Избранное

      Подработка это круто. Ну, так Чжань думал, когда искал ее. В процессе он передумал, но уже было поздно, он пообещал, а разве хороший мальчик Сяо Чжань мог не сдержать обещание?       Поэтому сейчас он разбирался с заданиями из университета, стоя за кассой круглосуточного магазина на углу, в час ночи, когда все нормальные люди спали. Ему спать ни в коем случае было нельзя, мало ли кто зайдет. И ладно если добросовестный гражданин, который его разбудит и расплатится за товар, а если нет? Плакали тогда его честно заработанные деньги. Поэтому он не спал, заливал в себя зелёный чай и пытался сложить слова в осмысленные предложения.       Иногда ему хотелось плюнуть, попросить у матери прощения и снова быть богатым мальчиком, у которого нет проблем, но гордость, стерва ебаная, мешала. Вцепилась в него своими наманикюренными пальчиками и не отпускала.       — Да ебаный в рот, — выдохнул Чжань, когда перечитал то, что написал.       Вдох. Выдох. Он быстро мотает головой, пытаясь согнать с себя сон. Осталось чуть-чуть, скоро его заменят. Надо немного подождать.       Пытаясь хоть как-то прийти в себя, Сяо Чжань опирается локтями о стол и пальцами держит себя за веки. Удивительно, но это не помогает.       «Интересно, а я могу заснуть с открытыми глазами?» — думает он, оставляя свои глаза в покое.       Он прячет все свои вещи в сумку, несколько раз проверяет, чтобы ничего личного не осталось в магазине. Отпив ещё немного чая, он тянется к телефону. Набрав Чжочэна, Чжань уже хочет нажать вызов и поторопить сменщика, но дверь магазина открывается и входит парень. Сяо Чжаню приходится отложить телефон и выдавить из себя улыбку. На слова сил не хватает.       Парень, мотнув головой и спрятав глаза под челкой синих волос, проходит вперёд, скрываясь за полками. Сяо Чжань удивлённо моргает, перегибается через стойку, чтобы посмотреть, куда пошел клиент, а после замечает компьютер и вспоминает про камеры.       «Пиздец я тупой.»       — А ты часто сам с собой разговариваешь?       Парень появляется неожиданно. Сяо Чжань даже не заметил, как тот вернулся, а ведь закрыл глаза всего на секунду…       Видимо, он молчит слишком долго, потому что незнакомец хмыкает, ставя на кассу несколько банок энергетика, бутылку зелёного чая и пару пачек сухариков. Нежная душа Сяо Чжаня, выращенного на правильном питании страдает в момент, когда он пробивает всё это.       Он даже забывает озвучить сумму, поэтому парень сам смотрит на число и выкладывает нужное количество юаней. Всё он кладет в рюкзак, большой и черный, очень подходящий к его косухе и рваным джинсам. А вот зелёный чай оставляет.       — Выпей, он с холодильника, должен взбодрить, — Сяо Чжань заторможенно его осматривает, думая, что его шмотки совсем не подходят его характеру. — И, ради небес, не улыбайся, ощущение, что у тебя лицевой нерв защемило.       Ладно, Сяо Чжань берет свои слова… Мысли обратно. Не такой уж этот парень и очаровательный. Грубый, не имеющий чувства такта идио…       — До свидания.       А впрочем не важно. Сяо Чжань открывает бутылку, делает глоток и не может отрицать — бодрит.       Он все же набирает Чжочэна и тихо, угрожающе предупреждает, что если тот не явится через пятнадцать минут, то Сяо Чжань придет к нему домой и ему кристально похуй на Хайкуаня, который не должен знать, что Чжочэн половину ночи проводит в круглосуточном магазине.       То, что тот появляется не через пятнадцать минут, а через тринадцать не становится для Сяо Чжаня чем-то неожиданным.       — Не поверишь, по дороге встретил брата Куань-гэ, — делится Чжочэн, пока Сяо Чжань надевает куртку. — Не знал, что Ибо по ночам на скейте гоняет.       — Круто, — без энтузиазма отвечает Чжань. — Все, пока.       — Пока.

▪️▪️▪️

      Сяо Чжань фыркает, замечая, как его друзья милуются, думая, что он не видит.       — Я, конечно, ношу очки, но не в край слепой.       Хайкуань и Чжочэн тут же друг от друга отлипают, неловко занимая руки чем попало. Сяо Чжань закатывает глаза, закрывая ноутбук. Иногда они реагировали на его шутки слишком эмоционально. То, что он был один не значило, что с ним нужно было возиться, как с ребенком, но эта парочка так не считала. Поэтому они уже больше месяца пытались активно свести его с каким-нибудь парнем, но получалось откровенно плохо: времени у Чжаня было в обрез, как и желания выходить куда-нибудь из общежития. Куда-нибудь кроме подработки, само собой.       С каждым днём всё больше и больше хотелось все бросить и пойти каяться во всех грехах, чтобы мать простила, вернула квартиру, машину и разблокировала карты, но Сяо Чжань сильный, он справится.       Наверное.       — О, это же Ван Ибо, — прерывает его мысли Чжочэн. — Ибо-ди! Иди сюда.       Чжань поднимает голову, когда над ним нависает чья-то тень.       — Это ты, — говорит он быстрее, чем успевает подумать. — Грубиян.       Ван Ибо смотрит на него удивленно, но не отвечает, фыркая. Он садится рядом, кивает Хайкуаню.       — Что занесло моего диди сюда в школьное время? — интересуется Куань, игнорируя то, как именно назвал Сяо Чжань его младшего брата.       — Третий и четвёртый урок отменили, решил переждать их тут, — отчитывается Ибо. — А как тебя, гэгэ, занесло сюда, если твоя работа, как и квартира, находится в десятке кварталов отсюда?       — Тут вкусный кофе.       — Но ты же не пьешь кофе.       Братья переглядываются. Ван Ибо с каждым вздохом суровеет, а Лю Хайкуань наоборот, улыбается, сглаживая углы.       — Почему у вас разные фамилии, если вы братья? — неумело переводит тему Чжань.       — Мы от разных отцов, — в один голос отвечают братья, не отводя взглядов.       Сяо Чжань вздыхает. Он встаёт, и именно это заставляет братьев успокоиться.       — Куда ты, Чжань-Чжань? — невинно спрашивает Чжочэн.       — Я знаю, что вы устроили мне очередное свидание, заранее говорю, что не согласен и в пятницу я занят, — быстро тараторит он, и чтобы Куань-гэ не вставил свои пять юаней, продолжает: — Эй, Ван Ибо, ты свободен в пятницу?       — Абсолютно, — без колебаний отвечает тот.       — Тогда как насчёт того, чтобы поесть домашней еды?       — Только если ты приготовишь.       — Замётано.       Они вместе ретируются до того, как Хайкуань и Чжочэн успевают опомниться. На улице Чжань выдыхает.       — Спасибо, что отмазал, они бы так легко не отстали, — он приглаживает волосы. — Ну, пока?       — До пятницы, — кивает Ибо.       — Что?       — Что?