Вспышки цвета

— Пропустишь стаканчик напоследок? Грациозно опираясь на закрученные деревянные перила, Сириус сидел на полпути вверх по лестнице, ведущей на верхние этажи дома на Площади Гриммо. — Что-то подсказывает мне, что отрицательный ответ не принимается, — сказал Римус, возвращающийся из библиотеки после наведения там порядка. Древние половицы скрипнули, когда Римус опустился рядом с Сириусом и взял стакан. Какое-то время они сидели, не говоря ни слова. Над Площадью Гриммо висела тишина. Члены Ордена разошлись, а отпрыски семейства Уизли, добровольно или нет, были в своих постелях наверху. Фоукс уже давно покинул дом, но в нём всё равно, казалось, оставался незримый след от пламени феникса — тихий гул, странная вибрация в воздухе. Кикимер протопал по ступенькам, волоча ноги по пыльному ковру; шевеля губами и горячо шепча что-то, он схватил и раздавил паука своими длинными пальцами. Сириус проводил его взглядом, но, как облегчённо отметил Римус, не попытался втянуть эльфа в одну из их привычных перепалок. — Итак, что ты думаешь о нашем новобранце, Лунатик? — Мне она понравилась, — просто ответил Римус. — Я думаю, что она принесёт много… энергии. Даже когда он произносил их вслух, слова казались странно плоскими, недостаточными. — Ага. Немало безумной энергии, — сказал Сириус. — И здоровую дозу неповиновения. Сириус отхлебнул виски, погонял его по рту, а потом шумно глотнул. — Она вообще не похожа на Андромеду, — проговорил он. — Когда мы росли, Меда всегда была моей любимой кузиной, — не удивительно, учитывая, что другие, как ты знаешь, чокнутые поклонники Пожирателей Смерти, — но я бы не сказал, что с ней было очень весело. Она была довольно чопорной и правильной и всегда держалась немного отстранённо. Её побег с Тедом Тонксом стал огромной неожиданностью, если честно. — Противоположности притягиваются? — предположил Римус. — Вероятно, — пожал плечами Сириус. — Должно быть, был в ней какой-то бунтарский дух, чтобы сделать это. Впрочем, могу поспорить, что Андромеда не выносит эти розовые волосы. — Ммм, — рассеянно протянул Римус, уставившись в свой напиток. Он снова не мог подобрать слов и чувствовал себя немного ошеломлённым, списывая это на обычное истощение после полнолуния. Сириус склонил голову к Римусу, задумавшись на мгновение, протянул руку и взъерошил густые, седые волосы друга. — Может быть, тебе стоит рассмотреть такой вариант причёски для себя, приятель? Я не уверен, что этот образ библиотекаря подходит тебе. — Ты перебрал виски, Бродяга, — ответил Римус, толкая его плечом. — Ничего подобного, — возразил Сириус, звякнув своим бокалом о бокал Римуса. ————————- Не прошло и недели, как Римус и Тонкс сидели спиной к спине на территории усадьбы Малфоев. Выполняя часть своей первой совместной миссии, они быстро пробрались в огромное поместье. Скрытые в особом маскировочном пузыре, они крались по периметру, используя обзорные заклинания с целью обнаружить слабое место в препятствующих вторжению заклинаниях Люциуса Малфоя. — Самодовольный ублюдок, — с триумфом произнесла Тонкс, мастерски управляясь с невидимым барьером, что позволило им попасть внутрь. Они пробирались через сверкающие девственной чистотой сады, следуя заранее изученному маршруту, пока не добрались до верхнего сада Малфоя. Как и ожидалось, там была огромная изгородь в форме гигантского змея, обращённая к восточному крылу усадьбы, как раз там, где находился кабинет Люциуса Малфоя. Вырезав дыру в животе змея, они забрались внутрь и приготовились вести наблюдение. На этапе планирования, когда стало очевидным, что лучшей стратегией шпионажа было прятаться в тесном помещении, Римус попытался незаметно подобрать другого члена Ордена вместо себя, но Сириус — теперь заведующий расписанием дежурств — приподнял бровь и прямо сказал другу, что никто другой не может отправиться на это задание. Провести часы в непосредственной близости к оборотню было довольно пугающей перспективой даже для самой либеральной ведьмы или волшебника, и Римус тревожился о том, что будет чувствовать Тонкс. Но она была всё такой же болтливой и бодрой, и вскоре стало ясно, что, если она и ощущала некоторый дискомфорт в его компании, то была очень хорошей актрисой. Римус оглядывал территорию, а Тонкс развернулась в сторону дома. Она радостно устроилась поудобнее и вытащила маленький золотой телескоп из своей мантии. Девушка дала этому предмету ласковое прозвище «Грюмоскоп»: на вид он был таким же, как обычный телескоп, но на одном его конце помещался крошечный синий глаз. Разработанный Грозным Глазом во время первой войны, телескоп был предшественником его самого знаменитого магического окулярного инструмента: он мог проникать сквозь кирпичные стены, магические маскировки и плащи-невидимки. Несмотря на то, что он весил целую тонну и плевался странными облаками пурпурного дыма, если его сжимали чересчур сильно, «Грюмоскоп» идеально подходил для наблюдения за посетителями Люциуса Малфоя. За первые четыре часа они увидели Уолдена Макнейра, Кэбота Эйвери и секретаря из Отделения по связям с гоблинами. — График Малфоя сегодня просто переполнен, — проговорила Тонкс. — Полагаю, жизнь правой руки Волдеморта и мастера-манипулятора в Министерстве не предполагает наличия свободного времени, — заметил Римус. — Бьюсь об заклад, ему нужен отпуск. Я знаю одно очаровательное местечко в Северном море, куда я бы с радостью отправила его… Римус не мог видеть лицо Тонкс, но легко мог представить себе, как она ухмыляется. — О, а это кто? Римус быстро оглянулся через плечо и в сторону Тонкс сквозь крошечную прогалину в листьях. По дороге к усадьбе шагал худой, долговязый небритый мужчина. — Я знаю его! — выдохнула Тонкс. — Он работает в министерстве? — Да! Этот тот самый засранец, который работает в почтовом отделении. Джонсон… или Джонстон… что-то в этом роде. Он так нализался на прошлой рождественской вечеринке, что, в итоге, положил руку мне на талию и спросил, насколько большими я могу сделать свои сиськи. Тонкс, должно быть, почувствовала, как Римус стиснул зубы, потому что засмеялась и продолжила: — Не волнуйся. Его нашли под утро… крошечным неоново-розовым ёжиком… прячущимся среди пустых бутылок из-под сливочного пива. Он получил предупреждение от отдела кадров и теперь избегает меня любой ценой. — Ну, он, безусловно, похож на отморозка, которого легко могут подкупить Люциус Малфой и ему подобные, — сухо заметил Римус. Тонкс слегка подалась вперед. «Грюмоскоп» тихо присвистнул. — Ё-моё, на этом чеке из Гринготтса полно нолей. Вот это я понимаю взятка, — добавила она. — Полагаю, это означает, что письма перехватываются Министерством и Пожирателями Смерти. Неприятные новости, но ничего удивительного, — заключил Римус. Через несколько минут бородатый мужчина покинул поместье. Тонкс театрально вздохнула. — Я знаю, что у нас нет никаких полномочий, но как бы мне хотелось атаковать и схватить его прямо сейчас, — сказала она. — Мы доберёмся до него, в конце концов. По крайней мере, он сейчас под нашим наблюдением. Приняв деньги от Люциуса Малфоя, он ступил на скользкий путь. Пожиратели Смерти умеют заманивать в свои сети мягко. Сначала это взятка за небольшую услугу. В следующий раз — взяточничество в обмен на предоставление информации, необходимой для убийства. Прежде чем человек успевает это осознать, он уже совершает убийства под угрозой шантажа, и пути назад нет. — Ты очень проницательный — Гермиона охарактеризовала тебя так на днях. Знаешь, дети всегда поют тебе хвалебные оды. Лучший учитель по Защите от тёмных искусств, который у них когда-либо был, и всё такое. Ремус ощутил внезапный прилив счастья от этого неожиданного замечания, но его быстро перекрыл стыд при воспоминании о непростительной ошибке, совершённой им в ночь воссоединения с Сириусом. Преподавание в Хогвартсе было благословением, которого он не заслуживал. — Быть лучшим из сомнительной компании — так себе повод для гордости. Они ещё немного понаблюдали за домом, но больше никто не приближался. Со временем небо начало темнеть. — Ладно, солнце садится. Это значит, что Люциус и Нарцисса будут готовиться к вечеринке в Летнем саду Фаджа, и мы можем уходить, — сказала Тонкс, вытянув руки над головой. — Разве ты не удостоилась приглашения? — Ха! Нет. Фадж не приглашает таких мелких сошек, как я, на свой ежегодный банкет. Наверное, всё закончилось бы тем, что я перепила бы шампанского и прыгнула в утиный пруд. — Без комментариев, — сказал Римус, не в силах сдержать улыбку, представляя себе эту картину. Они выбрались из кустарного змея и залатали дыру. Создавая новый маскировочный пузырь вокруг них, Римус почувствовал, что его конечности страшно затекли. — Что ж, давай отправим Патронуса Стерджису — сообщим, что мы на пути к выходу, — предложила Тонкс. — Вперёд, — ответил Римус. Прыгающий серебряный кролик вырвался из кончика волшебной палочки Тонкс. Римус одобрительно наблюдал за тем, как он весело скачет по кругу, прежде чем исчезнуть во мраке. Тонкс бросила на мужчину проницательный взгляд. — Слабо верится, что из всех людей ты не можешь вызвать телесного Патронуса. Разве не ты научил этому Гарри? — спросила она. Римус вздохнул. Тонкс обладала сверхъестественной способностью находить больные места и тыкать в них. К этому нужно было привыкнуть. То, как она постоянно переключалась от игривости к профессионализму и расспросам (само собой, с благими намерениями), казалось, постоянно заставало его врасплох. Тем не менее, если не обращать внимания на неловкие вопросы, ни одна из миссий, в которых он участвовал до сих пор — будь то с Гестией, Артуром, Молли или кем-либо ещё — не была настолько весёлой, как эта. — Я могу вызывать телесного Патронуса, — сказал он. — Но… предпочитаю не делать этого. — Это ещё почему? — Я не в восторге от формы, которую он принимает. — А какую форму он принимает? — А ты как думаешь? — спросил он, поднимая бровь. Лицо Тонкс зарделось от внезапного смущения, но она быстро пришла в себя и проговорила заговорщически. — О, я понимаю… уткоклювый утконос — это довольно унизительный патронус. Римус засмеялся и покачал головой в притворном раздражении. — Прости! — воскликнула Тонкс, тоже смеясь. — Однажды я перестану ляпать, не подумав, и пытаться выкрутиться с помощью шутки, обещаю! Она дружески толкнула его локтем в рёбра. — Разве ты не рад, что тебя отправили на задание со мной, Люпин? — Я подумываю о том, чтоб отправиться на тот очаровательный курорт в Северном море, который ты упомянула. Тонкс вынула Грюмоскоп из своей мантии и выпустила два больших клуба фиолетового дыма в его сторону. ———————- Хотя настроения Сириуса могли меняться от хорошего к плохому с такой же скоростью, с какой волосы Тонкс из малиновых становились бирюзовыми, он был немного более уживчивым в присутствии новообретённой родственницы. Римус с радостью наблюдал за их сближением, позволяющим Сириусу создать в своей жизни что-то новое и незапятнанное прошлым. Он пытался не болтаться под ногами, чтоб дядя с племянницей могли провести время вместе, но всякий раз, слыша, как он спускается по лестнице или проходит мимо двери, они непременно звали его присоединиться к себе. Несмотря на насыщенный график Тонкс (разрывающейся между Орденом и Министерством) и собственные задания Римуса, которые он выполнял по всей стране, им каким-то образом всё же удавалось оказываться вместе — иногда с представителями семейства Уизли — рассказывать друг другу истории и заливаться смехом за кружкой чая или бутылкой пива. И вот Римус уже с нетерпением ждал момента, когда услышит грохот шумно снимаемых в коридоре ботинок Доктор Мартинс. Тонкс заходила в гостиную и плюхалась на диван, поджимая под себя ноги, на которых были надеты разные носки. Она отлично пародировала своих коллег, и все собравшиеся соглашались с тем, что Долиш тот ещё мудак или что правила касательно формы, разумеется, нужно пересмотреть. Римус и Сириус рассказывали о различных злоключениях в Хогвартсе, и Тонкс жаждала услышать детальный рассказ о том, как Сириус оказался обнажённым в тыквенном поле на Рождество, а потом они мерились своими самыми нелепыми оправданиями при опозданиях на гербологию. И хотя после вопросов о первой войне Сириус уходил в себя и Римусу приходилось менять тему, атмосфера в целом стала гораздо более оптимистичной. Орден казался пусть и маленьким, но сильным. Было ли дело в её абсолютной открытости или в том, насколько быстро такое времяпровождение стало для них привычным делом, было в Тонкс что-то такое, из-за чего Римусу казалось, будто они знакомы годами. Луна нарастала и наступало неизбежное. Поскольку Гермиона и семейство Уизли теперь обитали на Площади Гриммо, Римус настоял на своём возвращении в коттедж в Йоркшире на время превращения. Переступить его порог было сродни возвращению в прошлое, и, когда худшее было уже позади, он обнаружил, что с нетерпением ждёт возвращения в свой мрачный новый дом. Трансгрессировав обратно в Ислингтон и войдя в дом, Римус услышал слабый звук голосов, доносящихся из библиотеки. Пока он пробирался вниз по коридору, обнимая своё болезненное тело руками, голоса перешли на крик. — Гарри заслуживает НАСТОЯЩИХ ответов! Это шутка. Где, чёрт возьми, Дамблдор? Сириус шагал по комнате, яростно жестикулируя. Позы Молли, Артура, Кингсли, Тонкс и Грозного Глаза также выражали беспокойство, а Рон, Гермиона, близнецы и Джинни пытались успокоить Буклю, хлопающую белоснежными крыльями и пытающуюся клюнуть любого, до кого она могла дотянуться. — Что происходит? — Гарри исключили из Хогвартса! Ну, отстранили от занятий, — ответил Рон. — Он отразил нападение дементоров и теперь его вызывают на слушание в Министерство. Ой… Букля… отстань! — Дементоры? В Суррее? Артур вышел вперёд и объяснил ситуацию. — Слава небесам, Гарри умеет создавать Патронуса, — проговорила Молли с придыханием, бросая благодарный взгляд на Римуса. — Дамблдор говорит, что мы не можем забрать Гарри сегодня вечером. Ему придётся остаться там на четыре дня, — свирепствовал Сириус. — Он застрянет в этом маггловском аду ещё на четыре грёбаных дня! — Я тоже не в восторге от этого, Сириус, но у Дамблдора наверняка есть на то причины, — сказала Молли, щёки которой покрылись красными пятнами. — И если он считает, что это самое безопасное для Гарри место, то… — Я мог бы отправиться в Суррей в обличии пса сегодня вечером и… — Как аврор, ведущий на тебя охоту, я настоятельно советую этого не делать, — произнёс Кингсли своим медленным и спокойным голосом. — Нам нужно разработать план в соответствии с пожеланиями Дамблдора. — Магглы — это чёртова угроза нашей секретности, — рыкнул Грозный Глаз, глотнув из фляжки. — Нельзя позволить, чтоб они были там в момент нашего прибытия. — Поэтому за оставшиеся четыре дня нам нужно придумать, как выманить их из дома. И договориться о том, как лучше вытащить оттуда Гарри и доставить его сюда, в Штаб-квартиру, — добавил Кингсли. Гермиона бросилась к книжному шкафу, словно тот притянул её магнитом, бормоча себе под нос что-то о чарах перемещения. Рон, пальцы которого кровоточили, выглядел так, словно готов был устроить мятеж, и предложил запереть Дурслей в чулане под лестницей. Противно ухмыляясь отцу, который, впрочем, не улыбнулся в ответ, близнецы предложили летучий порох. Сириус мерил шагами комнату, будто искал, что можно было пнуть. Римус пытался сосредоточиться, но это было нелегко — его голова раскалывалась, а недавно затянувшиеся раны пульсировали под бинтами. — Магглы… — Тонкс задумчиво постукивала по подбородку. Глаза Римуса устремились на неё — до этого момента она была непривычно тиха. — У них идеальный газон, не так ли… Я заметила это, пока наблюдала за Гарри на своих сменах… я бы сказала, такой идеальный, что аж странно. — Какое это вообще имеет отношение к делу? — прорычал Сириус. Лицо Тонкс напрягалось так, словно она собиралась изменить внешность, после чего девушка прошагала на другую сторону комнаты, к бархатному креслу, опрокинутому на пол. Взяв кусок пергамента и перо с письменного стола, она начала что-то строчить. Через несколько мгновений Артур, в замешаельстве заглядывающий ей через плечо, разразился хохотом. — Это очень хорошо, — говорил он, следя глазами за тем, что она пишет. — Это и правда, очень, очень хорошо! Магглы просто обожают свои газоны и соревнования по садоводству, не так ли? Это наверняка заставит Вернона и Петунию Дурслей уехать из дома! Помахав пергаментом, Тонкс стукнула по нему палочкой, превращая его в ярко-белую бумагу, а свой почерк в аккуратные квадратные буквы с маггловских компьютеров. — Что думаешь, Лунатик? — с блеском в тёмно-синих глазах, девушка передала ему письмо и её пальцы слегка коснулись его. Его старое прозвище звучало странно из её уст, но мужчина почувствовал, что не имеет ничего против. Римус взглянул на письмо и прочёл первую строку: Для нас большая честь сообщить Вам, что Вы попали в шорт-лист «Конкурса лучших газонов со всех уголков Англии». Библиотека наполнилась смехом. — О, это точно сработает, — сказал Римус, улыбаясь. — Но куда же приведет их адрес в углу? — Так уж сложилось, что я знаю место по этому адресу, — ответила Тонкс. — Это «Королевская ассоциация волшебников-любителей Танбридж Уэллс». Даже Сириус был вынужден признать этот план идеальным. ———————— — Даже не думайте об этом, вы двое, — отрезал Грозный Глаз, скалясь на Фреда и Джорджа, которые через окно наверху пролезли на крышу, где собирался отряд. В одной руке близнецы держали мётлы, в другой — свои биты загонщиков, но, театрально поворчав немного, они в конце концов добровольно отступили. Грозный Глаз начал повторять план полёта, хотя, после четырех дней интенсивной подготовки, Римус был уверен, что команда могла выполнить его во сне. Тем не менее, Грозный Глаз изложил мельчайшие детали их стратегии. Им предстояло лететь, поскольку трансгрессировать всем вместе было слишком рискованно. Миссис Фигг считала, что за её камином следят, а маггловский транспорт делает их слишком уязвимыми. Затем он привёл им всевозможные ужасные примеры того, как их могут убить во время полёта. Дедалус Диггл начал возиться со своей шляпой, а Гестия Джонс зажала пальцами переносицу и покачала головой. Горизонт горел оранжевым, после чего окрасился чернильно-синим. Все участники операции стояли в строю, за исключением, конечно, Сириуса. Он прислонился к стене рядом с Римусом. — Я должен лететь с вами, — сказал он. Голос Сириуса был тихим и безучастным. В его руках была метла, которую он протянул Римусу. — Вот, возьми. В последний раз на ней летал Регулус сто лет назад, но всё же это лучше, чем эта прекрасная веточка у тебя в руках. Римус послушно обменялся мётлами с Сириусом, после чего тот наклонился и прошипел на ухо другу. — Они не могут держать меня здесь вечно. По спине Римуса пробежал холодок. — Я знаю… — тихо начал он. Второе заключение Сириуса камнем лежало на душе Римуса, но, пока Питер скрывался под защитой Пожирателей Смерти и Фадж продолжал нынешнюю политику, он не видел альтернативы. — Это не то, что я хочу для тебя, Бродяга. Но мы должны… — Доверять Дамблдору? — горько проговорил Сириус. — Как я узнал, что ты это скажешь? Сириус на секунду закрыл глаза, и его челюсть дёрнулась, словно он хотел закричать. Но когда он снова открыл их, то в его взгляде читались усталость и смирение. — Доставьте его в целости и сохранности, хорошо? — Обещаю, так и будет. Сириус кивнул, слегка улыбнулся и отвернулся. У Римуса внутри всё сжалось, пока он наблюдал, как его друг превращается в собаку и забирается обратно в дом. — Хорошо. Нам только что дали добро. Приготовьтесь! — рявкнул Грозный Глаз. Они все забрались на свои мётлы. — Жду не дождусь встречи с Гарри! — сказала Тонкс громким шёпотом, покачиваясь на каблуках и крутясь, чтоб увидеть Римуса со своего места в передней части строя. Римус почувствовал, как волнение поднимается в нём при виде её улыбающегося лица. Он тоже с нетерпением ждал встречи с Гарри. Вина и нехорошее предчувствие, возникшие после его разговора с Сириусом, начали ослабевать. Крёстный отец и сын скоро будут вместе. — Сейчас! — рыкнул Грозный Глаз. Каблуки Римуса оттолкнулись от крыши, и он взмыл вверх. Для него полёт всегда был лишь средством для достижения цели — у него и близко не было поразительного таланта, которым обладал Джеймс, — но скорость, с которой он поднимался всё выше и вскоре парил над облаками, опьяняла его, насыщая кровь адреналином. Словно стрелы, летящие точно в цель, они направлялись на юго-запад, и, оглянувшись на товарищей, Римус почувствовал прилив восторга от того, что был в их числе. Его глаза нашли Тонкс, летящую во главе группы. Он сразу отметил, что она отлично летает, как он и предполагал. Ветер развевал её короткие торчащие во все стороны фиолетовые волосы. Она крутилась и делала одну мёртвую петлю за другой, пока Грозный Глаз не крикнул ей «Завязывай с этим, Тонкс!» Смеясь, она оглянулась и, хотя небо становилось всё темнее и потоки облаков проносились мимо них, их глаза встретились. Это длилось лишь долю секунды, но что-то вспыхнуло в животе Римуса, пока он смотрел на неё — своего доброго, сообразительного, смешного нового друга — изумляясь её безграничной радости и любви к полёту, сияющим на её лице. Они долетели аж до Путни, прежде чем Римус, словно поражённый ударом электрического тока, вдруг осознал, что он не сводил с неё глаз всё это время.