Избранное

      В итоге они решают поселиться в спальнях, которые обычно отдавали гостям, прибывшим в Хогвартс. На самом деле выбранная ими спальня больше была похожа на небольшую квартиру маглов. Пусть Галф и был чистокровным магом, но у него есть друзья маглорожденные, так что да, он бывал в небольших квартирах. И он не считает это чем-то неправильным для чистокровного, окей? А те, кто все ещё называют маглорожденных — грязнокровками должны пойти нахрен, потому что…       Галф заходит в комнату, которую можно твердо назвать спальней и замирает. Огромная. Двуспальная. Кровать.       — Ты спишь на диване.       — Это ещё почему? — в голосе Мью не слышно возмущения, но он возмущен, сто процентов.       — Может потому что моя фамилия стоит второй, а это значит, что я выносил тебе двоих детей, — Галф смотрит на Мью. — Тебе рассказать, как тяжело вынашивать детей? А если ещё вспомнить об обмороках…       — Ладно-ладно! — Мью поднимает руки в жесте капитуляции. — Я сплю на диване.       — Отлично, — с лёгкой улыбкой кивает Галф.       — Не понимаю… Мы могли бы спать вместе. Эта кровать настолько большая, что на ней поместятся четверо и никто не нарушит чужое личное пространство…       Галф не слушал бурчание Мью. Намного больше его интересовали дети, которые куда-то пропали. Как оказалось, пропали они в своей комнате, с кучей игрушек (о, Александр такой милый, когда пытается собрать из магловского конструктора «Лего» пистолет (стоп, откуда он знает, что такое пистолет? точно воспитание Галфа) и застрелить свою сестру) и книг. По зельеварению. Галф закатывает глаза.       — Это… Магловские игрушки? — с ужасом шепчет Мью ему в шею и Галф даже почти не дёргается. Дайте ему за это медаль.       — А что? — он складывает руки на груди. — Ты имеешь что-то против маглов?       — Ты тоже должен иметь, ты чистокровный, — Галф разворачивается к Мью с желанием убивать.       — И что? — он зло сверлит его взглядом. — У меня полно знакомых маглов, и да, летом я часто к ним езжу. Не вижу в этом ничего такого.       И Мью приходится заткнуться под суровым взглядом Галфа.       Ночью, когда Мью будет лежать в нескольких шагах на диване, Галфу в голову придет мысль, что, в будущем, если они все же вместе, Мью наверняка ходит у него по струнке. По другому и быть не может. И… Возможно он немного думает о том, какой Мью на самом деле. Он ведь нежен с Галфом? Галф терпеть не может грубых, он же не четырнадцатилетняя девчонка, в мозгу которой только мысли о байкерах или вампирах. Ужас…       Какой он — взрослый Мью? Выше, чем сейчас? Наверняка ещё более несносный. И как там с ним взрослый Галф справляется?..       — Канавут. Не спишь?       — Нет.       Галф слышит шуршание, а после кровать прогибается под чужим весом. Мью ложится прямо напротив, но не касаясь его.       Личное пространство, спасибо.       — Знаешь… Я тут подумал… Какие мы в будущем?       — Ты все такой же идиот, — язвит Галф. Он всматривается в лицо Мью, которого почти и не видно. Только общие черты. И глаза.       — А ты все такой же котенок, пытающийся выглядеть тигром, — с какой-то доброй насмешкой говорит Мью. — Я не об этом.       — Просвети.       — У меня не очень хорошие отношения с родителями, — то, с какой непосредственностью он это говорит настораживает Галфа. — Честно говоря, я не могу назвать их хорошими родителями…       — Боишься, что не стал нашим детям хорошим папой? — в лоб спрашивает Галф.       — А ты и вправду такой прямолинейный, как про тебя говорят, — тихо смеётся Мью. — Да, лучше и не выразиться. Ведь у меня был… Не лучший пример.       — Но у тебя есть я, — Галф внутренне ужасается от того, как это правильно звучит. — Я бы такого не допустил.       Это просто минутная слабость, не иначе, потому что Галф не может объяснить это. То, как нежно он сжимает чужую руку в немой поддержке. И то, как Мью улыбается (пусть Галф видит лишь размытые очертания, но он видит), но не язвит. Совсем.       — Спасибо, — тихо шепчет он.       Галф кивает. Смотрит в чужие глаза, которые сияют из-за падающего на них слабого лунного света. И не прогоняет Мью, почувствовав, что глаза слипаются. Пусть будет так. Так даже лучше. Так теплее. Возможно Галфу не хватало именно этого тепла.

▪️▪️▪️

      Утро встречает его тяжёлой рукой на талии, горячим телом прижимающимся со спины и шепотом. Шепотом детей.       — Ну вот, а ты волновался, — тихо говорит Наташа Александру. — Они вчера просто немного поссорились, а теперь помирились и вместе спят.       — Взрослые так быстро мирятся?       — У них там свои методы, — отмахивается Наташа. — Неважно. Главное, что они в порядке. Давай не будем им мешать?       — Но я есть хочу.       — Позовём эльфа. Уверена, директор об этом позаботился. Он же директор, — Галфу хочется смеяться от того, как торжественно это звучит.       Дети уходят, а Галф думает о том, вставать ему или нет.       — А в Эш чувствуется мое воспитание, — раздается хриплый голос за спиной.       — И как давно ты не спишь?       — Как и ты. Очень тяжело не проснуться от разговоров и не проснуться окончательно от твоих попыток не засмеяться.       Галф поворачивается к Мью лицом. Он замирает: Мью после сна просто очарователен. Сердце Галфа может и не выдержать такую милоту. А ведь он из будущего видит это каждый день.       Галф встаёт, откидывая чужую руку и уходит в ванну. Там он прижимается к двери и скатывается вниз по ней. Глубоко вздыхает несколько раз, пытаясь прийти в себя. Он вообще-то не перебежчик. Мью ему все ещё не нравится.       Так почему же сердце бешено колотится?       Галф выходит из ванной не смотря на Мью. Он сразу же уходит к детям. Те тихо мирно завтракают, Галф невольно улыбается их едва слышным разговорам. Он, больше невольно, подходит к каждому и целует в щеку. Дети немного удивлены, но довольны. Галф молча присоединяется к ним.       Мью появляется через пятнадцать минут. Он садится немного особняком от них, молча ест, ни разу не посмотрев на детей или Галфа.       — Вы опять поссорились? — спрашивает Александр.       — Что? — одновременно удивленно поворачиваются к нему Мью и Галф.       — Ты не поцеловал папочку перед тем, как приступить к завтраку, — на чужих глазах появляются слезы.       Мью удивлённо охает. Он смотрит на слезы ребенка и сердце неожиданно сжимается.       — Да, Лекс, ты прав, — выдавливает он из себя. — Прости, я задумался.       Мью встаёт, аккуратно, словно Галф рассыпется от его прикосновения, касается чужой щеки губами.       «Тепло,» — проскальзывает в мыслях Галфа.       Завтракают они молча. К его концу в комнату влетает патронус директора и его мягким голосом вещает, что оба парня освобождены от учебы на время прибывания их детей в Хогвартсе.       Мью, который явно собирался тихо свалить на учебу меняется в лице на долю секунды. Галф едва сдерживает ехидство.       — Итак, чем займёмся?       — Метлы! — одновременно вскрикивают дети.       Галф сначала опешивает от такого заявления, а после обречённо кивает.       — Хорошо. Метлы.       На самом деле все оказывается не так плохо, как он думает. Тут в игру вступает Мью, со своей любовью к высоте и скорости. Вот почему все, что не любит Галф, так сильно нравится Мью?       Галф в какой-то момент понимает, что прошло три дня. Целых три дня они с Мью не рычат друг на друга, а вполне мирно сосуществуют. Даже в одной кровати спят!       Мью, на самом деле, не такой уж и козел, если говорить по-магловски. Очень хороший парень. Только аристократ до мозга костей, но ничего, Галф его перевоспитает (стоп, что?). Даже с детьми нашел общий язык и наслаждается днями с ними.       Всё прекращается в один момент. Самый неожиданный. Это происходит через неделю, когда они сидят в гостиной за книгами, пока дети развлекаются с игрушками.       Галф удивленно ойкает, когда перед ним появляются двое мужчин. Он отодвигается назад, прячась в руках Мью.       Они оба шокировано смотрят на себя же, но намного старше.       — Папочка, папа!       Александр запрыгивает на старшего Галфа. Тот с улыбкой целует его в щеку, прижимая к себе. Наташа оказывается на руках старшего Мью. Он улыбается непривычно ярко, обнимая дочь.       — Мои маленькие, — старший Галф утыкается носом в волосы сына. — Мы так скучали.       — Вы нас заберёте? — тихо спрашивает Наташа, обнимая отца за шею.       — Да, а то вы тут слишком долго, — старший Мью убирает с лица Наташи мешающие пряди волос. — И, думаю, молодые папочки немного устали от такой ответственности, не так ли?       Он вдруг переводит взгляд на Галфа из настоящего и тот вздрагивает. Старший Мью смотрит на него так… До дрожи в коленях.       — Если я изменю тебе с тобой из прошлого, ты сильно обидишься? — мужчина поворачивается к мужу.       — Что? — старший Галф хмурится. — Ладно, неважно. Нам пора.       — Вы уходите? — вдруг подаёт голос Мью. — Сотрете нам память?       Старший Галф вопросительно выгибает бровь.       — Нет, — усмехается он. Совсем как Мью. С кем поведешься… — Вы должны знать, что это из-за Беллы.       — Беллы?       — Мгм, — кивает старший Галф. — Вы с ней в будущем подружитесь. Легко узнаете: у нее гетерохромия. Один синий, другой карий. Она перепутает кое-что в лаборатории Тирака и случайно отправит детей сюда.       — Но я думал, что это из-за той девушки, которая что-то использовала на нас, — хмурится Мью.       — Нет, она просто случайность, — отмахивается старший Галф. — Но про эссенцию счастья запомни. Очень приятные духи.       — Туа-энг, нам пора, — вмешивается старший Мью.       — Да, точно. Пошли. Пока, ребят!       — Пока, папочки! — в один голос прощаются дети.       Они исчезают так же быстро, как появились.       Мью и Галф отодвигаются друг от друга. Неловко, как-то…       — Ну… Теперь нас ничто не держит, да? — как бы невзначай спрашивает Мью.       — Да, — кивает Галф. — Пока.       И он первый сбегает из их гостиной.

▪️▪️▪️

      Они деланно друг друга не замечают. Вообще никак не пересекаются. Сначала Галф думал, что так даже лучше. Он все забудет.       Но ничего не забывается. Галф невольно ищет Мью среди друг слизеринцев, а когда находит, жутко смущается и отворачивается.       Никаких подколов от Мью не следует. Он вообще перестает контактировать с Галфом. И все язвительные комментарии и шутки сходят на нет.       И вот кажется: чего ты грустишь? Радуйся, разве не этого ты хотел? Но Галфу… Пусто. Пусто без Мью, без его взглядов, улыбок и смеха. Плохо. «Нам нужно поговорить,» — решает Галф мысленно, а в действительности… Не решается. Страшно.       Мью ловит его в одном из коридоров. Он до ужаса серьёзен, Галф сначала думает, что его бить собираются.       Но Мью вдруг утыкается носом в изгиб чужой шеи, прижимает Галфа к стене.       — Встречайся со мной, Канавут.       — Что?       — Встречайся со мной, — повторяет Мью. — Я хочу, чтобы эти дети родились. Я хочу быть с тобой. И сейчас, и в будущем.       Галф удивленно выдыхает, аккуратно гладит Мью по спутанным волосам. Необычно, для этого чокнутого аристократа.       — Да. Хорошо. Я согласен.       Мью поднимает на него счастливый взгляд. Он улыбается непозволительно ярко для привычного себя. Обнимает Галфа обеими руками.       — Спасибо.       Они стоят так некоторое время, прежде чем Мью снова говорит.       — Насчёт эссенции счастья. Я посидел в лаборатории дяди и… Я нашел тот самый запах…       — Да? — с лёгким интересом спрашивает Галф. — И что это было?       — Ты. Твой запах. Действительно, эссенция счастья.       Галф отодвигается от Мью, чтобы посмотреть в его глаза. Он выгибает бровь, мол, что ты несёшь, дракл тебя дери.       Мью улыбается.       — Ты эссенция моего счастья.

▪️В будущем ▪️

      — Ты серьезно хотел переспать со мной из прошлого? — вдруг спрашивает Галф, отрываясь от книги.       — Почему бы и нет? — Мью продолжает что-то переливать из одной колбы в другую. — Ты там такой маленький, и, как я знаю, неопытный. Просто греховно хорошо смотрелся бы в моих руках.       Мью поворачивается к мужу и вопросительно выгибает бровь.       — А ты будто не хотел этого со мной из прошлого.       — Нет! — возмущенно повышает голос Галф. — Я же не педофил, в конце концов!       — Но ты покраснел. И руки у тебя дрожат. Зачем ты врешь?       — Я не вру!       — Ты взгляд отвёл.       — Мерлин, заткнись!