Just stay close to me

На то, чтобы прийти в себя, у Тэхёна уходят сутки. На самом деле это оказалось дольше, чем думал Джин. Поэтому к тому времени, как парень наконец-то открыл глаза, беспокойство Джина возросло до максимума, а держать лицо спокойным и говорить Гуку, что так и должно быть, крайне сложно, потому что мальчик то не глупый, сам понимает. - Пить. – первое что говорить Тэхён, когда пробуждается. Голос хриплый из-за сухости во рту и долгого молчания, в голове мутно, но тут уже по немного другим причинам. Да и в целом довольно неприятное состояние. - Так и должно быть. – говорит Джин, когда удается всё это выяснить у Тэ. - Ты тоже самое говорил про то, что он спит целые сутки, хотя наркоз должен был отступить раньше. - Чонгук, это ранение. Его подстрелили, балда. По-твоему он должен был очнуться сразу же и скакать диким козликом по дому? Парнишка слегка тушуется, а уголки губ Тэхёна ползут вверх. - Так, ладно, пока все отдыхают и чем-то там занимаются, я приготовлю тебе что-то легкое и безобидное. Думаю, у Гука сейчас дел не особо много и он посидит с тобой. – быстро говорит старший, собирая уже ненужные баночки и какие-то непонятные колбочки и выходит, не дожидаясь ответа. - Ты не обязан со мной сидеть. Я в порядке. – выдавливает всё таким же хриплым голосом Тэхён, смотря на младшего. - Глупости, Тэ. Я останусь тут. – и с этими словами Чонгук снова укладывается на кровать недалеко от той, где лежит Тэхён. - Как остальные? - В порядке. - А Чимин? - А что с ним? – Чонгук лежал на спине, смотря в белый потолок, но на этих словах поворачивает голову в сторону парня. - Он стрелял в того ублюдка. - Который подстрелил тебя? - Да. Чонгук вздыхает и полностью поворачивается на бок. - Я не знал, но…он в порядке. - Хорошо. Тэхён может повернуть только голову. Из-за капельницы и всё еще легкого недомогания, он не может повернуться как и Чонгук. А в этот момент он еще и про ранение вспоминает и смотрит на белый бинт, через который слегка проступает синеватость, означающая лишь о том, что не так давно шла кровь, но видимо остановилась. - Джин неплохо тебя подлатал. На самом деле всё выглядит профессионально. Будто он по жизни медик. Тэхён ухмыляется на слова Гука. - А он не профессионал? - Только не пугайся, но…нет. Он доставал пулю и переливал кровь, основываясь на видео уроках из ютуба и фильмах. У Тэхёна шире открываются глаза, а Чонгук тихо посмеивается. - Всё закончилось более чем хорошо, так что не переживай и хёна не вини. - Он мог что-то не так сделать, отрезать мне что-нибудь или, ну не знаю, не туда залить кровь. Чонгук снова хихикает. - Джин-хён профи во всём, за что берется. Я конечно тоже сначала испугался, но если бы он не сказал, то я бы решил, что он ни раз всем этим занимался. Тэхён думает пару секунд, а затем кивает. Они лежат молча еще какое-то время и эта тишина как всегда комфортная. Им ведь не впервой находиться вместе, но в тишине. Вот только на этот раз они ничем не заняты и вполне могли бы посвятить время разговорам, но Тэхёну говорить все еще не так просто, а Чонгуку, если честно, не очень то хочется. У Тэхёна уже шея замлела лежать, повернув голову в сторону, но момент слишком приятный и упускать его было бы полнейшим идиотизмом. Чонгук тут. С ним. Не с Юнги, как предполагалось должно быть, а с ним, с Тэхёном. Внутри приятно настолько же, насколько и плохо. Парень не может сам себе давать каких-то надежд. Ведь Чонгук с Юнги и вроде как любит его. Чонгук лишь помогает Тэхёну, как другу, как человеку. Чонгук сам по себе довольно отзывчивый, а уж тем более к своей же семье. Но почему тогда так хочется, чтобы его присутствие рядом значило чуть больше? Почему тогда хочется, чтобы эти сияющие сейчас глаза, смотрели на Тэхёна не как на друга? Тэхёну много чего хочется и практически всё это связано с Чонгуком, но нет…он не может позволять себе мечтать и надеяться. Не может. - Гукки, принеси попить, пожалуйста. Думаю, хён уже сделал какой-нибудь исцеляющий напиток из трав. - Ты же не любишь травяные напитки, Тэ. – Чонгук слегка улыбается и поднимается с кровати. - Не люблю, но хочется как можно скорее поправиться. - Хорошо, я сейчас принесу. Чонгук быстро выходит, говоря что-то о том, что вернется так быстро, что Тэ соскучиться не успеет. А Тэхён позволяет себе прикрыть глаза, сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и собраться с мыслями и силами. Он сейчас слаб и контролировать себя полностью выходит с трудом. Чонгук ему нравится и довольно давно. И если раньше наблюдать со стороны, уходить из комнаты, забываться в работе удавалось без проблем, то лежа здесь, рядом с Гуком, очень сложно и нужно действительно собрать всего себя, чтобы не сказать лишнего и не смотреть дольше положенного. - Хён, я за отваром для Тэ. – влетает на кухню Чонгук и только потом видит за столом Юнги и Хосока. - Привет. – говорит он. Перед Юнги становится немного стыдно. Да, он сказал, что все в порядке, но на самом деле это он узнал от Джина. Он за эти сутки не видел никого и ему действительно стыдно, потому что…ну…Юнги…все еще парень Гука. - Привет. – отзываются ребята. - Как дела? – спрашивает Юнги, чуть хмуря брови. - Хорошо, а…у вас? - Отлично. – выпаливает Хосок и только потом понимает, что вопрос в общем то относился по сути не к нему. - Хорошо. Как Тэхён? – продолжает спрашивать Юнги и смотрит на Гука, даже не моргая. - Ему уже лучше. – кивает Чонгук и переводит взгляд на Джина, который наливает в большую кружку тот самый отвар. - Значит…нет необходимости быть с ним всё время, да? Чонгуку может и стыдно, но этот вопрос его слегка злит. Прошли лишь сутки. Не три дня, не пять дней, не неделя, а сутки. Это довольно мало, с учетом, что после переливания Чонгуку и самому нужно было восстановиться. - Юнги, странные у тебя вопросы. Чонгуку все еще нужен отдых. Отдавать кровь знаешь ли тоже дело не из легких. А Тэхён должен быть под присмотром. Я вам тут не врач, чтобы сделать всё на 100% правильно, поэтому пока я не буду уверен, что Тэ идет на поправку без проблем, Чонгук мне нужен, чтобы присматривать за ним. – вступается в разговор Джин и если честно, Чонгук бы выдохнул с облегчением прямо сейчас, но это выглядело бы подозрительно. - У Гука есть и свои дела, хён. - Я не так уж часто вам указываю, что делать и это тот самый случай, когда я не просто прошу или указываю, а именно требую! Чонгуку нужен отдых. За камерами пока следит Джун. Он может и не спец, но пару дней посмотреть за монстром Тэхёна и за тем, что сейчас происходит в мире и в логовах Чхве, он в состоянии. Пару дней Чонгук на отдыхе, точка. И как бы сам Гук не хотел вернуться к своим компьютерам, он внезапно понимает, что готов эти два дня посвятить отдыху и Тэхёну. Возможно или нет, не так, Джин абсолютно точно приукрасил и за Тэхёном присмотр не так уж и нужен, а сам Гук чувствует себя нормально, но младший не будет об этом говорить. - Хорошо, вам лучше знать. Юнги почему-то снова злится, почему-то снова ведет себя вот так странно и Гуку будет только в радость на какое-то время остаться рядом с другом, да еще и под теплым и большим крылом Джина. А с Юнги он разберется через эти пару дней. Им нужно будет очень серьезно поговорить о том, что творится с ними и почему их отношения пошли под такой сильный откос. Но всё это потом, не сейчас. А пока: - Вот, это отвар ему, а это тебе. Чонгук смотрит на жижу зеленоватого цвета и на вполне красивого красного цвета напиток. - В чем разница и почему мой красный? - Зеленый горчит и там травы, очевидно же. Красный из ягод и он сладенький, как раз для восстановления твоих сил. - Спасибо, хён. – говорит Чонгук и, кинув последний взгляд на Юнги, молча уходит. Сейчас он не особо желает говорить даже: пока. - Хосок, не хочешь уточнить как дела у Джуна? Что-то я его не слышал уже часа два. Джин очень красноречиво показывает глазами на выход и Хосок не задает вопросов, просто уходит, зная, что к Джуну идти не обязательно. Юнги смотрит за удаляющимся другом и переводит глаза на Джина. Кажется, старший довольно долго говорил себе, что лезть не будет, но, по его мнению, у всего должны быть свои границы и у собственнического чувства Юнги тоже должны быть границы, с учетом того, что он видел этим утром. - Тебе что-то нужно, хён? – спрашивает Юнги и опускает глаза к бумажкам. - Да. Не уверен, как именно хочу выразить свою мысль, но…может хватит? - Хватит что? – Юнги спокоен, даже слишком. Джину даже кажется, что парень сейчас не в себе. - Хватит с Чонгуком так поступать. Голову ему дуришь. Я догадывался раньше, но думал, что пока не услышу или не увижу, то ничего и говорить не буду. Сегодня утром я видел кое-что, и основываясь на фактах…ты дуришь Чонгуку голову и скорее всего уже какое-то время. Какого хрена? А после этого еще и заявляешь что-то о том, что его сутки не было видно и слышно. Ты хоть понимаешь, что творишь? – гневная тирада Джина была произнесена каким-то рычащим шепотом. По мере монолога он злился все больше и больше и под конец действительно почти рычал. - Тебе не кажется, хён, что это не твое дело? – Юнги всё еще очень спокоен и старший внутри тушуется. Это не их Юнги. Нет, конечно их, но неужели Джин не замечал раньше вот такого Юнги, вот эту его сторону? У него даже глаза стали темнее, а тон голоса приобрел какие-то новые, доселе незнакомые ноты. - Это не мое дело и я бы позволил вам разбираться самим, но ты начинаешь переходить границы, Юнги. И если сам этого не замечаешь, то эти границы покажу я. Даже если вы в чертовых отношениях, это не повод обращаться со второй половинкой так, как это сделал ты. - А что я сделал не так? – Юнги приподнимает бровь. - Мне назвать мелкие причины, такие как: Чонгук не вещь и у Чонгука есть свои чувства, с которыми нужно считаться или перейти к главной причине, которая подразумевает измену. Джин ожидал любой реакции. Совершенно любой, а в особенности удивление, растерянность, попытку оправдаться. Но нет. Джин тушуется в очередной раз, потому что глаза становятся ядовитыми, а на лице даже не ухмылка, а какой-то звериный оскал. - Ну и что дальше? – это определенно не их Юнги. – Что, хён? Что дальше? Ты не думаешь, что и это тоже касается только меня и Чонгука? Ты ведь не знаешь и половины того, что происходит прямо у тебя под носом, а все равно пытаешься куда-то лезть. – голос как адское пламя в котле с чертями. Юнги медленно поднимается под взгляд растерявшегося Джина. - Не вмешивайся хён, если не знаешь в чем дело. А ты не знаешь, потому что ни я, ни Чонгук никого в это не впутываем. Молчи и занимайся своими делами, в своих отношениях мы действительно разберемся сами. Юнги уходит, одаривая старшего нечеловечески злым взглядом, а Джин опускает лицо на ладони, пытаясь прийти в себя и понять, что это такое было.

***

Утром… Выходя из своей комнаты с контейнером сушеных трав, которые пылились где-то в шкафу и то, это в общем то, травы даже не Джина, а Намджуна, старший никак не рассчитывал за углом увидеть такую картину. Прижимая к стене Чимина, Юнги что-то шептал тому на ухо, а когда парень поддался вперед, проводя по спине Юнги ногтям, будто легко царапая, киллер без промедлений прижался своими губами к шее гонщика. Это уже было просто выше сил Сокджина и тот просто пошел дальше к лестнице. После этого он много думал и еще больше удивлялся. Чонгук и Юнги были неразлучны все это время. Тискались, зажимались по углам. Да что уж там, Джин порой наушники одевал, а иногда и Джуну вторые впихивал, когда было невозможно ночью заснуть. У Чонгука и Юнги всегда было все хорошо, а даже если они ссорились, то довольно громко потом мирились и как бы…старший никогда бы не подумал, что Юнги поступит вот так. Они же все были уверены, что Юнги до беспамятства любит Гука. Да черт возьми, это было невооруженным глазом видно! Но что в итоге? С другой же стороны, Джин ведь видел, что Тэхёну нравится Чонгук, а младший не так давно тоже в ответ начал проявлять какие-то чувства, которые видимо пока сам не очень то понял. Мелкие еще, чтобы в полной мере понять, принять и сказать. И Джин молчал бы, дал бы время, чтобы каждый всё смог осознать, а потом и помог бы, чем смог, потому что думал, что пострадает в таком случае Юнги, если эти мелкие действительно признаются друг другу однажды. А потом он видит эту картину в коридоре. А затем и слова Юнги. Вот тут он совсем не выдержал. Какого ж хрена Юнги изменяет и еще пытается что-то предъявить младшему? Да, возможно старший всё-таки где-то неправ, да и его мысли в каком-то хаосе и он может сам себе противоречить, но в данном случае он был на стороне Гука. По крайней мере, младший не изменял и вряд ли изменил бы. Юнги вероятно о чувствах младшего узнал бы первый и из первых уст. А тут…так запутанно и в какой-то степени страшно.

***

- Тэ, вот твой отвар. – говорит Чонгук с маленькой улыбкой и ставит зеленую противную жидкость на тумбочку рядом с кроватью. - Не поможешь? – просит парень, когда понимает, что сам вряд ли поднимется, а пить снова хочется. Чонгук молча ставит свою кружку и помогает Тэхёну подняться. А затем сам же берет кружку Тэ и помогает выпить. Сделать много глотков не получается и Тэхён кривится, морщится и вот вот плеваться начнет. - Боже, что это за мерзость такая? Чонгук хихикает, но сжалившись, подносит к губам хёна свою кружку. - Вот, попробуй это. Тэхён делает примерно столько же глотков и на этот раз причмокивает, наслаждаясь приятной сладостью. - А это что? - А это мой восстанавливающий ягодный напиток. Гук помогает парню снова лечь, а затем пьет и сам укладывается, как в кокон, заматываясь в одеяло. - Ну и где справедливость? Почему мне горькая зеленая хрень, а тебе ягодный восстанавливающий напиток. Чонгук снова хихикает. - А это потому что хён меня больше любит. – шутит Чонгук и Тэхён улыбается. - Я сделаю вид, что мне не обидно. Чонгук плотнее кутается. - Поспи, Тэ. Тебе нужен сон, чтобы силы восстанавливать. И младший не ждет, пока Тэ закроет глаза или скажет хоть что-то. Он сам их прикрывает и будто бы резко абстрагируется от всего мира. - Сладких снов. – шепчет Тэхён, когда видит как быстро младший проваливается в царство морфея, видимо тоже чувствуя себя не лучшим образом. И по примеру младшего, Тэхён тоже засыпает спустя пару минут. В одной комнате им даже спится лучше и сны, от чего-то, приятнее.

***

Юнги конечно же зол. Да, он был неосторожен этим утром. На самом деле он мало понимал, что творит. И началось это примерно после того разговора с Чимином на улице. Когда гонщик успокоился, пришел в себя, что-то дьявольское снова начало просыпаться в пареньке. Он больше не выглядел ранимым и разбитым. Юнги на полном серьезе тогда подумал, что в Чимине живут две сущности и уж как-то легко они в нем уживаются. Ранимый и хрупкий Чим Чим, который мило улыбается, звездочки на небе считает, рвется помогать в любом, даже незначительном деле и…вторая сущность. С черной как ночь душой, темными глазами, ядовитой ухмылкой. Этот Чимин безжалостен и довольно жесток. Этот Чимин каждый раз смотрит в самую душу, проникая в нее своими когтями, терзая, мучая и доводя до чего-то необъяснимого. Этот Чимин разжигает внутри какое-то пламя, неподвластное контролю. Этот Чимин определенно безумно нравится такой же страшной и звериной сущности Юнги. В эти моменты они будто бы предназначены друг другу. Даже на улице, где ветерок доводит до неприятных мурашек, становится душно. Чимин поднимается и тянет руку к Юнги. - Пойдем? – спрашивает он и этот голос явно не ждет отрицательного ответа. А я Юнги и не хочет говорить «нет». Он поднимается сам и тянет Чимина в свою комнату. Закрывает ее на всякий случай и успевает порадоваться, что по пути никто из ребят им не встретился. А затем Чимина будто спускают с цепей невидимые силы. Он подлетает к Юнги и тот подхватывает его под бедра. Гонщик окольцовывает ногами талию, а руками притягивает старшего за шею для поцелуя. Безумный поцелуй, не требующий и толики нежности, нет, только страсть, только желание выпустить всех своих чертей. - Я не буду нежен. – снова говорит Юнги. - Я никогда тебя о нежности и не просил. – кажется снова повторяет Чимин. Они падаю на кровать и продолжают целоваться, не разрывая объятий. Одежда с пылающих тел исчезает быстро. Юнги горячими поцелуями ведет ниже и поднимает глаза вверх лишь тогда, когда оказывается прямо возле уже колом стоящего члена. - Попробуй не издать ни звука. Услышу стоны, накажу. - издевательски скалится старший, а затем лижет головку. Чимин выдыхает, но сдерживается, хотя на секунду появляется безумная улыбка, но Юнги ее не видит, полностью сосредотачиваясь на своем деле. Он проводит по стволу несколько раз, а затем берет в рот как можно больше и резче. Чимин молчит, закусывая ребро ладони. Изо всех сил сдерживает стоны, когда Юнги увеличивает темп, а потом опускает глаза и ловит такой же пристальный и совершенно похотливый взгляд Юнги. Ухмыляется и отпускает руку, не сдерживая очередной стон. Громкий, сладкий. Юнги рычит и очень быстро оказывается лицом к лицу с парнем, шепчет в самые губы: - Я разве не предупреждал, что накажу? - Так накажи. – отвечает безумец безумцу. И Юнги резко раздвигает ноги парня, прижимается ближе и ловит стон Чимина своими губами. - Тебе ведь будет больно. – шепчет тот и снова целует, а когда отстраняется, слышит такой же шепот, оседающий на мокрых и жарких губах: - Я немного растянут, но…это ведь наказание? А Юнги ведет. Юнги почему-то все время ведет от такого Чимина. Или же…Юнги ведет от любого Чимина? Тем не менее, старший не делает так, как задумал. Он подставляет два пальца ко рту парня и тот молча открывает его. - Чем лучше оближешь, тем меньше будет боли. Чимин удивляется, но одновременно с этим чувствует что-то приятное, возможно потому что и наказания могут быть приятными. Именно об этом думает и Юнги, когда медленно вводит пальцы внутрь парня и также медленно растягивает его. Юнги держится из последних сил, затыкает Чимина поцелуями и рукой, но тот еще и извивается, мычит в руку и когда Юнги уже уверен, что парень растянут нормально, а эта пытка вымотала Чимина, он вынимает пальцы, убирает руку со рта, наслаждаясь видом парня пару секунд, а затем резко и неожиданно вставляет свой член уже давно требующий разрядки. Чимин очень громко стонет, выгибается. Из его глаз текут слезы и явно не от боли. А Юнги от того, как ему хорошо, сам не может сдержать стон. - Чимин, твою мать, какой же ты охуенный. Чимин руками обвивает шею, хнычет, стонет и просто сходит с ума. Юнги не нежен, нет. Он вбивается с такой силой, что кровать ходит ходуном, но при этом всё это для них двоих как-то ново. Они оба были возбуждены, оба требовали свободы монстрам и они их выпускают, но не с такой яростью, как раньше и почему-то от этого особенный кайф, пока мало описуемый. - Черт, Юнги, я сейчас. – говорит Чимин и старший сам на пределе, делает несколько толчков и оба стонут в унисон. Они падают рядом друг с другом и, не успев отдышаться, Чимин тянется к старшему за небольшим поцелуем и только потом быстро укрывает их и прижимается ближе, молча давая понять, что сейчас для душа точно нет времени. Юнги не замечает, как засыпает. Просыпается он ближе к утру и замечает, что Чимина рядом нет. Долго думать о том, что было, как было и где Чимин не приходится, потому что тот появляется с полотенцем на бедрах, явно только вышедший из душа и заметив, что старший уже не спит, ярко улыбается и снова лезет под одеяло, только уже другое, вероятно, чистое. - Теперь твоя очередь идти в душ. – как-то счастливо он заявляет. - Не хочу. – хрипит Юнги, хотя почему-то самого тянет улыбаться. А затем Чимин резко поднимается, приближается и чмокает парня в нос. - Иди. – говорит он, хихикает и отворачивается спиной к Юнги. - Считай, что уговорил. – шепчет старший и снова слышит тихое хихиканье. Это утро оказывается каким-то особенным, потому что когда они выходят из комнаты, чтобы наконец спуститься вниз, позавтракать и спросить как у других дела (а спросить надо и Юнги старается не думать о том, что ему перед Чонгуком слегка стыдно), но стена рядом с дверью какая-то заманчивая и прижать Чимина к ней тоже довольно заманчиво. Именно на это они и тратят минут 5. Сейчас Юнги снова идет к себе, почему-то надеясь, что там он встретит Чимина. Да, снова эти черти внутри, снова нужно что-то с ними делать и другого способа Юнги пока придумать не может. В комнате парня нет, но ничего, Юнги знает, что если не тут и если уж тем более не у себя, то возле своей машины. Туда он и спускается. Чимин находится в одном из закрытых гаражей, где приводит в порядок одну из давно поломавшихся тачек. - Что ты… - начинает парень, но не успевает задать свой вопрос, так как старший яро впивается губами в губы гонщика. И, кажется, обоим плевать, что у Чимина руки грязные. Он снова окольцовывает шею, пока Юнги чуть надавливает и Чимин прижимается к капоту. - Прямо здесь? – томно спрашивает Чимин, отстраняясь от поцелуя. - Да. – говорит Юнги. Чимин готов умереть от счастья. Он ведь раньше и мечтать о таком не мог, а тут, второй день подряд Юнги целует, обнимает, ласкает. И без сомнений Чимин только за. Конечно, будь на месте старшего кто-то другой, от него не осталось бы ничего, Чимин бы собственными руками уничтожил любого, кто посмел бы тронуть его пальцем. Но это Юнги. Парень, который ему даже во снах регулярно снился. - Я не хочу медлить, надеюсь ты растянут? – шепчет Юнги в самое ухо, вызывая табун мурашек. - Мы делали это вчера, конечно да. – слегка язвит Чимин, за что получает укус в шею. - Повернись. – говорит Юнги и сам же разворачивает его, быстро стягивает ненужные сейчас шорты и нижнее белье. - Черт, с ума сводишь. – говорит старший снова, прижимаясь своим пахом, вдыхая приятный аромат шампуня в волосах и непроизвольно снова тая. Но нет, той же нежности не будет, поэтому он быстро стягивает белье и с себя и входит. Глубоко, резко, с очередным рыком. - Блять, Юнги. – стонет Чимин. – Еще. Руки Чимина скользят по капоту, он ногтями царапает его, не в силах сейчас зацепиться хоть за что-то, потому что Юнги резок, но попадает в самую точку и от этого хочется кричать или попросту расплыться лужицей. Еще большего возбуждения добавляет то, что они на капоте тачки Чимина, а тот вот как раз об этом и даже мечтать не могу. - Пиздец, Юнги, я сейчас. – повторяет несколько раз Чимин и кончает первым. Следом за ним и Юнги. Они снова тяжело дышат, с трудом натягивают одежду и опускаются прям на пол возле машины. - Черт, с каждым разом все охуеннее. – выдает Чимин и издает смешок, а затем поворачивается к Юнги и задает вопрос: - У тебя что-то случилось? - Да, но это не важно сейчас. – отвечает он спустя несколько секунд. И в этот же момент в гараж влетает Хосок, стопорит на секунду, но затем будто бы берет себя в руки: - Наконец-то, я тебя обыскался. – говорит Хо, смотря на Юнги. - Что такое? - Тебя Джун ищет, просил найти. Он сейчас в компьютерной комнате Чонгука. Отойти говорит не может, а дозвониться до тебя как всегда невозможно. - Иду. – поднимается парень и выходит. Хосок какое-то время смотрит на Чимина, который поднялся следом и приступил к починке машины, но так ничего и не сказав, тоже выходит. Пожалуй, безобидней всего сейчас сидеть с Джином на кухне. Там атмосфера какая-то более спокойная что ли.

***

- Искал? – спрашивает старший, без стука заходя уже даже в родную комнату. О Чонгуке он не думает, нельзя, а иначе эти мысли уйдут куда-то туда, где сплошные сожаления и где совесть хочет сожрать заживо. - Да. Пока Чонгук не в состоянии, я тут слежу за камерами и знаешь что? - Что? – Юнги сидит на диване и все еще надеется, что речь пойдет о чем угодно, но не о Чонгуке. - Нас уже ищут. Очень упорно ищут, но я так понял, пока зацепок никаких нет. Чонгук-и нас прекрасно скрыл от глаз этих ублюдков. - Мы тоже ублюдки. – подает голос старший. - Будем считать, что мы не такие ублюдки, как те. - Ближе к делу. - Так вот. Чхве с ума сходит. И его люди тоже, потому что Чхве беснуется, наконец-то показывает свое демонское личико и его людям довольно сильно прилетает за этот проеб. Они все силы кинули на тот банк и на свой офис. - И что ты этим хочешь сказать? – Юнги не удивлен, потому что как раз этого они вроде как и ожидали. Джун вздыхает и поворачивается к Юнги. - Тебе не кажется, что сейчас самое время наведаться в тот ресторанчик? Юнги наклоняется ближе, ставя локти на колени. - Ты хочешь наведаться к наркоторговцам сейчас? - Ну а почему нет? Мы можем им предложить свой товар, он у нас вроде как есть. Тем более что нам все равно его сбыть нужно будет. - У нас ведь пока не было ничего конкретного на счет дальнейших действий. Джун вздыхает еще раз. - Слушай, всё ведь очевидно. Наркоту нужно сбыть, причем именно в Корее. Денег у нас навалом. Глядишь половину этой дряни и продадим там. Потом избавимся от Чхве. Покажем преступному миру, кто тут папочки и улетим подальше. Ну? Юнги знает, что Джун дело говорит. Да что там, они скорее всего все думали примерно в одном ключе. - Тогда… Джун улыбается, когда понимает, что Юнги с ним согласен. - Тогда всё очень просто. Хотя, пожалуй, попасть туда все еще проблематично. Нас конечно же нет ни в одном списке гостей. А даже если и сможем это устроить, всё равно нужны липовые имена и документы. - Самое время обращаться к старым друзьям? Джун неохотно кивает. - Да. Думаю да. Я смогу устроить липовые документы. Конечно без Чонгука крайне всё сложно, но большие деньги устраняют любую проблему. - Тогда беру на себя тот самый список, в котором мы должны быть. – говорит Юнги, снова откидываясь на диван. – Но наша главная цель ведь не наркота, да? - Да. Наша главная цель узнать кто этот крутой дядька, заправляющий таким закрытым заведением. А еще конечно же узнать кто этот Ди-Джи и как нам от него избавиться, чтобы он не добрался до Джей-Кея. Юнги кивает. Да. Он прекрасно помнит об этом Ди-Джи. - Тогда заодно попробую у кого-нибудь узнать кто это. - Вероятность мала, но да, попробуй. Хотя вряд ли кто-то скажет. Хакеры - люди все-таки скрытные, даже если свои псевдонимы так открыто называют. - Если он это сделал, значит не такой уж и скрытный. Кроме того, он все еще не нашел Чонгука и что-то мне подсказывает, что наш Гуки опытнее. - Тоже так думаю. Юнги поднимается с места. - Хосока и Чимина привлечем? - Обязательно. Нам нужен водитель и опытный убийца. Кроме того, у Хосока актерское мастерство разве что мастерству Джина уступает. Он нам будет очень нужен. Парень кивает снова, чувствуя себя не крутым киллером, а болванчиком внутри машины. - Сначала узнаю где мои бывшие коллеги, а уже потом поговорим с Чимином и Хо. - Идет. Я займусь документами и сделаю черновой вариант плана нашей работы. Юнги отсалютывает и выходит из комнаты. Ну, по крайней мере, ему будет некогда думать о Чонгуке, Чимине и это прекрасный повод отвлечься от внутренних монстров.