Симбином

- Это тактика! Нас так учили. Нам был нужен заложник. А Ал даже на вид самый слабый и самый ранимый из вас. Я сразу понял, на что тут давить. Вы все тряслись за него. - Фэйа сглотнул. - Ты чуть не бросился убивать. А Майлз - тут я вообще молчу. - Заложник. Не раб. Неужели ты не понимал, что сделают с ним на твоём корабле? - Подумаешь… Какие-то три дня, а моя команда скучает. Я тогда думал, ему не привыкать, а при нынешней медицине вы б его быстро реанимировали, стал бы как новый, – произносит Соянг совершенно спокойно, даже как-то пренебрежительно. - Ты это сейчас серьёзно?! Ты что думаешь, он корабельная шлюха?! – я действительно растерялся от этой его простоты и похуизма. У зверя совсем, что ли, жалости и сострадания нет никакого?.. - Тогда я его не знал. Он был мне никто. А потом, Алан, где ты видел художника в штате на корабле? У меня и сомнений никаких не возникло. – Фэй пожимает плечами. – Значит, отрабатывает собственным телом. - А Майлз Питер Кейн и Александр Питер Кейн - это что, ни о чём, что ли? Ты не смог сопоставить два факта? - Потом сопоставил. Майлз смотрел на него совсем не по-братски. И кстати, он так всегда смотрит на Ала. Но это его личное дело, как и твоё. Ты же не думаешь, что я слабоумный? Вы вместе. Но это теперь меня не касается. – И Фэйа отмахивается от меня, словно я собираюсь делиться с ним личным. - Ты так мне и не ответил. Не увиливай. Откр-ровенность за откр-ровенность. Как он управлял кораблём? Это сделал он. Я точно знаю. Но как? У него что – чип вживлён? Какая-то новейшая разработка? Я о таком не слышал. - Мозг у него вживлён. Кибернетический. – Я разозлился. У меня мерзкое ощущение и обида за Ала. - Как это? – Фэйа сел прямо; видимо, то, что я сказал, его поразило. Он даже глаза округлил, что достаточно проблематично при их раскосом разрезе. - Так это. Майлз посодействовал. Сконструировал эмоциональный искусственный интеллект и брату вживил. Два разума, два сознания. Понимаешь? - А зачем? – Фэйа даже на стол навалился, упёршись ладонями - так ему интересно то, что он слышит. - Это третий вопрос, и я буду краток. Скажем, Ал был в коме, и Майлз отчаялся. Потерял окончательно веру в то, что брат вернётся, и с этим смириться не смог. - Да Майлз гений! Если ты не врёшь мне, конечно. Александр уникален! Человек-компьютер. Ты представляешь себе его ценность?! – Соянг даже ноздри раздул в возбуждении, а мне хочется ему врезать и клыки перламутровые повыбивать, наплевав на его габариты и когти. - Он бесценен. Ты пьян, и поэтому я тебе ничего не сломаю. СЕЙЧАС не сломаю, но если ещё один раз ты заикнешься при мне… - Воу! Воу! – Фэй выставляет вперёд развёрнутые неожиданно розовые и мягкие на вид ладони. - Извини, капитан! Не подумав, сказал. Два года в наёмниках дают о себе знать. Везде ищешь выгоду, да и общество окружающее не способствует… В общем, прости. - Ладно. Спишем этот заход на юный возраст, если ТЫ не врёшь мне, конечно. - Не вру. – гермафродит прижимает ладонь к груди. – Да и зачем мне? Кстати, с тебя долг. Четвёртый вопрос. – И он улыбается мне ехидно. - Давай. – Я уже успокоился и больше не злюсь на него. Шестнадцатилетняя непосредственность в теле здоровенного мачо-кайдзю. - Если у Александр-ра два сознания, то-о есть две-е личности… - тянет с ухмылкой, прищурившись, гермафродит, – вы не-е втро-оём… Вы вчетверо-ом. Я пра-авильно понима-аю? И мне хочется дать ему подзатыльник. - Отвечу тебе откровенно, если и ты откровенно ответишь на следующий вопрос. - Он будет личным? – зверь склонил голову набок и пристально разглядывает меня, видно, что-то обдумывая. - Нет. Я так не думаю. Но посмотрим, куда нас заведёт ответ на него. - Согласен. Попр-робуем. Тво-ой ход, капитан. - Да. Мы вчетвером. Я не знаю, как это работает, но когда мы вместе и занимаемся сексом, сознания Александра объединяются, словно сливаясь в одно целое. Ты же сам говорил, что заметил, как меняется цвет его глаз, так что… в процессе совокупления у Ала глаза разного цвета. - Вот это да-а-а. – Зверь в изумлении даже тихонько присвистывает. - Вот ведь…. А тебе повезло, капитан. На Карра-Карра-Тау действительно захватывающе интересно пространство преодолевать. Трахнуть искусственный интеллект - это, знаешь ли, как-то пока в моей голове не укладывается. Но это, наверное, гммм… Интересно?? – и он поглядывает на меня, пытаясь понять, верное ли слово он подобрал. - А это уже пятый вопрос. Перебор, – отвечаю я, и Фэй добродушно смеётся. - Фэй. За те пятнадцать лет, что я налетал, гермафродита с Поларуса я видел всего лишь однажды. И это Той-Той. А теперь вот вижу тебя. Вас так мало? Или у вас не принято покидать родную планету? Майлз говорил нам о кланах, но мимолётно. Расскажи мне о вас. Фэйа больше не выглядит добродушным. Он как-то разом осунулся - видимо, я разбередил рану, не желая того. - Не отвечай, если сделал больно своим вопросом. Я понимаю. - Ну почему же. Вспомнить дом и приятно, и грустно. Я расскажу. Нас немного. Ты прав. Около семидесяти тысяч. Семь кланов. Мы с Тоем из одного. Как видишь, мы немного похожи. В клане все дальние родственники. Кровь мешать с другим кланом у нас не принято. На Поларусе полукровок нет. Это табу. Древняя вера не позволяет. Пару найти можно лишь внутри клана. Никак по-другому. Но понимаешь, в чём дело: десять тысяч на клан - это слёзы, поэтому браки распределяются при рождении. А дети рождаются редко. Той ждал моего рождения пятнадцать лет. А потом ждал ещё четырнадцать. Но у нас не получилось. Теперь мы не можем вернуться. Нас не примут назад. Так бывает… Но очень редко. Так что это случайность, и тебе исключительно повезло. Фэйа усмехается, но так тоскливо, что лучше бы и не пытался выглядеть сносно. Мне его жаль. - Всё, капитан. Хватит вопросов. Мне надо выпить. - И Фэй-Сой наливает нам обоим текилу. На третьей бутылке он наконец-то оттаял. Да и у меня язык развязался. Я рассказал о своём доме на озере и что Алекс им грезит. О том, что мечтаю всех познакомить с родителями и о планете семидесяти пяти тысяч островов. О Сарфатти и её желании наплаваться в океане. О шахматах Джерарда и о том, что у Ала клаустрофобия, но, как ни странно, на Карре ему хорошо, и он её домом считает. В конце концов я не выдержал: - Ф-фэй, п-последний вопросс. Ты позволишь? - А да-ава-ай, – и он мне пьяно кивает, покачиваясь из стороны в сторону. - П-почему у вас не п-получилось? Ну, с Тоем? Или я г-границу нарушил? Мне п-показалось, что он п-по тебе очень с-скучает. - Он меня любит, – вдруг как-то разом собравшись, отвечает Фэй-Сой почти трезвым голосом. - И я его. Очень. - Так в чём же дело? – я вроде бы протрезвел. Фэйа смотрит мне прямо в глаза, не моргая, так долго, что мои начинают слезиться, но я взгляд не разрываю. - Ты кем ощущаешь себя по природе? Мужчиной? Я немного туплю от такого вопроса. - Ну да. А в чём дело-то? - И я ощущаю себя мужчиной. - Так и ощущай. Я вот совсем не возражаю... - А Тою нужна была женщина. Он мужчины во мне не чувствовал. Понимаешь? Теперь пораженно присвистываю в изумлении я: - Дела-а-а... - Я поначалу с ним согласился и подчинился. Всё же у него очень сильная воля, и он меня продавил. И потом, он так долго ждал меня. Я же с самого своего рождения был с ним рядом. Но потом… Я устал. Устал от бесконечной заботы, которой он меня окружил. Устал быть таким, как он хочет. Устал прогибаться и всё время его принимать. Я устал себе врать. Мы зачали ребёнка, но я не смог. Нет, не выносить или родить. Это нормально для нас. Я просто понял, что так будет всегда. Ничего не изменится. Он никогда не почувствует моей сути, а я так не могу. Я всё прекратил, и мы расстались. Но я продолжаю его любить. Видимо, и он тоже. - Но Майлз ему предложил… И он согласился… Я не понимаю… - Что пр-редложил ему Майлз? – Фэй ощутимо напрягся. Хеймдалль!! Вот кто меня за пьяный язык потянул?.. - Нуу... Он предложил некий бартер, скажем так. Ма предложил Тою помощь в процессе зачатия ребёнка, а тот взамен согласился взять с тебя слово. – Чего-то я мандражирую, произнося эту фразу. В свете открывшихся обстоятельств тут уже мне прилететь может конкретно. Алкоголь как-то выветрился за мгновение. Но Фэй вдруг завис. Он задумался. Крепко. - А была такая крохотная возможность, что я об этом узнаю? – И он поднимает на меня горящие надеждой глаза. - Ну, думаю, в принципе… Думаю, да, - говорю я уверенней. – За три дня на орбите многое могло произойти. Свидетелями этому разговору были все члены команды. Что-то могло и всплыть. Вот, как видишь – всплыло. Фэй-Сой судорожно опрокидывает в себя рюмку текилы и тут же наливает ещё. Выпивает уже медленнее, а потом улыбается совершенно мечтательно, прикрывает глаза и откидывается на спинку кресла. Тянется сладко-сладко всем мощным, но в то же время изящным телом и закидывает руки за голову. - Алан Лэй Кёр-ртис. Ты даже пр-р-редставить не мо-ожешь, как я счастлив, что встр-ретил тебя, и как я р-рад, что ты тоже любитель текилы. - Ты думаешь, он специально?? - Я знаю, что он специально. Гор-рдец! Он никогда бы не стал признаваться мне на пр-рямую. Слишком много он мне наговорил при р-расставании. Слишком во многом меня обвинил. Слишком. Всего было слишком. Кэп. Я, похоже, с этой секунды уже дезертир. Подбр-росишь до… - И тут Фэй испуганно хлопает веками. – А я не знаю, где он. - Я знаю, Майлз знает, Гелл знает, – произношу я многозначительно, но у зверя настолько счастливый и окрылённый вид, что я понимаю – он сейчас думает о другом. – Вы там с моим техником поосторожнее. Той же сердце ему разобьёт. - Разобьёт? А ты с ним давно говорил? С Геллом? Для интереса – свяжись. Очень я сомневаюсь в том, что они ещё вместе. Трахаться с Тоем – это одно, а полюбить его – это са-а-авсем другое. Я учился делать это всю свою жизнь. Ты знаешь своего бывшего техника – он терпеливый? Потому что если у твоего Гелла не вольфрамовые канаты вместо нервов, то могу поспорить на собственный хвост – он сбежал. Той-Той бывает настолько занудным и правильным, что даже мне частенько хотелось его придушить и встряхнуть. Ну, или пинков от души навешать. Хвостом его отлупить так, чтобы сидеть не смог. А я уверяю тебя, что я тер-рпеливый. Нууу о-очень такой тер-рпеливый. – Соянг обещающе мне улыбается и выпускает клыки. Бррр, жутковатое ощущение. И как, интересно, они с Той-Тоем… Не о том я сейчас… Не о том. - Я тебе верю. Д-давай з-за терпение! – и мы допиваем бутылку. В каюту Фэй меня провожает. Вернее, я висну у него на плече, а он поддерживает меня, обняв за талию, не давая растечься безвольным желе прямо в проходе. Другой здоровенной ручищей он придерживается за стену. Нас изрядно мотает. Последнее, что я запомнил – это Фэй, стягивающий с меня ботинки, а потом пустота. Здравствуй, похмелье. Внутренний биологический будильник сработал чётко в шесть утра. Лучше бы не сработал. Я поворачиваюсь со стоном. Рядом сопит туша, свернувшаяся в клубок. Не дошел. Мда… Ладно. Пусть спит. Всё равно ему нечего делать в такую рань. Счастливец. Я с кряхтением поднимаюсь и несу себя осторожно в душ. Мне как никогда сейчас нужна Эмма. Моя белокурая "Эйр – покровительница врачевания" вернёт меня в норму. Но для начала – чашечка кофе не помешает. На камбузе я застаю Майлза и Ала. Они сдали Джерарду смену и мирно уплетают кексы и джем. - Алан! Доброе утро. – Ал салютует мне надкушенным кексом. - Болван, – Майлз одёргивает брата. – Ты что, не видишь? Для него утро не задалось с вечера. Нашел с кем текилу переводить. Видел я, как вы на пару выплясывали у каюты. Думал, в проходе застрянете, но ушастый тебя заволок – надеюсь, не обесчестил? Или ты сам не возражал? – Я поглядываю на Ма с удивлением, надеясь на то, что он шутит, ну или издевается, в худшем случае. Но он серьёзен и отстранён. - Мы разговаривали. Потом он помог мне добраться. Что тут такого? – я действительно не понимаю наезда. Да и с какой стати-то? - И в койку тебя уложил?? Да? Заботливый!!! Блять! Что-то я не заметил, чтобы он вышел! – Майлз вдруг взрывается яростью так, что даже Ал подскочил в кресле. - Ты мне ничего не сказал. – Ал обиженно поджимает губы. - Не о чём было. Ма. Не ревнуй. Слово. Не было ничего, да и не могло быть. Он влюблён и возвращается к Тою. Он просто пьян был и выхода не нашел. Сходи, посмотри – он дрыхнет одетый. Упал рядом со мной и отрубился. Всего лишь. Я улыбаюсь. Ма совершенно очарователен в этой ярости и обиде. Он меня приревновал! Меня… Раньше меня ревновал только Рай, да и то так… почти незаметно. Скорей, по привычке. А тут такие страсти. Вон, даже потом покрылся и раскраснелся от переживаний. Всю ночь рядом с братом провёл и ни словом ему не обмолвился. Интересно, сколько он под дверью торчал, чтобы увериться в том, что Фэйа не выйдет. - Капитан. – Это Карра. Видно, что-то случилось. - Слушаю, Карра. - Вас вызывает Джерард. Просит подняться в рубку как можно скорее. Я подрываюсь из кресла и уже на бегу командую: – Карра, объявляй общий сбор. И тут же тишину корабля разрезает противный тревожный вой. Ворвавшись в рубку, я вижу довольное лицо Джея и поднятый им большой палец. У меня отлегает от сердца. - Мы его получили! Сигнал! Можем сваливать наконец-то. – Уэй улыбается, а мне в спину впечатывается со всего маха Майлз. Всё же я резко остановился. Мы все заваливаемся в помещение, через пару секунд прибывает и Эмма, её догоняет Райан, а следом пыхтит, распространяя волны угарного газа, и туша Фэйа. - Эмма. - Слушаю, капитан. - Бери в помощь Соянга и Джерарда. Вытряхивайте наёмников из криокамер, только введи им снотворное, чтоб хватило на полчаса, и грузите тела в челнок. Когда погрузите – Фэйа, свяжись из челнока со своим кораблём. Надеюсь, что бывшим. Ты не передумал? Соянг трясет головой. - Отправляйтесь. Алекс! - Уже рассчитал. Четыре приемлемых варианта ухода с орбиты к точкам прыжка. Точек прыжка также четыре. - Райан. - Курс проложен. Займет двадцать минут с момента команды на старт. - Отлично. Ждём остальных. И мы ждем в упоительном предвкушении успеха нашего рискованного предприятия. - Всё! Готово. Мы их погрузили живописненько так на диванчик у меня за спиной. Я засветил пару бутылок текилы на головидео. Сделался пьяненьким и курс проложил через жопу. У нас есть полчаса. Хватит? – Фэйа уселся в кресло запасного пилота, и лучше бы он не дышал в мою сторону, но всё это мелочи. Нас ждёт Сарфатти и океан. - Карра! - Да, капитан. - Стартуем. - Принято, сэр.