Незапланированный

-Посмотри, Билл, вот ты и дома. Не забыл еще, как здесь выглядит обстановка? – высокий мужчина помог своему сыну попасть в просторную квартиру и улыбнулся. -Немного забыл, - Билл усмехнулся и откинул свою сумку с вещами в угол, а сам стал осматриваться по сторонам. -Доктор Морт был очень рад, когда выписывал тебя, - чуть крикнул отец Билла уже с кухни. Билл вздохнул и последовал хвостиком за ним, - О, ты уже здесь, - мужчина помыл руки и стал выставлять на обеденный стол тарелки и другие приборы. -Я тоже был рад, ты не поверишь как, - Билл в одно мгновение оказался сидящим за столом. -Верю, мальчик мой, верю, - мужчина поцеловал сына в лоб и продолжил заниматься обедом. Тишина повисла свинцовой тучей в воздухе. Симон, отец Билла, раскладывал по тарелкам жаркое, а сам Билл рассматривал кухню. Краем глаза он заметил висящую на стене рамку с фото. Он догадался, чьим оно может быть, поэтому резко устремил в него взгляд. Он не ошибся. -Отец, я хочу, чтоб ты снял ее фото со стены. Не хочу смотреть на нее. -Но Билл, - отозвался тут же Каулитц-старший, - Это портрет твоей матери. Хоть где-то он должен быть… -«Где-то» - это на граните ее памятника, понял?! – взъерошился Билл, - Сними сейчас же, иначе не буду здесь появляться! И жрать здесь не буду! – Билл со всей силы ударил кулаком по столу, нахмурившись. -Я понял-понял… Билл, ты, главное, не нервничай… - Симон по-быстрому снял рамку со стены. -Выброси! – выжидающе стал смотреть на него сын. Симон стоял на месте, - Выброси, я сказал! Симон бросил рамку в урну, послышался звон стекла. Он без слов посмотрел на Билла. -Даже слышать ничего не хочу, - Билл выставил руку, ладонью вертикально, вперед. -Я ничего и не скажу, сын, - сдавленно ответил Симон и сел за стол. Обед двух мужчин проходил напряженно, каждый из них думал о своем. Симон – о том, что нужно успеть сбегать в аптеку за витаминами, которые прописал доктор Морт Биллу, а Билл, в свою очередь, как раздражает его вся квартирная обстановка, напоминающая ему о матери. -Билл, - окликнул Симон, на что парень дернул голову, посмотрев на отца, - Твое инвалидное кресло – это собственность клиники. Завтра мы с тобой съездим в магазин, и ты сам выберешь себе кресло. Самое удобное и самое красивое, - мужчина улыбнулся. Билл сжал до боли челюсти и швырнул вилку на пол. -Да что ты такое говоришь?! – иронично закричал парень, - Неужели именно сейчас нужно говорить мне об этом? Я не хочу даже думать о том, что я всю жизнь буду передвигаться лишь в инвалидной коляске! Зачем ты давишь на меня?! – Билл зарыдал в голос и, крутанув колеса своего кресла, умчался в свою комнату, по пути даже нечаянно врезавшись в дверной косяк. Симон поспешил за сыном, но не успел – белая дверь, ведущая в подростковую комнату, захлопнулась перед его носом. -Черт! – мужчина топнул ногой и стал стучать в дверь, - Билл! Билл, открой! Открой немедленно! Билл, прости! Я не хотел! Тебе нельзя волноваться, пожалуйста, только успокойся! Билл… я прошу тебя! А Билл не слушал отца. Он подъехал на кресле вплотную к кровати и, перебравшись на нее,лег на бок. Он подтянул руками ноги ближе, коленями уперевшись в свою грудь, словно сворачиваясь калачиком. Противные мерзкие слезы… Они текут сами. От обиды на жизнь. От обиды на все. Сначала его еле спасли, потом определили в психиатрическую больницу из-за порезанных вен. Но он их порезал не просто так! Это очень больно, осознавать, что уже никогда в жизни не встанешь на ноги и не пройдешь по дороге, не пробежишь по мокрой траве… Ну и пусть! Врач подумал, что Билл вылечился, но душа его все равно осталась такой же порванной и сломанной. Сломанной, как жизнь, израненной, как тело. Жить без ног?.. Это безумство… -Билл, ну открой, сынок, прошу тебя!.. – Симон продолжал стучать в дверь. Билл, погрузившись в свои мысли, даже не заметил, как утонул в беспокойном сне.