Завеса яви в наших грезах

Пышная зелень то и дело путалась под лапками, а летающие повсюду светлячки навевали таинственную атмосферу. По колоннам вились лианы, оплетая потолки и стены незамысловатым узором. Платформы скрипели и хлипко прогибались под Марму, которая, пыхтя, взбиралась по металлическим выступам наверх. Гусеничка грузно вывалилась на твердую поверхность, блаженно выдохнув, и осторожно глянула вниз: поросли крепких лоз хищно выставляли шипы, словно зубы. Страшно красиво, но они больно колются, оставляя много крохотных царапинок, это маленький воин уже давно запомнила, еще с самых первых дней жизни в Садах Королевы. В тот день она, как обычно, играла со своими сестрами, весело смеялась и дурачилась, сворачиваясь в клубок и отскакивая от стен, подобно мячику. Мимо же проходил патруль странных, бледных воинов с непонятными орудиями в руках. Тогда гусеничка с трепетом их рассматривала, а особенно высокую, стройную жучиху во главе, в то время как сестрички с писком разбежались, прячась за древние обелиски. Воин посмотрела на Марму строгим взглядом в ожидании реакции, но маленькая гусеничка в перевалку подошла к Дрийе и молча продолжала смотреть на нее. Рыцарю было немного неловко, дети всегда боялись ее, а тут полный восхищения взгляд пухленькой гусенички. Она сжала гвоздь крепче. — Вы такая… красивая, — пролепетала Марму, лапкой касаясь пластин в виде юбки. Дрийя фыркнула. — Ты, маленькая личинка, и вовсе не боишься? Мне ничего не стоит порубить тебя в одно мгновенье. — Но вы этого все еще не сделали, значит, вы не такая плохая, как хотите казаться, — тут же возразила гусеничка, подергивая забавным хвостиком. Рыцарь задумалась: в чем-то кроха действительно права. И тут в голову воина пришла интересная мысль. Она присела на корточки и положила одну лапку на плечо Марму. — Ты хотела бы стать таким же воином и защитницей, как и я? По глазенкам же вижу, что хочешь, — гусеничка затаила дыхания и быстро кивнула, складывая нижние лапки в неловкий замочек на брюшке. Дрийя усмехнулась, дети так легко поддаются под влияние взрослых. — В таком случае, завтра, на этом же месте мы проведем с тобой первую тренировку. Я видела, как ты отскакиваешь от колонн и стен, я помогу стать тебе еще быстрее и прыгучей, согласна? — Да, да, конечно! — черные глаза-бусинки блестели от восторга, а еще Дрийя видела себя в них. Возможно, она пересмотрит свои взгляды по поводу вечно плачущих и ноющих (по ее мнению) личинок. Жучиха медленно встала, поправила гвоздь, и гордой, пружинящей походкой скрылась в многочисленных листьях диковинных растений. Молчаливые стражи последовали за ней, тихо шумя доспехами. Поляна погрузилась в тишину, пока, все еще напуганные, гусенички не выползли из своих укрытий. Они с удивлением смотрели на свою сестру, которая сидела на вековых плитах с самым счастливым видом. Уже на следующее утро Марму с нетерпением ждала на поляне свою будущую наставницу, от скуки гоняя светлячков и пыталась их ловить лапками, но в самый последний момент они выскальзывали из коготков, мерцающими точками растворяясь где-то в воздухе. На это личинка (маленькие насекомые пусть хоть иногда будут личинками), обиженно бурчала, но тут же прекращала, отвлекаясь на следующую яркую мушку. Она настолько увлеклась, что даже не услышала звук шагов, и Дрийю, которая уже несколько минут наблюдала за забавами своей подопечной. Ненавязчиво, рыцарь пару раз кашлянула, привлекая внимание гусенички, та от испугу выровнялась и застыла, даже хвостик прекратил весело дрожать. Бросив недовольный взгляд из-под маски, воин требовательно молвила: — Показывай все, что умеешь. Гусеничка почти тут же свернулась в шарик и, подобно шипоскоку, начала прыгать, пружиня от земли и отталкиваясь от стен. Дрийя внимательно следила за каждым действием, за каждым резким поворотом Марму и соображала, как же можно ускорить и без того быстрый полет. Спустя еще пары минут таких скачек, гусеничка устало выдохнула и приземлилась, с надеждой смотря на наставницу. — Разве я говорила тебе останавливаться? Продолжай, пока я не разрешу тебе закончить. — Но я устала и голова кружится… — Если каждый раз ты будешь делать то, что уже можешь, не стремясь сделать это лучше, никакого успеха не будет. Так что продолжай в том же духе, — раздраженно кинула ей жучиха, опираясь на гвоздь. — Я жду. Марму ничего не оставалось, кроме как продолжить отскакивать, подобно мячику от стен. Получалось уже не так хорошо, но она прикладывала все силы, чтобы не развернуться во время удара об стену, спинка начинала побаливать, а в голове кружилось. Гусеничка лишь покрепче зажмурилась и обняла лапками хвостик, чтоб уж наверняка. Дрийя порой подсказывала ей, какой частью лучше удариться, но зачастую молчала, проверяя выносливость этой личинки. — Достаточно. Марму свалилась на землю, тяжело дыша. Но моська была довольной, а лапки раскинуты в сторону. Большой, и без того красный, нос стал еще ярче. — Для первого раза сносно, но знай, завтра будет тяжелее. Можешь отдыхать, — Дрийя кивнула ей на прощание, смотря на то, как измотанная, радостная Марму путающимися лапками бредет в сторону неприметного грота, сокрытого от чужих глаз покрывалом мягких, мятного цвета листьев. Как только гусеничка завалилась в пещерку, со всех сторон ее сразу же атаковали сестры с вопросами о том, как все прошло. Их слова мешались в непонятный гомон, от которого закладывало «уши», а толкотня вокруг сбивала с толку. Марму растерянно стояла и не знала, на что даже ответить. Среди всех своих сестричек она была самой старшей, и проводить время с ними было для нее действительно веселым занятием. Они вместе прыгали по большим, пузатым растениям, играли в догонялки, и даже в вышибалы, когда маленький воин сворачивалась в мячик и пыталась попасть по другим гусеничкам. Но никто из них никогда не задумывался о том, чтобы всерьез стать воином. Марму едва успокоила расшумевшуюся родню и села рассказывать о первой в жизни тренировке. Гусенички слушали с трепетом, а когда их сестра закончила свою коротенькую историю и пожаловалась на забитую спинку и хвостики, кинулись обнимать ее с приободряющими звуками. Марму улыбнулась, весело стреляя глазками — иметь тех, кто всегда рад тебе так хорошо! Как только ее пустили из удушающей хватки, она завалилась в самый дальний, темный угол грота, тут же проваливаясь в грезы. Так и начался путь первой в своем роде гусенички-воина. Изо дня в день, по несколько часов, Дрийя неустанно критиковала, заставляла отскакивать еще быстрее. Она оказалась требовательной, мудрой и строгой наставницей. Сама же рыцарь гордилась своей ученицей: из раза в раз полеты становились все продолжительнее, удары более пружинистыми. Но в Белом Дворце начали беспокоиться по поводу резких, постоянных и долгих пропаж жучихи. Бледный Король был очень недоволен таким своенравным поведением, Дрийе пришлось сознаться: в Марму она разглядела потенциального Стража Садов, который мог бы защищать этот уютный, облагороженный уголок до момента появления Белой Леди в своем пристанище. А может даже и после. Тут же назревал вопрос, и от кого же защищать Сады Королевы? На него в скором времени дали ответ гонцы, в Грибных пустошах впервые появились богомолы, сраженные чумой. Но несмотря на горящие ненавистью и заразой глаза, они вели себя крайне осмотрительно. Пока их не прогнали из племени гордые Лорды. Дрийю насторожила эта новость. В королевстве не было где особо спрятаться, везде зараженные убиваются на месте. Единственным тихим, безропотным укрытием служили только… Сады Королевы. В тот же день рыцарь предупредила Марму о непрошеных, яростных и не знающих пощады гостях. Сначала гусеничка испугалась и начала плакать, но потом решительно стала на лапки и заявила, что будет работать над собой еще усерднее, чем раньше. Тогда Дрийя впервые вызвала ученицу на дуэль. Результаты приятно ошеломили ее: гусеничка двигалась быстро, порой в полете слегка разворачивалась, находила противницу и тут же падала на нее, делая это без передышки. Парировать удары и отбивать противницу от себя становилось все тяжелее и тяжелее, Дрийя признала: она воспитала достойного воина. Именно воспитала, ведь помимо простых тренировок, рыцарь рассказывала непутевой ученице о том, что лежит за пределами сада. Конечно, моменты с инфекцией жучиха упустила, нечего ребенка пугать преждевременно. Так Марму и стала Хранительницей Садов. Прямо сейчас развалившись на том выступе, воин ждала прихода богомолов. Дрийя предупредила, что буквально со дня на день в тихое, мирное пристанище диковинных растений могут завалиться эти странные, зараженные непонятного рода заразой, изгои. Только что гусеничка вернулась с патрулирования границ Садов и Зеленой тропы, но там было все тихо и гладко, кислота продолжала бурлить где-то внизу, а миролюбивые Дюранду плавали туда сюда, не зная забот. Скорчив смешную гримасу, она принялась думать, куда же ей направиться дальше. Но, кажется, идти далеко не придется. Послышалось злобное шипение там, за шипами, далеко внизу. Марму выглянула с выступа вновь: богомолы (, а это, верно, были они) пытались лезть по стене, массивными клешнями хватаясь за острые шипы и тут же одергивая лапку, как от огня. Хвостик яростно задергался, гусеничка уловила странное, манящее и пугающее одновременно в глазах этих жуков свечение. Оно пульсировало так, словно это бьющийся в клетке мстекрыл, желающий вырваться на волю. Следовало прижаться к холодному полу сильнее, чтобы воина не заметили. Осторожно, шаг за шагом задних лапок, Марму отползла от края и тут же бросилась в густо сокрытые зеленью тоннели. На случай прихода незваных гостей с этой стороны у гусенички был небольшой план, который ей помогла придумать наставница: стоило лишь заманить богомолов куда дальше от маленького, круглого домика на самой вершине Садов и там, по одному, запускать их в очень узкий проход и тут же, как говорила Дрийя, «начинать игру». Вообще, Марму воспринимала битвы как веселые, подвижные и очень интересные игры. Как тот же вышибала, а в нем маленькая хранитель была лучшим «мячом», от которого не так уж легко и увернуться. Может, первый раз ты проворно присядешь, но во второй непременно получишь по затылку. Тем временем, разъяренный рев богомолов-предателей слышался все ближе, они все-таки сумели выбраться по тем шипам. Гусеничка ускорилась, ползти осталось совсем недолго, вот за тем обелиском свернуть направо и ждать. Просто ждать. Юркнув в проход, она несколько раз помахала передними лапками, давая им отдых от «бега». Дернула рожками и напрягла спинку, в черных глазках-бусинках блестел азарт. Она не позволит «плохим, коварным насекомым» навредить своей семье, которая ютилась в пещерке, сладко грезя и не зная о том, что прямо сейчас их старшая сестричка раздавила неосторожного богомола Петра. Тот даже взвизгнуть не успел, как ему сперло дыхание зеленым шаром, летящим откуда-то сверху. В коридор, раздирая мощными ударами мягкий плющ, ворвался предатель. Почти вдвое больший, он заметил Марму и пригнулся, готовясь пробить клешней хранительницу насквозь. Гусеничка едва успела отпрыгнуть в сторону, как богомол процарапал острием каменный пол. Не теряя времени даром, она тут же прыгнула к ближайшей стене, на лету сворачиваясь и отскакивая прямиком в противника. Тот лишь припал к земле и Марму пролетела над ним, с новой силой отбиваясь от поросшей лианами колонны. Может, первый раз ты проворно присядешь, но во второй непременно получишь по затылку. Так и случилось. Предатель, не ожидавший такой стремительной атаки в ответ, свалился наземь, из огромной трещины меж рогов, пробитой его собственной клешней, хлынули потоки чего-то яркого и отвратительно пахнущего будто… гноем? Марму принюхалась и сморщила красный нос, да, так и было, от «проигравшего» несло чем-то сладким. И так, один за одним, иногда по двое, богомолы заходили и проигрывали в вышибалах, не в силах сдержать такой напор смелой гусенички. Но вот их несколько и один из предателей крупнее своих соратников в несколько раз. Рога были больше и красивее, он взревел, так могуче и устрашающе, что потолок затрясся. Прыгнул высоко, почти под самый потолок и стремительно пикировал на гусеничку, намереваясь раздавить Марму так же, как и она многих до Предавшего Лорда. К слову, сама гусеничка уже не могла так успешно отскакивать и прыгать, израненные бока острой болью отдавались при каждом движении, а лапки гудели от усталости. Так хотелось спать… Воин лениво отошла в сторону, Лорд пролетел в считанных сантиметрах от нее, круто разворачиваясь и тут же замахиваясь клешней. Марму вновь прыгнула, собираясь сбить с ног богомола, но коготь резко сбил ее обратно на землю. Сознание ярким, текучим полотном ускальзывало сквозь коготки, и как бы хранительница Садов не старалась, поймать за хвост эту дразнящую ленточку у нее не вышло. Интересно, а госпожа похвалит ее за хорошую игру?

«Если крепко зажмуриться и во что-то очень-очень сильно поверить… то однажды оно сбудется!»