Больше, чем просто учитель

— Теперь нам действительно пора.       Его рука, твердая и уверенная, снова сомкнулась вокруг моей. Геральд призвал водоворот темной энергии. Мир сжался, закружился в чернильной мгле, и через мгновение мы стояли в полумраке его кабинета. Воздух пах пылью и его неповторимой черешней. Демон тут же снял амулет с моей шеи. Его пальцы скользнули по коже у основания горла, оставляя мурашки, прежде чем он убрал камень в карман брюк. — Я должен уходить. Работа сама себя не сделает, — его голос звучал уже отстраненно, возвращая нас в рамки привычных ролей. Но прикосновение, когда он галантно подал мне руку, чтобы проводить к двери, было теплым. — Не волнуйся. Нас не было минут пятнадцать. За это время тебя не объявили в розыск. Мы обменялись коротким, чуть нервным смешком. — И что же теперь? — спросила я, не в силах удержаться. — Что будет дальше? — Не терзай себя мыслями о будущем, Вики. — Он остановился у двери, его небесно-голубые глаза были спокойны и немного печальны. — Его не угадать. Кто мог знать, что ты окажешься со мной на краю тех скал? Пусть всё идет своим чередом.       Его слова, обволакивающие и успокаивающие, все же оставили легкий осадок недосказанности. Мы вышли в коридор. Он повернул ключ в массивном замке, щелчок прозвучал гулко. Затем обернулся, и в его взгляде мелькнул знакомый огонек иронии. — Одно я знаю точно: у тебя задолженность по мифологии. — Уголок его губ дрогнул. — Завтра жду конспект пяти параграфов. Без опозданий. С этими словами он рассмеялся – легкий, почти беззвучный смех – и направился прочь, его мантия плавно колыхалась за спиной. Я застыла, ошеломленная. Но быстро собралась. Решив подыграть, я крикнула ему вслед, нарочито возмущенно: — Нечестно! Вы задавали только два! Он обернулся на ходу, улыбка стала шире, откровенно дьявольской. — Наказание для непослушных учениц, юная Уокер. Особо… отличившихся. Он ускорил шаг, растворившись в потоке студентов, выходящих из соседних аудиторий. Я стояла, прижимая книги к груди, и чувствовала, как по щекам разливается жар. Уверенность кристаллизовалась внутри: Геральд что-то чувствовал. А еще я отчетливо понимала, что эту ночь проведу не в объятиях сна, а в обществе учебника по мифологии.

***

      Прошло четыре дня. Внешне все текло по-прежнему: занятия, обеды с Дино и Лилу, изматывающие тренировки в крылоборстве (теперь, с правильным дыханием, гораздо более успешные), мелкие пакости Люциферу и беззаботные вечера с Мими, Ади и Энди.       Но внутри все перевернулось. Память постоянно возвращалась к нему. К его объятиям на краю скалы, таким крепким и защищающим. К его поцелую на лбу – тому самому, что оставил невидимую, пылающую метку. На его уроках мне смертельно хотелось вскочить и броситься к нему, спрятаться в его тени, вдохнуть его запах. Но учитель мифологии вел себя безупречно. Отстраненно, профессионально, как будто ничего не произошло. Как обычный учитель с обычной ученицей.       Он ведь не мальчишка, – напоминала я себе, наблюдая, как он пишет что-то на доске, его спина прямая и недоступная. –       Он умеет владеть собой. Даже когда он задерживал меня после занятий, вручая поручения или возвращая проверенные работы, в его тоне, в жестах не было ни намека на ту близость. Только деловая сдержанность.       Я пыталась следовать его примеру, изображать непринужденность, но мои попытки были жалкими, и мы оба это знали. Его взгляд, скользнувший по моему лицу в такие моменты, казалось, говорил: «Держись, Вики».

***

      Наступили выходные. Преподаватели объявили праздник в честь Морфея – редкий повод отдохнуть и повеселиться. Я и Мими готовились к балу в нашей комнате. — Ну что, дьяволица, — Мими стояла перед зеркалом в одном лишь изысканном черном белье, перебирая наряды. — Пора показать, кто ты теперь. Не просто непризнанная забиячка. — О? А кто же? — приподняла я бровь, нанося тушь. — Ты теперь… кандидат. Потенциал. — Она обернулась, ее глаза блеснули. Длинные острые ногти нежно провели по моей щеке. — И эту ауру нужно подчеркнуть, дорогуша. Соответственно случаю. Она закусила нижнюю губу, оценивающе оглядела меня и снова нырнула в шкаф. Через час, когда мы с Мими вышли из ванной, на пороге уже стоял Ади. Он бесцеремонно распахнул дверь и плюхнулся на кровать Мими. — Ну, копуши, долго еще? Весь бал пройдет без нас! Мы вышли. Эффект был оглушительным.       Мими сияла в золотом платье в пол. Облегающий футляр скрывался под струящейся, мерцающей тканью, сквозь которую угадывались соблазнительные линии. Глубокое декольте обрамляли темные бархатные цветы. Разрез от бедра открывал длинную ногу при каждом шаге. Рукава из той же мерцающей ткани делали ее похожей на ожившую статую.       Мое платье было шелковым кошмаром винного оттенка. Оно облегало каждую линию моего тела, как вторая кожа. Корсетный верх, туго зашнурованный сзади, приподнимал грудь, заставляя ее пышно выпирать из глубокого выреза – что немедленно приковало взгляд Ади. На талии крепилась воздушная, полупрозрачная юбка-вуаль в черно-красных тонах, добавлявшая образу мистической легкости и соблазна. Мерцающие серебряные вензеля на корсете ловили свет. — Эй, Ади, глаза выпадут! — Мими толкнула его бедром, заставив очнуться. Затем она взяла изящную подвязку – черную, усыпанную мелкими темными камнями, свисающими, как слезы, – и закрепила ее высоко на моем левом бедре. Шелковая лента контрастировала с обнаженной кожей. — Шепфа! — Ади присвистнул, подходя ближе. — Куда так… убийственно? Может, останемся? Здесь тоже весело может быть? — Он встал между нами, его руки обхватили наши талии с фамильярной легкостью. — Придурок! Мы наряжались не для твоих похотливых фантазий! — Мими дружески шлепнула его по груди. Ади лишь засмеялся, его рыжая грива колыхалась, и с видом победителя повел нас на бал.

***

      Зал был великолепен и мрачен одновременно – истинное логово древней магии. Вход охраняла огромная кованая дверь с готическими завитками позолоты. Золоченая лестница с патиной времени вела вниз, к паркету, отполированному до зеркального блеска. Полукруглое пространство обрамляли массивные колонны. Окна скрывали тяжелые бархатные шторы цвета запекшейся крови, расшитые едва заметным золотым вензелем. Фуршетные столы ломились от угощений и диковинных напитков. С потолка, как застывшее солнце, сияла исполинская хрустальная люстра, ее бесчисленные подвески рассыпали по залу радужные блики. Стены дополняли старинные бра с мерцающими свечами. Наша троица появилась наверху лестницы. Шепот пробежал по залу. Взгляды – оценивающие, завистливые, осуждающие – прилипли ко мне: непризнанная, осмелившаяся явиться в обществе демонов в таком виде. Я расправила крылья, гордо подняв подбородок, и спустилась вниз, впуская в себя ту самую «дьявольскую замашку». Взгляд стал томным, обещающим. Увидев Дино, я послала ему игривый воздушный поцелуй и подмигнула. Он покачал головой, но улыбнулся. Я чувствовала себя богиней. К нам подплыла Ости, ее платье было оттенка лунного света. — Наконец-то что-то достойное, — ее голос звучал нейтрально, без прежней злобы. — Присоединяешься? — Осваиваюсь, — парировала я с легкой улыбкой. — Полезно узнать врага… или союзника… изнутри. — Не зазнавайся, — бросила она на прощание. — Сначала экзамены сдай. Энди подошел с бокалами. Его черный смокинг сидел безупречно. Он протянул мне глифт – напиток, мерцающий, как жидкий аметист. Мы смеялись над похабными шутками Ади, Мими звонко хихикала, Энди парировал с убийственной иронией. Я позволила взгляду скользнуть по залу. Пары кружились в танце, группы смеялись и беседовали. И вдруг – резкий укол в сердце, короткий перехваченный вздох.       Он стоял в дальнем конце зала, в кругу преподавателей. Мисселина сияла в алом, Фенцио был мрачен, как всегда. А Геральд… Геральд был неотразим. Угольно-серые брюки идеального кроя. Рубашка цвета циркона – холодного, почти белого голубца – с закатанными по локти рукавами, обнажавшими сильные предплечья. Поверх – жилетка в тон брюкам и черный галстук, завязанный с небрежной элегантностью. Непривычно видеть его без привычных браслетов и ремней – этот минимализм делал его еще более… доступным взгляду? В правой руке он держал бокал с «огненным маревом» – напитком, клубящимся, как пламя. Левая рука покоилась поперек живота, поддерживая локоть правой. Он что-то говорил, повернув голову, и его взгляд… наткнулся на меня. Задержался.                         Мгновенная оценка – с головы до туфель на высоких каблуках, до подвязки на бедре. Его глаза, медленно поднимаясь, снова встретились с моими. Уголок губ – тех самых губ! – неумолимо пополз вверх. Он поприветствовал меня, едва заметно, но выразительно, подняв бокал в мою сторону. Чертов джентльмен, пронеслось у меня в голове, смешанное с волной тепла.       Я ответила тем же – подняла свой бокал, позволив ответной улыбке коснуться губ. Он кивнул, удовлетворенный, и вернулся к разговору. Я сделала глоток глифта, ощущая его сладковато-терпкий вкус, и медленно облизала губы, собирая капли.       Грянул торжественный гонг, запели арфы и трубы – сигнал к открытию бала. Пары стали строиться. Хотя я и была здесь «при демонах», по правилам танцевать я могла только с непризнанными или… пока еще ни с кем. Энди подошел сзади, его дыхание коснулось уха: — Доверишь мне первый танец, леди Уокер?       Я повернулась, кивнув с благодарной улыбкой. Мы вышли в центр. Дино уже вел в танце Лилу. Люцифер, величественный и надменный, стоял с Ости. Дьяволица поймала мой взгляд и едва заметно мотнула головой – приглашение встать рядом. Мы с Энди обменялись понимающим взглядом и заняли место, образуя своеобразный триумвират сил. Музыка зазвучала – томная, ритмичная. Энди повел меня уверенно, его движения были отточенными, грациозными. Мы сделали фигуру со сменой партнеров, и моя рука оказалась в руке Люцифера. — Не зазналась, Непризнанная? — прошипел он, но в его глазах светился азарт. — Осторожней, Люци, — парировала я с такой же опасной улыбкой. — А то ногу отдавлю этими шпильками. — Угрозы потом, — он крутанул меня. — Сейчас – танцуй.       Следующий вихрь перенес меня к Дино. Он легко поднял меня в воздух, я вытянулась в изящной позе, как кошка, пока мы описывали круг. Он поставил меня на ноги, и я вернулась в объятия Энди как раз под финальные аккорды.                         Аплодисменты прокатились по залу. Трубы запели снова, приглашая всех танцевать. Энди обнял мою талию, мои руки легли ему на плечи. Мы перекидывались легкими фразами, но мой взгляд невольно искал его. Его.       И нашел. Геральд танцевал с высокой, стройной дьяволицей в элегантном платье цвета морской волны. Незнакомка. Возможно, из медицинского крыла. Они двигались в такт музыке, он что-то говорил, наклонившись к ней, и она улыбалась. Потом она небрежно, почти фамильярно, коснулась пальцами его щеки. Он ответил той же лукавой, джентльменской улыбкой, что бросил мне, но… его рука мягко, но недвусмысленно сняла ее пальцы с его кожи.       Внутри все сжалось в ледяной ком. Обида, острая и ревнивая, подкатила к горлу, заставив задрожать губы. Я прижалась щекой к плечу Энди, к грубой ткани его смокинга, пряча лицо, пряча предательские слезы, навернувшиеся на глаза. Нет, не смотри. Не смотри на них. Но предательство кольнуло, жгучее и нелепое. Между нами не было договора, но мысль, что он может так же улыбаться, так же касаться другой… — Вики, сбегаю за глифтом? — спросил Энди, почувствовав, наверное, мое напряжение. — Нет… спасибо. — Я сделала над собой усилие, чтобы голос звучал ровно. — Я… немного воздуха. Можно отойду? — Конечно. — Его взгляд был внимательным, но он не стал давить. — Я буду здесь.       Его руки отпустили меня. Я пошла, изо всех сил сохраняя гордую осанку, грациозную походку, маску безмятежности. Направлялась к выходу, как будто просто подышать. Переступив порог, я закрыла лицо рукой. Воздух с трудом входил в легкие. Я почти побежала по пустынному коридору, подальше от музыки, от смеха, от него. Выскочила на открытую галерею, оперлась о холодный каменный парапет и глотнула ночной воздух, полный запахов трав и далеких цветов. Маска рухнула.       Внутри бушевал ливень. Обида, ревность, боль, стыд за эту боль – все смешалось в черный, удушающий ком. Он рос, распирал изнутри, требовал выхода. Сердце сжималось, будто истекая кровью. «Зачем? Зачем он так? Зачем я здесь? Что он со мной делает?!» «Геральд… — прошептали губы. — Что вы со мной сделали? Вы сводите меня с ума. Не могу с вами… Не могу без вас… Неужели это любовь? Но почему она так… режет?» Мысли кричали, шептали, терзали. Слезы текли по щекам, горячие и горькие. — Геральд! Его имя вырвалось криком, полным боли и отчаяния. Я сжала кулак и со всей силы ударила по холодному камню стены. Боль пронзила костяшки, но была ничто по сравнению с болью внутри. Я прижалась лбом к шершавой поверхности, закрыла лицо руками, и тело сотрясли глухие, бессильные рыдания. — Геральд…