Двойной обман

Два месяца спустя

       - Дин, прости, что так получилось, - произносишь виновато, поворачивая ко мне голову.        - Ну, ты же не знала, что начнется этот чертов снегопад и дорога будет заблокирована, - вздыхаю и смотрю в окно машины, за которым метет так, что на расстоянии метра ничего не видно. В какой-то момент начинает казаться, что столько снега я видела только в Магадане, потому что здесь подобные заносы случаются крайне редко. Но затем вспоминаю первые зимы по приезду в Питер, и понимаю, что ошибаюсь. Правда тогда у нас не было своей машины, и все выглядело совсем иначе.        Пять часов назад мы выехали из культурной столицы в Москву. На улице порхал редкий снежок, который спустя три часа превратился в настоящую вьюгу и практически парализовал движение на трассе. Вереница машин двигалась крайне медленно, а спустя час и вовсе встала, причем в оба направления. Догадаться о том, что случилось впереди, было несложно и, поняв, что эту аварию будут разгребать довольно долго, ты предложила убрать детские кресла с заднего сиденья и перебраться туда. До этого мы благополучно проехали поворот на заправку и, решив не разворачиваться, а добраться до следующей, сейчас зависли с минимальным объемом бензина, и держать печку постоянно включенной не могли. Поэтому достав из багажника всего один, и тот случайно туда брошенный еще осенью, плед, мы сели плечом к плечу, усадив детей на колени.        Мартемки провели у тебя последнюю неделю, а я, приехав в Питер вчера для небольшого выступления, планировала сегодня вернуться с ними домой. Но ты предложила добраться до Москвы всем вместе на твоей машине, так как ближайшие несколько дней у тебя были загружены работой и расписаны по часам, и чтобы ни от кого не зависеть, ты решила, что иметь свой автомобиль для передвижения по столице отличная идея. Я согласилась, да и остановиться ты все равно собиралась у нас.        Я помню, как ты впервые после нашего расставания приехала навестить детей. Ты была счастлива и не выпускала их из объятий, правда в глазах стояли слезы, которые ты старательно сдерживала. Тогда ты приехала в Москву на три дня и во все три у тебя были свободны только утра. Ты сняла номер в гостинице, даже не пытаясь напроситься к нам, но я понимала, что тебе будет неудобно приезжать к малышам спозаранку на час-полтора, а затем снова тащится в центр, поэтому и предложила остановиться у нас. В тот момент мои слова прозвучали необдуманно и даже случайно, но позже я поняла, что поступила правильно, не забрав их обратно. Мартемки очень соскучились по тебе и были счастливы, а я приглядывалась к тебе и прислушивалась к себе.        Следующий твой визит в столицу совпал с моим концертом в другом городе, и я снова предложила тебе воспользоваться гостевой комнатой.        Ну, а когда еще спустя полторы недели ты разговаривала с детьми по видео связи и сказала, что через два дня встретитесь, я на автомате, находясь за пределами камеры, поинтересовалась:        - Ты же у нас остановишься?        - Если это будет удобно, - после короткого молчания прозвучал твой ответ.        Поняв, что ляпнула, я отвлеклась от телефона, в котором лазила, но на попятную не пошла, лишь улыбнулась, заметив, как обрадовались дети.        Я до сих пор не могла ответить себе, что же я чувствую сейчас по отношению к тебе. После того месяца ада, который ты устроила, мне казалось, что самый идеальный вариант, это преодолеть ненависть к тебе и свести все чувства к равнодушию, но ненависть исчезла сама, причем довольно быстро, а равнодушие так и не наступило. А может, ненависти и вовсе не было? Может я пыталась прикрыться ею, чтобы не чувствовать боли? Теперь я допускала и такой вариант.        А ты вела себя так, словно ничего и не было. Нет, конечно, держала дистанцию и не кидалась мне на шею при встречах, но всегда интересовалась моими делами наравне с успехами детей, обеспокоенно спрашивала о самочувствии, если слышала осипший голос и с каким-то детским любопытством выспрашивала о новой песне, когда я неосторожно ляпнула, что занималась ею всю ночь. Твой взгляд всегда был открытым, улыбка искренней, а все движения спокойными и уверенными. От тебя той, едкой и болючей, не осталось и следа. Мне даже иногда казалось, что мы в силу обстоятельств живем сейчас отдельно, а отношения остались теми же, что и прежде.        Но я разрывалась между всем происходящим, не понимая, как жить дальше. Я усвоила тот урок, который ты мне преподала, но до конца его принять так и не смогла. Мне удалось отпустить часть событий, к примеру, твои слова и действия в постели меня уже не задевали, но с твоими изменами я справиться пока не могла. Пыталась, копалась в себе и снова пыталась, но пока безуспешно. Правда я не теряла надежду, что рано или поздно это произойдет. Хотелось бы, конечно, чтобы раньше, потому что жизнь без тебя была блеклой и неинтересной.        Здесь я всегда зависала, понимая, что ковыряться и дальше бесполезно, все и так лежит на поверхности – чувства не исчезли. А затем начинала психовать и пыталась отвлечься на что-нибудь другое, потому что любящее сердце и ядовитый мозг начинали войну между собой ни на жизнь, а на смерть.        Отворачиваюсь от окна и смотрю на тебя. Под пледом, которым мы укрылись не так давно, не видно твоих рук, но я знаю, что ты крепко обнимаешь спящую Мартишу, при этом прижимаешься к ее голове щекой.        - Свет, почему ты оставила их со мной? - немного крепче свожу руки на сыне и задаю вопрос, который не осмеливалась озвучить эти два месяца.        - Потому что люблю их, - отвечаешь так просто, что я даже хмурюсь. Затем поднимаешь голову и пусть на улице уже темно, смотришь на меня. - Если бы я их забрала, у них полностью поменялась бы жизнь. Они лишились бы и дома, и тебя, и своих тренировок, и обычного уклада. А оставшись в привычной среде и с тобой, они не так остро реагируют на мое отсутствие.        - Ты... ты что, даже не собиралась их забирать? - задохнувшись от возмущения, спрашиваю я. - И весь тот месяц ты... Для чего он был?        - Дин, - отворачиваешься и смотришь вперед. - Когда я говорила, что заберу Тему, я правда собиралась его забрать. Скорее всего, позже я привезла бы его обратно, но в тот момент была намерена сделать именно так. - Прерываешься, а я не тороплю тебя, понимая, что ты собираешься с мыслями. - Когда я вернулась после окончания тура и увидела тебя на том диване... - тяжело выдыхаешь, но уже не передергиваешься от тех событий. - Я смотрела на тебя, а видела тебя с ней. Прошло слишком мало времени после случившегося и поэтому когда ты заговорила о наказании тебя, я поддалась собственной боли и придумала этот дурацкий договор. В тот момент я даже не думала о том, как все это закончится и с кем останутся дети, я просто хотела отомстить тебе, хотела тоже сделать больно. Поэтому поддалась эмоциям, а не разуму.        - И весь месяц на эмоциях изменяла мне? - неожиданно вспыхнув от злости и поняв, что твоя месть удалась, спрашиваю с напором.        Ты не спешишь с ответом. Что-то шепчешь Марте, начавшей крутиться у тебя на коленях, а когда она затихает, поправляешь плед и тихо говоришь:        - Не было никаких измен. Ни разу.        Я дергаюсь, будто от удара, да так сильно, что Тема начинает возиться в моих объятиях. Ты тут же протягиваешь руку и начинаешь его гладить и успокаивать, изредка посматривая на меня. А я сижу пришибленная и пытаюсь разобраться в твоих словах. Да быть такого не может! Я помню, какой ты возвращалась!        - Зачем ты врешь? - когда сын снова засыпает, задаю вопрос, готовясь на каждую твою оправдательную речь приводить факты доказывающие обратное.        - Тебе проще поверить именно в это, да? - невесело усмехаешься и отворачиваешься от меня к боковому окну. - Я хотела тебе изменить, поехала в клуб, познакомилась с девушкой, а когда мы оказались у нее, трусливо сбежала. Не смогла переспать с ней, стало слишком противно от того, что ко мне прикасается какая-то левая девка, а не ты. - Ты говоришь спокойно, вспоминая все это, а я продолжаю ошарашенно смотреть на тебя, чувствуя побежавшие мурашки по всему телу. Хочется стряхнуть их с себя, но я продолжаю сидеть не шевелясь. - Это было, когда я выгнала тебя из спальни. Стоило увидеть тогда тебя, как во мне поднялась такая злость и ярость, что я испугалась саму себя и того, что могу сделать с тобой. - Мотаешь головой, а затем откидываешь ее на спинку кресла. - Больше я не пыталась ни с кем знакомиться, просто встречалась с друзьями и знакомыми в барах, чтобы пропахнуть спиртным и сигаретами, иногда гуляла одна, а помня, что должна поддерживать твои иллюзии о моих изменах, заходила в парфюмерные магазины и брызгалась первой попавшейся туалетной водой, а уже дома выпивала стакан виски из нашего бара. Вот так я тебе и изменяла.        - Но это не может быть правдой! - и пусть твои слова звучат правдоподобно, я все равно им не верю. Слишком сладкая сказка. - Ты каждый раз приезжала на разных машинах, а в одной из них проторчала черт знает сколько времени! - вспоминая об этом, снова закипаю.        - Я тогда была с Леночкой. Ее машина забарахлила и она одолжила авто у своей барышни, - продолжаешь рассказывать, не поднимая головы. - Мы тогда долго спорили: она хотела запихать меня в какую-то новогоднюю программу, подготовка к которой должна была начаться со дня на день, а я упиралась, - хмыкаешь. - В тот момент меня не интересовал гонорар, для меня было важнее больше времени проводить дома, с детьми. Я понимала, что на два месяца тебя не хватит, а значит все это могло закончиться в любой момент. - Твое дыхание неожиданно срывается, ты выпрямляешься и смотришь вперед, а я почему-то ощущаю себя воздушным шариком, из которого постепенно выпускают воздух и он все больше уменьшается в размерах. Твоя правда не укладывалась у меня в голове, но я не понимала почему. - А что касается других машин, так я случайно нарвалась на такси без опознавательных знаков, а уже затем стала намеренно заказывать машину только там.        - Я слишком хорошо помню тебя после встречи якобы с Жуковой! - не собираюсь сдаваться и пытаюсь поймать тебя на лжи. Ты не можешь быть настолько святой!        - Я заметила тебя у окна и поняла, что пора переходить к более жесткому уроку, - согласно киваешь головой. - К тому же момент был подходящим.        - Тогда какого хуя ты мне заливаешь про Жукову? Ты была насквозь мокрая! - не выдерживаю и срываюсь на крик, забыв о том, что у нас на коленях спят дети. Ты обеспокоенно смотришь на них, а затем поднимаешь взгляд на меня.        - Диана, несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, я не перестала любить и хотеть тебя! Перед тем как войти в спальню пришлось повспоминать самые горячие моменты из нашей жизни, и разбавить все это собственной слюной, - четко и ровно пригвождаешь меня словами к месту. - На тот момент ничего умнее в голову не пришло.        - Нет! - выдыхаю и начинаю мотать головой, отказываясь тебе верить.        - Да, - едва заметно пожимаешь плечами и я окончательно, со свистом, сдуваюсь, превращаясь в какую-то жалкую и никчемную, в первую очередь для себя, оболочку. - Дин, все меня считают стойким оловянным солдатиком, который с легкостью может преодолевать все трудности. Но я обычный человек и мне тоже бывает больно, я тоже страдаю, а в какие-то моменты мне и вовсе не хочется жить! - отворачиваешься от меня, а я невольно начинаю дрожать, не зная, что сделать: поторопить тебя или выбежать из машины, чтобы не слушать тебя дальше. Но ты продолжаешь говорить, и я замираю на месте. - Да, спустя время я справляюсь и с собой, и с ситуациями, в которых оказалась, но я не могу по щелчку пальцев сразу же стереть из памяти то, что разрушило мою жизнь. Сейчас я понимаю, что не должна была тогда вести себя так, но мне было больно, я винила тебя в том, что ты снова все сломала и поэтому намеренно пыталась причинить боль тебе. - Мотаешь головой и поджимаешь губы, явно злясь на собственное поведение. - У меня в голове было одно, в сердце другое. Разум требовал мести, а душа настаивала на прощении. Когда побеждал мозг, я вела себя, как сука, когда на первое место вылезала любовь, пусть забитая и униженная, я, в сложившейся ситуации, была вполне ласкова с тобой. - Я сидела ссутулившись и не могла решиться посмотреть на тебя. Ты умудрилась состряпать такой грандиозный обман, в котором затем убедила меня, что сейчас, узнав правду, я все еще не верила в происходящее. Точнее, я понимала, что ты говоришь правду, но я не понимала, как реагировать на нее. Просто вычеркнуть тот месяц из памяти и снова кинуться тебе на шею? - А вообще, ты опередила меня тогда, поставив точку, - вспомнив, что рассказала еще не все, продолжаешь ты. - Я много думала в последние дни и поняла, что и сама не выдержу еще месяц. Мне было неприятно, что я заставляю тебя спать со мной, да и урок, который вначале казался отличным, стал в итоге противен. Поэтому если бы ты тогда промолчала, я бы сама через пару дней все это закончила.        - Получается, ты уже тогда знала, что оставишь детей со мной? - я помню, как ты вела себя в то утро и, не понимая, зачем это делаю, вновь возвращаюсь к Мартемкам.        - Нет, Дин, я металась до последнего, - судорожно вздыхаешь и так же выдыхаешь. - Я же их тоже люблю, и мне хотелось, чтобы они были со мной, но я понимала, что правильнее будет оставить их с тобой. И только когда ты выбежала из дома в слезах, приняла окончательное решение уехать без них. - Ты прижимаешься лбом к голове Марты, зависаешь на какое-то время, а затем, не вынимая рук из-под пледа, трешься щекой о собственное плечо.        А я сижу и пытаюсь переварить все услышанное. Мне казалось, что три месяца назад моя жизнь перевернулась, ударив меня при этом об пол со всей дури. И как бы я не пыталась все это время встать и собрать мозги в кучу, у меня ничего не получалось. Я снова падала, снова билась и опять пыталась удержаться на дрожащих коленках, не в силах встать в полный рост, а теперь меня резко подняли, встряхнули, придержали за плечи, наблюдая, не грохнусь ли опять, а затем хлопнули по спине, подталкивая вперед, в привычную жизнь. И я теперь стою, оглядываюсь по сторонам, забыв за это время, как здесь все выглядит, и не понимаю, какую дорогу выбрать. К тебе или от тебя? А что было бы, если бы мы сегодня не застряли на этой чертовой трассе? Я так и барахталась бы, как новорожденный теленок, пытающийся встать на ноги, которые его еще не держат и разъезжаются?        - А ты мне собиралась когда-нибудь об этом рассказать? - почему я вообще должна об этом думать, если могу спросить напрямую?        - Я хотела, чтобы ты простила меня, ничего не зная, - немного подумав, отвечаешь едва слышно. - А сейчас поняла, что не могу требовать от тебя не свойственного тебе поведения. Это я могу справиться с чем-то подобным, но не ты.        Значит, совсем в меня не веришь, да? Хотя, что еще ты можешь думать, если я твердила о твоей измене и упивалась своей болью несколько лет после нашего расставания? А ведь тогда и измены-то не было. Поворачиваюсь к дверце, смотрю на бешено кружащиеся снежинки, которые ветер иногда швыряет в стекло, резко заканчивая их полет, и думаю о том, как все-таки нелепо устроена жизнь и как просто ее могут разрушить глупые случайности. Правда в нашем случае это не было случайностью, и наши отношения разрушила я сама. А знаешь, Светка, чем? Тем, что отказалась изменять тебе. Едва сдерживаю язвительный смешок. Надо же, как за последние шесть лет я изменила свое отношение к семейной жизни!        - Я могу сейчас сказать что угодно, в том числе и то, что простила тебя, но это будет неправда, - говорю все так же, не отвлекаясь от хоровода снежинок. - Я приняла то, что случилось. Даже больше - поняла тебя и поняла, зачем ты это делала. Но... дальше пока сдвинуться не смогла. При этом я хочу верить, что мне элементарно требуется чуть больше времени, чем тебе, и позже я обязательно сумела бы это сделать. - Неожиданно чувствую, как начинает пощипывать в носу, да и глаза непривычно жжет. Вот только слез мне сейчас не хватало! Хмурюсь и часто моргаю, пытаясь успокоиться. Когда-то я думала, что никогда не смогу простить измену, а сейчас вполне серьезно рассматривала этот вариант. Я же знаю, что могла не говорить тебе этого, но твой голос на последнем предложении так дрожал, что я поняла, что не могу промолчать. Ты не одна, Светка! Не одна, готовая бороться за нас! Да, я дурнее тебя, и да, мой мозг часто отключается и подставляет меня, но я, как и ты, хочу все вернуть. - Свет, я должна тебе кое-что рассказать, - вспомнив, что тайна была не только у тебя, я едва не подпрыгнула и повернулась к тебе.