The Bucket List

Драко выглядел лучше, чем за все последние годы. Он с горящими глазами ходил вокруг бледно-розовых зданий, высеченных из камня. Часто дергал Гарри за рукав, одаривая обрывками информации. — Это Эль-Хазне, — взволнованно сказал он. — Сокровищница! Она больше, чем я думал. Боже. В Британии нет ничего подобного, совсем ничего. Зрелище было впечатляющим, но Гарри больше следил за Драко. Малфой парил по древнему городу с неистовым наслаждением. Гарри все больше осознавал собственную апатию. Но через несколько часов Драко начал слабеть. — Ты не хочешь немного отдохнуть? — спросил Гарри. — Нет, — ворчливо ответил Драко. — Но я думаю, что мне придется. Они нашли одинокое маленькое строение и взгромоздились на каменный выступ. Гарри принес сэндвичи. Драко разделил один на части и очень медленно ел ветчину. — У меня особо нет аппетита, — объяснил он. — Хочешь мою ветчину? — предложил Гарри. Драко похотливо улыбнулся. — У молодежи теперь это так называется? Гарри рассмеялся. — Знаешь, я всегда считал, что ты популярен в школе, потому что был богат, и люди боялись твоего отца. Мне и в голову не приходило, что ты действительно можешь быть смешным. Драко долго наблюдал за ним. — Я был популярен, потому что был богат, и люди боялись моего отца. Тогда я никому не нравился, кроме бедняг Винса и Грега. — Но теперь все изменилось, — сказал Гарри. — Ну, Грегу я определенно больше не нравлюсь, — сухо ответил Драко. — Ты всегда в приключениях со своими слизеринскими друзьями. Похоже, ты им очень нравишься. Драко с задумчивым видом жевал ветчину. — Я уже порядком натерпелся, — сказал он. — Я был так уверен, что умру в шестнадцать. Вместо этого получил дополнительные годы, и теперь я здесь, в Петре. Гарри улыбнулся. — Очень мило с твоей стороны так думать. — Я чертовски милый, — заявил Драко. — Знаешь, я умер. Во время войны. — Прошу прощения? Гарри рассказал о лесе, вокзале, Дамблдоре. Драко, казалось, особенно интересовал концепт «продолжать». — Почему ты решил вернуться? — спросил он. — Потому что у меня были вещи, которые я хотел сделать, — сказал Гарри, и Драко замолчал. У Драко было так много вещей, которые он хотел сделать. Гарри знал, что ему вряд ли удалось сделать больше половины своего списка. — Это не твоя вина, — сказал Драко. — Что меня прокляли. — Я знаю, — удивленно ответил Гарри. — Ничего бы не изменилось, если бы ты сделал больше. — Может быть, изменилось. Я мог бы публично поддержать тебя и… — Ты поддержал. Ты говорил на моем суде. — Верно, но… в социальном плане. — После войны мне стало немного лучше, но я оставался придурком. — Он нахмурился. — Я сожалею о своем письме. Я должен был… я был искренен. Но мне иногда трудно выразить свои чувства… Казалось, он потерял дар речи. — Луна просила не путать твой юмор с бессердечием, — сказал Гарри. — Правда? — спросил Драко с довольным видом. — Ну, боюсь, что бессердечие — один из моих недостатков. Но я хотел извиниться. — Он посмотрел на свои руки. — Мне очень жаль. — Ты ведь знаешь, что я не пытался убить тебя на шестом курсе, верно? Драко замер на месте. — Я понял это совсем недавно. — Мне очень жаль. Остались шрамы, да? Драко кивнул. — Раны снова начали открываться, моя жизнь — кошмар. — О боже! — Да, — мрачно ответил Драко. — Еще не завелся? Гарри рассмеялся. — Почти. Расскажи мне еще о том, как мои ошибки преследовали тебя в течение многих лет и причиняли невыносимую боль, и я, вероятно, кончу. Драко прикусил губу и сексуально застонал. Проходивший мимо американский турист остановился, посмотрев на него удивленным взглядом. Драко подмигнул, и возмущенный до глубины души турист поспешно удалился. Гарри с Драко переглянулись и рассмеялись. — Спасибо тебе за то, что ты делаешь. — Драко обвел рукой каменный город вокруг себя. — Да, конечно. Я пытался заставить их сократить твой условный срок, но… — Почему ты мне помогаешь? Из-за Тедди? — Нет, это… — Гарри запнулся. — Не знаю, но мне хочется. Драко пристально смотрел на него, затем медленно, целеустремленно закатал рукава. На предплечье красовалась Темная Метка. Реакция последовала незамедлительно. Поттер вздрогнул и отвернулся, как от мерзких личинок, бурлящих в мертвом теле. Драко вернул рукава и кивнул сам себе, словно выиграл спор. — Тебе вовсе не обязательно… Здесь жарко, и ты можешь засучить рукава. Я знаю, что она там. — Ты не должен на неё смотреть. Он убил твоих родителей. Гарри не знал как продолжить диалог, он огляделся в поисках чего-нибудь нового. — И вообще, почему ты захотел пойти со мной на свидание? — Чтобы ты безумно влюбился в меня, конечно, — беспечно ответил Драко. — А это работает? Он быстро взглянул на Гарри, и внезапно Гарри все осознал. Он видел этот взгляд много раз прежде: в глазах девушки, которая была его партнером во время обучения авроров; у целительницы, к которой он часто ходил в течение нескольких лет; у девушки, с которой встречался почти шесть месяцев, в двадцать лет. Именно таким взглядом одарила Джинни при расставании, чтобы он мог спокойно собирать крестражи. Драко Малфой был влюблен в него. Гарри был полон жалости и… разочарования. Драко плохо знал его, чтобы влюбиться. Это нелогично. Люди все время влюблялись в образ Спасителя, но ему никогда не приходило в голову, что Драко может стать жертвой. С другой стороны, Драко всегда тянуло к сильным мира сего. — Еще не совсем работает, нет, — мягко сказал Гарри. — Ну, ладно, дай время. Если мы будем ходить на свидания еще несколько лет, ты, наверное, будешь от меня без ума. — Может быть, мы еще раз осмотрим город? — спросил Гарри. Драко кивнул, но когда он встал, то вскрикнул от боли и схватился руками за голову. — Ох, — его голос прозвучал кротко, как будто он собирался заплакать. — Ох, как больно! — Здесь должно быть болеутоляющее зелье, — Гарри лихорадочно рылся в сумке. — Я принял все, — сказал Драко. — Ох, как больно! Он плотнее закрыл руками глаза. — Драко, — испуганно произнес Гарри. — Чего ты хочешь? Что я могу сделать? — О боже, как больно! — Ты хочешь… ты хочешь воды? Сядь. Ты в порядке? Но Драко просто стоял, прижимая запястья к глазам, пока Гарри сходил с ума от беспомощности. — Давай я перемещу тебя домой, — сказал Гарри, и его слова, казалось, дошли до Драко. — Но мы не увидели и половины, — его голос был напряжен от боли. — У меня никогда не будет другого шанса, а мы еще и половины не видели! — Я не знаю что делать, — дико сказал Гарри. Драко сделал несколько глубоких, дрожащих вдохов и медленно убрал руки от лица. — Пойдем домой. — Ты уверен? Глаза Драко отчаянно прошлись вокруг, как будто он пытался зафиксировать красоту каменного города в своей голове и кивнул. — А как же боль? — Она настигает волнами. Сейчас было не так сильно, но потом будет хуже. — Окей. Тогда я отведу тебя домой. — Гарри начал было доставать портключ из кармана, но вдруг остановился. — Хочешь, я тебя поцелую? Драко, казалось, несколько секунд боролся сам с собой (и Гарри вполне мог представить, как гордость борется с безрассудной влюбленностью), прежде чем кивнуть. — Ладно, — сказал Гарри. Он положил руки на талию Драко, наклонил голову и поцеловал. Поцелуй был намного приятнее, чем он ожидал. Драко был хорош. Промелькнуло что-то знакомое и уютное. Малфой отстранился первым. — Боль снова начинается, — сказал он, не глядя Гарри в глаза. — Нам пора.

***

Было совершенно ясно, что кто-то неправильно рассчитал время Драко. Следующие несколько дней он провел в агонии, схватившись за голову и желая скорейшей кончины. Наконец, Блейз и Миллисент дали ему опиум. Боль осталась, но где-то отдаленно, в другом конце длинного туннеля. Панси и Нарцисса отправили его в больницу Святого Мунго. — У него должно было остаться больше двух месяцев, — сказала Панси целителю. — Это была приблизительная оценка, — ответил целитель, произнося диагностические заклинания. Драко был ободренным, с остекленевшими глазами, то появляясь, то исчезая из реальности. — Я бы дал ему самое большее — месяц. Его состояние быстро ухудшается. Целитель дал ампулы с сильнодействующим обезболивающим, но предупредил Панси и Нарциссу (Драко был не в состоянии получать инструкции), что с каждым разом оно будет менее эффективным. Он принял одну ампулу в тот же день, когда кончился опиум. Произошло настоящее чудо. В то время как опиум затуманивал его сознание, волшебное обезболивающее оставило у него чувство… не совсем целостности, но, по крайней мере, вернулось состояние двухмесячной давности. Когда к нему вернулось здравомыслие, он понял свои следующие действия. У него не было возможности связаться с Гарри в образе Ламорака, поэтому единственный выход — навестить Луну. Он взял телефон и написал Джеку, чтобы скоротать время. (Воспринимать книги в его состоянии невозможно. Он прочитал двадцать из пятидесяти книг.) Драко: я был болен Джек: 4увак это отстой Драко: Да Джек: 1 раз я съездил в Ригу* прямо на своего отца Драко: а зачем ты ездил в Ригу? Джек: лол

***

Луна была рада его видеть. По понятным причинам, он не мог находиться на последней вечеринке, она поделилась успехами и настояла на стакане теплой воды с лимоном. Драко оглядел уютную кухню, гадая, увидит ли её когда-нибудь еще. Здесь он провел много приятных часов, планируя вечеринки. — Кажется, тебе уже лучше, — сказала она. — Мне еще хуже, — честно признался Драко. — Я больше не смогу участвовать ни в каких мероприятиях. — О. Мне очень жаль. — Я хотел обсудить, что произойдет… после. — Да, конечно. — Я хочу, чтобы вечера продолжались. Я предлагаю нанять организатора вечеринок. Здесь список рекомендуемых планировщиков от меня. Я также записал некоторые идеи для мероприятий, и места, которые ты могла бы арендовать; списки гостей… Он протянул ей блокнот, наполненный вечеринками, на которых Драко никогда не сможет присутствовать. — Спасибо. Я тебе тоже кое-что приготовила. Она дала ему поистине отвратительный шарф, сделанный из старых крышек от бутылок. Он держал его, как змею, и пытался улыбнуться. — Спасибо, — вежливо сказал он и надел на шею. Главное — это внимание, напомнил себе. — Я всем расскажу, какой ты замечательный, Драко. Если хочешь, я могу начать прямо сейчас. — Нет, — ответил Драко. — Нет, подожди до конца. Спасибо. — Гарри будет скучать по тебе, — тихо сказала Луна. — Он будет скучать по Ламораку, — Драко нервно теребил крышки. — Я ему все расскажу сейчас. — Это очень смело с твоей стороны. — Ну, ты же меня знаешь. Драко Малфой Храбрейший. Луна серьезно кивнула. — Да, — ответила она. — Я думаю, что смогу добраться к нему через камин отсюда. — А разве тебе не больно от каминной связи? — Сейчас смогу выдержать. Луна помогла заколдовать Драко в Ламорака. Он почувствовал, как его тело сгущается и наполняется… Ламорак не умирал от болезни, как Драко. Обращение больно жалило. — Увижу ли я тебя снова? — спросила Луна. — Я вообще-то не прощаюсь, — сказал Драко. Луна крепко обняла его. Было больно. Панси перевязала кровоточащие шрамы на груди, но они все еще болели. — Увидимся, Драко, — сказала Луна. — Оставайся странной, Луна. Она улыбнулась ему. Она всегда улыбалась. Ему стало легче улыбаться в ответ. Он шагнул в её камин и приготовился к волне боли.