The Bucket List

В следующий раз, когда Драко договорился встретиться с Панси и Асторией для обсуждения списка желаний, с ними появилась Дафна. — Астория! — сказал Драко обвиняюще. — Она моя сестра, Драко. Я бы никогда не стала скрывать от неё подобное. — Блейз тоже придет, — добавила Дафна. Драко издал возмущенный звук. — И ты, Брут?* Дверь спальни Драко открылась, и в комнату вошел Блейз, а за ним Миллисент. — Милли подслушивала за дверью, — сказал Блейз. — Вовсе нет! — Значит, ты умираешь, а? — спросил Блейз. — Немного неоправданно, после всего дерьма, что ты пережил в школе, тебе не кажется? Он присел на полу рядом с Асторией. Миллисент скинула все тщательно разложенные вещи Драко со стола и села на него, скрестив ноги. — Вы, ребята, хуже всех. — Драко повернулся к Панси. — Значит, теперь об этом знает весь дом? — Кроме… — Грега, — дополнил Драко. Последовало долгое молчание. — Ты должнен ему сказать, — настояла Астория. Драко издал долгий, протяжный звук. — Ооооооо… это то, что я должен сделать, рааааазве? Тут же раздался язвительный возглас. — Не будь таким ребенком, Драко! — сказала Панси. — Разве ты ничему не научился, когда слепо присоединился к армии Темного Лорда? — спросил Блейз. — Он заслуживает знать, — сказала Астория. — Это все равно, что сорвать пластырь, — сказала Дафна. — Трус! — добавила Миллисент. — Милли, ты очень быстро заводишься, — сказал Драко. — И еще, Блейз, я не понимаю, какое отношение к этому имеют мои юношеские ошибки. Но ладно. После прошлых размышлений, я решил сообщить Грегу о своем состоянии. Блейз и Панси подняли его с кровати и подтолкнули к двери. — Что, прямо сейчас? — в ужасе спросил Драко. — У тебя точно нет времени на неспешное существование, — сказал Блейз. Драко сердито взглянул на него. — Он будет занудствовать, Панс, — возразил Драко. — Ты же знаешь, так и будет. — Иногда жизнь бывает занудной, Драко.

***

Дело в том, что Драко больше не разговаривал с Грегом. Он частенько жалел, что Грег после войны переехал не к Тео Нотту, а к ним. К счастью, Драко мог избегать его большую часть времени. Грег по-настоящему так и не оправился от смерти Винса. Драко постучал. — Войдите, — ответил Грег своим глубоким голосом. Миллисент показала ему большой палец. Драко отмахнулся от неё и вошел в комнату Грега. Грег сидел за своим столом и что-то писал на листке бумаги. Он сжал карандаш, как ребенок, открывающий для себя мир столовых приборов. — Раскрашиваешь, Грег? Довольно продвинутая штука, — прокомментировал Драко, прежде чем смог остановить себя. Грег уронил карандаш и с убийственным видом хрустнул костяшками пальцев. — Какого хрена тебе надо, Малфой? — Ах да, мне надо тебе кое-что сказать. Грег перестал хмуриться. — Я знаю, что ты гей, — сказал он. — Я… что? Как? — Винс понял это на четвертом курсе. — Четвертом курсе??? Я не знал до шестого! Почему ты мне ничего не сказал? — А, да? Как ты себе это представляешь? — злобно спросил Грег. Драко посмотрел себе под ноги. #6. Извиниться перед Грегом за испорченное детство. — Мне очень жаль, — пробормотал он. — Что? — Мне очень жаль, — сказал Драко уже громче. — Мне очень жаль, что я всю школу обращался с тобой, как с прислугой. Мне жаль, что я рассказывал о Пожирателях Смерти, как о крутых ребятах с захватывающими приключениями. Извини. — Не это ты сделал со мной, — ответил Грег. — Это ты сделал с Винсом. — Послушай, я знаю. — Ты знаешь? Ты знаешь? — Грег поднялся на ноги, и Драко вспомнил, какой он огромный и злой. — Ты никогда, блять, не говоришь о нем. Как будто он никогда не существовал. Он присоединился к Пожирателям Смерти из-за тебя, он умер из-за тебя, а ты решил забыть его! — Я не забыл его, — тихо сказал Драко. — Тогда почему ты никогда не ГОВОРИШЬ о нем, черт возьми? — Потому что! Потому что это… это… это занудно… В его глазах появились черные пятна. Грег прорычал. — Ты не говоришь о нем, потому что ты дерьмовый человек, Малфой. Драко изобразил удар ножом в сердце, держась за рану и драматично закатил глаза к небу, как святой мученик. — Ей-богу! Говоришь мне о том, что я и так знаю! О, как больно! Грег собирался ударить, и это, вероятно, убило бы его. Сердце Драко бешено колотилось. Он задыхался от страха, гнева, вины, стыда и ярости. Дверь открылась и вошла Панси. — Грег, Драко умирает. Ему осталось три месяца. Драко, перестань быть придурком. Она снова вышла из комнаты. Грег пристально посмотрел на него. — Что? — Медленно действующее смертельное проклятие, — сказал Драко. — Кстати, остерегайся. По-видимому, люди не в восторге от нас. Кто бы мог подумать. Грег, казалось, рассыпался в прах. Он опустился на кровать и обхватил голову руками. — Ты умираешь? — Да. Я просто хотел дать тебе знать, а теперь ты знаешь, так что я просто… — В живых не останется никого, кто помнил бы мое детство. Драко тяжело вздохнул. — Ну… это было отвратительно проницательно. — О боже, — сказал Грег и заплакал. — О боже! Драко подергал дверную ручку. Она была заперта, а он оставил волшебную палочку в своей комнате. — Панси, — прошипел он. — Выпусти меня. Начался водопад! — Не будь придурком, — сказала Панси через щель. — Я скучаю по Винсу, — всхлипнул Грег. — Я скучаю по нему! — Послушай, Грег, ну же, возьми себя в руки. — Ты был таким мудаком по отношению к нам… Драко прижал ладони к глазам, пытаясь избавиться от нарастающей в них боли. — Я знаю, я все испортил. Я знаю. — Мы боготворили тебя, — всхлипнул Грег. — Мы бы последовали за тобой куда угодно. Драко подумал о Севене, который велел ему вдыхать и выдыхать, но было трудно. Его горло сжалось, он задыхался. — Кажется, я сейчас упаду в обморок, — сказал он и тут же потерял сознание.

***

Когда Драко пришел в себя, он уже лежал в своей постели, а Панси обнимала его. — Привет, — сказала она. — Как ты себя чувствуешь? — Ужасно. Как там Грег? — Он… — Панси замолчала. — Мы присмотрим за ним. Он не должен был так на тебя нападать, Драко. — Но он должен был, не так ли? Сейчас или никогда. Панси погладила его по волосам. Она делала так с детства. Он закрыл глаза и попытался вспомнить свои чувства до того, как боль стала константой. Ценил ли по достоинству? — Панс, — начал он. — Я могу позанудствоать хотя бы одну секунду? — Да, — прошептала она. Драко сделал несколько глубоких вдохов и открыл глаза. — Последние несколько месяцев были самыми счастливыми в моей жизни, — он откинул с её лица прядь темных волос, провел пальцем по бровям. — Ты изменила весь мир, Панси Паркинсон. Глаза Панси были широко раскрыты. Она судорожно сглотнула. — Время вышло, — сказала она. — Это была твоя занудная квота на год. Драко хрипло рассмеялся. — Было слишком по-хаффлпаффски, не так ли? — Ужасно не в твоем характере. — Неужели ты презираешь меня за это? — Да, — прошептала Панси дрожащим голосом. — Я презираю тебя, Драко.

***

Когда он снова проснулся, Панси уже ушла. Блейз, развалившись в его рабочем кресле, читал дневник Драко за шестой год. — Как, черт возьми, ты его нашел? — Ты не так умен, как думаешь, — ответил Блейз, закрывая дневник и потягиваясь. — В любом случае, он довольно занудный. В основном ты ноешь о том, что Темный Лорд убьет твою мать. — Тогда это было совсем не занудно, — сказал Драко. — Панси рассказала мне о твоем списке желаний. — Рассказала? — рассеянно спросил Драко, ища свою палочку. В последнее время он перестал ею пользоваться. От магии болели зубы, а они ему понадобятся завтра на встрече с Гарри. — Ага. В частности, #15. Секс с тем, кого я люблю. Драко замер. Блейз встал и стянул через голову футболку. — Блейз. — Драко. — Какого черта ты делаешь? — М-м-м, снимаю брюки, — сказал Блейз, делая именно это. Он стоял перед Драко, одетый только в боксеры. Его руки задержались на прессе. — Я читал твой дневник, не забывай. Я знаю, что был частью твоего сексуального пробуждения. — Ты натурал. — Почти. — Ты же не можешь говорить это всерьез. Блейз снял боксеры, показывая, насколько он серьезен. У Драко свело живот. — Эм, — протянул он. — Поверь мне, Драко, для меня это не такая уж большая трудность, — сказал Блейз. Он оседлал Драко и поцеловал его. — И ты любишь меня, не так ли? — Сейчас да. Блейз усмехнулся. — Итак, — сказал он. — Продолжим. На шестом курсе Драко был без ума от Блейза. Если бы это случилось тогда, он, вероятно, сошел бы с ума. Как бы то ни было, он не собирался отказывать Блейзу. В конце концов, ему уже двадцать два, а секс есть секс. К тому же, Блейз был великолепен. Драко осознал две вещи, когда они трахались. Первое: Панси была права. Он был влюблен в Гарри Поттера, и второе: он был слишком болен, чтобы закончить начатое. До него дошло, что он никогда не будет спать с Гарри, пока Блейз извивался под ним. Осознание сопровождалось сильной болью в голове. Кровь капнула на спину Блейза. — Твою мать, — сказал Драко. — Да, сильнее. — Нет, у меня из носа идет кровь, — Драко отстранился и откинул голову назад. Блейз передал ему салфетки. — С тобой все в порядке? — Я просто разваливаюсь на части. — Мы можем сделать что-нибудь еще? Я тебе отсосу, если хочешь. Драко рассмеялся, чуть не подавившись собственной кровью, и покачал головой. — Я никогда раньше не спал с парнем, — сказал Блейз. Блейз натянул боксеры. — А это считается? Ты уже поставил галочку на #15 в своем списке? Драко повернул голову и посмотрел на Блейза, который выглядел удивительно уязвимым. — Это не совсем та любовь, которую я имел в виду, — сказал он. Блейз сел рядом с ним и прислонился лбом к плечу Драко. — Лучше, чем ничего, а? Драко прижался щекой к голове Блейза. — Держу пари, что Рон Уизли не сделал бы этого для Гарри Поттера, — сказал Драко. — О боже, у меня болит голова. Блейз положил руки на обе щеки Драко и сжал. — Так лучше? — Мерлин. Нет. — В ванной есть болеутоляющее зелье? — Нет, я приберег его для завтрашнего кофе с Гарри. — Ужасно видеть тебя в таком состоянии, Драко. Драко свернулся калачиком на кровати и застонал, не в силах больше говорить. Он смутно ощутил возвращение Панси в комнату, как они с Блейзом разговаривают, как Панси потирает его спину. Но Драко не мог ответить. Он мог только издавать тихие звуки, которые, казалось, на секунду облегчали его страдания. Ночь тянулась очень долго.