Тенарнум

      Темная лента марширующих змеилась в отдалении, и Лорд придержал ящера, разглядывая их.       — Видишь флаги, зеленый с желтым? Это войска Эсспарнаира, восьмого лорда, он из более северных земель, так что скорее всего все уже почти на месте, возможно Я’аэслаир ещё в дороге, у неё самые крайние земли. Впрочем, не помню, чтобы ей это хоть как-то мешало последние лет сто пятьдесят. — он чуть помолчал, а потом всё же добавил. — Она всегда поддерживала мою семью.       В конце концов, пока Сиалан здесь, ему нужно хоть немного разбираться в «змеином гадюшнике», или как там Фел называл их благородный совет девяти лордов. К тому же, в столь напряженной ситуации принцу будет банально безопасней разбираться, так что он решил освежить память принца, который обязан был изучать это в детстве и наверняка половину забыл за ненадобностью.       — Всего на Объединённых Землях 36 знатных родов, каждый носит объединяющее семью имя полудрагоценного камня, соответственно, при браке кто к кому уходит, тот и берет новое имя. Девять сильнейших родов входят в Совет, хотя эта цифра не постоянна, как и состав. Сейчас это: Малахит, Апатит, Родолит, Цаворит, Хризолит, Индиголит, Иолит, Морганит и мой род Чароит, условно называемые старшими родами. В эпохи, когда земли не объединялись, в Совете собирались практически все лорды, обычно для решения крупных вопросов о войне, голоде и подобном. Сейчас когда земли объединены — последнее слово за мной и надобности собирать все 36 нет, т.к. я отвечаю за все младшие рода, вроде опеки. А вот со старшими мне надо говорить, потому что наше виденье мира не всегда совпадает, и на них же я в первую очередь опираюсь в случае военных конфликтов, как сейчас.       С каждым шагом в сторону Тенарнума, Эмайнаир все больше настраивался на деловой лад, все больше становился собой обычным и все меньше собой тем, который волновал сердце принца. Хотя сейчас Алан был даже раз этому — так проще будет держать дистанцию и самоконтроль, заталкивая все непрошеные мысли и чувства подальше, туда, откуда они и вылазят.       Эмайнаир тронул поводья, пуская зверя в шаг, уже на ходу рассказывая, кто приехал, или должен, с какой стороны, кто чем занимается и какие цвета носит, помимо родового имени, постепенно настраиваясь на деловой лад. В город они въехали уже галопом — закончив вводную лекцию Эмайо торопился влиться в сложившуюся ситуацию и собрать всех на совещание как можно скорее, вот прям сейчас желательно, но для этого надо было уточнить, все ли приехали.       — Я пришлю гонца насчет проверки, так что будь под рукой, хотя вряд ли смогу присутствовать. — сказал он Сиалану возле стойл, вместо прощания. Тоска кольнула сердце, сказочное время уединения и тишины вдвоем закончилось, и вот они снова разбегаются. Когда это стало тебя так сильно волновать, Лорд?       Но как он и предполагал, Я’аэслаир ещё не добралась, так что он занялся усвоением информации за время своего отсутствия, а так же переговорил с начальником разведслужбы, к удовольствию Эмайо, взаимно решив что нечего тянуть, так что назначили испытание на этот же вечер.       Алане шел к назначенному месту испытания, наблюдая оживление и суету вокруг. Он вдруг поймал себя на странном ощущении. Кажется, отец победил, добился своего, ведь его сын вот-вот примет участие в том, в чем участвовать отказывался. Эта мысль рассердила Алана и он чуть было все не запорол решением не показывать своих реальных возможностей, притворится обычным прожигателем жизни, доказать папе, что он не прав и ничем не заставит плясать под свою дудку. Но потом он подумал про Эмайо. За последние месяцы тот стал ему неожиданно дорог и важен, и не потому, кем он приходится родителю (это скорее минус), а сам по себе. Он вдруг представил грустные глаза Эмайнаира, чье доверие подведет, представил, что тот больше не коснется его руки, как тогда, у озера… В груди Алана что-то неприятно защемило и он понял, что просто не может предать Эмайо, даже ради мести отцу. Как вдруг все так изменилось, когда? Вот он вроде бы просто бесполезный ученик, нарушитель спокойствия под благовидным прикрытием, шут гороховый. И вот он уже в шаге от того, чтобы заняться чем-то… реальным? И, кажется, он не только готов пойти на это добровольно, но и хочет. Ради Эмайо. Чтобы быть больше с ним, быть… ближе к нему? Память об оставленных боевых товарищах, о той семье, все еще болела внутри, но он отчетливо понял, что тут у него тоже есть тот, из-за кого он не может уйти. Там, у озера он был серьезен, говоря о своем желании поддержать, участвовать. Но внутри все равно это казалось как-то… будто далеко и не реально. Как детское обещание жениться на той конкретной девочке, когда вырастет. А вот настал тот момент, здесь и сейчас стало реальней некуда, и Алан оказался обескуражен сам собой.       И все же он постарался показать себя с лучшей стороны. В итоге он уступил подданному лорда, но тот, судя по всему, остался доволен и сказал, что берет в свой отряд. А дальше все стремительно завертелось.       Вести об успешно сданных тестах с одной стороны обрадовали, эльф и не сомневался в принце, а с другой чуть огорчили — придется таки отпустить в поля.       Вечером следующего дня наконец добралась Я’аэслаир, так что добрых часа три они яростно обсуждали стратегию и разверстку войск на предстоящем поле боя, обменивались донесениями своих служб и в целом строили примерную картину действий, чтобы уже утром с остатками войск отчалить непосредственно к границе. Отправив посреди ночи гонца к принцу, предупредить, чтобы тот был к утру готов выезжать с Лордом, Эмайо упал в кровать выжатым лимоном, урвать несколько часов сна.       Утром, как и планировалось, они выехали даже вовремя — эльф беззастенчиво пил из кружки горячий густой и бодрящий напиток из смеси заморского порошка и лепестков роз.       — С этого момента я хочу чтобы ты по возможности присутствовал на наших совещаниях. Больше слушай, меньше говори, но если будут идеи в которых уверен — сообщай через меня. Лорды бывают капризными барышнями, плюс они и своих генералов подтягивают, там эльфы с опытом и многие плюются на новичков, тех, кто не участвовал в крупных сражениях. Но свежий взгляд не следует исключать. — наставлял он принца по дороге, благо тут они уже не галопом неслись.       Для Алана все происходящее было каким-то… не совсем реальным. Вот еще недавно он был пятым подползающим в десятом ряду, пустой формальностью, а вот он уже в ранищу едет рядом с таким же не выспавшимся лордом… на войну. И не просто едет, а лорд еще и хочет, чтобы он присутствовал на их собраниях. Благо, активное общение от него не требовалось. Алан ненавидел подобные сборища и общаться со всеми этими серьезными напыщенными индюками, соблюдая не только букву этикета, но и точки с запятыми. Хотя просто погреть уши без необходимости открывать рот он был рад.       — О, не переживайте, прерогативу говорить с гадюками на их языке и плеваться ядом я оставлю вам, — Алан старался вести себя как обычно, чтобы скрыть волнение от новой ситуации и того, что не знает, как реагировать на отношение Эмайо. — Я же буду вести себя как исключительно тихий и неприметный предмет мебели. Я же обещал не доставлять проблем.       До границы был всего час-полтора езды — зависит от скорости, но сейчас они добирались добрых два, из-за количества шедших. Картина открывалась перед ними потрясающая — здесь первые признаки осени были куда заметнее, кое-где листья золотились, шелестя на определенно холодном ветру. Эмайо поплотнее запахнулся в походный плащ.       Люди явно рассчитывают на недолгую войну, чтобы успеть до зимы, когда армия будет бороться с погодой не меньше чем с противником. По слухам люди притащили с собой ни много ни мало, а грифонов — полульвов-полуптиц, туповатых (не чета вивернам!), но более легкие и быстрые, в отличии от ящеров. Это беспокоило, так как так и не удалось узнать их количество, у кого-то были сведения о большом количестве этих птиц, но эта страна никогда не делала такое количество всадников на них, и если бы сделала, эльфы бы узнали. Запасные животные? Делать донесение, передавать припасы? В любом случае стоило держать ухо востро, а с этим у эльфов дела обстояли в буквальном смысле.       На совещании по месту лорды яростно обсуждали надобность бить первыми — агрессорами быть всё же не хорошо, так-то выгуливать целую армию вдоль границы не запрещено… Но так нервирует и провоцирует! И всё же разум победил — не нападать первыми, разве что «случайно» выпустить пару десятков стрел, если те подойдут слишком близко. Но люди то ли чего-то дождались, то ли наконец решились, и буквально посреди совещания выступили атаку.       Резко поднявшаяся суматоха была быстро успокоена начальниками, Лорды, несколько генералов и принц стояли на пригорке, в молчании наблюдая как две армии волнами схлестываются. В небе летали отряды вивернов, периодически пикируя во вражеский стан и наводя там панику — можно сколько угодно читать и видеть на картинке этих животных, но когда на тебя несется добрых полтонны ощеренных клыками и когтями, трудно устоять в спокойствии. Тут Эмайнаир их понимал и не винил, именно поэтому работа с вивернами строго велась либо с прирученными, либо под тщательным надзором тренеров, потому что дикий виверн по природе опасная тварь, закусить или покалечить эльфа для неё не составит никакого труда. Из-за брони стрелы их плохо берут, как и мечи, а магии хоть они и не любят, но не боятся как таковой.       Часа через четыре атака захлебнулась, до заката оставалось ещё пара часов. Изрядно помятые стороны разошлись зализывать раны, и совет, там же на пригорке, пришел к обоюдному мнению, что утром надо атаковать самим и не ждать более приглашения, а заодно выпустить наездников с горящей жидкостью — шарами из кожи, наполненными горючей смесью, которая при большой встряске буквально взрывалась. Виверны несли их в лапах поглубже во вражеское войско, чтобы не задеть своих и нанести урон побольше чужим. Прежде чем разойтись окончательно, Эмайо в сторонке поймал за плечо Сиалана.       — Вот и твой выход. Осмотритесь там хорошенько, но на рожон не лезь. Хорошо бы понять, на что именно они рассчитывают во всей этой заварушке.- а после эльф наклонился впритык, к самому уху принца и сказал так тихо, что шепотом — А если вздумаешь там полечь, найду и сам прибью. — сказано это было как будто в шутку, но лорд почти не шутил. Почти, потому что он не мог не волноваться, отпуская принца в тыл врага. Потому что он вдруг испугался, что может не увидеть этого несносного эльфа, к которому успел привыкнуть. Может поэтому шепот прозвучал почти интимно?       Алан только кивнул, когда Эмайо сказал, что сейчас его выход. Он и сам жаждал разобраться, что задумали люди. Но на последнюю фразу, даже сказанную шутливо, он смолчать не смог. Фыркнул, так же тихо ответив лорду:       — То же самое и тебя касается. Знай, я тебя даже из-под земли вытащу, если посмеешь не вернуться! — едва ли он тогда знал, насколько скоро ему придется продемонстрировать правдивость своих слов.       Эмайо хмыкнул — он не стал уточнять, что не выйдет в поле если на то не будет крайней необходимости. Раньше — да, раньше он бился в первых рядах, был острием атаки, вел своих ребят вперед за своей большой мечтой. И он привел — ценой немалой крови, но избавив их землю от внутренних расприй. Теперь когда пришли люди, эльфы противостояли им слаженно, а не как когда пришли орки и род Чароит едва не прекратил своё существование — Эмайо был уверен, будь бы эльфы более общительны между собой, можно было быть более готовым к атаке, лучше отразить её, избежать стольких жертв… Тогда погибло почти три четверти мирных жителей. Сейчас всё иначе, да и положение обязывает его стоять на холме и руководить, а не размахивать мечом в той мешанине внизу       В тот момент ни Эмайнаир, ни Сиалан ещё не знали, что люди не будут ждать утра для атаки. Эмайнаир.       Ильхом развалился на стуле, вытянув длинные ноги и свесив голову на грудь со скрещенными руками. Он тоже умаялся, хотя Эмайнаир не обманывался расслабленной позой и закрытыми глазами. Ильхмаир тоже не любил собрания «полных напыщенных индюков», но положение обязывало и он вроде как привык. Эмайо же предпочитал не спорить с таким мнением, имея на этот счет своё. Его оружием, по крайней мере как он надеялся, было понимание — он знал что лорд Индиголита относительно молодая девушка, недавно встала у руля и осторожничает, что Малахит просто хочет минимальных телодвижений, а Я’аэслаир-Родолит волнуется за перевалы, которые к зиме заносит снегом. Дходаэир и Эсспарнаир всегда были смутьянами с шилом в заду, а вот Труваир, хоть по началу крайне сопротивлялся, после стал одним из самых преданных вассалов.       — Хей. — он коснулся плеча, наклоняясь к учителю, в такие моменты особенно остро замечая, как время неумолимо берет своё. Это для людей эльфы вечно молодые, но для самих эльфов разница существовала. Конечно они не сморщивались в изюм словно люди, не скрючивались, словно фураи, но становились словно тоньше, прозрачней, невесомей. Лишь сеточка морщинок касалась по прежнему ясных глаз Ильхмаира, и Эмайо наверняка бы по прежнему проиграл бы лучшему мечнику королевства (не мудрено!), но он знал — за стальным каркасом мышц скрывался возраст во всех смыслах этого слова. — Иди поспи нормально. Чего тут развалился. — он мягко улыбнулся, подталкивая, чтобы тот встал.       — Тебя спросить забыл. — проворчал Ильхом, но встал. — Кого отправил приглядывать за мальчишкой? — полюбопытствовал он.       — Никого.       — ?! — глаза учителя распахнулись в непритворном удивлении. — Ты рехнулся?! Если с ним что случится, его отец будет в ярости, нам не потянуть сейчас два фронта!       — Никаких если. Он вернется и принесет добрые вести. Или ты настолько сомневаешься в моём разуме? — жестко отрезал Эмайо, но после смягчился. — Тебе стоит начать ему больше доверять. Он хоть и выглядит шутом гороховым, но может куда больше, чем хочет показывать. Посмотри на него внимательней Ильхом, ты поймешь о чем я говорю. Ильхмаир.       Ильхом внимательно смотрел на своего ученика, всё больше подозревая того в том, о чем тот ещё не подозревал. Слишком много возится — это простое любопытство, или всё же нечто больше? После объединения Эмайо стал невольно отстраняться от всех, осторожней выбирать приятелей, и это правильно, но тем особенней становились те, на кого пало внимание Грозового Лорда. На вкус Ильхмаира каким бы замечательным Сиалан не являлся, от принца было больше проблем, чем пользы как минимум из-за его родословной.       — Ладно, пусть так. Надеюсь ты не ошибаешься. — сдержанно ответил он Эмайо, понимая, что это просто очередной спор который снова ни к чему не приведет.       — Не ошибаюсь. — легко ответил Лорд, не скрывая победную улыбку. Ильхом лишь закатил глаза да мысленно махнул рукой. Будь что будет, всё равно ведь сделает по своему.       Они легли спать в одной палатке на двоих, то ли по привычке, то ли в память о прежних временах, когда Эмайнаир был молод и горяч, когда было не до регалий, когда он берег юнца от ночных кошмаров войны… и когда сам того не зная Эмайо берег Ильхома от собственных кошмаров. И сейчас, хотя оба они спят крепко и спокойно не нуждаясь более в утешении, Ильхмаир был уверен — те сны приходят и сейчас, потому что по настоящему они не уходят никогда. Уж он-то знает по себе, и ложась спать со смирением утопает в объятиях воспоминаний, которые невозможно забыть.       Чавк-чавк-чавк, марш солдат месящих грязь под ногами, такой склизкий дурацкий звук, пасмурно и холодно и затишье, когда все встали на свои места. Ещё немного и тревогу можно будет потрогать руками, с рявком из тумана выбегает тварь и тут же захлебывается визгом, подстреленная с двух сторон. Тот самый звук ощетинившихся мечей.       — …победим смерть! Сегодня мы вернемся домой! — донесся до него голос Эмайнаира, стоящего на своих двоих, без ящера, впереди всех. Ильхом почти ненавидел его за эту позицию, но дурак не слушал его уходил вперед эльфов. И эльфы шли за ним. И так каждое утро, иногда день, реже — вечер. Слаженный крик потонул в грохоте столкнувшихся рядов и сердце Ильхмаира в очередной раз упало в бездонную пропасть потерь, когда он потерял из виду ученика. А потом стало и вовсе не до этого. Где-то затрубил рог, и он трубил, трубил, так тревожно, что Ильхом замедлил, едва не пропуская удар… И распахнул глаза, слыша этот рог наяву.       — Сир! Они наступают, прямо сейчас! — в палатку ворвался гонец.       — Твою мать. — ругнулся Ильхом, скатываясь с лежанки и устремляясь за Лордом, молча сорвавшимся с места. Рассвет ещё толком не наступил.       — Они внезапно пошли в наступление. Мормраломаир уже в небе. — доложили им по прибытию на наблюдательный холм. Мрамор, как его коротко звали, был одним из восьмерки лордов, тоже наездником на вивернах и предпочитал биться вместе со своими ребятами. Остановить его мог лишь прямой приказ Грозового Лорда, которого не поступало.       — А что разведчики?!       — Ещё не донесли вести, какая-то задержка.       — Что-то не так. — бормочет Эмайнаир, напряженно вглядываясь в даль, тем самым озвучивая мысли остальных — то и дело до них доносились взвизги вивернов, куда чаще, чем можно было бы ожидать. Темное марево дрожало в небе, похожее на тучу стрел, но это явно были не они.       — Грифоны? — задала риторический вопрос Аратараир рода Индиголит. — Виверны справятся с кучкой пернатых тварей. — никто ей не ответил, храня молчание.       У земли мелькнула вспышка, что-то здорово грохнуло и ветер донес отчаянные крики боли и запах гари.       — Сволочные грифоны, они роняют шары! Я иду в воздух. — бросил Эмайо, срываясь с места.       — Стой! Не смей! Они справятся, не лезь! — Ильхом подскочил, хватая Эмайо за край одежды.       — Они роняют шары на НАШИ ряды. Нужно провести их дальше. — он сбросил руку почти ударом. — Отведите войска на восемь рядов назад, дадим пространство тем кто в воздухе. Пусть трупы грифонов падают хотя бы не на наши головы.       — Принято мой Лорд. — Я’аэслаир отсалютовала, с криком погоняя ящера вперед, вместе с ней разбежались ещё трое лордов по своим сторонам. Ильхмаир натянул поводья своего зверя, заставив того затоптаться на месте и скрипя зубами от бессилия. Рядом оставались Дходаэир и Джаремаир с центральными войсками.       Эмайнаир оглушительно свистнул на бегу, и тут же широченные крылья закрыли небо — Ксилибро ждал зова и явился по первому звуку.       — По вивернам! — кричал лорд, тем временем цепляясь за лапу, и вскочил на зверя, когда тот усиленно махал крыльями набирая высоту. Оставшиеся вновь замерли в наблюдении, периодически обсуждая нужные передвижение. Не прошло и получаса, как вспышки возле союзных рядов прекратились и начали происходить уже в глубине вражеского стана, на что Ильхмаир уже собрался было с облегчением выдохнуть, как Ксилибро, а в этом сомнений не было, затрубил — утробным горловым воем, звуком вожака собирающим стаю.       «Перестраховывается? Для чего именно он поднимает всю эскадру?» — Ильхмаиру всё это очень не нравилось, но его задача оставалась на земле, в отсутствии Грозового Лорда Ильхом временно принимал обязанности руководящего. Эмайнаир        Они неслись на всех ветрах и даже не оглядываясь Эмайнаир знал — за ним летят его ребята. Они не выходят в поле без него, они его личный отряд, его же охрана и поддержка. Его гордость, его асы. Уловив равновесие, он выпрямился, помахав в определенном порядке руками, указывая на шары — их следовало ловить до того, как те разбиваются о землю нанося немыслимый урон своим же, а ещё лучше не давать ронять их несущим, помогая отбиваться грифонов. Получив звуковые сигналы о принятой задаче, лорд присел на корточки, цепляясь по удобнее, прищурился и выправил Ксилибро, чтобы тот с размаху врезался в ближайшего всадника на грифоне. Взрослый виверн куда крупнее и мощнее полуптиц-полульвов, а уж на скорости так ему вообще не помеха, но, как и любые животные, виверны могут теряться и путаться, даже пугаться. Особенно если сталкиваются с чем-то не совсем естественным.       — Вот дерьмо. — простонал Эмайо, увидев летящую навстречу тучу отнюдь не стрел. Броня вивернов неплохо справлялась с последними, но то что их ждало являлось куда менее приятным.        «Где они раздобыли столько пернатых тварей?» — времени на дальнейшее замешательство не было. Он прогудел в свисток приоритетную команду перегруппироваться, а сам раскинул руки, призывая столько ветра, сколько был способен, наращивая скорость со стороны своих соплеменников.       — Аттша, аттара, ирррэээээ! — орёт он Ксилибро, чтобы тот звал вообще всех кто доступен. Внезапно пернатые оказываются без всадников, но у Лорда нет времени соображать, кто же и как их тогда посылает, потому что двое вгрызаются зазубренными клювами в крылья Ксилибрио, пока он кусает третьего, рискуя выпустить из лап огненный снаряд. Резко развернувшись он сбивает узкой волной спирального ветра одного из грифонов, после чего с размаху проезжается по крылу ко второму, сталкивая его ногами. Цепляясь за край крыла он по инерции пролетает к лапам Ксилибрио, который таки выпускает подобранный ранее заряд, но успевает схватить вовремя, зацепившись свободной рукой за палец зверя. Виверн сильно раскачивается, держась на одном месте, то и дело дергаясь чтобы перекусить очередного грифона.       — Ксилибро! — повелительный окрик заставляет того немедленно нырнуть вниз, подбирая своего всадника поудобнее лапами. — Давай, вперед, выкинем эту штуку. — вивер агрессивно ревет, наклоняя голову и вовсю работая крыльями, имитируя таран в воздухе и пытаясь не отвлекаться на цепляющихся со стороны грифонов. — Давай же, выкинем и полетим к нашим! — руки Лорда заняты, но он не может просто так выкинуть эту штуку — нужно как можно дальше отнести её, чтобы не задеть своих же. — Вито, вито, вито… Чтоб вас всех! Сейчас!       Он изгибается насколько может для лучшего замаха, а после ещё и добавляет ускорения воздушным потоком. Мгновение облегчения, и эльф быстро карабкается на загривок зверя. Время обнажить удлинённый кинжал — было бы странно брать в полёт меч, когда уместнее лук, но кинжал как запаска на всякий случай обязательно есть. Сейчас он пригодился как никогда, Ксилибро уже не успевал отбиваться от тварей и постепенно терял высоту, Лорду едва удавалось удерживаться верхом, танцуя по его телу и убивая грифонов, не забывая уворачиваться от их попыток сдернуть его и унести прочь, дабы порвать уже самим. Небольшой треск и с рук срывается шаровая молния, поражая несколько целей сразу. Мгновения передышки Эмайо тратит на создание молнии повнушительней и уже целая цепь рассекает небо. Мимо просвистело внушительных размеров копьё, пронзившее насквозь грифона, но эльф вздрогнул — определенно эта махина предназначалась не птице…       — Назад, разворачивайся! Тче-тче, текано, Ксилибро! — одна из гадин рванула плечо когтями, едва не сбросив вниз на пару сотен метров, заставив вскрикнуть. Правая рука тут же сильно сдала в подвижности, а виверн уже и так был скользким от крови — своей, чужой, теперь ещё и Лорда…       В суматохе пляски очередной свист терялся, обнаруживая себя слишком поздно. Страшный толчок, виверн захлебывается криком, а Эмайо из последних сил цепляется за выступ седла, до того резко развернувшись, что кажется потянув себе все мышцы спины сразу. Крыло, чуть ли не оторванное у основания, беспомощным парусом бреет рядом, пока его виверн кричит от боли, падая вниз, но всё ещё пытаясь планировать. Потоки воздуха закручивают их, и Лорду едва хватает концентрации для стабилизации, впрочем, она уже почти ничем не помогает — увидев краем глаза стремительно приближающуюся землю он делает единственный верный выбор в этой ситуации, изо всех сил отталкиваясь от ящера и отлетая в сторону, дабы тот не погрёб его под своей тушей. Они падают в лес и это лучше, чем в поле, он окутывает себя воздушным коконом, но вихри не стабильны, а деревья слишком близко, поэтому с размаху влетая в кроны он теряет контроль над потоками и уже мешком пересчитывает все ветки, цепляясь и ударяясь о стволы, пока наконец едва ли не плашмя падает, выключаясь. Ильхмаир       — Донесение разведчиков! — один из эльфов подъехал на ящере, передавая запечатанный свиток, немного помятый и в отпечатках грязных рук, но зато без крови. В этот раз. — Грифоны — их не меньше тысячи, и большинство без наездников, но их собрались как-то выпускать в небо, возможно направлять с помощью их всадников. Нужно сообщить лордам Эмайнаиру и Мормраломаиру быть готовым перегруппироваться. Тысяча?! Сохрани нас небо!       — Боюсь лорды уже очень даже в курсе… — пробормотал он, распечатывая свиток и пробегая глазами по кривовато начертанным буквам. — Потери были? — если этот виттов принц вдруг потерялся, или ещё хуже приказал долго жить, тысяча грифонов перестанет быть существенной проблемой.       — Два эльфа и пятеро раненых.       — А принц?..       — О, он не среди них.       От сердца не то чтобы отлегло, а скорее перелегло на другой бок — Эмайо ещё не вернулся.       — Хорошо, можешь быть свободен. И следующую информацию несите вовремя, что за задержки?! — он махнул рукой, отсылая разведчика, не желая слушать оправдания. Тот покорно склонил голову и удалился. Но напряжение ситуации всё никак не отпускало — он то и дело замечал планирующих к земле вивернов, а то и вовсе падающих, грифонов было много, очень много.       В небе раздавался отдаленный грохот, сгущались облака — побочная реакция производства молний. Через какое-то время люди стали отступать, а грифоны всё ещё нет, и вот люди ушли, но бой в небе продолжался не менее яростно, чем начался. К ним вернулись Я’аэслаир и Труваир, помятые, побитые, но целые. По крайней мере почти — у Труваира было наспех перевязано бедро.       — Они отступили, но что, вито их раздери, происходит наверху? — прорычала боевая женщина.       — Сир! — на залитом кровью ящере к ним подлетел эльф. — Мормраломаир…       — Что? — резко бросил Ильхом, уже заранее недовольный запоздавшими новостями. Но тихое предчувствие уже шепнуло следующие слова гонца.       — Его нашли в поле, мертвым. Как и его виверна.       Напряжение сковало мышцы.       — А что с Эмайнаиром?       — Его не находили.       — Значит он ещё вполне может вернуться. — резонно произнесла Я’аэслаир, предпочитавшая не делать выводов раньше времени. Ильхом кивнул на её слова, глотка завязалась узлом чтобы что-то сказать. Она права, столь рано делать выводы просто опасно. Эмайо один из лучших наездников, его зверь силен и свиреп, он вытащит хозяина из любой заварушки. Тем временем вернулись остальные лорды, некоторые ушли залечивать раны, остальные же оставались ждать. Даже принц вернулся.       А Эмайо ещё нет.       — Он улетел с остальными. — ответил он Сиалану, молясь всем известным богам чтобы тот молчал и не спровоцировал все те тревоги и разговоры, которые вьются на языках всех тех, кто тут стоял — лордов, генералов. Они ждали, и даже когда бой в небе закончился, Эмайо не прилетел. Как и добрая треть тех, кто вылетел сегодня в небо, а вылетали все кто был.       Ильхом приказал задействовать всех разведчиков, сформировать и выслать поисковые группы по пять эльфов и забирать наездников — в любом состоянии, живых или мертвых, хоть по кускам приносить. Остальные лорды так или иначе начали обсуждать положение дел — потому что есть Эмайнаир или нет, война не закончена и нужно планировать действия дальше. Грифоны нанесли серьезный урон их армии.       Сиалан было дернулся в сторону разведчиков, но был жестоко обломлен.       — Даже не думай. — прошипел Ильхом несносному принцу. — Пока ситуация не прояснится не смей никуда уходить. Не создавай проблем больше, чем уже есть.       Внезапно их посетил сотник Золотых луков.       — Лорды. — он приветственно кивнул всем, держа подмышкой шлем. — Я слышал лорд Эмайнаир пропал без вести?       — Он ПОКА не вернулся. — с нажимом проговорил Ильхом, отвлекаясь от споров с Эсспарнаиром насчет левого фланга.       — В таком случае я вынужден сообщить, что с этого момента и до возможного возвращения Грозового Лорда я перехожу в подчинение принца Сиалана. Договор действителен лишь для Лорда Эмайнаира. — с этими словами статный эльф встал на одно колено перед светлым принцем.       Ильхмаир чуть не застонал в голос. Раздались редкие хлопки.       — Браво. — Дходаэир торжественно оглядел присутствующих. — Наш замечательный лорд своим отсутствием не только обезглавил армию, а ещё и лишил нас союзной поддержки. Потрясающе.       Ильхому как никогда захотелось придушить проклятого лорда плещущего масла в огонь.       — Ну-с, юноша, и что вы намерены с этим делать? — насмешливо поинтересовался Дходаэир, впрочем, и не собираясь слушать ответ, каким бы он ни был. У этого эльфа был потрясающий талант не обращать внимание на окружающих даже если ему при этом орут в ухо с кинжалом у горла. — Неважно. Лично я хочу в любом случае использовать это затишье — люди отступили, а если мы отожмем немного территории в нашу пользу, то и Эмайнаира найдем быстрее.       Как красиво звучит, но зная Дходаэира уже не один десяток лет, Ильхом не торопился соглашаться на столь заманчивое предложение, там не могло обойтись без личной выгоды. Мнения лордов снова разделились, но пока что даже Дходэр не решался взять окончательную ответственность на себя. Словно Эмайо вышел и вот-вот вернется, раздаст всем пенделей и усадит на свои места. Ильхом был превосходным воином, лучшим мечником королевства, но управлять этим великовозрастным дет.садом так и не научился. Учитель то и дело оглядывался, надеясь встретится взглядом с учеником — хотя по правде говоря Эмайо уже давно ему не ученик. Пусть будет побит, ранен, да хоть с откушенной ногой, но пусть вернется. Очередной поиск взглядом столкнулся с Кирмаиром, и внутри воспылало — от надежды, страхов, опасений разом. Кир выглядел паршиво, но шел на своих двоих, хотя рука висела на перевязи, а голова была наспех забинтована пропитавшейся кровью повязкой, летный костюм на нем зиял дырами, словно с ним кошки играли.       Или птицы.       — Ну что там у вас, Кирмаир? — Ильхмаир взмахом руки приказал всем молчать, обращаясь к заместителю личного летного состава Эмайо.       — Грифоны. — хрипло произнес эльф, — их было невероятно много и они атаковали преимущественно без всадников. Мы едва успевали держать отряды вместе. — Ильхом протянул ему кувшин воды, но тот качнул головой, отказываясь. — Я, Лунайир, Эхоринаир и Санталаир на ногах. Нейтанаир в тяжелом состоянии у целителей, и пока не известно, соберут ли. Остальная часть отряда погибла.       Ильхом скрипнул зубами. Всадники в воздухе находились в положении крайностей — пока виверн, даже подбитый, может хотя бы планировать, всадник останется относительно целым, но если зверя удастся критически ранить, тогда наверняка разобьются оба.       — Ну, а что до Грозового лорда? — Аратараир сжала кинжал на поясе.       — Мы нашли место его падения, а в стороне Ксилибро. — на этом командир отряда словно не выдержал и отвел взгляд. — Обезглавленного.       Дружный вздох напряжения прокатился по палатке с лордами. У Ильхома на мгновение потемнело в глазах — Эмайо исчез. Сиалан       До штаба разведки Алан домчался быстро, хотя все равно немного опоздал к началу инструктажа. Их делили на небольшие команды и каждой выделялся свой участок территории. Задание было в целом общим для всех — оценить дислокацию противника, количество и типы отрядов, а так же потенциальную готовность к атаке. Нужно было понять, с какой стороны люди планируют наступление и что у них с собой в запасе.       То подразделение, к которому определили принца, должно было проводить разведку на флангах, и предупредить командование на случай, если люди решат пойти к соседней долине и перевалу. Была вероятность, что внезапное наступление могло оказаться отвлекающим маневром, чтобы сконцентрировать силы эльфов в одном месте, а затем обойти их по сторонам. Тем более в том направлении была замечена недавняя активность и движение обозов. Алан со своим напарником из местных направились к своему квадранту, благо Торванаир, так его звали, знал эти места хорошо и можно было не тратить время, сверяясь с картой, особенно в наступающих сумерках. Прибыли на место уже когда стемнело, оставили ящеров хорошо так загодя и дальше направились пешком.       С холма вид на лагерь неприятеля открывался отличный. Судя по количеству костров возле шатров, здесь расположились сотни, если не тысячи солдат.       Какое-то время они наблюдали за лагерем с расстояния, затем Алан пошел ближе. Торванаир, чуть поколебавшись последовал за ним. Судя по всему, ему выделили менее опытного напарника, чем он сам. Отчасти такое доверие было приятно. Но с другой стороны он понимал, что, наверняка, самых опытных отправили ближе к центру, к месту, откуда была первая атака. И он не с ними, что огорчало. Видимо, доверие надо заслужить и начинать ему предлагалось с малого. Но хоть для разнообразия, с ним не отправили няньку.       Тихо и аккуратно они подошли ближе, к краю подлеска, откуда открывался вид на лагерь в отдалении. Между лесом и лагерем была просторная открытая часть, где любой подходящий был бы виден.       — Пойдем ближе, — сказал Алан. Пока они шли, он использовал свою водную магию, чтобы определить крупные источники влаги, проще говоря — живых существ. До лагеря его магия не дотягивала, но на этот счет у него имелся опыт и чутье. А чутье подсказывало, что что-то с этим лагерем не так.       — Но… нам же сказали не подходить близко и не подставляться… — неуверенно глянул на него напарник. Шанс быть замеченным и пойманным на открытом пространстве возрастал. Вероятно, на то и был расчет.       — Здесь что-то не чисто, и я хочу понять что, прежде чем отправлять донесение. Скажи мне — как много военных лагерей ты видел до этого?       — Ну… парочку, — не очень уверенно прошептал Торванаир, все еще не понимая, к чему клонит напарник.       — А я — парочку десятков. Смотри — те фигуры не шевелятся уже продолжительное время. Солдаты так не стоят, если это не вышколенная личная гвардия. Мне кажется, они не настоящие.       — Но… там же ходят люди, я видел! И голоса, и лязг, животные… — уже не очень уверенно проговорил темный.       — Да, верно… но мне все равно кажется, что что-то тут не чисто. Поэтому ты как хочешь, а пойду поближе и проверю.       Дождавшись, когда облака прикроют луну, принц тихой тенью выскользнул из-под покрова подлеска и короткими перебежками направился к лагерю. Единственное, чего он опасался — сидящих в засаде стрелков. Он подходил все ближе, высматривая потенциальные ловушки и «прощупывая» пространство на предмет людей. Однако по пути ему встретилась лишь одна «погремушка» — металлический хлам на веревке, который должен был зазвенеть, если бы кто-то о него зацепился.       Вблизи догадки о фальшивых солдатах подтвердились — это были лишь соломенные пугала с ведрами на головах и кольями в руках. И все же на территории лагеря определенно были люди. Значит, можно было выведать чуть больше информации. Но делать это следовало осторожно, потому Алан не торопился, словно хищник высматривая свою добычу.       В какой-то момент к нему присоединился Торванаир. Принц оценил хорошую подготовку напарника — ничем себя не выдал. Тот показал ему жестами — мол, уходим? Технически, они выполнили задачу и выяснили, что лагерь фальшивый. Дальше идти и проверять все лагеря было бы опасно. Однако Алан малым довольствоваться не хотел. Его захлестнул уже позабытый азарт охоты. Он хотел выведать больше, а потому показал напарнику отказ. На это получил немой вопрос, и потому тихо прошептал на ухо:       — Добудем «языка» и тогда уйдем.       — Кого? — не понял темный.       — «Языка». Того, кто нам поведает, что здесь творится. Смотри и учись.       Из того, что принц увидел из своей засады, он сделал вывод, что большая часть людей в лагере — не солдаты и более того, довольно юны. Судя по всему, их задачей было создавать видимость активности — люди ходили между кострами, подкидывая дрова и перекликаясь.       Удача Сиалану улыбнулась через час «охоты» в виде юнца, который пошел отлить. Тут-то эльф его и встретил с ножами у горла и у паха. Прошептал на ухо:       — Ни звука, а то до конца дней будешь петь фальцетом. Идем.       Отведя путающегося в штанах пленника подальше от костров и товарищей, Алан его допросил. Пацан был напуган, потому склонить его к сотрудничеству оказалось не сложно, однако и поведать он мог не много. Лагерь здесь действительно был фальшивый, чтобы отвлечь эльфов и заставить рассредоточить силы. Мальчишки были из ближайших селений, для воинов еще слишком юны и слабы физически, и задача их была только создавать видимость кипучей деятельности лагеря. Ничего больше толкового добыть из пленника не удалось, а потому эльф просто вырубил его напоследок смачным ударом в челюсть.       Отправив донесение, они с Торванаиром ушли так же тихо, как и пришли. Найдя своих ящеров в том же укромном месте, где оставили, эльфы отправились в обратный путь. По пути напарник уже чуть расслабился и захотел больше узнать, о том, как Алан все так ловко понял и где он набрался своего опыта. Принц же воспользовался моментом, чтобы узнать больше о заинтересовавшем его отряде Теней — элитных разведчиков, которых и отправили на самое интересное задание. Кажется, теперь у него появилась более привлекательная и, главное, достижимая цель, чем стать всадником на виверне.       Сиалан возвращался в главный штаб в отличном настроении. Он успешно справился с задачей, вскрыл обман людишек, никуда не вляпался, был послушным и вообще молодцом. На похвалу от Эмайнаира он не рассчитывал, не маленький, но хотя бы о каком-то выражении приязни и укреплении доверия можно было помечтать. С такими приятными мыслями он и приехал в лагерь, где узнал, что бой в небе все еще продолжается, а Эмайнаир все еще не вернулся.       Это известие несколько поубавило радость принца, но он старался не думать о плохом, ведь лорд опытный всадник, он себя в обиду не даст. Однако чем больше времени проходило, тем сложнее было не думать о том, что Эмайо могли ранить или что ему нужна помощь. Потому, когда Алан услышал, что Ильхом отправляет поисковые отряды — вызвался добровольцем.       Сидеть и ждать для него было невыносимо. Минуты ползли медленней улиток, а тревога все больше заполняла мысли эльфа, ему нужно было заняться хоть чем-то, хоть как-то отвлечься. Однако вредный Ильхом на отрез отказался его отпускать, мол, не создавай проблем еще больше! У принца было свое мнение на сей счет, что уж он-то проблем и не создает, однако пришлось нехотя подчиниться, памятуя о том, что обещал лорду быть послушным. У него все еще теплилась надежда, что Эмайо вот-вот прилетит, и тогда они рискуют разминуться, а противный Ильхом уж точно на него настучит и представит его вылазку в самом невыгодном свете, и прощай все позитивные достижения их с лордом отношений!       Алан пытался отвлечься от своих волнений, вполуха слушая споры лордов по поводу последующих боевых действий, когда на пороге шатра появился сотник Золотых луков. То, что произошло дальше, его порядком удивило. Он-то думал, что назначение номинальное, а по факту получалось, что не очень, и морально принц был к этому не готов. И пока он осмысливал происходящее и брал себя в руки, раздались хлопки, а затем и странная речь одного из лордов. Странная в первую очередь из-за его выводов. А, во вторую потому, что он обратился к принцу, но тут же от него отвернулся, всем своим видом показывая, что ответа от него не ждет и персонаж он тут вообще номинальный. Такое открытое пренебрежение заставило Алана резко собраться и встряхнуться. Такой тип эльфов он особенно не любил, а этот похоже еще и ждет, как бы захватить себе главенствующую роль. Эта роль принадлежит только Эмайо! Однако принц понимал, что перебивая его сейчас, он ничего не добьется, следовало поймать подходящий момент.       И этот момент случился, когда заговорил появившийся Кирмаир. Его слова о потерях гулким эхом прозвучали в ушах Сиалана. А ведь некоторых из упомянутых он даже знал лично! Вот были и теперь нет. Внутри все замерло от напряжения и ожидания. Он ждал услышать лишь одно имя. Пусть ранен, но хоть бы был бы жив!       Алан выдохнул со всеми. Не найден мертвым — это уже что-то. Но мертв его виверн и, что самое волнующее — обезглавлен. К гадалке не ходи — враги там побывали первыми. От этой мысли внутри у принца завертелся вихрь эмоций, скрутился в тугой комок где-то в животе, сдавил легкие и сердце. Тут же подумал — что если бы он поехал с поисковым отрядом и они успели бы? Мысль о том, что он может больше не увидеть Эмайо отозвалась нестерпимой болью в груди. Нет, такого не может быть! Это… так не справедливо!       Усилием воли Сиалан вытолкнул себя из оцепенения. Сейчас судьба Эмайо точно зависит от него. Больше он не позволит себя остановить или запутать. Надо действовать.       Однако Дходаэир решил действовать чуть раньше.       — Прискорбная новость, — однако его интонация ни грамма скорби не выражала. — Сегодня мы потеряли двоих лордов. Собирайте оставшихся воинов, мы отступим к Тенарнуму, перегруппируем силы и обсудим новую стратегию атки.       — Мы найдем Лорда Эмайнаира! — не выдержал Алан. Слова о потере, о том, что имя Эмайо поставили в ряд с другим погибшим лордом, больно резануло не только слух, но и что-то внутри. — Нужно организовать поисковые отряды. И чем больше, тем скорее мы его найдем.       — Юноша, — Дходаэир соизволил посмотреть на подавшего голос принца взглядом, как смотрят на букашку на своем ботинке. — Это война. Здесь случаются потери. Это прискорбно, но такова ноша властителей. Мы должны думать о благе многих, о благе своих подданных, а не об одном эльфе. У нас слишком много потерь, чтобы терять еще солдат на его поиски. Однако мы сможем его найти, после контратаки, а если не найти то отомстить…       — Мы его найдем! — принц повысил голос, резко перебивая темного. Эмоции внутри требовали выхода, застилая разум. Он и так слишком долго ждал и терпел, был хорошим послушным мальчиком, чтобы и дальше сдерживаться. — А иначе что вы за союзники такие, что готовы бросит своего Лорда?! У нас так поступать не принято! И если вы не можете выделить ни одного эльфа на его поиски, тогда я сам его найду! Мне вы указывать не в праве. Ах да, и если вас все еще заботит вопрос о поддержке со стороны Золотых луков — то можете быть спокойны, они останутся на стороне рода Чароит до моего возвращения. Для моего рода верность слову и союзу не пустой звук. Хотя теперь я не уверен, что слово «верность» вам знакомо, но надеюсь, что хотя бы общий смысл вы уловили. Можете и дальше обсуждать свои отступления, наступления и перегруппировки, а у меня есть более важные дела, — Сиалан вышел из шатра быстрым шагом, а за его пределами почти бежал к своему ящеру. Тревога жгла изнутри, толкала двигаться, быстрее, быстрее, быстрее. Нельзя сидеть на месте, каждая минута промедления смерти подобна.       От того, чтобы помчаться на поиски Эмайнаира прямо сейчас его удерживали лишь опустившиеся сумерки. В темноте он ничего не найдет и рискует затоптать ценные следы. А потому надо воспользоваться временем до утра, чтобы с умом собраться в путь, взять все необходимое, и начать с рассветом. И самое сложное — надо поспать.       Он чуть не загнал Уголька по дороге в Тенарнум. Вихрем влетел в свои покои — сердце колотилось как бешеное. Алан сделал пару глубоких вдохов, а затем пошел в купальню и окатил себя ледяной водой. Ему сейчас нужна ясная голова, надо совладать с эмоциями. Надо прикинуть, что ему понадобится в дороге, особенно решить, какие травы с собой взять. Как бы ни хотелось надеяться на лучшее, надо быть готовым к тому, что поиски могут оказаться длительными. Травы, теплая одежда, калорийная и не портящаяся еда, оружие… Что еще?       Алан оценивающе оглядывал свою сумку, лежащую на кровати, когда на пороге его покоев показался Ильхом.       — Я знаю, что вы мне хотите сказать, не тратьте силы. Я знаю, что вел себя не по протоколу, нагрубил, испортил вам все расшаркивания и так далее. Но я не собираюсь извиняться. И если вы хотели запугать меня причиненными проблемами — тоже не трудитесь. Больше вы меня не остановите. Я не прощу себе, если не сделаю все возможное, чтобы увидеть Эмайо снова, — принц поднял взгляд на собеседника. Его взгляд был тверд, а за ним скрывалась бушующая стихия, готова обрушиться на любого, кто встанет на его пути. По сравнению с этой решимостью, все его прежние протесты и упрямство казались детским лепетом.       Ильхом шел размеренным шагом в покои принца когда сумерки уже крепко вцепились в город. Казалось, не очень-то он торопился, но это вовсе не от того, что ему было нечего сказать, о нет, скорее надо было обдумать, как не наговорить лишнего. А ещё договорится с остальными лордами, чтобы все оставались в Тенарнуме, распорядился связаться с родом Апатита, сообщить о смерти лорда Мрамора, накидал план действий с генералами… и ещё туча мелких и не очень распоряжений, так что к принцу он шел можно сказать даже рано, с учетом такого загруза.       Дверь отворил без стука — после того что устроил этот малец, приличиями осыпать его не хотелось. Картина предстала презанятная — его светлая светлость явно пребывала в активных сборах, определенно подходящих к концу, учитывая запакованные котомки. Решил сбежать? Ох, если бы. Опыт подсказывал что скорее наоборот. Пламенная речь принца лишь подтвердила догадки, и в пору было высмеять сопляка, если бы не последняя фраза, кольнувшее то немногое, что осталось чувствительным от сердца старого вояки.       — Ну вообще-то если мне будет действительно надо — остановлю. — спокойно произнес учитель. Если принц подумал прошибить его на страх, ужас, отступление, или чего он там ещё себе вообразил, то тут он подумал плохо.— Конечно многовато чести гнать на тебя целую армию, и на самом деле будет достаточно пары-тройки профессиональных отрядов. Неужели тебе не приходило в голову что отец не находил тебя просто потому, что не очень стремился? А вот когда случилась опасность твоей жизни — он оказался тут как тут. Не такой уж ты особенный, мальчик. — он чуть скривился, словно сочувствуя, но глаза оставались холодны.       Столь откровенная неправда о том, как все было у них с отцом, заставила Сиалана поморщиться. Тема все еще оставалась достаточно болезненной для него.       — Это вы сейчас придумали? Или это у вас настолько неверная информация обо мне? Надеюсь, что первое, иначе разведка ваша ни к вито не годится. Я не прятался от своих и не сбегал. Ни разу. Мне это было не надо. И отец знал, где я и чем занят. И обратно я тоже пришел сам. А если бы я действительно хотел сбежать и спрятаться, то целая армия вам бы действительно пригодилась, — благо Ильхом не стал дальше развивать эту тему и каждый из них остался при своем мнении. Алан чуть склонил голову, показывая, что готов дальше слушать и узнать, зачем таки его почтили визитом.       — Но. — Ильхмаир чуть повысил голос, не давая принцу слова. — Я сюда не за этим пришел.       На самом деле ему очень, очень, ОЧЕНЬ хотелось упаковать принца в мешок и отправить прямым рейсом к папочке, примерно так же, как принц отправился сюда. Его зверь, Калео, уже старый виверн, с достоинством прошедший прошлую войну, строго говоря кроме как на передачу посылок да быстрое отступление уже не годился, а ещё вполне мог отбуксировать подальше одного заносчивого царского отпрыска.       Однако Ильхмаир не был бы правой рукой Лорда Объединённых Земель, если бы не рассматривал ситуацию шире, нежели свои хотелки. Тревога за Эмайо не отпускала, так что эльф невольно прокручивал в голове последние часы проведенные вместе, в том числе одни из последних слов, которые Лорд сказал ему. Присмотреться. Поверить. Доверится. И сейчас, увидев такой нетипичный огонь в глазах принца — его ли имел ввиду Эмайо?       — Ты хочешь идти за ним. — не вопрос, а утверждение. — Но осознаешь ли ты, что если с тобой что-то случится, тем более не вернешься — начнется война? Чем ты поможешь Эмайо, если обрушишь на его народ нагрузку на два фронта? Я не, думаю что он погиб, а значит когда вернется… — он вдруг на мгновение завис, глядя через плечо принца.       Но тот сразу не обратил на это внимание. Алан кивнул, соглашаясь, что за лордом он идти хочет, а затем кривая ухмылка, больше похожая на оскал раздвинула его губы. Он даже понимал, о чем волнуется Ильхом, это был его долг как наместника Лорда. Однако у Сиалана на этот счет был козырь в рукаве.       — Я понимаю ваши переживания. И я отдаю себе отчет в своих действиях лучше, чем вы представляете. Не будет никакой войны со стороны моего отца. Он вас поймет и простит. И чтобы вас в этом убедить, давайте я вам поставлю фингал под глазом. Для большей убедительности могу еще нос разбить. После чего мы пойдем в комнату с зеркалом и вы с ним свяжетесь. Скажете, что произошло с Эмайо, и что я уехал на его поиски. Я все это время, для вашего спокойствия, буду рядом, но там, где он меня не увидит. Если он отреагирует именно так, как я скажу — вы меня отпустите и не будете нервничать. Если нет — я все еще здесь и позволю себя заключить под стражу, а вы ему потом доложите, что нашли меня и поймали. Как вам такая сделка? — принц догадывался, что со стороны его предложение звучит дико, особенно его начало, но был готов рискнуть. Он был уверен, что все случится именно так, как он прогнозирует.       В их ссоре с Зефелианом был один нюанс, о котором знали только они двое. Алан не врал, когда сказал, что вернулся сам добровольно. Он любил и уважал отца, понимал его тревогу и потому хотел все лично сам рассказать. Он верил, что отец поймет. Но отец не понял. Они перешли на повышенные тона, отец сказал, что не отпустит его больше со всяким отребьем, и тогда Алан, от накрывшей его обиды, ударил своего венценосного родителя и поставил ему фингал, сказав, что все равно вернется к своей команде. Позже, немного остыв, он понял, что был не прав, переходя к рукоприкладству, но то, что сделал потом отец не позволило Алану пойти и извиниться. Зефелиан от такого поведения сына тоже потерял самообладание и пригрозил, что найдет и убьет всю его так называемую команду, если Сиалан его ослушается, убьет у него на глазах и что в этот раз он их защитить не сможет. Они с отцом были слишком похожи, особенно упрямством, и потому принц понимал, что это не шутка. Так ему пришлось остаться. Но чтобы не дать отцу торжествовать, он делал то, что делал, в результате чего и оказался здесь. Где познакомился с Эмайо, к которому стал слишком неравнодушным, чтобы рискнуть пойти против воли всех, кто считает себя в праве им распоряжаться. И потому показать Ильхома с фингалом, значило бы передать своего рода послание отцу — «ты сам меня отправил сюда, к своему другу. Теперь прими то, что он стал дорог и мне тоже. Настолько, что я готов умчаться на его поиски к врагу. Другие в этом не виноваты, они пытались меня остановить, но у них нет того рычага, что был у тебя. Я — поток от твоего потока, и ничто меня не остановит. Ты это знаешь, как никто. Не вини их, вини себя, что отправил меня в Тенарнум.»       — … Откуда она у тебя?! — наконец, проговорил Ильхмаир и как-то озадаченно замолчал.       Алан проследил за взглядом собеседника и вскинул бровь. Вместо согласия или хотя бы протеста, Ильхом смотрел ему за спину и обратил внимание на вещь, совсем к делу не относящуюся. Далась им эта лошадка! Что ему, что Эмайо тогда! И чего они так странно на нее смотрят?       — Нашел, — раздраженно буркнул принц.       — Позволь? — спросил он, устремляясь к тумбочке. Было бы лучше не проявлять таких открытых чувств, но учителю требовалось проверить, не ошибся ли он. Нашел, ишь ты! Она так похожа, невероятно, может какая-то сохранившаяся копия? Но видно, что восстановлена, хоть и очень качественно.       — А Эмайнаир знает о ней? Хм… — он не прикасался к лошадке руками, этого и не требовалось. Даже он помнил её хорошо, до того в своё время примелькалась. И, задумчиво покусав губу, Ильхмаир принял окончательное решение. Когда ты у власти, ты не можешь выбирать все желания разом, однако можно комбинировать их и получать хоть что-то, нежели ничего.       — И Эмайнаир о ней конечно же знает. Какое отношение эта игрушка имеет к нашему делу?! — однако, судя по переменам в суровом учителе лорда, какое-то имела.       — Знаешь… пойдем-ка, покажу кое-что. И шмотки оставь свои, мы не на выход. — он махнул рукой, ускоряя принца, чтобы не тормозил.       А то Ильхом сам боялся передумать. Сиалан оказался настолько заинтригован, что без пререканий последовал за эльфом.       Они шли коридорами в сторону комнат Эмайо, но отнюдь не туда, завернув раньше в другой коридор, к незнакомым покоям. Где-то среди стен гуляли остатки отраженного эха — сегодня замок не спал. Ильхмаир открыл дверь ключом, и зашел сам, закрывая дверь уже за принцем и повел за собой. Комната ожидания, потом кабинет, полки с книгами и свитками, двери в соседние комнаты — помещение напоминало жилище Эмайнаира, разве что у того не было комнаты ожидания, вместо неё эльф сначала попадал в просторную гостиную с камином, где они с учителем любили иногда посидеть со стаканчиком виски.       Здесь же, у себя, Ильхмаир хранил документы и личные проекты, важную информацию, милые сердцу безделушки, коллекцию оружия, в общем всё то, что могло бы составлять дом эльфа, коим это место и являлось. Они как раз зашли в комнату с трофейным оружием, где эльф провел пальцами по нескольким сундукам, словно вспоминая, который нужен и открыл один, потемневший от старости с красноватыми подпалинами.       — Иди сюда. — подозвал он принца, копаясь внутри. Какие-то шкатулки, свитки, внезапно куртка, а после он извлекает завернутые в тряпицы рамки. Погладив края, он с неожиданным даже для себя трепетом убрал ткань, являя небольшие картины взору принца.       Совсем юный эльфёнок с такими знакомыми метками на лице, но без шрамов на губах, как будто гордый, держит в руках до боли знакомую лошадку. Другая картинка — эльфёнок позирует верхом на настоящей лошади. Третья — эльфёнок и двое рослых мужчин — статный, с такими же метками на лице, со знакомым кулоном-сосулькой и волной вьющихся волос до пояса, покровительственно держит руку на плече мальчика, а другой рукой обнимает за талию второго мужчину, со строгим пучком, но хитрые бесята в глазах видны даже на картине. Подумав, он передал картины в руки принцу.       Алан взял их и как-то даже растерялся от увиденного.       С первой на него смотрел совсем юный эльфенок, но без сомнений это был Эмайо. И в его руках… была та самая лошадка! Вот и ответ, почему они оба так странно на нее реагируют. Надо же… сейчас ему даже стало стыдно, что тогда, в подземном городе, не хотел давать лорду эту игрушку. А ведь она была его… но почему он не сказал?       — Он тогда этого конька затаскал. Шайнаир конечно был не в восторге, но Амальтаир разрешал даже на лошадях учится ездить верхом. Эмайо заботился о ней, подкрашивал если облезала краска, не терял, берег как мог. Год наверное… Я ещё тогда не был его учителем. — Ильхом провел по лицу рукой, словно снимая паутину.       Алан посмотрел на следующую, где юный лорд позирует на лошади. Улыбка невольно тронула его губы, когда Ильхом рассказывал про уроки верховой езды и разную реакцию его отцов. Это немного напомнила ему его собственную семье, когда он был еще совсем юн. Папа всегда любил его и потакал его желаниям больше, чем мама.       На третьей миниатюре была изображена вся их семья. Здесь было особенно заметно, как похож Эмайо на прежнего лорда Чароита. «Надо же! Я и не знал, что у него вьются волосы! Интересно, почему он их не носит так?»       — Ну, а потом мы потеряли Тенарнум и практически всё, что здесь было, оказалось погребено. — буркнул он в заключении, немного резче, чем хотелось бы и забрал картины, бережно заворачивая обратно в тряпицы. Он редко заглядывал в эти закрома, остатки прошлого, чтобы не тревожится зря — прошлое уже прошло. Зато теперь можно было заметить, что куртка в сундуке обожжена, шкатулка поломана, а тусклый серебряный браслет на самом деле закопчен и изрядно помят.       — Кстати, — почти бодро спросил он, переключаясь словно по хлопку крышки сундука. — А как ты ездишь на лошадях? Должен сказать, ты не один хочешь его найти, так что чтобы не распылятся, иди с моими ребятами. — он ухмыльнулся совершенно новой улыбкой, какую ещё не демонстрировал принцу. — Я организовал поисковую группу под командованием Кирмаира, разумеется негласно. С вами поедут Лунайир, Эхоринаир, Санталаир и Эйтан, собираетесь за час до рассвета и выезжаете окольными путями. Эхо доведет вас до места падения, а вот дальше вам придется действовать по обстоятельствам. — эльф пытливо посмотрел Алану в глаза. «Так доверился, что оставил заботу о лошадке тебе?»        — На лошадях я езжу лучше, чем на ящерах, — усмехнулся принц. Алан теперь смотрел на немолодого уже эльфа другими глазами. Нет, большой любви к нему он по прежнему не питал, но тот стал для него как будто… более живым и близким, чуть более понятным.        «Ах, ты старый интриган! Все организовал! Впрочем, теперь я не удивлен, вижу, что ты очень любишь Эмайо. Больше, чем показываешь». Он был рад, что поедет не один. Не смотря на свою готовность мчаться в одиночку, Алан понимал, что лекарь и следопыт, или хотя бы тот, кто был на месте падения, в этом деле очень нужны.        — Впрочем, ты всё ещё можешь отправится на родину… — он снова почти тепло ухмыльнулся. Почти.       — Я все еще могу поставить фингал и разбить нос, — он вернул теплую ухмылку.        — А если уж помогать в поисках, то делать это с умом, в команде у вас больше шансов. Да и Эйтан может пригодится. — «Почти наверняка пригодится.» — Держи. Это запасной ключ от комнат Эмайо, первая дверь направо — гардеробная, возьми запасную смену. Ах да, и если что, я тебе ничего не говорил и не давал, и вообще не разговариваю с тобой, так что не советую идти туда прямо сейчас. Правда, часа через полтора будет смена караула… А ключ просунь под дверь утром перед уходом. — и уже у самого входа как бы невзначай тихо добавил. — Я очень рискую отпуская тебя, но эта команда — моё лучшее решение в этой ситуации. Надеюсь Эмайо был прав с лошадкой. — на этом он кивнул в знак прощания и скрылся быстрым шагом куда-то в коридоры, явно не спать.       — Вы не пожалеете от этом, — уверено произнес принц, приняв ключ и информацию к сведению. Что ж, он подождет немного у себя, а потом пойдет в покои лорда за его одеждой.       Он вошел в свои покои и успел пройти совсем немного, когда что-то, какой-то инстинкт заставил его резко дернуться. Буквально в миллиметре от его лица пролетел небольшой нож. Алан в развороте пошел на перекат, и как раз вовремя, чтобы уклониться от второго ножа. К гадалке не ходи — в покоях его поджидал убийца. Вычислить его положение не составило труда — рыбак рыбака видит издалека, и принц знал оптимальные места для засады в своем жилище. Он снова перекатился, на ходу вытаскивая нож, и метнул в тень, где предполагал убийцу. Судя по звуку, нож в цель не попал, но заставил наемника дернуться и выдать свое место положения, так что вторым клинком Алан его достал. Однако расслабляться он не спешил — нападавший мог быть лишь ранен и выжидать момент, чтобы завершить начатое. Потому Сиалан резким порывом ветра затушил все свечи в комнате, после чего воспользовался водной магией, чтобы определить положение наемника точнее, а затем магией воздуха, чтобы быстро и бесшумно к нему приблизиться.       Как принц и предполагал, нападавший был лишь ранен и попытался его атаковать резким выпадом, полагаясь на инстинкты. Но Сиалан был к этому готов, потому умышленно отвлек нападающего, якобы себя выдав, и сам резко вонзил последний их своих клинков, не метательный, в горло жертвы. Он какое-то время постоял так, прислушиваясь к внутреннему чутью и своей магии, пытаясь понять, один ли был наемник, или где-то есть напарник.       Судя по всему, наемник был один. Вероятно, нашли кого-то наспех. Будь убийца более профессиональным, Алану пришлось бы сложнее. Вероятно, те, кто его послал, не знали о его прошлом и его специализации, далеко не самой характерной для эльфов его положения. Но он не лгал тогда лорду, когда говорил, что на подобные вещи у него чутье, из-за него он в свое время и выбрал эту стезю для более глубокого изучения. И сейчас это все вместе и спасло его жизнь.       Принц зажег свечи обратно, разглядывая убитого в поисках метки гильдии, которую обнаружил на голове, за ухом. Нападение на себя без ответа он оставлять не планировал. Вот только нынче у него есть более важные задачи. А, значит, надо сохранить это дело до его возвращения.       Он отпилил голову наемника, от души заморозив, чтобы кровь не текла и чтобы плоть не начала гнить. Остальную же кровь, с тела, равно как и с пола, он при помощи магии направил в слив своей купальни, стараясь сцедить как можно больше жидкости и облегчить тело, иссушить его. Поразмыслив, Алан решил замести следы покушения на свою персону, дабы не выдавать своих умений неприятелю раньше времени. Нет тела — нет улик, есть только домыслы.       Голову он спрятал в материю и направился в покои лорда, аккуратно открыв двери ключом. Его собственные покои могут обыскать и найти компромат, а здесь шансов укрыть подобное больше. Припрятав свою мороженную ношу среди какого-то барахла, Алан пошел разбирать шкаф, выбирая, что лучше взять. Он планировал поделиться с лордом собственной одеждой, но раз есть шанс взять его собственную — им стоит воспользоваться. Он старался выбрать то, что потеплее и что при этом проще одевать. Как бы принцу верить в лучшее ни хотелось, он был уверен, что Эмайнаир ранен, как минимум после падения его виверна, а, значит, надо взять то, что потребует меньше сложностей с надеванием.       Прихватив нужное и вернув ключ, он вернулся к себе, перепаковал сумки, запаковал останки убийцы в мешок, и со всей этой ношей покинул свое жилище. От тела он избавился, сбросив его в выгребную яму. Сам же со своими пожитками отправился на конюшню. Кто знает, не пришлют ли за ним еще кого, так что оставаться ночевать у себя как минимум глупо. А тут и сено мягкое, и встречу с отрядом спасения точно не пропустит.