Симбином

Мы молча рассматриваем друг друга, стоя напротив в кают-компании Карры. Лишь Эмма решила не подниматься из кресла, но пока этого от неё и не требуют. Три амбала ростом с меня, в лётных комбинезонах, с парализаторами в руках, рассредоточились по каюте, и ведут себя слишком раскованно. Один – небритый мужик с наметившимся уже брюшком и сальными волосами до плеч – рассматривает фигурки шахмат Джерарда, небрежно бросая их в открытую перевёрнутую доску, лежащую на столе, разделяющем нас и наёмников, как рубеж. Второй шляется по каюте, а третий… Третий, самый аккуратный из всех мужчина, с каким-то рябым неровным лицом и узким прищуром болотного цвета глаз, внимательно разглядывает завесившегося волосами Ала, стоящего чуть за нашими с Джерардом спинами. И то, КАК он разглядывает Ала, мне совершенно, абсолютно, до дрожи в коленях не нравится. Мужчина выглядит из всех троих наёмников самым опрятным, подтянутым и целеустремлённым, и, похоже, он выбрал цель. Мы молчим, и в затянувшейся тишине я понимаю, что делаю всё неправильно. В узких чёрных зрачках существа я вижу уважение и недоверие, смешанное с беспокойством. Настороженность. И я начинаю игру. – На каком основании?! – взвываю я чуть истерично. – Это частная собственность. Корвет приписан к космопорту Сепетиба-Бэй-Ричардс-Кобэ. Зарегистрирован на Кэ Гуань, это суверенная территория. Я владелец и буду жаловаться в Объединённое галактическое общество по защите прав космолётчиков Свободной Вселенной, а так же в Торговую палату общегалактической ассамблеи! Вы нарушили наши права! Вы за это ответите! Я этого так не оставлю!.. Но понимаю, что опоздал. Существо уже не верит мне. Я вижу это по сузившимся змеиным зрачкам в искрящемся золоте с раскосым разрезом глаз. И вдруг тут вступает Джей. – Сэр, ВЫ же всё здесь решаете? Я сразу понял, что Вы тут главный, – голос Уэя звучит подобострастно, а интонации просительные. - Сэр. Мы просто курьеры и доставляем ценный груз. Откуда нам было знать, что здесь карантин? Этой информации нет в официальных источниках. Мы вообще не планировали тут застрять. Нас с грузом ждут на Aльxaкиме (Йoте Цeнтaвpa)! У шейха Ильхама Йана ас-Саффа́х из династии Аббасидов халифата Муттавакиль свадьба, он дочь выдает замуж. Мы текилу с Оберона должны к торжеству доставить. Это не афишировалось в силу некоторых обстоятельств, связанных с, эмм… Со сложностью вероисповедания, но Вы всё же можете это проверить. Наш корабль не покидал орбиту Арктура, и в карантинную зону он не входил. Это тоже можно проверить. Фактически мы ничего не нарушили, но понимаем, что доставили вам неудобства и лишние хлопоты и проблемы. Мы готовы, так сказать, компенсировать ваше время и ваши затраты в том объёме, что вы посчитаете оптимальным, так как покинуть орбиту Арктура наш корабль технически не сможет ещё... Сколько, Майлз? – Джерард кидает вопросительный взгляд на мужчину, а после сразу же переводит его на стоящего прямо напротив гермафродита. – Это наш техник, – тут же поясняет он, явно оправдываясь. – Минимум трое общегалактических суток, – бурчит недовольно Майлз. – Маневровые двигатели барахлят, генератор щитов полетел к херам. Я два месяца твержу, что менять надо. Да кто меня, блять, тут слушает? – и он, сука такая, кидает на меня откровенно злой и обвиняющий взгляд. – Я ж тут место пустое, так, для вида приписан, я ж тут блядская невидимка… Я ж… – Молчать!! Захлопнули пасти! – существо повелось. – Всем заткнуться и без моего разрешения рта не раскрывать! Всем понятно?? – и для пущей доходчивости гермафродит выпускает клыки. Я замечаю, как Майлз шарахается назад, вздрагивая всем телом, и чуть не подпрыгивает от страха, словно видит такое впервые, и я машинально ему подыгрываю, вздрогнув и отступив, как и Джей, как и Райан. Мы все за мгновение понимаем, что о знакомстве с Той-Тоем лучше не упоминать. Тут я замечаю странную вещь. Эмма. Её не замечают. Она сидит в кресле с убийственно отрешенным выражением лица, и на неё никто из наёмников не реагирует,как будто её не существует. Это так странно. – Текила? Шеф... – Похоже, тот наемник, что шлялся по нашей кают-компании, услышал заветное слово. А может, и единственное из всего разговора. Похоже, длительное и, возможно, утомительное бездействие конкретно подорвало дисциплину на борту «Appleton Dos Maderas». Наёмники выглядят неопрятными и помятыми. Двое вообще щеголяют конкретной щетиной и пятнами на засаленных комбинезонах. Из четверых только гермафродит подтянут и собран, словно на смотре. Ну и ещё более-менее чистым выглядит тот, что глаз не спускает с Ала. – Заткнись, Зак. – И существо выбрасывает резко левую ручищу с зажатым в ней сканером. Неоновая сеть опутывает меня, словно ловчая нить паука. – Алан Лей Кёр-р-ртис. Био-код (119-186) prima 440 upper-r-r layer of the pr-r-rivileged class). Гуманоид человеческой р-расы с планеты Земля. Тридцать семь биологических лет в общегалактическом исчислении. Штур-p-pман-пилот класса «Free hunter-r of the highest r-r-rank». Должность – капитан Вымпел-кор-рвета класса ХО «Кар-р-ра Кар-р-ра Тау»... – считывает с экрана сканера низким, мурчащим, как у Той-Тоя, голосом пышущее угрозой мощное существо. И переводит змеиный взгляд на меня. Осматривает оценивающе и, видно, что-то решив для себя, продолжает: – Р-райан Чед Р-рэдвил. Био-код (113-118) secondo 617 upper layer of the middle class). Гуманоид человеческой р-расы с планеты Земля. Тридцать пять биологических лет в общегалактическом исчислении. Пилот класса «Nar-row Specialist top r-rank». Должность – стар-рший пилот корабля. Рай так же удостаивается внимательного осмотра. – Джер-р-рард Ар-ртур Уэй. Био-код (117-000) mezzo 212 lower middle class). Гуманоид человеческой р-расы с планеты Земля. Тридцать шесть биологических лет в общегалактическом исчислении. Дипломат класса «Broad specialist top rank». Должность… – тут зверюга, нахмурившись, кидает в сторону Джея подозрительный взгляд и продолжает многозначительно: – Пер-реговор-рщик. Джей взирает на существо совершенно открыто, наивно-искренне и безмятежно. Зверь хмыкает. – Ну-ну, – произносит оно себе под нос, но продолжает своё занятие. – Майлз Питер-р-р Кейн, – слышится слегка взрыкивающий голос гуманоида. – Био-код (191-181) prima 667 upper layer of the privileged class). Гуманоид человеческой расы с планеты Земля. Двадцать шесть биологических лет в общегалактическом исчислении. Техник класса «Extra Old Grand Reserve highest rank». Должность – техник. – Эмма Р-роз Р-робер-р-ртс. Био-код (118-641) upper layer of the privileged class). Гуманоид человеческой р-расы с планеты Земля. Тридцать восемь биологических лет в общегалактическом исчислении. Медик класса «General practitioner of the highest rank». Должность – медик. На Эмму зверь не обращает никакого внимания и наводит, как мне кажется, нетерпеливо сканер на Ала. – Ну, наконец-то. Кто тут у нас такой сладкий? – наёмник, пожирающий всё это время Ала глазами, чуть не облизывается от предвкушения. – Александр-р Питер-р Кейн. Био-код (191-1418 Specialization according to the decision of the Supreme.) Гуманоид человеческой расы с планеты Земля. Двадцать шесть биологических лет в общегалактическом исчислении. Классификации нет. Должность – штатный художник. – Художник?.. – Художник?! Наёмники подзабыли о своих занятиях моментально и во все глаза разглядывают парня, который, поёжившись и передёрнув от такого количества внимания, давящего на него, хрупкими на вид плечами, машинально встаёт мне за спину. – Поня-а-атно, – тянет амбал с рябой рожей. – Кто же скрасит команде однообразие дней в перелётах от порта до порта, как не штатный художник? – и он ухмыляется отвратительно-пошло. – Брэдли! – зверь осаждает наёмника жалящим взглядом. – Делом займись. Все! Внимание! Зак – осмотри трюм. Вилмер – каюты. Брэдли, проверишь их бухгалтерию. Кёртис… – и жутковатое нечто мне издевательски улыбается, снова демонстрируя клыки. – Я даю Вам сейчас право слова. Прикажите кораблю открыть все двери и переборки. А также дать доступ к счетам членов команды. Вам ясно? Я лишь киваю. – «Карра». – Да, капитан. – Открыть двери и переборки. Дать доступ к личным счетам. – Слушаюсь, сэр. Двери в кают-компанию неслышно уходят в стены. Наёмники, как насекомые, расползаются по кораблю. Бррр. Мне аж противно становится от брезгливого чувства, что вызывает эта ассоциация. Надо будет Карру потом ударно киберботами отпидо... отполировать. Дезинфекцией тут, по мне, не обойдёмся. – Присаживайтесь, – небрежно поводит рукой с зажатым в ней нейробластером гермафродит. Словно хлебосольный хозяин, приглашая гостей за стол. Как будто кто-то может ему отказать в данный момент. – Пожалуй, представлюсь. Фэйа-Соянг, лейтенант армии наёмников флота Кана Шин-Хё. Я знаю – вы здесь неслучайно. – Существо совершенно по-человечески щелкает огромными пальцами в воздухе у нас практически перед носом. Бластер оно благоразумно не выпускает, а сканер уже убран в один из многочисленных карманов верёвочно-тряпочно-петельно-драного комбинезона. Такого же необычного, как у Той-Тоя, только на этой, этом, ээмм… гуманоиде. На остальных наёмниках – форменные. – Хорошее было время – Вторая Межгалактическая... – тянет мечтательно существо, полуприкрыв золотые глаза и развалившись в кресле моей «Карра Карра Тау». – Дед мне рассказывал – пытки, издевательства, утилизация… - и он посматривает на нас, поблёскивая зрачками. На всех нас, но отчего-то цепляет Ала взглядом дольше других. Что? Зверюга ищет слабое место? – Жаль, те времена прошли. Теперь, куда ни плюнь – защитники прав, адвокаты... – Гермафродит долго молчит, нагнетая и так уже хероватую обстановку. – Одно примиряет меня с существующим порядком вещей: покойнику адвокат не сгодится. – И тут он улыбается как-то даже мечтательно и выпускает когти, рассматривая их, сжимая и разжимая ладонь. Зрелище впечатляющее и завораживающее. – Шеф! Так и есть! – запыхавшийся Зак докладывает, наконец, а то мы тут как под гипнозом питоньим сидели всё это время. – Четыре контейнера. Босс, там текила!! Чувак незатейливо радуется, словно выиграл суперприз в межгалактической лотерее, а я горжусь Джерардом. Наш «Карра-бар» он лично вывез к Сарфатти в отель. Не поленился. Предусмотрительный, расчётливо дальновидный. Очень такой дальновидный. Совсем не жадина. Ну, совсем. А вот о шахматах не подумал. – Брэд! Это всё?! – существо злобно обрывает верещащего счастливо Зака. – Да, шеф. Корвет пустой. – Счета? – Ноль, сэр. Зверь свирепеет. – Кёртис! Вы подготовились. Я это знаю. Текила не в счёт. Деньги где? Кто голым в космос выходит? Что вы тут делали? Спецификация вымпел-корвета класса ХО предполагает наличие четырёх челноков. Где четвёртый? Вы его отстрелили? Отвечать мне!! – Сэр, – Джей тянет руку, как школьник. – Позвольте? Это моя ответственность. – Говор-ри. Даю р-разрешение. – И существо плавно поводит в воздухе нейробластером. – Челнок был повреждён при выходе из гиперпрыжка к орбите Земли. Восстановлению не подлежал и был утилизирован в космопорту Ватикана. Об этом есть соответствующая официальная запись. Можете ознакомиться. Новый приобрести мы планировали после рейса на Aльxaким. – И Джерард замолкает, не сводя умильного и наивно-преданного взгляда зеленовато-крапчатых глаз с Фэйа-Соянга. Тот поглядывает на него и вдруг фыркает, как животное, и ухмыляется, как человек, не выпуская клыков. Он смеётся. Оно смеётся. Она хохочет. – Врёшь мне. Знаю. Наглец. Ладно. Мне, собственно, наплевать. Вы обыграли нас сейчас, НО! – Оно вдруг опять ухмыляется. – Мы заберём текилу и вашего парня. Мелкая месть, Кёртис. Переживёшь. Ничего личного. Те три дня, что вы будете болтаться на орбите Арктура, ваш «художник» будет писать общий портрет нашей команды. После вернём то, что останется. И зверь длинной и мощной рукой, неожиданно вцепившись перламутровыми когтями в плечо, выдёргивает Ала вперёд, перегибаясь гибко и хищно через стол ртутным движением. Майлз белеет лицом и… Да, в общем, мне наплевать на последствия. Это МОЙ человек!!! МОЙ! И я… Я готов убивать. – Можно? – я тяну руку, как Джей. – Можно мне поговорить со своим подчинённым и успокоить его? Зверь не знает. Не знает главного. Я при всех в нашей команде отдал Алексу управление Каррой. Он также, как я, теперь её капитан. – Ну попр-робуй. Но остор-рожнее, – гермафродит упреждающе наводит на меня нейробластер. Я вздыхаю всей грудью, чтоб успокоиться и взять себя в руки. – Ал. Уходи. Не волнуйся и уходи. Существо не понимает, о чём я, а Ал понимает. Вздёргивает поначалу бровь в изумлении, но секунду спустя глаза его заливает тьма. Тьма обрушивается оглушительно на весь корабль. Тьма и невесомость. Карра вздрагивает, словно животное, мощным телом, мгновением отключив искусственную гравитацию, а потом снова включив. Я ожидал нечто подобное, но всё равно приложился крепко боком об пол. В хаосе нагрянувших звуков из мата, воплей и падающих предметов меня настигает волна парализатора. Скрючившись на полу, я вырубаюсь. ***** – Кэп! Алан! Ты как? – влажное и холодное у меня на лице. Голова как монолит, и мышцы дергает пронзительной болью и сводит, корёжит судорогой. Так себе ощущения. Колотящейся в треморе, как в третьей стадии Паркинсона, рукой я с невъебической тяжестью снимаю с лица это мокрое нечто и разлепляю глаза. – Алан. Ну извини... – Передо мной на корточках сидит Алекс, поблёскивая виновато лилово-черными выпуклыми глазищами. – Я не стал выбирать. Не успел бы. Всех скопом накрыл. Решил, что потом отсортирую. – Отсортировал? Встать я пока не в состоянии. В ушах звон, и, похоже, из носа лилась кровь какое-то время. Теперь она загустела, и я гнусаво бубню. – Ага! Радостный такой засранец. – Я этих на всякий случай повторно… Ну, это… Из парализатора, и связал. Здоровые, гады. Особенно остроухий. Того я три раза. Всё встать пытался. Ну, или пыталось, хрен разберёшься в его гендерной принадлежности к маскулинности или фемининности. – Не умничай. Наши как? – Оклемаются. Может, текилы? – и Алекс нагловато мне улыбается. – Сэкономили же. Вот засранец. Но молодец. Я, кряхтя, усаживаюсь на задницу и оглядываюсь по сторонам. Эмма в отрубе в любимом кресле. Джерард ворочается, отчаянно матерясь, на полу. Рай валяется рядом, не проявляя признаков прихождения в себя. Майлз сидит на столе и туповато смотрит перед собой невидящим взглядом. Наёмники смирно лежат, как батончики, в ряд. Алекс что, уложил их по росту?.. Всем, короче, досталось по полной. – С «Appleton Dos Maderas» не пытались выйти на связь? – я хриплю и сморкаюсь сгустками крови в мокрое полотенце. Кстати, Алекс лишь мне его притащил. Подхалим. – Не-а. Всё тихо пока. – Тёрнер неловко мне улыбается. – Что будем делать дальше, mon général? – Ещё не знаю, – я потираю ноющий лоб. – Дай мозгам из жижи в желе хоть собраться. – Дай мне номер Гелла. – Майлз зол и непреклонен. – Давай уже! Не тяни время. – Да на хрена он тебе? – взрывается Рай. – Той-Той, – говорит Ма. – Он поможет. – Да чем, блять, поможет грёбаный гермафродит? – Райан бесится от непонимания. – Райан. – Майлз жёстко посматривает на психующего штурмана. – Они семья. Слово, данное гуманоиду любой расы, для Фэйа-Соянга просто… Просто выдохнутый им углегаз. Кашель, мокрота, выхарканная из лёгких. Плевок в подворотне. Оно не имеет веса и ценности, как лептон и антиматерия. НИЧТО! Понимаешь? А слово, данное члену клана… Родовые общины с внутренним патриархальным устройством, имеющие общего предка – это не просто. Их не так уж и много, искусственно выведенных гермафродитов с Поларуса – неловкого эксперимента власть держащих уродов и извращенцев. Они отвоевали свою независимость. Кровью заплачено. Они – гордый народ, но чтят связи и уважают традиции. Держат слово, данное соплеменнику. Это клятва для них. Клятва, которую будет нарушить бесчестно. Ты понимаешь? – Я понимаю. – Райан вдруг успокаивается как-то разом. – Я верю. ***** – Здр-равствуй, Ма-а-айлз. Милый Ма-айлз. Рад тебе. Как твой маленький бра-ат? – Той-Той выглядит умиротворённым. Гелла рядом не видно, но это и к лучшему. – Той. Нужно твоё участие. – Ма отрывисто скуп на слова. – Помоги нам. – Да-а. Че-ем же? – Фэйа-Соянг. Знаешь такого? И Той застывает, явно задумавшись и зацепившись за что-то. Провалившись, возможно, в воспоминания. Больше он умиротворённым не выглядит. Долго молчит. Смотрит в сторону, а потом поднимает лучики взгляда, искрящегося огненным пламенем. – Что тебе нужно, землянин? – Той больше не тянет мурчаще слова. – Той. Прошу тебя, возьми с него слово, – Ма явно занервничал, видимо, не ожидав такого холодного, чуть ли не злого ответа. – Наша жизнь зависит от этого. Жизнь и честь моего брата. – Честь? – золотоглазое существо усмехается как-то больнО. – Майлз, мы не настолько друзья. Ты перегибаешь и просишь слишком уж много. Даже не представляешь, насколько. – Той, – Ма прижимает изящные ломкие кисти к груди, – ты позволишь унизить и растоптать Александра? Ты же знаешь его. Он потом жить не захочет. Я бы пошел вместо него, но Фэйа-Соянг уже выбрал и всё решил. Помоги! Я буду должен. И я верну тебе долг. Зверь разглядывает Майлза задумчиво, словно прикидывая, стоит ли связываться. – Долг вернёшь? Как ты себе представляешь вот это? Фэйа-Соянг – мой бывший партнёр. Мы зачали ребёнка, но он передумал. Ты дочь мне родишь или сына? – Той усмехается вовсе не весело. – Ты сам это сделаешь! –Майлз неожиданно убедителен. – Я тебе помогу. – У меня Гелл есть, – Той-Той насупился, но явно же заинтересован. – Гелл тебе отдаётся, а я… – Майлз улыбается так, что худые небритые щёки чуть ли не трещину выдают. – А я буду сверху. Гадёныш. Он обожает быть сверху, кому, как не мне, это знать. – Согласен. Сразу же по прилёту жду тебя, ми-и-и-и-лый братик мелкого Алекса. И чудовище скалится, как акула, белоснежно и обещающе. Майлз сторговался. Не скажу, что перспектива будущего спаривания этих двоих меня вдохновляет, но это меньшее зло на данный момент.