The Bucket List

— Никакая информация о тебе не сможет это изменить, — закончил Драко. Собравшиеся слизеринцы пошли в отрыв. Панси целовалась с Асторией. Блейз иногда целовал Драко в губы. — Я так и знала! — воскликнула Дафна. — И что ты на это ответил? — нетерпеливо спросила Панси. — Я вернулся сюда, чтобы рассказать вам, ребята, — сказал Драко. Воцарилось звенящее молчание. — Ты что? — спросила Миллисент. — Я запаниковал, пробормотал что-то о своих обязательствах и сбежал из дома. Собравшиеся слизеринцы громко выражали свое неодобрение. — Я знаю! — сказал Драко, пригибаясь, когда Миллисент швырнула ему в голову его собственную туфлю. — Я знаю! — И когда же ты ему все расскажешь? — спросила Панси. — Я не… я не знаю, смогу ли я это сделать, — сказал Драко. Последовала пауза. Потом Панси встала. — Хорошо. Выходите все. Сейчас же. Хотя остальные протестовали, Панси была непреклонна и даже потащила Блейза за ноги (Астория помогла.) Когда все вышли, Панси заперла дверь спальни Драко и наложила несколько заклинаний уединения. — Объясни, — попросила она. — Этого не случится, Панс, — сказал Драко, опускаясь на кровать. — Он никогда не полюбит меня как Драко Малфоя. Он знает, что я изменился. Для него это не имеет значения. Я могу сказать ему, но это не спасет мне жизнь… и испортит его. Только тот, кто хорошо знал Панси, мог догадаться насколько она расстроена. Её голос был спокойным и ровным. — И как же это его испортит? — Потому что тогда… его друг Ламорак умрет. А он потерял слишком много людей, Панс. — Я тоже потеряла много людей, — тихо сказала Панси. — Я могу заставить его поверить, что Ламорак вернулся во Францию, или что-то в этом роде. — Это глупо, и ты это прекрасно знаешь. — Это и так трудно! — сказал Драко громче и менее сдержанно, чем намеревался. Он заставил себя успокоиться. — И так трудно — умирать от безответной любви, в муках. Не хватало еще его отторжения. Панси села рядом с ним и обняла. — Если есть хоть малейший шанс, Драко, ты должен ему сказать. Ради меня. Ради твоей матери. — Я так не думаю, — всхлипнул Драко, и это было невозможно скрыть. Его голос не был нормальным. Он не был в порядке. — Я не… я не хочу умирать, Панси, я не хочу, я так боюсь, я так… Он больше не мог говорить. Он все плакал и плакал в объятиях Панси, а она ни словом не обмолвилась о том, какой он занудный.

***

Позже, когда они лежали в постели и ворчали по поводу новой прически Дафны, Драко извинился. — Мне ужасно стыдно, — сказал он. — Из-за того как ты плакал, или из-за того как давно не стирал свои простыни? — Я стирал их меньше недели назад! — Вполне правдоподобная история. — Я — сама чистота. Панси убрала волос с его лица. Он был тоньше и длиннее, чем раньше. — Тебе ведь не сильно стыдно, правда? Было темно, так что он мог сказать правду. — Я вовсе не хотел потерять контроль над собой. Он почувствовал, как Панси кивнула. — Я скажу Гарри, если ты этого не сделаешь. Драко ничуть не удивился. Он ожидал подобного. — У меня еще есть три месяца, — сказал он. — Мне пока не нужно ему ничего говорить. — Может быть, к тому времени как Гарри узнает, Драко будет слишком болен, чтобы заметить еще одно горе. — Чуть меньше трех месяцев. У тебя мало времени, Драко. — Дай мне еще один месяц, — попросил Драко. — Ладно, — сказала Панси. — А взамен ты должен сказать Дафне, что её волосы похожи на меховой шлем. — Это не совсем так. Её стрижка делает её немного неопрятной. — Да! Она прямо как ленивец! — Они довольно милые — ленивцы, — сказал Драко, стараясь быть справедливым. — Верно, но я бы не хотела трахаться с одним из них, — сказала Панси. — Ах, в отличие от меня. #3. Трахнуть ленивца. — Ленивцы повсюду будут радоваться твоей кончине. — Боже, Панси, я вовсе не чудовище. Только любящий, по обоюдному согласию половой акт с ленивцем. — На этой ноте я иду спать. — Останься, — сказал Драко, прежде чем смог остановиться. В последнее время он обнаружил, что просыпается среди ночи, ощущает себя неуютно и одиноко. Панси, потому что она само совершенство, ничего не сказала. Она просто легла обратно, пожелала спокойной ночи, и заснула.

***

— И тогда он просто ушел? — спросила Гермиона. — Да. Сказал, что не хочет воспользоваться мной, а потом убежал. — Какой странный парень, — сказал Рон. — Я пытался послать ему сову, но она не смогла его найти. — Может быть, Ламорак — не его настоящее имя, — предположила Гермиона. — Да, может быть, — вздохнул Гарри. — Я думаю, что увижу его на следующем мероприятии Луны. — Постарайся выбросить из головы, Гарри, — посоветовала Гермиона. Гарри так и сделал. Он вернулся к работе над своим любимым проектом: сократить условный срок Драко Малфоя. Драко стало еще хуже. Он по-прежнему навещал Тедди и Андромеду, но проводил свои визиты лежа на диване. Гарри стал приходить вместе с ним, чтобы поиграть с Тедди поблизости. Он знал, что Драко приподнимает настроение радость Тедди, хотя сам больше не мог его развлекать. — Я голоден, — неожиданно заявил Тедди. — Я хочу изюм. — Он встал и вышел из комнаты. Драко слабо хихикнул с дивана. — Изюм, — сказал он. — Он действительно наслаждается жизнью. Гарри подошел и сел на пол рядом с диваном. — Как ты себя чувствуешь? — Чертовски плохо. Мне хочется отрезать себе голову, она так болит. — Сомневаюсь, что это поможет. — Это может решить одну-две проблемы. — Хотя и кроваво. — Верно, — тихо рассмеялся Драко. — Не хотелось бы никому причинять неудобства. Гарри не был уверен, зачем он это сделал. Он определенно не планировал этого делать. Но все же поднял руку, взял ладонь Драко, и крепко сжал. Драко сжал в ответ. — Если я что-нибудь смогу сделать, ты дашь мне знать? — спросил Гарри. Драко начал смеяться, а потом закашлялся ужасным, хриплым кашлем. — Спасибо, Поттер, — сказал он хриплым голосом, когда снова смог говорить. — Ты не мог бы позвать мою мать? — Конечно, — Гарри вышел за ней на кухню.

***

Гарри особенно тщательно одевался на следующее мероприятия Луны, но ему не стоило беспокоиться. Ламорака там не было. — Кое-что случилось, — сказала Луна. Гарри подумал, что он знает, что случилось: его беспокойство по поводу поцелуя с Гарри. Поскольку он всегда строил планы только с Ламораком лично, то не мог связаться с ним. Он удвоил свои усилия по сокращению срока Драко. Кингсли был непреклонен — правила должны быть соблюдены. Но Гарри настойчиво упирался, пока Кингсли не согласился. Драко разрешено выехать из страны на один день под присмотром авроров. Это было лучше, чем ничего. Драко выглядел исключительно несчастным, когда Гарри встретил его в тот день у Андромеды. Тедди был с Андромедой на кухне, а Драко один в гостиной наверху, сидел под восемью одеялами. — Все в порядке, Драко? — Тедди меня боится, — сказал Драко. — Нет, это не так. — Так. Я тут выкашливал легкие, а он разрыдался и отступил, как союзные войска под Дюнкерком. — Ему просто не нравится видеть тебя страдающим. Похоже, это совсем не обрадовало Драко. — Тогда мне не следовало бы так откровенничать. Сократ всегда был очарователен, даже когда болел. Гарри замер. — Что ты только что сказал? Драко пристально посмотрел на него. — Только не говори, что ты не знал этого анекдота, Поттер, — протянул он, внезапно став агрессивно аристократичным. — Все образованные люди знают о Сократе и его стоицизме. — Нет, я… я знал, — медленно произнес Гарри. Драко попытался сесть, но его снова охватил ужасный кашель. Он поднес ко рту белый носовой платок, а когда закончил, тот был забрызган алыми каплями крови. Драко с интересом наблюдал за ним. — Не хороший знак, — заметил он, показывая Гарри носовой платок. Он драматично расширил глаза. — А знаешь, мне кажется, я чем-то болею. Гарри рассмеялся, и лицо Драко смягчилось от удовольствия. — У меня для тебя хорошие новости, — сказал Гарри. — Да? — Я получил твое разрешение. Ты можешь покинуть страну. Только на один день, и я должен пойти с тобой. Что ты хочешь увидеть? Каир или Петру? Я сомневаюсь, что мы сможем посетить и то, и другое. Драко непонимающе уставился на него. — Ты сделал что? — Я просто поболтал с Кингсли, никаких проблем, — солгал Гарри. На самом деле это было очень проблематично. — И ты поедешь со мной? — Таково условие договора. — Ты приглашаешь меня на свидание, Гарри? — саркастично спросил Драко. Гарри глубоко вздохнул. — Конечно. — Что? — Это ведь в твоем списке желаний, верно? Пойти со мной на свидание? Взгляд Драко посуровел. — Что-то вроде того. Твоя жалость ко мне очень мила, Поттер. Гарри даже не стал отрицать. — Итак, Петра или Каир? — Петра, — сказал Драко. — Чем скорее, тем лучше. Я не знаю, как долго еще смогу… ну, вообще-то, что-то делать. — Завтра? — Это свидание, — сказал Драко. — Берегись, Поттер, я чрезвычайно… — он снова закашлялся кровью, — соблазнителен. — Я буду начеку, — рассмеялся Гарри.

***

Панси попыталась поправить ему волосы, а Астория настояла, чтобы он принял зелье от кашля. С каждым разом оно становилось все менее эффективным. — Ни одна из твоих вещей тебе не подходит по размеру, — сказала Панси. Драко пожал плечами. Его переполняло какое-то неприятное предвкушение, очень похожее на тревогу. — Ну, ты все еще красив, — добавила Астория. — В каком-то изможденном, болезненном смысле. — Может быть, мне стоит сделать пирсинг брови, — предложил Драко. — Не сможет зажить, — сказала Панси, и это было правдой. Иммунная система Драко настолько плоха, что даже порез от бумаги заживал неделями. — Я упаковала тебе зелья, — сказала Астория. — Перцовое, еще одно от кашля, зелье от головной боли, общее обезболивающее.… — Я уезжаю на один день. А не открываю аптеку. — Просто возьми их с собой, — приказала Астория. — Спасибо, — поблагодарил Драко. Он нахмурился. — А как насчет магической чувствительности? — Хуже, чем когда-либо. Разве я не умею молча страдать? — Если под молчанием ты подразумеваешь постоянное, непрерывное нытье, — сказала Панси. Камин вспыхнул («блять, блять», — подумал Драко, стиснув зубы), и вышел Гарри. — Привет, — сказал он. — О, привет, Панси, Астория. Панси и Астория кивнули ему. Его улыбка дрогнула при виде их угрожающих взглядов. — Ладно, э-э, может, пойдем? У меня портключ. Драко встал, взваливая на плечо свою сумку с зельями, и кивнул. — Я готов, — сказал он.