Больше, чем просто учитель

      Слезы были горькими на вкус. Я смахивала их тыльной стороной ладони, поправляла сбившиеся пряди волос и зашагала прочь от праздника, от него, в сторону женского крыла. Каблуки превратились в орудия пытки, впиваясь в кожу. Облегчение настигло меня только в комнате, когда я плюхнулась на пуфик у двери и сбросила ненавистные шпильки. Холод мрамора под босыми ступнями был бальзамом. Я щелкнула пальцами ног, покрутила ими в воздухе, наслаждаясь свободой. Достала верных союзников – потрепанные туфли на платформе, единственные, в которых можно было и бежать, и драться. Надела их, бросила беглый взгляд в зеркало: заплаканные глаза, взъерошенные волосы, грудь, едва не вырывающаяся из корсета от учащенного дыхания. Поправила и то, и другое.       Не спеша вышла, уже захлопывая дверь, как вдруг – прикосновение. Грубая, теплая ладонь легла на мое оголенное плечо. Я вздрогнула, подскочив на месте. За спиной стоял Геральд. Я закатила глаза до потолка, смахнула его руку с плеча, демонстрируя все свое презрение, и прошла мимо, не удостоив взглядом. — Если хотела позлить, старания твои жалки, — его голос, низкий и спокойный, догнал меня. Я замерла, как громом пораженная. Повернулась медленно, рот приоткрыт от возмущения. — Ревность? — выдохнула я с ледяной усмешкой. — Вы возомнили о себе невесть что. С чего вы взяли? Он стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был непроницаемым, но где-то в глубине небесно-голубых зрачков тлел знакомый огонек. — Я не вчера родился, Вики. — Он сделал шаг вперед. — Будь мудрее. Смотри на вещи серьезнее. — Еще шаг. Расстояние между нами таяло. — Я же не закатываю истерик из-за твоих игр с Энди. Пойми, мы на разных уровнях. Ты – непризнанная. Я – демон. Твой учитель. Мне много лет, Вики. — Его голос стал тише, но от этого только весомее. — Ты должна осознавать, на что идешь. Чем придется заплатить. Он приближался, его энергия, темная и магнетическая, окутывала меня, как туман. — Я не толкаю тебя. Решение за тобой. — Еще шаг. Теперь он был так близко, что я чувствовала тепло его тела, запах черешни и кожи. — Я многое видел. Многое пережил. И я… собственник. Как и все демоны. Помни об этом. Я перебила его, гнев вырывался наружу: — Поэтому вы заигрываете с каждой попавшейся дьяволицей?! — Голос сорвался на крик.       Я переступила черту. Геральд нахмурился, его губы приоткрылись, обнажив острые клыки, а глаза вспыхнули холодным синим пламенем. В следующее мгновение его руки, сильные как стальные капканы, впились мне в плечи. Он прижал меня к стене с такой силой, что воздух вырвался из легких. Его дыхание стало резким, прерывистым, сквозь тонкую маску контроля прорывалось истинное, древнее нутро демона. — Даже у меня, Вики, есть сердце! — прошипел он, его голос вибрировал от сдерживаемой ярости и… боли. — Ты хоть представляешь, каково это? Жить на два фронта? Притворяться, что ничего не было?! Понимаешь?!       Он горел. Горел изнутри гневом и обидой. Мои слова попали точно в цель. В его взгляде бушевала буря – не только злоба, но и рана. Он был на грани, вот-вот гнев вырвется наружу с разрушительной силой. Нужно было действовать. Единственная мысль в голове была безумной, отчаянной.       Я вскинула руки, вцепилась пальцами в его темные волосы у висков и резко, с силой притянула его лицо к своему. Мои губы грубо налетели на его. Не поцелуй – захват, вызов, отчаянная попытка погасить пламя. Я оторвалась на сантиметр, дыхание сперто, глаза искали в его взгляде ответ.       Он смотрел на меня, пораженный, его глоток был громким в тишине коридора. Я почувствовала, как железная хватка его рук на моих плечах ослабевает, как яростная энергия гнева начинает рассеиваться, замещаясь чем-то другим, более опасным. Его руки окончательно расслабились, ладони мягко легли на мои плечи. Я все еще держала его голову, мой взгляд вопрошал: Твой ход. — Шепфа… — его шепот был хриплым, полным невысказанного. — Что ты со мной творишь… Он глубоко, с усилием вдохнул. Я увидела ответ в его глазах – темную, непреодолимую жажду. Я потянулась к нему чуть, и он ответил тем же. Наши губы встретились снова, но теперь это был не вызов, а взрыв.       Над крышей грянул гром, и первые тяжелые капли дождя застучали по навесу. Воздух наполнился влажным электричеством. Мое сердце колотилось, как бешеное, дыхание перехватывало, корсет казался удавкой. Геральд обхватил мою голову руками, притягивая ближе, стирая последние миллиметры. Сначала его движения были сдержанными, почти робкими, будто он боялся сломать. Нежные прикосновения губ, осторожное исследование. Но гром грохотал снова, дождь усилился, превращаясь в ливень, и вместе с ним менялся ритм его поцелуя.       Сдержанность исчезла. Его губы стали требовательными, властными, его язык вторгся в мой рот с уверенностью завоевателя. Я ответила с такой же жадностью. Возбуждение накатывало горячей волной, низ живота сжался спазмом сладкой боли, кровь пульсировала в висках, разливаясь по телу жгучей лавой. Я закусила его нижнюю губу, почувствовав, как он вздрогнул, и услышала тихий, глубокий рык, похожий на звук дикого зверя. Новый раскат грома. Наши языки сплелись в неистовом, влажном танце, посылая новые разряды электричества по нервам. Его дыхание стало тяжелым, учащенным, горячим на моей коже.       Не прерывая поцелуя, мои пальцы нашли узел его галстука. Я дернула, ослабив шелковую петлю, затем расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Он выдохнул с облегчением, его горячее дыхание обожгло мою шею. Дождь хлестал по навесу, заглушая наши стоны. Тело начало ватнеть, подкашивались ноги. Геральд, казалось, балансировал на самой грани. Внезапно его рука скользнула вверх по моему бедру, подхватив его под колено и резко приподняв. Его пальцы впились в обнаженную кожу у края подвязки, властно сжимая плоть. От неожиданности и острого удовольствия тихий стон сорвался с моих губ.       Гром грохнул прямо над нами. Геральд ответил низким, похожим на рычание звуком. Он поймал мои запястья, поднял руки над головой и прижал их ладонями к холодной стене. Одной рукой он держал мои руки, другой продолжал держать мое бедро, прижимая меня всем телом. Дышать стало невозможно. Кровь пульсировала в висках, мир кружился, я погружалась в пучину экстаза. Шум ливня заглушал мои прерывистые стоны. Его губы были повсюду – на моих губах, шее, ключице, жадно, требовательно.       И вдруг… замедление. Геральд, будто сквозь туман борьбы, нашел в себе силы сдержать бурю. Он неспешно оторвал губы от моей кожи, его дыхание было тяжелым и неровным. Он аккуратно опустил мою ногу на пол, разжал запястья. Отстранился на шаг, откашлялся, пытаясь вернуть себе привычную сдержанность. Я запрокинула голову, проводя рукой по лицу, будто стирая дождевые капли или следы поцелуев. Геральд застегнул пуговицу на рубашке. Я молча поправила его галстук, пальцы дрожали. Затем пригладила мятые складки его жилетки. Мой взгляд, томный, полный обещаний и понимания, встретился с его.       Слова были излишни. Я сделала выбор. Приняла его, его сторону, его темный огонь. Геральд понял это с первого взгляда. Дождь за окном начал стихать, будто природа успокаивалась вместе с нами, остужая наше пылающее возбуждение. — Вернешься на бал? — его голос был хриплым, но уже под контролем. — Или в покои? — Я хочу быть с вами, — прошептала я. — Не хочу никуда идти. Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Поверь, возможность еще представится. — Когда? — в голосе прозвучала тоска. Он нежно провел рукой по моим волосам. — Если бы я знал… Я посмотрела на него с грустью. — Это и есть те жертвы, о которых вы говорили? Он наклонился, его губы мягко коснулись моего лба, в том самом месте, где остался первый пылающий след. — В этой жизни всегда приходится чем-то жертвовать, Вики. — Его голос звучал мудро и чуть печально. — Взамен обретаешь нечто большее. Я не провидец. Не могу обещать легкого пути. Не знаю, что нас ждет. Я опустила глаза, его слова эхом отдавались в душе. — Я обещала вернуться к друзьям, — сказала я тихо. — Думаю, нам стоит разойтись.       Он молча кивнул. Его скулы напряглись – он тоже не хотел отпускать. Я развернулась и пошла по длинному коридору, не оглядываясь. Геральд стоял на месте, его крылья слегка колыхались от порывов влажного ветра. Я чувствовала его взгляд на своей спине, жгучий и неотступный, пока я не растворилась в полумраке. Слова были бы лишними. Все уже было сказано. Огнем. Громом. Дождем.