The Bucket List

— Драко! Драко, проснись! Гарри и Драко оба сели, моргая. Гарри заснул в ногах Драко, а Панси Паркинсон вернулась с работы и кричала, поднимаясь по лестнице. — Отвратительный Потный Тим пригласил меня на свидание! — продолжила она, врываясь в спальню Драко. — О. Поттер. — Я пойду. — Останься, — сказал Драко. — Если хочешь, — добавил он. — Ладно, — Драко спрятал свою вышивку под кровать, а Панси сбросила туфли и забралась к нему в постель. Он тут же, без всяких разговоров, обнял ее за плечи. Было ясно, что они часто сидят вот так, прижавшись друг к другу, как кусочки пазлов. — Ты уже поел? — спросила Панси. — Гарри недавно наложил на меня насыщающее заклинание. Панси посмотрела на Гарри. — Я знаю, что он умеет убеждать, Поттер, но ему нужно время от времени есть пищу. — Меня от неё тошнит, — жалобно сказал Драко. — Ненавижу тошноту. — Тебя тошнит от голода. Дипси? В комнате появился домашний эльф. — Мисс Панси? — Привет, Дипси. Может, ты приготовишь Драко немного картофельного пюре? Драко застонал. — Конечно, мисс, — сказала Дипси, настороженно взглянув на Драко, и исчезла. — Ты настоящий тиран, — сказал Драко. — Ты даже не позволишь человеку умереть спокойно и достойно. — Боже, какой же ты плаксивый. Он весь день скулил, Поттер, или приберег для меня? — Э-э… — протянул Гарри. — Неужели Отвратительный Потный Тим действительно пригласил тебя на свидание? — сменил тему Драко. — Неужели он не понимает, что ты не в его лиге? Блейз расслабленно вошел в комнату. Увидев Гарри, он замер. — Ах, наверное, я просто… — Я пойду, — сказал Гарри, вопросительно глядя на Драко. — Останься, — попросил Драко, переводя взгляд с Гарри на Блейза. Блейз пожал плечами в знак согласия, и забрался в постель с другой стороны от Драко. Гарри вдруг осознал, что Блейз очень красив, а односпальная кровать очень узка. И Драко так же уютно, когда его обнимает Блейз, как и Панси. Он вспомнил; Ламорак переспал с одним из своих друзей. И у него возникло смутное подозрение, что знает, с кем именно. — Разве здесь не уютно? — спросил Блейз. — Ты что, весь день здесь торчишь, Поттер? Я надеюсь, Драко был гостеприимным хозяином. Он все время делает вид, что болен, чтобы отмазаться… он предложил тебе выпить? — Не все же алкоголики, Блейз, — сказала Панси. — Это не я держу барную тележку в своей спальне. Мопс! Появился еще один домашний эльф. Несмотря на то, что он был одет в наволочку, он выглядел достойно. — Мастер Блейз? — Ах, старый добрый друг, разве ты не прелестная услада для воспаленных глаз? Мне здесь так удобно, не мог бы ты принести нам по стаканчику джина с тоником? — Его нос опустился почти вплотную к лицу Драко. Драко повернулся и посмотрел на него с непринужденной интимностью. — Ты ведь выпьешь один, правда, дорогой? Драко покачал головой. — Плохо сочетается с морфием, — сказал он. — Немного воды с лимоном для Драко, Мопс, а еще лучше пять порций джина с тоником; девочки скоро будут здесь. — А разве Панси не девочка? — спросила Астория, входя в комнату. Она присаживается рядом с Гарри на кровать, как будто делала это каждый день. — Привет, Гарри, Мопс. Блейз, ты отвратительный лентяй, мы все знаем, что Пьяница Паркинсон открыла бар не дальше десяти метров от своей спальни. — Барная тележка была выставлена на продажу. Это же антиквариат. — Гарри Поттер! — воскликнула Миллисент, которая только что вошла под руку с Дафной Гринграсс. Гарри широко раскрыл глаза, надеясь на моральную поддержку Драко, но тот только ухмыльнулся. — О! Оставайся здесь! И она убежала. — Я никогда не сижу на кровати, — пожаловалась Дафна, бесцеремонно сбрасывая одежду Драко со стула. — Привет, Гарри, я Дафна, ты меня помнишь? — Немного, — слабо ответил Гарри. — А что, все спальни такие… маленькие? — О нет, у Драко худшая, — сказала Дафна. — Здесь сыро. И у него такой плохой свет. Гарри посмотрел на Драко, но тот отвел взгляд. — Вытащил короткую спичку? — спросил Гарри. — Он получил дерьмовую спальню, потому что был дерьмовым человеком, — весело ответил Блейз. — Да, Блейз, спасибо. — Это была своего рода епитимья, — сказала Дафна. — Это была не епитимья, — возразила Панси. — Это было… доказательством доброй воли. — Я переехал сюда сразу после войны, — сказал Драко, как будто это все объясняло. В дверном проеме послышалась вспышка и хихиканье. Миллисент только что сфотографировала их на большую камеру, до боли напоминавшую Колина Криви. Среди общего шума, поднявшегося со стороны слизеринцев, Гарри услышал голос Драко, низкий, обеспокоенный. — Ты в порядке, Поттер? Гарри улыбнулся ему. — Отлично, — сказал он. — Спасибо. — Послушай, — спорила Миллисент, — Когда Драко скончается, его фотография в постели с Поттером будет очень кстати, чтобы помочь Нарциссе! — О, пожалуйста, — сказала Астория. — Как будто ты думаешь о Нарциссе. Ты просто хочешь увидеть свое имя в печати. — Я могу позировать для лучшего фото с Драко, если это поможет Нарциссе, — ответил Гарри. В комнате воцарилась тишина. В глазах Миллисент сверкнуло что-то такое, чему Гарри не доверял, и на её лице медленно расплылась довольная улыбка. — Какая хорошая идея, Поттер. Фотосессия. Ты бы снялся топлесс? Прежде чем Гарри успел ответить, появилась Дипси с тарелкой картофельного пюре. — Дипси! — воскликнул Блейз. — Ты сегодня выглядишь просто великолепно. — Благодарю вас, сэр. Может быть, мастер Драко сейчас хочет свою картошку? — Я бы хотел ее пять месяцев назад, когда мог ею насладиться, — сказал Драко, но взял тарелку у Дипси, увидев её смущенное лицо. — Спасибо тебе, Дипси. — Можешь приготовить воскресное жаркое, Дипси, любовь моя? — спросил Блейз. — Я знаю, что сегодня не воскресенье, но я бы убил за жаркое. Для всех нас. Благодарю, ты просто ангел. Дипси громко и горячо выразила свой энтузиазм, и с треском исчезла. — Значит, вы, ребята, не готовите, — сделал вывод Гарри. — Драко учился готовить бургиньон из говядины, — сказала Астория. — Получилось неважно. — Мне следовало начать с чего-то попроще, — пробормотал Драко. — Яйца. Я бы хотел научиться варить яйца всмятку. — Тебе просто нужно вскипятить воду? — Ты переоцениваешь кулинарные способности Драко, Гарри, — сказала Дафна. — Неужели никто не хочет услышать о том, как Отвратительный Потный Тим пригласил меня на свидание? — Отвратительный Потный Тим? Неужели? — Могло быть и хуже, — сказал Блейз. — Чем Отвратительный Потный Тим? — Панси, — сказал Блейз со злой усмешкой. — Ты встречалась с Драко. — Верно, но я никогда не позволяла ему трахать меня, Блейз, — сладко ответила Панси. — Динь-динь-динь! — сказала Миллисент. — Раунд за Паркинсон, а Забини выбыл из игры! — А Грег придет? — спросил Драко, явно не смущенный разговором. — Он сейчас у Тео, — сказал Блейз. Его голос звучал мягко. — Хорошо, хорошо. Совсем забыл. Последовала пауза. Блейз положил свою щеку на макушку Драко. У него был странный, болезненный взгляд. — Он был… занят… — сказала Астория. — Ну же, Панс, этот Тим, — продолжил Драко с фальшивой веселостью. — Он отвратительный. Он потный. Что ты собираешься надеть на свое первое свидание с ним? — Ха-ха. Очевидно, я не могла отвергнуть его прямо, потому что он мой босс… — Это неуместно! — сказал Гарри. — М-м-м, но мне и так было нелегко получить эту работу, и он это знает. Итак. Я пришла на работу сегодня утром, выглядела великолепно, как обычно. Я понимаю, почему он так увлекся. Однако… Гарри то входил в историю, то выходил из неё, потому что слизеринцы все время перебивали друг друга. Драко закрыл глаза, а на его лице появилась легкая улыбка. Время от времени он хмурился, явно страдая от боли. Каждый раз, когда это случалось, Блейз или Панси целовали его в голову, или сжимали плечи. Гарри был удивлен тем, как ему было комфортно. Он пил свой джин с тоником и наблюдал за Драко, размышляя, сколько ночей слизеринцы провели вот так, в тесноте ужасной спальни Драко на чердаке. В восемь вечера пришла Нарцисса. Все встали с кровати, кроме Драко, чтобы Нарцисса смогла обнять его. Она быстро отстранилась. — Ты еще не сменил повязки, — сказала она. — Это не проблема, — ответил Драко. Панси выглядела потрясенной. — Поттер был здесь, и я не хотела… — Все в порядке, — настоял Драко. У Гарри в груди образовалась пустота. — Мне не следовало оставаться, — сказал он. — Не говори глупостей, — огрызнулась Панси. — Драко выглядел счастливее, чем за все последние недели. К сожалению, Драко был слишком слаб, чтобы возмущаться этим заявлением. — Ничего страшного, — сказала Нарцисса. — Я помогу тебе с ними, Драко. Блейз с обычной деловитостью поставил Нарциссе раскладушку рядом с кроватью Драко, и слизеринцы выскользнули из комнаты. — Э-э, спокойной ночи, — пожелал Гарри. — Мы что, спугнули тебя, Поттер? — спросил Драко. — Сбежишь в теплые объятия гриффиндорцев? — Увидимся завтра, Малфой, — сказал Гарри с усмешкой.

***

Гарри пришел на следующий день в то же самое время. Драко не удивился, но был доволен. Гарри снова сел на край кровати и принялся болтать о своей жизни, как делал раньше, когда Драко был Ламораком. Драко не мог не восхищаться открытостью и легкостью Гарри. Он хорошо заполнял тишину и распространял комфорт. Он знал, что так было не всегда. Знал, что Гарри угрюм и молчалив в интервью. Это заставляло Драко чувствовать себя особенным. Около полудня Драко, пошатываясь, побрел в ванную. Там была капельница для внутривенного вливания. Магловские целители велели оставить её на постоянной основе, но он не мог этого вынести. Большую часть времени снимал трубку с руки и снова подключал только когда боль становилась невыносимой. В сгибе его левого локтя торчал катетер. Ему бы очень хотелось стать целителем. Была еще одна причина держать капельницу в ванной: с ней левая рука была обнажена, и он не особо хотел видеть реакцию Гарри. Когда Панси пришла в пять, они с Драко пошли в ванную сменить повязку на его груди. — Становится только хуже, — сказала она. — Все становится только хуже. За исключением маггловских технологий, они становятся все лучше. Они могут делать некоторые умные вещи в своем интернете. Панси понизила голос. — Он опять остался на весь день? — Он чувствует себя виноватым, — сказал Драко. Панси поджала губы и заклеила пластырем обрывок марли. Когда они вернулись в спальню, Гарри выглядел так, словно собирался с духом, чтобы что-то сказать. — Для этого тебе вовсе не обязательно выходить из комнаты. Если ты просто стесняешься… своего тела. Но ты позировал обнаженным? Так что, похоже, это не так? — С тех пор мое тело сильно изменилось, — сказал Драко. — Да, конечно. Я просто хочу сказать… я знаю, что это неловко… потому что… мне очень жаль… я просто… Панси поймала взгляд Драко, и они оба расхохотались. — Что? — горячо спросил Гарри. — Просто, — сказал Драко, вытирая глаза, — О боже, ты такой… — Виноватый, — дополнила Панси. — Он здесь самый настоящий ублюдок, — сказал Драко. — Я мучил людей и охотно присоединился к Темному Лорду, но Гарри Поттер — полное разочарование. — Он к этому не привык, — сказала Панси, держась за бок. — Да ладно тебе, Поттер, не обижайся. — В следующий раз ты можешь перевязать его гребаные шрамы у меня на глазах! Драко и Панси засмеялись еще громче. Но на следующий день Гарри был там, когда вошла Панси. — Мы действительно это делаем? — спросила она. — О, да, — сказал Драко. — Давай дадим Гарри что-нибудь для его дрочибельного банка. — Да, я дрочу на чувство вины, — ответил Гарри, но он явно нервничал. Панси помогла Драко расстегнуть рубашку. Марля под ней была запятнана кровью. — Ты делаешь мне больно! — пожаловался Драко, когда она сняла её. — Перестань ныть, — сказала Панси. — Разве ты не должен сказать «это всего лишь царапины»? — Это не гребаные царапины! — Блять, — сказал Гарри. Его глаза широко раскрыты от ужаса. Драко предположил, шрамы выглядят не очень хорошо. Его будто ударили ножом несколько дней назад. Магловские врачи пытались наложить ему швы. Сбив их с толку, мать убедила отпустить его только с морфием. — Блять, — снова повторил Гарри. Панси закатила глаза. — Пощади меня, — сказала она. — Ты не волновался, когда сделал это с ним, так что не начинай сейчас. — Я очень волновался! Я был… это было ужасно! — Это всего лишь царапины, — тихо сказал Драко. Гарри буквально кусал костяшки пальцев. — Ебать, Драко! — Я знаю, что очень привлекателен, но сейчас не время, Гарри. Панси фыркнула и осторожно прижала повязку к его коже. — А разве тебе не нужна… сиделка? — спросил Гарри. — В Мунго предлагали, но я отказался, — ответил Драко, застегивая рубашку. — Это больно? — Все болит. Я невероятно храбрый. Я думал, мы уже обсудили. Дополни мою хвалебную речь, Панси: «сколько бы он ни страдал, он никогда не жаловался. Он был почти святым мучеником.» Кстати, они все еще возводят в лик святых? — Ты должен быть римским католиком, — ответила Панси. — #365. Принять римский католицизм, — сказал Драко. — Это ведь не входит в твой список, не так ли? — спросил Гарри. — Убедись лично. Драко бросил ему блокнот со списком желаний. Гарри склонился, внимательно читая. — Но… Драко… это же все путешествия, — сказал Гарри. — Нет, не путешествия! — По крайней мере, половина. Посетить пирамиды. Искупаться в Мертвом море. Нырнуть с маской и трубкой на Большом Барьерном рифе. — Вообще-то, я плавал с маской и трубкой, — сказал Драко. — Только это было в Уэльсе. Панси вздрогнула. — Боже, это было холодно. — Но… — сказал Гарри, все больше расстраиваясь. — Я думал в списке только Каир и Петра. — Мир велик, Гарри, — тихо сказал Драко. — А где вообще находится галерея Уффици? — Флоренция, — ответил Драко, постукивая пальцами по своей ноге. — Я хотел посмотреть «Примаверу» Боттичелли. — Извини, — сказал Гарри. — Я не хотел… черт, извини, не надо было начинать этот разговор. — Драко, — спросила Панси, заглядывая через плечо Гарри в список, — почему воспользоваться одним из тех японских туалетов, которые моют тебе задницу стоит на 26, а сказать Панси, что ты ее любишь на 82? Драко почувствовал, как его лицо вспыхнуло. — Цифры вовсе не имеют значения… во всяком случае, я вычеркнул #82, не так ли? — Ты никогда не говорил, что любишь меня! — сказала Панси. Она сделала паузу, чтобы рассмотреть его. — Тебе ведь очень неловко, правда? Я имею в виду, ты, должно быть, действительно любишь меня. — Заткнись. Я не люблю. — А ты мне вообще нравишься? Хмм. Дай подумать. — Я вычеркнул его, потому что оно глупое, — сказал Драко. — Слова — дешевка. Гораздо лучше подкреплять действиями. Мерлин, мы можем сменить тему? Гарри задумчиво посмотрел на него и перевернул следующую страницу блокнота.