Симбином

Ма спит. Спит, не свернувшись клубком, как частенько засыпал его брат, разделяя нас с Ма на постели, не обнимая колени и не обнимая меня. Спит на спине, равнодушно бы с виду, вытянувшись и заложив правую руку за голову. Я не признался, что видел его спящим и раньше. В ту ночь, когда он обнимал брата, а тот практически мне признавался, что хочет не только его. Я не смог. Не захотел, чтоб он узнал о том разговоре. Не знаю, как Ал объяснился с Майлзом, но подставлять брата брату показалось мне недостойным, и на всякий случай я всё же солгал. Вернее, слукавил, оправдывая своё решение тем, что доверился он в тот момент явно не мне и лица Майлза тогда я не видел. А теперь вижу. Теперь я его вижу. Ма спит глубоко, еле слышно посапывая приоткрытым чуточку ртом. Безмятежно спокойно. Крепко. Расслабленно. Умиротворённо. Я вот так не умею. Он не вздрагивает, даже когда я совершенно бессовестно оглаживаю его по обнажённой гладкой груди и впалому животу, а после бесстыже зажимаю его мягкий член, обхватив нагловато ладонью. Я обнимаю его за талию и притягиваю к себе. Не просыпаясь, он поворачивается - видимо, так, как ему будет удобнее, - и в итоге я упираюсь всем телом в смуглую спину и белоснежные ягодицы. Он доверился. Как я и желал. Он теперь МОЙ. И будет моим. Майлз мне поверил. Не потому, что я позволил ему получить то, что он хочет, а потому, что я не жалею об этом и готов быть с ним на равных. Не то чтобы мне понравился мой первый раз, но Кейну это было так важно. ***** - Кейн! Зараза! Ты не мог сделать это как-то… помедленнее? Ну, поучтивее, что ли? - Не смог бы. И Майлз оглаживает мои бока, прижимаясь сильнее. Он навалился всем неожиданно тяжёлым для его комплекции телом и огненно дышит, совершенно вдавив меня, впечатав намертво в то, что подо мной. Пара толстых цепочек из неизвестного мне, но нетяжёлого явно сплава, что вечно болтаются на его шее, колют мне плечи странными, явно сделанными не инопланетниками подвесками, навешанными на них, и царапают кожу. – Ты бы всё прекратил, – бубнит он задушенно мне в затылок, и голос его глух и беспокоен. – А теперь ты уже не отступишь. Давай. Повернись. Так будет легче... И он тянет меня за бёдра, заставляя сползти с многострадальной изгвазданной мной подушки и сменить позу. Теперь я лежу на боку. Так действительно намного комфортнее. Мужчина убирает мои волосы от потной шеи и от лица и снова прикусывает мне загривок, словно бы метя. Не слишком сильно для того, чтобы оставить неуважительную к личным границам отметину, но ощутимо. Видно, сама возможность присвоить меня хоть таким зыбким эфемерным сиюминутным образом возбуждает его. Майлз какое-то время не двигается. Лишь обнимает меня крепко за грудь, и я накрываю его пальцы своими. Он даёт нам возможность привыкнуть друг к другу, но выдержка и терпение его явно подводят. Я чувствую, как он начинает движение. Он тоже меня обманул. Это вышло не быстро, ну и совсем не безболезненно. Он не солгал лишь в одном – я получил всё и даже больше, чем то, о чём иногда, не стыдясь, фантазировал. Майлз так и не дал мне уснуть. Измучил меня постоянными ненасытными жадными прикосновениями. Он шептал. Он стонал. Он меня умолял. Он просил. Он приказывал. Он мне отдавался. Безудержно, необузданно, бешено, иступлённо, буйно и яростно. Нежным он не был. И меня вдруг зацепило, как барракуду на троллинг в Карибском море. Я себе удивился. Неожиданно мне понравилось то, как он не считался со мной. То, как он забирал, что желал. То, что он знал, точно знал, что хотел. А хотел он меня. И это… и было лаской. Он ласкал меня так, что я выл. Выл, как раненое животное. Поначалу мне было так отчаянно больно и так хорошо, что я матерился. Грязно и отвратительно. Крыл его почём зря и от всего сердца, а после выстанывал жалко и жалобно его имя. Его руки были везде, как и губы, и жалящий скорпионий язык. Он брал, а потом отдавался, но, отдаваясь, он снова был сверху. Я никогда раньше не думал, что подчиниться безвольно чужой необузданной страсти может быть так запредельно. Запредельно. Именно так. Мне казалось, что я отключался на время. Видно, сознание не вмещало всей глубины ощущений и чувств. А под утро, вымотав меня и выжав до капли, он спокойно уснул. Я разглядываю, нависая над ним, очарованный этой его безмятежностью, чёткий профиль в неясном свете родившего новое утро светила. Густые ровные полукружья бровей на высоком мраморно-гладком, как крыло бабочки, лбу. Притягивающие необычным, словно в неизбывной и непонятой мной печали, разрезом прикрытые веками, мерцавшие вот только что жадным и хищным желанием, глаза. Тонкий и резкий нос с чуть заметной горбинкой и губы, слегка разомкнутые паутинкой, с таким странным и ломким язвительно-беззащитным изгибом, которого я никогда не встречал. Ал был прав – Майлз красив. ***** – Кажется, я нашёл. Всё не так просто, как я поначалу подумал. Но вроде бы… – Джей вернул назад голографическую проекцию, висящую в пространстве над гелиодисплеем планшета, и ткнул в неё пальцем. – Вот он, возможно, наш груз. На экране развернулась длинная таблица со множеством граф. – "Уполномоченный представитель", – прочитала Сарфатти, – "направляется на Арктур"… Это в созвездии Волопаса? - Харис-ас-сама' – «Хранитель небес» по-арабски, – бурчит недовольно вдруг Майлз. – Не нравится мне этот заказ. Он воняет... – И Кейн посматривает на брата, ища, видно, поддержку. Ал вернулся. Майлз психовал напрасно. Всё сложилось отлично, как и пророчил корабельный «каптёр». Мы забрали Алекса Питера Кейна с подтверждённым законом статусом гуманоида утром третьего дня из Istituto San Giovanni di Dio fatebenefratelli без проблем и осложнений, которые начались несколько позже. Мы всё же взялись за тот заказ… - Длительность полета - одиннадцать дней. Два скачка. Я тут прикинул энергозатраты, размеры пошлин… Но это неважно. Самое интересное, что этим рейсом мы сможем окупить все расходы по перелёту и двухнедельному безделью на пляжах Kepler-17... – И Уэй посматривает подведёнными глазами на Сарфатти, которая мигом застыла на месте и навострила прелестные ушки. Мы все болтаемся в кают-компании. - За доставку «груза» предлагается вот эта сумма, – Джей указывает на цифру, ткнув в неё пальцем и увеличив мгновенно в несколько раз. – Сразу по прибытии на Арктур. А «груз» готов к отправке немедленно. Но… В голосе Джерарда я не слышу обычной самоуверенности. – Только, боюсь я… Как бы это выразиться… – Что «но»? – усмехается Майлз. – Но почему никто до сих пор не ухватился за этот куш? Похоже, этот заказ уже стух на складе. Никакой предоплаты и оплата только по факту. Это что, в порядке вещей? - Майлз прав, – подключается к обсуждению Алекс. – Я тут пробил информацию с помощью Карры… Это особо не афишируется, но там заварушка. Что-то, связанное с эпидемией, официально, но на самом деле это, похоже, прикрытие для блокады. Майлз, ты задаёшь правильные вопросы. Почему заказ столько времени оставался невостребованным? Да потому, что ни одна из транспортных компаний не хочет рисковать кораблём – ведь для рейса в зону военных действий страховка автоматически отменяется. – А разве это так опасно – пересекать линию блокады? – усомнилась Сарфатти. (Но её можно понять – планета семидесяти пяти тысяч островов, рай в океане…) – Можно же остановиться по первому требованию, подвергнуться досмотру… – В данном случае опасность есть, - вещает менторски Алекс. - «Груз» адресован другой стороне. – И противник попытается его захватить, так? Но ведь «Уполномоченного представителя» нельзя рассматривать как контрабанду. Все космолётчики, даже наёмники, должны придерживаться межправительственных соглашений. Майлз, сладко улыбаясь, потянулся в кресле. Мы болтаемся в кают-компании блядские две недели. Нет заказов, соответствующих нашему статусу и возможностям. Нет ничего, достойного риска скачка. Скука. Безделие и бездействие утомило. – Ты почти разгадала ребус. Осталось чуть-чуть. – «Уполномоченный представитель» кого или чего? – интересуется Алекс. – Знаем мы таких представителей. Это либо военный, либо, скорее всего, дипломат. - Не, почему же?.. – тянет лениво Майлз и почёсывает живот. – Может быть, он шпион? - «Уполномоченный представитель консорциума «Artemis Accords »», - Джерард задумчиво барабанит пальцами с очень короткими, выкрашенными чёрным ногтями себе по губам. – Что-то я слышал такое… Да! Точно! Вспомнил! «Соглашение Артемиды» - продолжение проекта «Артемида», реализуемого NASA. Союз государств… Кэп? – Джей с надеждой переводит свой взгляд на меня. - Финансируемая правительством США пилотируемая космическая программа НАСА. Ты не ошибся. В проекте участвуют частные компании объединённой Америки, Европейское космическое агентство (ESA), Япония, Канада, Австралия и ещё пять государств. Девиз программы - "Qui quaerit, reperit". Тут что-то серьёзное... – Я взволновался и чувствую пятой точкой подвох. – Эти ребята круты. Что-то не так. Джей! Это явно подстава. С каких они сами не… Джерард! У них целый флот на подхвате. Зачем нанимать независимых исполнителей? Джерард покачивает головой. – Кэп, пусть в клоаку идут? Не берёмся? Но плата… - Свяжись с представителем. Пусть нас навестит. – Мне стало вдруг любопытно. – Посмотрим. Послушаем, а там решим. Заставить они нас не смогут. И Уэй кивает согласно. – Но прежде, Алекс! – глаза парня темнеют. – С тебя информация. Всё, что сумеешь нарыть. - Слушаюсь, сэр. – Взгляд молодого мужчины на миг становится отрешённым, а после к нам возвращается Ал. - А ты что скажешь? Но Ал в недоумении хлопает веками: – По поводу? – Ты же член нашей команды. Что думаешь о заказе? Ал обводит всех удивлённым взглядом, останавливая его на Сарфатти, и улыбается робко, застенчиво. – Ну, я, наверно, не против поплавать. ***** - Калифорний… Уфф! Ну и пришлось же нам поработать. Еле нашли! – Александр действительно выглядит утомлённым, так же, как Майлз. Мы собрались вновь в кают-компании корабля и внимательно слушаем. – Месторождение калифорния. Пришлось вскрывать базу данных НАСА. Надеюсь, я не наследил. Последние его слова меня мало волнуют. Майлз ему помогал. Они вместе проторчали в рубке часов двенадцать. Я уверен - они справились. - Самый редкий металл на планете Земля... – тяну я в задумчивости. - Я знаю о нём лишь то, что он стоит безумных денег. - Радиоактивный, - начинает лекцию Алекс. - Один из немногих трансурановых элементов, имеющих практическое применение. В большинстве случаев используется свойство определённых изотопов калифорния испускать нейтроны. Калифорний используется для запуска ядерных реакторов, а также в качестве источника нейтронов при изучении материалов с помощью нейтронной дифракции и нейтронной спектроскопии. Изотопы калифорния находят свое применение в лучевой терапии онкологических заболеваний шеи и мозга, а так же для выявления "усталости" металла. Приблизительный срок его производства - от пяти до восьми лет. За это время грамм десять получится изготовить, а тут месторождение! И, очевидно, обширное, раз информации практически ноль, да и та засекречена. - Неудивительно, что консорциум жаждет наложить на него лапу! Но пока ни хрена у них не получается, иначе Мирак и Муфрид сняли бы блокаду, – продолжает за Алексом Майлз. – Но и у тех ничего не выходит. Объединённое правительство Арктура, очевидно, встало в позу. Или сами хотят разрабатывать, или продаться тому, кто больше даст. Миракцы с муфридцами, видимо, скинулись и пригласили наёмный флот Кана Шин-Хё патрулировать и глушить все средства связи в пределах орбиты. А пандемия и угроза заражения - лишь прикрытие. - Вот теперь у нас есть с чем начать переговоры, – я довольно хлопнул ладонями себя по коленям и улыбнулся сидящим напротив осунувшимся ребятам. – Молодцы! Стало понятно, от чего «Artemis Accords» не могут задействовать собственные корабли. Если наёмники их засекут - разразится скандалище в общегалактическом масштабе, а то, может, чего и поглобальнее. - Ага, ага, – бурчит недовольно Эмма, – а если нас засекут с этим латентным носителем, возможно, межзвёздной катастрофы на борту, нас прямо залобзают в дёсны... - Не успеют засечь, – уверенно произносит Райан. – Выйдем из гиперпространства и челнок отстрелим. Пусть на автопилоте садится. В атмосферу войдёт - его диспетчер подхватит. Причалит без нас, а мы свалим на сверхсветовой, только нас там и видели. - Не всё так просто, Рай. – Я в задумчивости почёсываю бровь. – Ты забыл об оплате наших услуг. Я наличные видел только в музее. Чем он расплатится с нами? Я вот себе это как-то не особенно представляю. В контракте условие оплаты по факту стоит неспроста. Я так понимаю, что это своего рода страховка. Чувак из «Артемиды» должен будет обязательно сесть на Арктур, чтобы после удачного «приарктурения» сделать банковский перевод. Значит, придётся нам ждать на орбите, иначе сигнал не пройдёт. - Да и ладно! Да и пожалуйста! Да и положить с прибором! – Редвил вдруг разошёлся в желании доказать свою правоту и размахивает руками. Хорошо хоть цветастые лохмы не выдирает. - Если нас на орбите наёмники засекут – пусть обыскивают. Сошлёмся на непредвиденные обстоятельства, поломку там или сбой какой. Формально мы не нарушим карантинную зону. Ну, проболтаемся на орбите, всё равно плановый техосмотр после скачка необходим. Вот и сделаем заодно. Делов-то? А наткнуться на них, выйдя из гиперпрыжка, ничтожно реально. В крайнем случае, отстрелим челнок, и плевать на расходы и на оплату. В тот же тоннель занырнём, и пока они разберутся с этим грёбаным «уполномоченным представителем», мы уже свалим к хренам. Не станут они рисковать и гнаться за нами. Мы им нах не нужны. В общем, я бы рискнул, - и Райан всё же хватается за красочно-пёстрое безобразие на голове. ***** - Сарфатти, ты остаёшься. – Я непреклонен, и Лиа словно взбесилась. - Кэп! Это нечестно! Я как все! Я что, недостойна? - Сарфатти тычет пальцами мне в грудь, забыв напрочь об субординации. – Кэээээп! Эмма же с вами! - Ты останешься, Ли. Не обсуждается. Медик нам может понадобиться, а навигатор… Алекс заменит тебя в этом рейсе, но лишь в этот раз. Слишком опасно. Я тобой не рискну. Мы стоим на взлётном поле у челнока. Все уже погрузились. Лиа всё же пришла в надежде, что я передумаю. - Я теперь не нужна! - Смуглокожая хрупкая женщина вздыхает в судорожном желании не разрыдаться. – Я теперь не нужна… - Лиа. Послушай, – я прижимаю изящную черноволосую леди к груди и обнимаю. – Ты часть моей жизни. И очень важная её часть. Ты часть КОМАНДЫ. Ты непреложная составляющая. Одна из оболочек ауры всех нас и корабля. Как часть тела, без которой оно станет убогим, увечным, уродливым. Я люблю Алекса, но он не ты. Без тебя моя королева осиротеет. Станет простой, незатейливой и уязвимой. Ты загадка и ты индикатор душевного и физического здоровья всех нас. Ты защищаешь нас всех от ошибок. Ты мелодия песни, которую мы все поём. Без тебя всё разрушится. Всё станет обычным и тривиальным. Я этого не допущу. - Алан, семь лет я была с вами. Я рисковала, как все. Неужели ты думаешь, что я боюсь? - Нет, девочка. Я так не думаю. У тебя огромное и отважное сердце. Но в этот раз я тебя не возьму. Если что-то случится – все мы подставимся, а рисковать всей командой я не решусь.