Наша постель

      Иноджин, без дела сидевший на табуретке возле Химавари, откровенно скучал. Время от времени юноша зевал или рассматривал предметы быта девушки. Его особенно дивила сосредоточенность Химы и абсолютнейшая неспособность расстраиваться. Узумаки уже пятый раз перерисовывала все тот же рисунок, пытаясь добиться большей четкости в деталях и схожести с оригиналом, который когда-то, для образца, нарисовал ей Иноджин. Парень же держал в руках маленькие книжечки, заинтересовавшие его еще несколько занятий назад, и принялся разбираться, что же это такое. Вскоре унылое ознакомление ему надоело, и тогда в сердце Иноджина начало закипать теперь привычное для него нетерпение и раздражение. — Химавари, — он редко обращался к девушке по имени. По правде говоря, вообще редко обращался к ней, — Давай на сего.. — Иноджин, посмотри, — Хима пододвинула к нему работу, — Здесь нужен отступ? — Да, — парень посмотрел в окно. — Можешь помочь? — попросила Химавари, мило улыбнувшись, — Я не понимаю, извини.       Хима, замечавшая странные изменения в настроении парня, принимала его скорую переменчивость на свой счет. Девушка каждый раз хотела завести с ним душевный разговор, но Иноджин, опять-таки, по настроению, реагировал по-разному: мог перевести все в шутку, огрызнуться и отречься, тем самым, от моральной поддержки или же списать все на малолетнюю глупость Химавари. Что ключевое, правды он никогда не озвучивал.       Пусть малышка Химавари и правда глупа, раз до сих пор желает помочь Иноджину, чья жизнь — безропотное принятие того, что можно избежать.       «Спасение утопающих — проблема самих утопающих». А для чего тогда придуманы спасательные круги? Чтобы кинуть бело-красный круг утопающему, необходим второй человек. Эта самая рука помощи, бросающая спасение, и есть двигательная сила. И Хима обязательно этот круг бросит. — Нет, — Иноджин потянулся, — Делай сама. Мне пора уже... Неожиданно открылась дверь. — Хима! — Боруто с его неугомонным характером и шевелюрой вбежал в комнату, — Вы закончили? Пойдемте играть в твою настолку? — Кто тебе разрешил ее взять, братик? — Химавари в шутку укорила его. — Тебя, кстати, звал Мицуки, — Боруто подмигнул, — Ну, скорее, пошли. Там Сарада еще внизу. — А ты, Иноджин? — Химе было неловко. — Прости, в следующий раз, — он погладил по голове девушку, — До встречи!       Яманака улыбнулся, отсалютовал обоим и, предварительно обойдя Боруто, наскоро покинул дом.