А он… Опрокинул меня на спину, и я даже не успел понять зачем, как он уже взял его в рот! — Чимин закрыл лицо руками от смущения, но все равно продолжал рассказывать. — Это было так классно! — Ну конечно, классно! — немного завистливо протянул Тэ. — Нет ты представь! Он прямо обхватил его губами! Это так мягко! И так облизывал там внутри… И я кончил прямо… Ну… Прямо так, и он даже не поморщился! Офигенно! — Чимин откинулся на спину, явно слишком красочно вспоминая некоторые события этого вечера. Тэхен умиленно смотрел на друга и погладил его по голове: — Ты так восторженно об этом рассказываешь, как будто это у тебя впервые, это так мило! — А это и было в первый раз. — В смысле? А как же твой этот, бывший?! — Ты чего?! Хен никогда не сосал мне, только я ему. — Какой он блядь хен! Старый хрен! Вот пидорас! Ну хоть разок-то мог бы тебя и порадовать. Но нет! Вот урод! Как же я рад, что вы разошлись! — Тэхена прорвало праведный гневом, а Чимин счастливо смеялся. И это был первый раз, когда он вспоминал свою первую любовь и не хотел расплакаться.

***

Несколько дней после бала у директора Ким ушло на то, чтобы удостовериться, что никаких нежелательных последствий вечеринка не оставила: никто не подрался, не поругался, не залетел, не натворил ерунды по пьяни, не разнес школу, и не попал в полицию. Среди учеников тоже никто не отличился. Единственная проблема — это физрук с математиком, которые теперь оба демонстративно избегали друг друга. И что их мир не берет? Неужто так неудачно потрахались? В любом случае надо идти и брать ситуацию в свои руки, потому что Джин чувствовал и свою ответственность, ведь он неоднократно способствовал сближению этой парочки. Директор нашёл Юнги как всегда, за школой, курящего с толпой учеников. Он шуганул малолеток, чтобы они могли спокойно поговорить наедине. — Пришёл мораль мне читать? — спросил физрук, раскуривая очередную сигарету. — Юнги, хотел бы я сказать, что не собираюсь влезать в твои личные дела, потому что верю, что ты и сам справишься, но… — начал было Джин, наблюдая как Мин медленно затянулся и выдохнул клуб дыма и неожиданно замолчал. Юнги удивлённо наблюдал, как Ким быстро снял пальто, расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки, потом расстегнул пуговицы обнажая грудь… Испугавшись того, что последует дальше Мин заорал: — Ты что творишь! Перестань! Я не хочу! Директор лишь равнодушно пожал плечами: — Тебе никто и не предлагает. Дай сигарету. И крутя в руках тлеющую сигарету принялся себя фотографировать. Не удовлетворившись результатом он сунул телефон Юнги и начал позировать. Сначала общий план, чтобы видно было торс, потом крупным планом пальцы с зажатой сигаретой. Потом приоткрытые губы выдыхающие дым. — Ну как? Горячо? — С моим членом во рту было бы горячее, но и так сойдёт, — попытался пошутить смущенный учитель. — Мечтай больше, — усмехнулся Джин, он пролистал последние фотки и видимо получилось то, чего он ожидал, потому что он спрятал телефон в карман и укутался в пальто. — Ну так давай, Юн, рассказывай. Что случилось у вас с Чимином, и почему вы бегаете друг от друга как от огня? Только побыстрее пожалуйста. — Да ничего такого. Я не знаю, что у него там в голове перемкнуло… — Слушай, на улице дубак, а у меня через десять минут урок начнётся. Так что давай пропустим ту часть, где ты делаешь вид, что ничего не произошло, а я должен тебя расколоть. Вы с Чимином тут уже четыре месяца играете в свои брачные игры, и я в общем не против, потому что вы же явно друг другу интересны. И после секса на Рождество, я надеялся ваши отношения сдвинутся с мёртвой точки, но они похоже только сильнее сели на мель. Так почему?! — Да не знаю я! Все ж нормально было, я старался и ему вроде все понравилось. А после он заистерил и разорался! — обиженно пожаловался Юнги, он и вправду не понимал в чем причина, и ему надоело во всем винить себя. — Он так сбежал от меня… Как будто я какой-то насильник! Но он добровольно со мной в эту подсобку пошёл, и у него стоял уже когда мы первый раз поцеловались. И штаны он сам снял, причём и с себя, и с меня! Если он такая шлюха, что под градусом дает всем без разбору, а потом жалеет об этом, то это не моя вина! — Так! Стоп! Юнги, я понимаю, что ты раздосадован, но не смей говорить такое про Чиминни! — строго отчитал его Джин, не сошлись так не сошлись, но говорить гадости за спиной партнёра это неприемлемо. — А почему это я не могу так говорить? Это его же слова. — В смысле его слова? — В прямом! Он сказал, что любит трахаться на вечеринках с кем попало, потому что такая он шлюха! — повторил так разозлившие его слова Юнги. Он и сам не мог понять почему это его так задело? Чимин ему никто, он хотел его, он его получил. Всё. Какая разница чем он там и с кем занимается? Может быть Мин возомнил себя кем-то особенным? А вот нифига. Просто очередной случайный секс. Джин кажется начал понимать причину проблемы и расслабился. Ну реально два дебила, не могут поговорить нормально, вот такая херня и получается. Придётся вправлять мозги на место. И пока наверное проще начать с физрука: — Тогда тем более не повторяй, потому что это абсолютная неправда! — Что? Джин, вот не надо тут выгораживать его! Если уж он сам признался. М-да… Может и не проще. Юнги тот ещё упертый баран, одна надежда, что он все-таки прислушается к словам старого друга. — Блять, Юнги! Да какое это нахер признание! Пьяный и злой Чимин просто сказанул первую глупость, которая ему в голову пришла. И не вздумай перебивать меня. Я то знаю о чем говорю. — Откуда тебе знать, что у него в трусах происходит! Джин картинно закатил глаза и потёр пальцами переносицу. Эти ревнивые страдания изрядно утомляли, да ещё и голова начала побаливать от сигаретного дыма. — Ты наверное забыл, но я здесь директор. И я знаю все и обо всех! — Ну конечно. Началось! Директор Ким Сокджин — знает секретов больше чем ФБР… — передразнил его Юнги. — Зря ты смеёшься, — совершенно не обиделся Джин. — До ФБР мне конечно далеко, но я действительно в курсе всего что происходит в этой школе. Я например знаю, почему Мими так многозначительно молчит, когда её спрашивают, что между ними с Чонгуком. — Ха! Да это все знают — потому что они переспали! — Нет, дорогой мой Юнги. Как раз таки наоборот, он её довез до дома, а «на чай» зайти отказался. И когда она, на следующий день, пригласила его пообедать, сказал что его это не интересует. Вот она и бесится, а признаться не может, чтобы не проиграть спор с Тэхеном. Вот и дурит всех. — Да ну… — удивлённо протянул Юнги, потому что эта версия куда больше похожа на правду. — Ну да. Как ты думаешь, почему я стал директором? Я знаю все, учитель Мин. В том числе и почему год назад уволилась Аю. Да-да. Помни, что если я не говорю о чем-то, не значит, что я не в курсе. А ещё я точно знаю, что Пак Чимин — нежное создание, и посетителей в его штанах не было уже очень и очень давно. И я даже догадываюсь почему он так старается казаться совсем другим. Но с тобой я этими мыслями делится не буду. Все. Аудиенция окончена. Ступай и подумай над своим поведением. Сокджин резво побежал к школе, раздумывая, что надо бы обрадовать Тэхена, о неприступности крепости по имени Чон Чонгук, пока ему не разболтал Мин. Но надо стребовать за это что-то полезное. Может даже удастся заставить Кима-младшенького сдать таки отчёт о походе в музей с классом в прошлом месяце? А Юнги, оставшись один, закурил ещё одну сигарету и довольно улыбался, думая о последних словах директора: «посетителей в его штанах не было уже очень и очень давно» Других там не было. А он был.