Симбином

Я вздрогнул вначале. Решил на мгновение, что это Той-Той. Почти спутал. Это было так неожиданно. Я подумал, что это точно он, но через пару мгновений понял, что я ошибся. Она?.. Это создание выглядит чуточку мягче. Разрез глаз жжет обещанием боли и тянет опутанным змеиным кристаллом топаза. В искрящемся желтом, нет, в сфалеритово-золотистой блуждающей пыли, застывшей в радужке тёплого, словно на ощупь мягкого, янтаря, впаянный в него, меня прожигает узкий змеиный зрачок. Бешенство и обещание. Сила. Что-то совсем человечье, но больше звериное. ЭТО не Той. Но это прекраснее. Тончайшие язычки длинных и шелковых даже на вид прядок угольно-черных волос трепещут взветренным пламенем, ожигая резкие скулы. Но длинные волосы собраны в хвост. Конечно. Оно практично. Она, похоже, практична. Практична и в своём совершенстве опасна, как мгновенная смерть. Можно даже не брать во внимание стиснутый в громадной ладони, выглядящий в ней совсем не опасным и до смешного по-детски маленьким нейробластер. Оружие, запрещённое и признанное «вне закона» всеми правительствами, сёгунатами, парламентскими, блядскими президентскими республиками и другой правящей братией нашей галактики властью. Но этому зверю на это явно… ***** - Да, действительно, почему Калифорния, Алан? – Майлз оторвался от вирто-планшета и, выключив его, заинтересованно посматривает, присоединившись к вопросу ИскИна. Трехмерное виртуальное изображение какого-то совершенно мне незнакомого объекта (то ли механизма, то ли животного - а может, бактерии, вируса?..), обрамленное, словно щетинистыми иглами малайского дикобраза или кактуса Пилозоцереуса, обросшего лучами Радиолярии*, неоновыми всполохами формул и графиков, что неверным мерцающим отсветом плясали на его лице, гаснет. Кейн, оказывается, тоже бывает весьма любопытен. Они с Алексом и, собственно, Алом не сводят с меня пристально ожидающих ответа, таких невозможно, до оторопи одинаковых этим тоскливым разрезом и моргающими в такт тёмными нечеловеческими до одуренья глазищами, что я киваю им троим как-то совсем уж обессиленно. Спорить с ними? Отмолчаться? Ну-у… Вот уж нет. Не получится. - Мои бабка и дед из семейства старинного рода. Я сижу в кресле напротив валяющихся беззастенчиво на моей койке двух тел и трёх разумов и сознаний, внимающих каждому моему слову с такой детской наивностью и интересом, словно я собираюсь поморскую мёрзлую сказку им рассказать. - Мой пра-пра-прадед был когда-то потомственным рыбаком. Ходил на промысловом сейнере по Норвежскому морю. Ловил треску, мойву, селёдку и палтуса, пикшу и сайру, морского окуня... Да, блять! Было такое! - Я нагибаюсь и шлёпаю пальцами по кисти Ала - вечно он дергается с вопросами раньше всех. - Я перестану! И всё на этом? - Простите меня, капитан. Простите, Алан Лей Кёртис. Я усмехаюсь тому, КАК они меня слушают. - Так вот. Когда-то рыбу ловили в море. Но это было давно. Мои дедушка с бабушкой - фермеры. Они живут в небольшом городке Киркьюбайярклёйстюр на юге Исландии и держат в заливе ферму по разведению форели и лосося. Естественно, что они думали и надеялись на то, что их единственный сын продолжит семейное дело, но так не случилось. Лей Улфангер Кёртис родился с редким талантом к точным наукам. Химия, физика, астрономия, информатика - всё давалось ему так легко, что учителя колледжа, где он учился, пророчили ему стать великим учёным. Но больше всего отец любил математику. Грезил ей. Мой дед Улфангер Кёртис не был тираном, любил сына и обладал достаточными средствами и капиталом. Так что отец отправился в Гарвард. Ещё до окончания с блеском обучения в его стенах отец получил достаточно много заманчивых предложений от потенциальных работодателей, но Стэндфордский университет оказался вне конкуренции. Тридцать семь лет он преподаёт высшую математику, проживает на побережье в пригороде Сан-Матео и счастлив в браке с моей матушкой Джордис Олафер Кёртис, с которой он познакомился, навещая родителей ещё будучи студентом. Так что ты прав, Алекс. Я чистокровный исландец, хотя родился уже в Калифорнии, но я часто бывал на родине предков, когда ещё подростком гостил у деда Улафа и бабушки Сваны. И нет, ты не прав - Исландия совсем не ледяная пустыня. Да, моя страна расположена недалеко от полярного круга, но, благодаря Ирмингеру, ответвлению Гольфстрима, климат на острове вполне благоприятный для жизни. И там невообразимо красиво. Весь остров признан национальным заповедником, и любое строительство запрещено. Природа девственна и совершенна. Голубые лагуны, глядя в которые, сразу и не разберёшь, где заканчивается вода и начинается небо. Длинная река Хвитау, что неустанно несёт талые воды из ледника Лангйёкюдль. Бешеный шум воды водопада Гюдльфосс, срывающейся с высоты семидесяти шести ярдов и взрывающейся пеной и брызгами, что образуют радуги над водопадом. Извилистые береговые линии в сотнях оттенков зелёного, непредсказуемые ландшафты и шум океана. Гейзеры – пульс планеты Земля. Киты - добродушные морские гиганты, что периодически машут хвостами совсем рядом с берегом. Сотни прекрасных фьордов, вдоль которых раскинулись зелёные плодородные долины, и дикие лошади, что пасутся на них. Самые птичьи утёсы планеты. Олуши, кайры, гагарки, полярные крачки, травники, глупыши, пуночки - всех не перечислить. Грязевые равнины, вулканические кратеры, лавовые поля. Невероятные, захватывающие дух пейзажи. Аврора Бореалис, "гигантская небесная лиса", — северное сияние - великолепнейшее и бесподобное световое представление природы, что веет магией, завораживает волшебным свечением. Первозданное великолепие и величественность поражает. Тысячи, тысячи россыпей идеально овальной формы камней, пламенеющих изумрудным мхом в тёмно-синей воде под сапфировым небом. Красно-желто-оранжевые закаты, развевающиеся под свинцовыми тучами в непогоду. Небольшие (двух-трех этажные) светлые домики с красными крышами, тесно жмущиеся друг к другу и усеивающие побережье. Плавные линии высоких холмов, зеленеющих мхами и разнотравьем. И белоснежная чистота снега, укрывающая мой остров зимой, как пуховой периной... Я замечаю, как Ал приоткрыл в изумлении рот. Бедный мальчик. Обязательно познакомлю его с Улафом и Сваной. - Алан, а расскажи мне про дом! Ну, твой дом в Калифорнии... – это уже неймётся ИскИну. Вот же упёртый. Никак его не собьёшь. - Что ты хочешь узнать, не пойму. Ты излазил его сверху донизу, вдоль и поперёк, по диагоналям и из конца в конец. Ты его знаешь лучше, чем я. Что я нового-то тебе поведаю? - Ты купил его или в аренду взял? Мне как-то странен его вопрос. - Ну… Купил. А что? - Для родителей? – Тёрнер продолжает допытываться. Не пойму, что за дело ему до этого. Но я знаю, что этот хитрый искусственный интеллект никогда просто так ничего не делает. Всему существует причина и цель. - Нет. Для себя. Родители живут в Сан-Матео, а дом у озера Солтон-Си, рядом с Фондо. Это другой конец штата, и каждый день им мотаться туда и обратно не очень удобно, да и любят они свою квартиру, но на уикенд иногда заезжают. - А земля? Ведь аренда наверняка колоссальная? Да ёпта, что за допрос-то? Но я все же ему отвечаю. - После одного удачного рейса на одну из планет красного карлика Вольф 424 А, двойной звезды в созвездии Девы, и оказанного одолжения королю без короны, изгою и беженцу Хасре Хажи, у меня появилось достаточно средств и, добавив к ним ранее накопленные, я выкупил землю. Теперь в моей собственности пять с половиной акров пляжа и леса. Что тебя интересует ещё? – я уже начинаю злиться, а вот Алекс совсем безмятежен. - Зачем он тебе? Ты же так редко бываешь в нём. Он озадачил меня этим вопросом. Я всегда считал домом мою королеву. Мою Карру. - Знаешь ли, Алекс… - тяну я в задумчивости. – Мне давно хотелось иметь место, где я встречу спокойную старость. Место, где над водой рассеют мой прах, когда я уйду. - Не слишком ли он большой для одного человека? Тут я, наконец, понимаю, к чему он ведёт, и ухмыляюсь довольно. - А я никогда не планировал жить там один. Александр Дэвид Тёрнер, не желаете ли встретить старость в моей компании? Алекс, будто бы в изумлении, замирает, а потом дёргает взглядом в сторону Майлза. - Не волнуйся. Им обоим будет задан тот же вопрос. Алекс прищуривается и произносит с явным ехидством, играя голосом и с придыханием: - Ты хочешь сказать, что я увижу твой дом, будучи уже стариком? Я хохочу. ИскИн меня что, подъебнул? - Вот уж нет. Мне же с родителями надо вас познакомить, а они ждать не будут, так что я вас всех приглашаю при первой возможности в мой дом на озере. Алекс прямо расцветает, аки пассифлора гавайская, и улыбается довольно, словно Чеширский Кот. До второго скачка на Арктур нам остается два дня… ***** - Как он тебе показался? Джерард Артур Уэй, присвоивший сам себе должность «каптёра» моей королевы, развалился вальяжно в кресле пилота в штурманской рубке и покачивается вместе с креслом (в данный момент незафиксированном для полёта). Он только что закончил переговоры с «уполномоченным представителем» консорциума «Artemis Accords», в чём я ему не мешал, как всегда доверившись и положившись на его не подводившее нас чутьё. - Я думаю, бывший военный. В чине майора, скорее всего. Не выше. Мужик вроде толковый, но осторожный. На Карру подняться не пожелал, ну а я не давил и не настаивал. Мы пока договорились о личной встрече для дальнейших переговоров. Он пытался назначить место, но я не уступил и не позволил. Незачем нам подставляться лишний раз. Мало ли… Встреча через четыре общегалактических часа на Корсике. В ресторане L'épizzeria Frédo. Посидим, покушаем пиццу, выпьем кьянти или мускат и послушаем, что он нам скажет. Составишь о нём личное мнение. Не думаю, что за четыре часа консорциум успеет сделать какую-то пакость, тем более в Лорето. Я пристально разглядываю Джея. Как неожиданно он многое мне открыл. Недаром же он выбрал именно это место. Очевидно, что Лорето для него не просто маленький городок на затерянном в Средиземном море острове. Но я не уверен, что мне стоит задавать вопросы. Если захочет – поделится сам. Джей вдруг поглядывает на меня пронзительным, мгновенно сфокусировавшимся взглядом, блеснувшим нефритовой зеленью. - Да. Ты прав. Меня многое связывает с островом, и многие местные знают меня. Нам помогут, если придётся. – И на этом опять тишина. Ну что же, посмотрим на Лорето и Корсику заодно… ***** Не пожилой, а, скорее, в летах; коротко стриженый, с седыми висками; одетый во френч, застёгнутый под самое горло и сидящий на нём как влитой; высокий, сухощавый, подтянутый - Лорэнс Эвертон Хоук поднимается из-за столика и тянет мне первому ладонь для рукопожатия, пока игнорируя Джея. – А Вы - мистер Кёртис? Капитан корабля, как я понимаю. Рад знакомству. Наслышан, наслышан. - Скорее, с досье ознакомились? – я ухмыляюсь, но руку жму. Лоренс в ответ улыбается как-то так мягко, что мгновенно становится мне симпатичен. - Вы позволите? Конфиденциальность... – Хоук указывает на небольшой, овальной формы предмет, лежащий ровно по центру стола. Я, соглашаясь, киваю. Это стандартный серийный глушитель, он не помешает нашему разговору - скорее, наоборот. Мужчина несильно хлопает по поверхности маленького прибора, и нас, словно в кокон яйца, вбирает колышущаяся полупрозрачная скорлупа, отрезая от посетителей ресторана. Не от их вида, а их не от нашего, а от звуков, замыливая наше изображение, не позволяя читать по губам. – Вы правы. Не стоило мне так начинать нашу беседу. Я человек по сути своей прямолинейный, но в последнее время… Дипломатия.… Понимаете? А я не силён в играх и подковёрных интригах. - Отчего же тогда именно Вас направляют вести переговоры о разработках месторождения калифорния на Арктуре? Хоук враз каменеет лицом. - Как вы?.. Откуда? Кто ещё знает? Какие ваши условия? – быстро он сориентировался, собрался и уже движется дальше. - Нам нужна ВСЯ информация. Тонкости. Всё открыто. Будет фальшь – мы узнаем. Только правда. Даю слово, что если мы не возьмёмся, от нас ничего не уйдёт. Не просочится, но с нами точно похоронена эта инфа не будет. Мы подстраховались... – И я переглядываюсь с Уэем, который коротко и подтверждающе мне кивает. - Алан Лей. Я действительно ознакомился с Вашим досье и с досье на всех членов Вашей команды. – Хоук откидывается на спинку плетёного кресла и сплетает пальцы на подтянутом животе. – Вас, капитан, тоже есть, за что, как говорилось в древности, «ухватить за вымя». Александр Питер Кейн. Сын Питера Кейна, жадно разыскивавшего своё «умершее» дитя по галактике. Очень интересно, если тут покопаться. Не правда ли? Сучара! Он думает, что поймал меня и будет гнуть. Как бы не так! - Да ради всех богов Асгарда! Милости мы не просим, но копайтесь в нашем нижнем белье, сколько вам необходимо, чтоб получить поллюцию. В суде встретимся и поглядим, кто сядет задницей на фантастический рог единорога. – Я глумливо ему улыбаюсь и тоже откидываюсь на удобную спинку кресла. - Скажем, первый раунд за Вами, капитан Алан. Я в курсе ВСЕХ ваших дел и понимаю, что скандал и судебные издержки вас как КОМАНДУ не испугают и не напрягут. Но это всё же мерзкие неприятности, что тормозят ваши планы и не нужны, ведь так? Мужчина с седыми висками ехидно улыбается, и мне вдруг тошно. Я оглядываюсь на Джерарда. Я не хочу подставлять его. Нас, похоже… поймали. - Нууу… в таком случае, – тянет задумчиво Джерард, витая затуманенным, как всегда, взглядом где-то поверх наших голов, – мы как КОМАНДА не будем считать себя обязанными оставить при себе информацию об открытом месторождении, и пусть у нас нет неопровержимых доказательств, но слухи есть слухи. Всегда найдутся желающие их проверить. - Джерард Артур Уэй, - произносит совершенно спокойно и безэмоционально Хоук, словно констатируя факт наличия такового в этом мире. – О Ваших... эммм… деяниях, так сказать, одиннадцать лет назад мы тоже в курсе. Я с неоправданным интересом, коря себя и стыдясь в душе за низменное любопытство, но и начиная заводиться от наезда на МОЕГО человека, вслушиваюсь в ожидании продолжения. - Десять лет. Срок давности. Но Вы это знаете. Вам нечего мне предъявить. – Человек, которого, как мне казалось, я знаю вечность и давно считал своим другом, вдруг так меня… Нет, не удивил. Я в последнее время подозревал кое-что о тёмной его стороне. Но он мой друг и мой брат. - Но, возможно, капитану Алану будет весьма интересно узнать… - Да мне положить! Извините за тонкие изысканные витиеватости сказанного мной. Но если Вы, не особо известный нам персонаж этой игры, откроете в данный момент свой рот – я готов встать и уйти прямо сейчас. Открывайте. РИСКНИТЕ. Он не рискнул. Мы посидели в молчании. - Так чего мы не знаем? И давайте для начала о Вас. Кто Вы, и почему именно Вы? Мужчина напротив слегка пожимает плечами. - Двадцать лет я прослужил в армии. В какой именно - это вряд ли вам стоит знать. Дослужился до чина майора и вышел в отставку. Последние пять лет я работаю на корпорацию в отделе аналитики и связей с общественностью старшим советником. Семьёй не озаботился. Я одинок. Не скажу, что это обстоятельство стало решающим при выборе моей кандидатуры, но всё же оно на многое повлияло. Вполне возможно, что мне достался билет в один конец. С Арктура я могу и не вернуться... – И то, как он произносит эти слова, вызывает уважение. Нет эмоций, лишь констатация факта. - Но это совсем не означает, что вы не вернётесь. Я хорошо Вас изучил, капитан Алан Лей. – Хоук прищурился и чуть подался вперёд. - Не сомневаюсь. – Я сильнее откинулся в кресле и полуприкрыл глаза. – Но теперь я знаю, кто Вы, а мои возможности по поиску информации Вам известны. Лорэнс Эвертон кивнул, соглашаясь. - Туше, – и он улыбнулся. - Простите, что перебил. Прошу, продолжайте. - Вы, капитан, человек рисковый, но без лишнего фанатизма. Прагматичный, расчётливый, но при этом не жадный до прибыли. У Вас сплочённая талантливая команда. Я бы сказал – сбалансирована идеально… была до некоторого времени… – и Хоук делает длинную паузу, очевидно, надеясь, что я объясню наличие Александра на борту моей королевы, но, не дождавшись от меня никаких действий, он продолжает: - Братья. Я понимаю, но всё же - ХУДОЖНИК?? Таскать на борту лишнего… эмм… На Вас это так не похоже. Вы человек практичный, и раньше обходились без всяких излишеств. Мне это странно и настораживает, но Вы в своём праве. - Вот именно. Давайте поближе к интересующему нас всех вопросу. – Я добавил немного металла в интонацию, и мужчина, сидящий напротив, мгновенно это почувствовав, тут же сменил тему. - У Вас есть кое-что исключительное, то, что встречается редко и дано далеко не каждому. Вам ВЕЗЁТ. Это дар. Везёт ли лично Вам или Вашей команде, не имеет значения для меня. Я просто знаю, что это факт, и факт непреложный. Я думаю, у нас всё получится так, как надо, и это знание меня обнадёживает. - Я не припомню, чтобы я давал Вам согласие. – Его самоуверенность начинает меня раздражать. - Но Вы примете моё предложение. – Он улыбается мне искренней и подкупающей улыбкой. – Вам самому интересно, справитесь ли Вы с далеко непростой задачей, и хоть Вы и прагматик, но, согласитесь – Вы в душе больше авантюрист. А я увеличу сумму контракта, скажем так… - он прищуривается и тянет, словно в задумчивости размышляя, но я точно знаю, что он уже всё просчитал. Нас просчитал. Специалист, блять, по связям с общественностью. Ага. Как же. Прав был Майлз, ох как прав. Передо мною сидит точно шпион. Этакий шпион-манипулятор. Проницательный, хитрый и умный. В армии двадцать лет оттрубил - и майор? Такому проныре звания ни к чему. Тот ещё паучище. Но он мне нравится. Я не чувствую в нём угрозы, скорее, наоборот. - Вдвое? – Он хитро поблёскивает глазами в крапинках разбегающихся смешинок. - Втрое. И все подводные камни Вы обозначите прямо сейчас. - Я согласен. С Вами приятно иметь дело. Подводный камень всего лишь один, и он не булыжник, но и не скала - я не знаю, сколько потрачу времени на переговоры. – И Хоук с грустной улыбкой пожимает плечами. - А к нам это каким боком относится? – встревает вдруг Джерард в беседу. - Веди себе переговоры сколько влезет, только нам заплати. Сколько тебе добираться до ближайшего баксохранилища? Часа так… - Джей тянет паузу, явно высчитывая в уме. – Четыре? Мм? Ну, скажем, пять, но не больше. Мы груз доставили, – Уэй тычет пальцем в сторону Хоука, - заплати! - Не всё так просто, уважаемый… - мужчина с седыми висками окидывает пренебрежительным взглядом развалившуюся в почти неприличной позе в соседнем кресле нескладную фигуру «каптёра». - Мистер Уэй. В контракте, что в свободном доступе, эта информация не указана, но там есть пункт, говорящий о том, что есть возможность по соглашению сторон заключить дополнительное соглашение. И если мы договоримся, я его заключу. - И в чем фишка? – Джей всё так же витает рассеянным взглядом по залу. - Как бы не прошли переговоры, корабль на орбите получит кодированный сигнал. Уйдя с орбиты, совершив гиперпрыжок и выйдя в свободный космос, корабль передаст сигнал, который примется автоматически в штаб-квартире консорциума. По приёму сигнала на счет команды корабля будет переведена сумма контракта. - Кэп. Я вздрагиваю под сверлящим меня, неожиданно цепким взглядом зеленоватых с золотом глаз. Мать Райана, но лучше отца, да и бабку впридачу! Никак за все эти годы я не привыкну к этой особенности Уэя мгновением выходить из полусонно-заторможенного состояния, в котором он вечно находится, словно обдолбанный в хлам наркоман, к абсолютной собранности и концентрации и тела, и разума. Джей поводит тихонько головой, явно давая понять, что он не согласен. И я его понимаю. Это уже не то предложение, ради которого стоит рискнуть, и деньги роли уже не играют. - Мы не возьмёмся. Никто не возьмётся. Эти условия неприемлемы. Тут никакое везение не поможет. Это игра в одни ворота. Мы не сможем хренову неизвестную тучу времени болтаться на орбите Арктура. Даже если мы отбрехаемся от наёмников серьёзной аварией или поломкой, их терпение не безгранично. Я даже не уверен в том, что оно вообще у них есть. – Мой голос твёрд, я уверен в ответе. - Подождите! Постойте! – Аа. А вот теперь его проняло. – Сколько? Сколько вы можете дать мне времени? Мы переглядываемся с Джеем. И снова садимся. Это уже другой разговор. - Нам надо подумать и посоветоваться с членами нашей команды. Такие решения не принимаются в одиночку. - Тогда, может быть, "Кьянти"?.. До вылета на Арктур нам оставалось пять общегалактических суток. ***** Ворота плавно разошлись, и он вышел - похудевший и бледный, измученный даже на вид. И ветер погладил его по волосам, словно бы утешая. Ал поднял глаза. Это был Ал, и Майлз, замерший рядом, с шумом втянул в себя воздух. Ал Питер Кейн нас увидел и побежал. Он бежал так, словно за ним гналась сама смерть, а впереди его ожидало спасение. Мы приехали встретить его. Все прилетели, взяв напрокат вместительный флаер, и теперь топчемся у парковки, его поджидая. Ал бежит, а я не знаю, что делать. Броситься и обнять? Прижать и не выпускать? Но рядом Майлз, и он тоже, пожалуй, не знает, как быть. В последний момент я всё понимаю и делаю шаг. Шаг не навстречу несущемуся к нам тайфуну, а в сторону и… Майлза почти сбивает. На ногах он устоял просто чудом, и Ал вцепился в него, вжался, вбился всем телом с размаху, уткнулся лицом в изгиб шеи, тихо всхлипнул и задрожал. - Ну что ты? Малыш? Всё закончилось! Напугался? – Майлз обнимает брата за плечи и гладит по волосам. Он шепчет Алу на ухо и пытается успокоить, но того трясёт всё сильнее, и это мучительно. Ма не выдерживает и поднимает испуганное лицо. "Помоги," – читаю я по дрожащим губам, и помогаю. Помогаю так, как мне велит моё сердце, которое бьётся в сто раз быстрее и оглушает болью. Я обнимаю обоих за плечи и спины и прижимаю к груди. Я хочу их согреть и защитить. Защитить от беды, от болезни, от страха, от всего в этом мире, что может как-то им навредить. Я хочу им покоя и тихого счастья друг с другом. А я буду рядом и буду на страже. Я их люблю. Всех троих. - Ал. Послушай меня. Ты ДОМА. Мы все - твой дом. Дом, который всегда с тобой, даже если в разлуке. Дом, который ты никогда не потеряешь, даже если ты сам решишь покинуть его. Мы все - стены дома, который тебя защитит. И ты тоже стена, а значит, ты с нами единое целое, и по-другому не может быть.