Запретные узы

      "У богачей свои причуды" – гласила мерзкая подпись под самой охренительно горячей фоткой столетия. А уж комментарии какие полетели в ту же секунду – культурными словами точно не передать.       Если бы я в это мгновение как раз не переступила порог лекционника – фиг бы вообще сегодня явилась на учёбу, а вот окружающие уже явно были в курсе происходящего. Конечно, такая новость... Я то и дело ловила на себе изумлённые и издевательски насмешливые взгляды.        Вынести столько внимания не каждому под силу, а потому я незаметно падаю сразу же на скамейку рядом с распластавшейся по столу Иркой и шумно вдыхаю, желая разразиться грубыми ругательствами:       – Это просто... Ох-ре-неть!!! – из моего горла невольно вырывается протяжный стон, когда интернет-группа универа отмечает меня под постом, где я и Фил целуемся. Твою-то мать! Слава Богу предки на это не подписаны и не могут лицезреть столь дикий пипец.       Ирка сонно щурится и зевает, недовольно морщась от звука моего голоса. В её всклокоченных, залаченных волосах застряли вчерашние шпильки, а тушь осыпалась, словно девушка даже не умывалась с утра. Видок, конечно, на минус пять. Хорошо, что Фил не видит сие чудо природы, пытающееся его совратить уже год. Интересно, во сколько она уехала с вечеринки?       – Не кричи, – хрипит девушка и снова морщится, – башка трещит, как будто в ней миллиард цикад! – она утыкается лбом в парту и широко зевает, а я не могу прийти в себя от негодования, впериваясь в её шоколадный затылок возмущённым взглядом. Никакой поддержки, вот спасибо тебе, подруженька! Мало того, что вечер вчера вышел из-под контроля, Фил на эмоциях, подогретых алкоголем, чуть не сбил парочку влюблённых на светофоре, так ещё и кто-то скрысил фотку в самый гнилой паблик интернета, чёрт возьми. Это просто... а-а-а...       – Кошмар, так облажаться, – никак не могу перестать сокрушаться и угомонить разбушевавшихся внутренних демонов, которые до этой публикации мирно спали, убаюканные приличной дозой вишнёвого пива, выдутого вчера, – теперь весь универ будет шептаться за спиной и обвинять нас в инцесте! – со стуком бухаюсь лбом в столешницу, подобно мерно сопящей Ирке.       – Да, ладно тебе, – гнусавит откуда-то сбоку Ерохина, – вы были пьяными, с кем не бывает? Что Фил на это кстати говорит?       – Ничего, он со мной больше не разговаривает, – жалуюсь я в парту, – мне даже пришлось сегодня ехать на автобусе, потому что я опаздывала, а он укатил без меня и не разбудил. Брат года просто. Я вообще не помню, чтобы он хоть раз так сильно залупался.       Ирка сочувственно промычала нечто нечленораздельное, но вроде ободряющее. Хотя на душе всё равно было погано. Фил никогда так себя не вёл, мы, конечно ссорились, в детстве даже дрались, но чтобы молчать и игнорировать – никогда.       Слава Богу сегодня утром первой была лекция не у Юрьева, а то мне бы точно пришла хана. Минус только в том, что пара у китаиста будет следующей, и меня ждёт настоящая катастрофа, учитывая, что учить я не просто не собиралась, но и чисто физически сейчас не смогла бы. Короче, снова два часа позора и гундежа от его величества Романа Александровича. После вчерашнего он мне точно спуска не даст. Я скоро утону в этом дерьме, которое было способно приключиться только со мной.       – Убей меня! – умоляю и снова стону.       Ирка вяло пихает меня локтем под рёбра, то ли чтобы наконец заткнулась, то ли это была идиотская попытка меня прикончить.       – О, Вика, тебя-то я и ищу, – раздался надо мной визгливый девчачий голос, полный праведного гнева. Нехотя отрываю помявшееся лицо от деревянной прохладной поверхности и, еле разлепив левый глаз, смотрю прямо на говорившую. Ей оказывается крайне взбешённая Кара, нацепившая на себя с утра пораньше тёмные очки. Судя по всему, тонак не скрыл отёки после пива и чипсов, которые она себе вчера с горя позволила.       – Отвали, Гостева, не до тебя сейчас! – невольно кривясь от её громкого голоса, отмахиваюсь я. Но брюнетка никуда не уходит, только скрещивает на груди руки.       – Из-за твоего идиотского распущенного поведения – надо мной ржёт весь универ! Делай, что хочешь, но исправляй эту ситуацию, иначе я так и останусь до конца учёбы девушкой извращенца, который запал на свою младшую сестру!       – Ну-у... – даже Ирка оторвалась от парты, облизнув пересохшие губы, и с интересом поглядела на бушующую Кару, как и ещё сто человек в зале, благо преподаватель задерживался и ещё не успел прийти, – значит, ты до конца учёбы будешь девушкой извращенца. Мне-то что? – безразлично пожимаю плечом.       – Соболева! – рычит Карина, желая, судя по тону, выдернуть мне все патлы или просто придушить, – имей совесть! Ты ведь подставила родного брата! Если тебе насрать на всех и вся, то подумай о Филе! Ему такая репутация нахрена?!       Знает же гадюка, как надавить на больное! Что же они не думали своими супер-пупер праведными мозгами, когда соглашались на эту треклятую игру? Кошусь в сторону разинувших рты однокурсников и зло сощуриваюсь. Блин, ну за что?       – Чего уставились? Шоу окончено! – крикнула я в потолок.       Все тут же зашуршали и отвернулись, принимаясь бурно обсуждать последние события, а я хмуро зыркнула на Карину.       – Слушай, всё образуется. Люди же в курсе, что я неадекватная и без тормозов. Какая разница? Пошушукаются недельку и забудут!       – О, было бы всё так просто, – брюнетка саркастично закатила глаза, – но, к сожалению, никому так и не надоело мусолить личную жизнь главного красавчика ВУЗа, коим является твой брат. Я и так каждую неделю читаю об его якобы очередных похождениях и ловлю на себе сочувствующие взгляды, – шипит брюнетка, крепко стискивая пальцы в кулак, – и ладно, когда ему приписывают флирт с какими-нибудь тупыми шлюхами, все прекрасно знают, что это не больше, чем сплетни, не подкреплённые доказательствами, – она демонстративно смерила съежившуюся Ирку презрительным взглядом, сразу же превращаясь в ту самую мегеру, которую я всегда знала и любила именно за эту стервозность, – но как конкурировать с любимой сестрицей? Это похерит всю его дальнейшую карьеру и жизнь.       – Мне кажется, ты перебарщиваешь. Кому какое дело, с кем спит Фил, если при этом он выполняет свою работу блестяще? Прекрати накручивать, всё утрясётся. Он твой, я не претендую, не гони так-то...       Карина только фыркнула, тряхнув волосами напоследок, и развернувшись на каблуках прошла по проходу вниз, усаживаясь рядом со своей новой лучшей подружкой Юлей. Настроение было изгажено окончательно, а я ощутила себя последней мразью. Умеет же Кара, когда хочет, насрать в душу.       Ирка же подпёрла кулаком щёку и грустно вздохнула, разглядывая идеально уложенный локоны Гостевой.       – Она такая... эх... – Ирка мечтательно зажмурилась, – блин, если бы у меня было столько уверенности, то...       – Да дура она, – затягиваю небрежно хвост и выкладываю из рюкзака на стол тетрадь и пенал.       – Почему? – изумилась Ирка. Но мне уже было не до её вопросов, настолько встреча с Карой меня раззадорила. Почему я всегда крайняя? Главное игру и правила придумал Вернер, брат и Кара добровольно сели в круг, а я всё равно виновата? Логика на уровне... Подумаешь, кто-то сфотал глупый, провокационный момент, подумаешь это увидели все студенты... Что с того? Мы и раньше творили дичь, только Кару почему-то это не останавливало. Она первая совратила декана, когда требовалась отмена зачёта по его предмету. И первая слила эту инфу в социальные сети, а бедного мужика уволили. Она же завлекла моего братца отвязным поведением, когда на его Дне Рождении проспорила и отожгла вместо заказанной стриптизёрши на шесте. А сейчас... строит из себя мисс правильность и неприступность. В общем...       Прикусываю кончик карандаша и пытаюсь вспомнить, кто вообще создал эту дебильную онлайн-группу. Это явно кто-то с курса Фила, поскольку группа появилась два года назад, а человек, который её ведёт, чаще всего снимает прямые эфиры с тех самых вечеринок, на которых появляется мой брат. Возможно, это вообще его очередная двинутая фанатка, потому что собирает компромат прицельно на него и его окружение, а новости с конфузами Фила смакуются с определённым уровнем жестокости. Крови, конечно, админ попортил брату немало. Каждая сплетня аукалась ссорой с ревнивой Карой, после чего ему приходилось раскошеливаться и покупать ей очередную дорогущую побрякушку. Вот только зарабатывать на эти побрякушки Фил был вынужден самостоятельно, потому что отец ограничил карманный бюджет с момента, как нам исполнилось восемнадцать, исключением были лишь подарки на Дни Рождения, на которые папенька не скупился. Но на всё остальное нам либо приходилось копить, либо работать, а так как запросы у Гостевой были сродни аппетитам слона в период беременности, то Фил довольно часто занимался вещами, которые не свойственны его положению в обществе. Вряд ли тому виной была безмерная любовь к Каре, скорее, дорогими подарками он просто поддерживал статус богатого и самого успешного парня на районе, но... Тем не менее, об этом не знал никто, кроме меня, даже лучший друг, потому что Фил ужасно стеснялся того, как он зарабатывает на все ништяки, которыми владеет. Грузчик, репетитор, курьер и даже уборщик помещений. Даже долбанного хаски он купил себе с одной из зарплат.       По моему мнению – ничего в этом зазорного нет, наоборот, вертится парень, как может. Отец это одобрял, поскольку считал, что ничего не может доставаться легко. Но вот общество... общество такие вещи не приемлет и не прощает. Представляю эти новости: "мажор скатился до нищеброда" или "как доставщик пиццы заработал на БМВ?". Жесть... Популярность Фила сразу бы опустилась на дно, а желание девчонок затащить его в постель быстро угасло.       С тоской закрываю паблик и пишу Филу, что нам нужно поговорить. В душе не знаю, что конкретно собираюсь ему сказать, но сказать-то надо. Хотя бы извиниться. Но как только моё сообщение доходит до адресата, тот сразу же выходит в "оффлайн". Обиделся... В сердцах еле сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон в стену, но ситуацию спасает запыхавшийся дедулька-преподаватель, как раз закатывающийся на коротеньких ножках в лекционник.       Ладно... тогда будем действовать иначе и зайдём с фланга обеляющих репутацию действий. Раз уж нет шанса убрать новость из группы и написать, что всё это фейк, то придётся специально создать другую новость, разрывающую шаблон по своей сути. Иначе Фил продолжит дуться вплоть до диплома, хотя чего так беситься – ума не приложу, как маленький. Я же насильно его не целовала, сам откликнулся...       По хребту внезапно пробежал холодок от одних воспоминаний, которые пришлось сразу же отогнать прочь, пока краска не залила лицо стыдом и отчаянием. Я содрогнулась и покосилась в сторону ничего не заметившей Ирки. Что-то явно было не так. Брат среагировал слишком мощно на невинную шалость, а объясняться не хотел. И как поступить в таком случае? Что я могу? Моей-то репутации уже явно ничего не повредит. Думай, Вика, думай!       Может, попробовать совратить китаиста? Будет бомба, но может аукнуться ещё более крутым поворотом и негативно сказаться на Филе. Да и вообще... я Юрьеву походу неинтересна в этом плане.       Не удерживаюсь и раздражённо фыркаю. Тоже мне... павлин.       Тогда надо придумать что-то ещё... Что может заинтересовать общественность кроме Фила? Кто у нас второй по популярности и праву занимать должность главного негодяя универа, разбившего сотню девичьих сердец?       Вывод напрашивается сам собой: Кирилл. Только Вернер может составить брату конкуренцию, только его жизнь интересует всех остальных в равной степени, как жизнь моего брата. Вот только... только Кирилл никогда не афиширует свои отношения, в отличие от Филиппа. Да, про него ходит масса слухов, но он не принадлежит ни одной девушке. Максимум – перепих на одну ночь и ни одна жертва никогда не признается в том, что ею попользовались, как вещью, и выкинули вон. Если же Вернер начнёт с кем-то встречаться и это всплывёт – я выиграю битву с социальными сетями, но... но требуется подогреть интерес публики. Личность девушки Кирилла должна быть абсолютно полярной ему. Кого бы выбрать жертвой? Я пристально обвожу глазами полный зал. Может, Ирку? А что? Она ему явно пришлась бы по душе... но нет... Ирка слишком красивая, я буду ревновать, потому мне самой Кирилл нравится, вот только встречаться с ним невыносимо, высосет мозг и выкинет вон. Да и если я с ним сойдусь – это скорее будет логично для студенческого сообщества, чем если он западёт на... Глаза сами непроизвольно выцепляют тихушницу Олю Кукушкину, в больших круглых очках и с косой до пояса. На ней застиранная салатовая водолазка-лапша с вытянутыми рукавами и тёмные джинсы. Ничего примечательного. Вернер таких не замечает, но в этом-то и прелесть. К тому же... красавчик торчит мне желание. Как бы мне ни хотелось, чтобы меня носили на руках, я готова пожертвовать этим в угоду спасения брата, а посему...       Нервно закусываю губу и заправляю за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Пальцы даже подрагивают от предвкушения, вот только внутри рождается слабое сопротивление тому, что я собираюсь сделать. Может, это подло, но... выбора нет, потом отдамся на угрызения совести.       Быстро набираю сообщение Кириллу, практически ненавидя себя за это. Надеюсь, он не влюбится в дурнушку, а то мне будет очень грустно. Невольно ухмыляюсь своим мыслям. Да уж... вот так один единственный поцелуй способен выбить из колеи и перекрыть всякое негативное отношение к негодяю, стирая из памяти все его гадкие выходки.       – "Привет, Кирюш. Ты должен мне желание...".

***

      Я уже подпрыгиваю от нетерпения и холода, то и дело поглядывая на часы, зябко кутаясь в утеплённую джинсовку. Сегодня похолодало, и даже накрапывает мелкий дождь. Погода мерзкая, а стоять на мокром асфальте на парковке за ВУЗом, разглядывая заплесневевший фундамент здания, тоже не самое приятное занятие. Но тут редко бывают люди и сюда можно очень быстро прийти в перерывах между парами. Надеюсь, Вернер не опоздает, а то тогда я не успею на китайский, и смерть в лице китаиста не заставит себя долго ждать.       Мой облегчённый выдох улетучивается облачком вверх, как только из-за угла выныривает высокая фигура русоволосого парня. Он быстро замечает меня и переходит с бодрой пружинящей походки на лёгкий бег, покрепче стискивая лямку рюкзака. Как только Вернер поравнялся со мной, а нос учуял запах его одеколона и геля для душа, решительность разом поубавилась. Ну как я могу отдать это прекрасное создание в лапы какой-то левой бабы? Расстроенно втягиваю в себя холодный воздух, рассматривая симпатичные черты лица Вернера, и нацепляю на лицо самую обаятельную улыбочку, но не успеваю сказать ни слова, как парень рывком бросается ко мне, подхватывает за талию и впечатывает лопатками в стену, принуждая обхватить бедрами его корпус, чтобы не соскользнуть вниз. Губы в ту же секунду начинают тлеть от божественного поцелуя, а веки непроизвольно смыкаются. Темнота обостряет желание, внутри буквально разрывается сноп искр возбуждения. Хочется завыть от наслаждения, но чудом удерживаю себя в руках, нехотя прерывая такой потрясающий поцелуй и укоризненно глядя в насмешливые серо-голубые глаза напротив.       – Привет, – тепло улыбнулся парень одним уголком губ.       – Отпусти, – приказываю деловым тоном, на что Кирилл только вопросительно приподнимает одну бровь.       – Я же вроде должен носить тебя сегодня весь день на руках...       – Вот именно, – хмыкаю я и расцепляю ноги, едва касаясь носочками земли, – но что-то я не заметила с утра твоего рвения. Никто не нёс меня на лекцию, – ты нарушил своё обещание.       – Эй, я ждал тебя с утра на стоянке, – оправдывается русоволосый взмахнув неопределённо рукой, – но Фил приехал один и сказал, что ты решила пропустить первую пару. Но ко второй паре я исправился. Пошли? А то тут холодно...       Он слегка ослабил хватку, переминаясь с ноги на ногу, а я только склонила на плечо голову и хитро прищурилась.       – Отмазка не проканала. Братец меня прокинул после вчерашнего, уверена, ты в курсе.       Глаза Кирилла нехорошо блеснули, и он сразу сник, а я сделала вид, что меня мало колышат перемены в настроении Фила.       – Так вот, у меня к тебе есть предложение.       Взгляд Вернера сразу стал настороженным, но от того не менее заинтригованным.       – Так как ты всё ещё торчишь мне желание, предлагаю изменить условия. Мне нужно, чтобы все забыли об этом треклятом поцелуе, который я вчера по дурости подарила своему братцу. Сам понимаешь... нас теперь считают по меньшей мере извращенцами, и обстоятельства мало кому интересны. Но...       Кирилл ослабил хватку на моей талии, сделал шаг назад и выжидательно посмотрел на меня. Однако что-то в его позе продолжало выдавать крайнюю степень напряжения.       – Но если ты мне поможешь, тогда можешь просить всё, что захочешь. Я выполню. Даю слово.       Кирилл скептически нахмурился, но я говорила серьёзно. Сделка есть сделка.       – Что же я должен сделать? – наконец нарушил молчание он, а я всё эту паузу совсем не дышала.       – Мне жизненно необходим резонанс общественности. У меня на курсе есть девушка, зовут Оля Кукушкина... – Кирилл на её имени прыснул, – не ржи, а слушай! – я слегка хлопнула его по плечу, заставляя разом посерьёзнеть, однако глаза всё равно весело блестели, – в общем, эта Оля из тех девчонок, про которых ходят легенды. Их называют монашка, синий чулок, стукнутая библией. Она приличная девочка-одуван. Учится на пятёрки, слушается маму и помогает сиротам. А ещё, я просто уверена, мечтает о безупречной страстной любви...       – И что ты хочешь? – Кирилл натянуто улыбнулся, хотя каждая его мышца явно демонстрировала сосредоточенность.       – Я хочу, чтобы ты обратил на неё своё внимание.       Он заржал в голос, а я расслабленно откинулась на стену университета и обняла себя за плечи, старательно сохраняя непоколебимость. Кирилл даже смеяться перестал, только недоверчивая улыбка застыла на его губах.       – Ты сдурела? Я разве похож на человека, который трахает ботаничек? Нет, Соболева, и не мечтай. Оно того не стоит!       Он выразительно тряхнул головой, нацепляя на лицо вызывающею маску негодяя с презрительно вскинутыми бровями. Сразу закрылся за миной полнейшего похуизма, а я обозлилась, почувствовав себя невероятной дурой, потому что искренне рассчитывала на его поддержку, но сдаваться так просто не в моих правилах       – Почему сразу трахать? У тебя мозг как будто на уровне паха...       – А ты думаешь улыбка в её адрес или хождение за ручку удовлетворят народ и они забудут о том, как ты облажалась со своим братом?       – Эй! Это вообще твоя вина! – огрызаюсь в ответ, тыкая в его грудь указательным пальцем, – если бы не твои дурацкие озабоченные условия – я бы не целовалась с Филом.       – Могла откосить, – равнодушно пожал плечами Вернер.       – Не могла! – отбриваю я, а он только прищуривается, – пожалуйста, Кирилл, это единственный выход, – молитвенно складываю ладошки на груди и делаю умоляющую мордочку, как у котика, но на Вернера это не действует.       – Я же уже сказал, оно того не стоит! – отрицательно мотнул головой парень и, кажется, собрался уходить, поддевая носком кроссовка небольшой камушек.       – А я? Я того стою? – ну, сгорел сарай, гори и хата, как говорится. Гордо вскидываю вверх подбородок, закусывая нижнюю губу и, чувствуя, как к щекам приливает жар, то ли смущения, то ли унижения.       Кирилл обвёл моё лицо задумчивым взором и шумно вдохнул.       – Что ты имеешь в виду?       – Если ты мне поможешь – я буду твоей, – перевожу дыхание и продолжаю: – буду ровно столько, сколько ты сам этого захочешь.       Он недоверчиво ухмыльнулся.       – Ты дура? Не западло предлагать себя ради такой глупости?       – Я просто люблю своего брата и должна ему помочь.       Парень только скривился с моего решительного вида.       – Вик, мне так не надо. Я не хочу получать тебя такой ценой.       – А что ты тогда хочешь? – не выдерживаю и взрываюсь, – хочешь, чтобы твой друг до диплома ходил с клеймом извращенца?       – Даже если я закадрю эту девчонку, твоему брату от прошлого всё равно не отмыться. Люди помнят даже самые мелкие ошибки.       Резон в этом есть. Но шанс, что Филу дадут спокойно просуществовать до получения заветной корочки и поступить в аспирантуру, всё же выше. А Оля... Оля переживёт. В конце концов, почувствует себя на миг принцессой, в которую влюбился красивый парень. Может, прикупит себе новое платье, изменит причёску. Боже, что я несу?       – Вик... – Кирилл раздражённо перекатывается с пятки на носок, поправляя лямку рюкзака на плече. А я уже настолько продрогла, что даже зуб на зуб не попадает, но отступать слишком поздно.       – Ты прав, – крепко зажмуриваюсь и потираю ноющие виски, – идея – полнейший бред, но, что мне ещё остаётся? Фил со мной не разговаривает. Такого не было никогда. Он меня избегает.       – А чего ты себя только коришь? – возмутился парень, – он же не сильно сопротивлялся, когда ты накинулась на него с поцелуями. И вообще... – Кирилл рассерженно растрепал волосы, – он большой мальчик, пусть отвечает за свои косяки сам.       – Он и отвечает, только ему ещё Кара кровь сворачивает и мозги проедает. Даже мне сегодня прилюдно выговаривала, что это я всё испортила, а если это дойдёт до родителей...       Кирилл зло сплюнул сквозь зубы, спрятав руки в карманы куртки, и отвернулся в сторону, уставившись на старый корявый дуб под окнами кабинета экономики.       – Кара эта...сука. Ладно! – наконец выпалил он и посмотрел прямо на меня, а я решила было, что ослышалась грешным делом, – я попробую, но ничего не обещаю. Как по мне, идея так себе, ничего не выйдет. Но ты действительно стоишь того, чтобы попытаться тебе помочь, как бы я не противился этому. Но... – оборвал он меня, как только я от радости воодушевилась и запрыгнула к нему на шею с объятьями, – что бы ни случилось потом, ты должна мне кое-что пообещать.       – Всё, что угодно! – быстро пробормотала я, опаляя выдохом ему ухо, но парень отстранил меня от себя. Я благодарно заглянула ему в глаза, заискивающе улыбаясь, на что Кирилл только хмыкнул.       – Это будет последнее, что мы делаем для твоего брата, – глупо моргаю. Что?       – Я не шучу, Вик. Это последнее, что мы для него делаем. Потом мы живём только ради себя, игнорируя его запреты, опеку и угрозы. Если ты со мной, то со мной, без всяких отговорок. Ты поняла?       Я осторожно кивнула, благоразумно решив разобраться с этим условием позже. Никто не помешает мне помогать Филу. Он – моя семья, я для него сделаю всё, но... Кириллу этого знать не обязательно.       – Ладно, и ещё... не устраивай мне только сцены ревности, когда эта девчонка влюбится в меня до безумия, – он самодовольно поиграл бровями и усмехнулся, а я только закатила глаза. Тоже мне... Казанова местного розлива.       – А ты постарайся предохраняться, а то мало ли... вдруг ещё залетит, – не осталась в долгу я, на что Кирилл моментально помрачнел, испуганно сглотнув и отогнав от себя видение столь ужасных перспектив, но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки.       – Не надейся, Соболева! Давай показывай свою квазимодо, будем продумывать план действий.