Endless

      ФБР вместе с медиками и полицией подъехали через десять минут. Мистеру Ридэлу и его жене свернули шеи, из одной из дочерей выкачали кровь, второй повезло больше – она собиралась провести эту ночь у своего парня, но ей пришлось приехать по вызову полиции. Ее крики и плачь долго разносились по всему подъезду, и она никак не находила в себе силы войти в квартиру, в которой убили всю ее семью.       Это было переходом через черту. Нападение на семью выходило вон из правил, однако Нейтон, как и Коннор Конли больше беспокоились за агента Джонс, которая пропала без вести прямо с места преступления. Машина Аматеи так и осталась стоять рядом с подъездом, телефон лежал разбитый на одном из лестничных пролетов. Под камеры она не попала. Подозрения сразу пали на мистера Ван Арта, за которым Джонс осталась следить. Филипс был уверен, что мистер Ван Арт прибыл сюда устранить свидетелей и, сделав свою работу, похитил агента Джонс. Возможно, он ее убил и спрятал тело, но Нейтон отчего-то верил, что Аматея жива и совсем скоро они найдут ее. Он вместе с Коннором и группировкой нанесли визит в дом Ван Арта, однако его там не оказалось, что было и не удивительно. Оставалось только искать и надеяться на чудо.       — Агент Джонс сильная, - сказал мистер Конли, положив руку на плечо Филипса, - она со всем справится.       Ее заставила проснуться сильная головная боль и адский жар. Не найдя в себе силы открыть глаза, Аматея скинула с себя тяжелое одеяло и ее обдало приятной прохладой, но почти сразу пробил сильный озноб. Холод пробирал до костей, заставлял дрожать, всхлипывать и стучать зубами. Но вот снова тепло. Чьи-то ледяные руки заботливо накрыли ее теплым одеялом, смерили температуру. Она узнала эти ладони – шероховатые, широкие и не естественно ледяные. Аматея разлепила веки и через темную пелену посмотрела на бледное красивое лицо, склонившееся над ней. Свет был учтиво приглушен, на столике рядом горела слабая лампа. Из открытого окна вливался свежий лесной воздух, пахло шишками, свежескошенной травой и белыми пионами. Огромные подушки, мягкий матрас, светлая просторная комната. Проснуться в таком месте, можно было бы посчитать наслаждением, если бы не одно «но».       Джонс резко вскочила, схватила настольную лампу и с силой попыталась ударить Виктора по голове, но перед глазами потемнело, тело обдало новой волной обжигающего жара. Ван Арт перехватил лампу из дрожащих рук Аматеи и уложил пылающую девушку обратно в постель. Джонс испуганно заглянула в его темные глаза, ничего не понимая, переживая за свою жизнь, желая задать сотни вопросов. Брюнет шумно выдохнул через нос, поставил лампу на место и, взяв с тумбочки шприц, наполненный только ему известным препаратом, ввел иглу в вену девушки. Острая боль пронзила всю руку, Аматея болезненно простонала, по ее щекам невольно потекли слезы, она попыталась вырвать руку, но все та же нечеловеческая хватка не позволила ей этого сделать.       — Что это? Что ты со мной сделал, ублюдок? – тяжело дыша, спросила агент и вздрогнула, когда игла покинула ее тело.       — Отвечаю в обратном порядке, - абсолютно спокойным голосом ответил Ван Арт, проигнорировав нецензурное высказывание в свою сторону, и выкинул использованный шприц в небольшое мусорное ведерко, - ты болеешь, в этом моей вины нет. Я ввел успокоительное, тебе сейчас лучше не нервничать. А теперь будь разумной и выслушай меня, - убедившись, что Аматея взяла себя в руки и в ее глазах не пылает желание схватить первый, попавшийся в руку предмет и замахнуться им, он продолжил, - начну с того, что ты в безопасности, в доме моего отца. Второе – семью Ридэл убил не я.       — Ты врешь! – прошипела Аматея и от собственного голоса голова отдалась пульсацией нестерпимой боли.       Девушка прикрыла глаза, осторожно опустила голову на подушку, сделала глубокий вдох. Виктор поднялся со стула, что стоял у большой кровати, снова залез в тумбу, достал несколько таблеток и стакан с водой. Он аккуратно приподнял Джонс за затылок и та, выставив ладонь, опрокинула стакан на его черную рубашку. По ткани растеклось темное пятно, Ван Арт раздраженно поморщился.       — Успокойся, - опасно прошептал он и два сияющих кровавых осколка льда на дне озверевших глаз заставили Аматею стушеваться и выпить таблетки, запив их остатками воды, - сейчас станет легче.       Боль и правда довольно быстро отошла. Аматея, наконец, сумела расслабиться и прояснить ясность ума. Она – одна из лучших агентов федеральной службы – не имела права вести себя подобающим образом. Она всегда сохраняла хладнокровие и спокойствие, однако болезнь и сильный стресс перед страхом смерти выбили ее из колеи.       — Тогда кто убил их? – говорить было сложно, от таблеток в горле першило, перед глазами плясали цветные круги, пару глотков воды было не достаточно. - Все факты указывают только на тебя. Ты обманул меня – сказал, что поедешь в клуб, а сам отправился к мисс Ридэл, и там я нашла ее вместе с семьей убитой, а на месте преступления был ты.       Виктор пробежался кончика языка по вновь пересохшим губам. Он опустился на край кровати, приложил холодную ладонь на раскаленный лоб агента, зная, что от этого ей станет легче и заговорил:       — Это я обнаружил их трупы. Тебе будет сложно это принять, но то, что сказала Лила Ридэл было правдой. Убийства совершают вампиры, и мы с моей семьей пытаемся найти их. Я поехал к мисс Ридэл, чтобы загипнотизировать ее и заставить забыть о том, что она видела, чтобы обезопасить ее семью, но не успел. Те вампиры опередили меня.       Аматея сделала глубокий вдох, закусила губу и ошарашенным взглядом посмотрела в окно. В голове не укладывалось. Днем она не знала, может ли верить несчастной Лиле Ридэл, а теперь не знала, говорит ли ей правду Виктор. Взгляд его был убедительный, лицо серьезным, он не походил на сумасшедшего, по зрачкам и действиям нельзя было сказать, что он под кайфом. Джонс истерично усмехнулась и, приподнявшись на локтях, спросила:       — И ты тоже вампир, да? И я оказалась здесь под твоим гипнозом?       Ван Арт помолчал и через десяток секунд тихо ответил:       — Да.       — Здорово, - осипшим голосом заключила Аматея и села. Она обхватила голову руками, всмотрелась в глаза брюнета, в надежде найти подвох, задор или издевку, но их не было, - тогда почему ты разрешил мне ввязаться в это дело? Ты же мог загипнотизировать меня еще тогда, когда я в первый раз приехала к тебе. Загипнотизировать так, чтобы я убедилась сама и убедила остальных, что твоей причастности к этому делу нет. Или просто убить меня в квартире Ридэлов. Почему ты этого не сделал?       — Ты показалась мне интересной, - без лишних раздумий ответил ей Ван Арт. Ему понравилось, что Джонс восприняла его сущность адекватно и не устроила истерику. Она была особенной, ни как остальные женщины. Сильная, храбрая, смышленая.       — В каком смысле? – мотнула головой Аматея и уже сама поддалась вперед, чтобы вновь соприкоснуться с холодными руками брюнета.       Ван Арт промолчал и одарил девушку новой волной прохлады. Аматея выдохнула. Она не знала, могла ли ему доверять, верить. Юноша, утверждающий, что вампиры не выдумка, что он сам один из них – парень загадка больше походил на сумасшедшего. Но, во всяком случае, он не убил ее, бросил не в сырой грязный подвал, а уложил в теплую постель и напоил дорогими лекарствами, которые Джонс были не по карману. Возможно, это и был обман, однако если ничего не предпринять, не постараться втереться в доверие и не попытаться поверить, то это дело никогда не будет закрыто. С такой работой приходилось цепляться за каждый шанс, за любую слабую надежду.       В груди вспыхнула тоска, захотелось уехать домой, но другой возможности сблизиться с Виктором и его семьей, с которой, по его словам, он вел расследование, могло не выпасть. Джонс очень переживала за свою жизнь – умереть так и не надев обручальное кольцо и не ощутив настоящее счастье, желания не возникало, но перед ней стоял долг перед страной и беззащитными людьми, которых «вампиры» убивали, как свиней на бойне.       Джонс мастерски натянула на пухлые потресканные губы мягкую улыбку и привстала с постели, оперевшись рукой на колено Виктора. Брюнет приобнял ее за плечи и постарался уложить обратно, но Мэй не поддалась под его неожиданно мягким напором.       — Я бы поела, - сказала она вампиру, и тот сразу встал, словно решив поиграть в нянечку.       — Сейчас принесу ужин.       — Нет-нет, - девушка поймала его ладонь, и его тело пронзил ее живой жар, заставивший слабо вздрогнуть, - я хочу на улицу. Мне нужен свежий воздух.       Виктор сделал все так, как попросила агент Джонс. На мансарде большого дома, спрятанного в дебрях смешанного леса, куда не доносились иные звуки помимо щебетания ночных птиц, шума листвы и песен теплого свежего ветерка, он накрыл на стол ужин, заказанный из дорогого ресторана. Аматея ела с аппетитом. Впервые за несколько недель она сумела выспаться и хорошо поесть, а не перебиться дремой за рабочим столом и сладким кофе. Компанию ей составил отец, а точнее, «наставник» Виктора – Ноэль Миллер. Он был ему вроде отчима, только воспитал из него не только хорошего сына, но и опытного вампира. Верить было сложно, и все же добродушный на вид Ноэль смог уверить Аматею в существовании иной расы, помимо людей. Она ему понравилась, Миллер был даже рад, что они просветили в великую тайну столь умную и красивую девушку. Однако Аматея все равно сидела, как на иголках, иногда вздрагивала, улыбалась неуверенно, хоть лицо ее и было спокойным. Окончательно она убедилась в словах Виктора и Ноэля, когда последний прочел ее эмоции и приятным, успокаивающим голосом, слегка надавив гипнозом на разум агента, сказал:       — Тебе нужно перестать бояться. Хотя бы нас. Я понимаю твои сомнения и не стану отрицать, среди таких как мы, есть убийцы, но мы не имеем к ним ни малейшего отношения.       — Хотите сказать, что Вы не пьете кровь? – с сомнением спросила Джонс и поставила бокал с белым вином рядом с опустевшей тарелкой.       — Мы питаемся кровью животных вот уже несколько столетий, - ответил за отца Виктор и подлил Аматеи вина в бокал. Девушка положила лоб на раскрытые ладони, спрятав свои глаза. Ночной воздух ее взбодрил, температура немного спала, от алкоголя голова стала легче, но все это только сильнее заставляло мозг «пухнуть». Вчера утром, навестив Ван Арта с ордером, она и не думала, что такое возможно, была уверена, что кровь всех жертв на руках живых людей. Теперь же все восприятие мира поменялось. Все пропавшие без вести, чьи фото так и лежат в архивах с нераскрытыми делами – а точно ли их распотрошили на органы или продали в сексуальное рабство? Если кто-то из вампиров и играет с правоохранительными органами, то остальные наверняка скрывают мертвые тела, такие же обескровленные, а федералы, в том числе и она сама, бегают за пустотой и слепыми надеждами на удачу.       Джонс со звоном положила вилку на тарелку и зло поморщилась. Она столько раз обещала отчаявшимся семьям, что поймает тех, кто виноват в смерти или пропаже их близких, и наверняка в большинстве случаев она не могла это сделать из-за чертовых вампиров, которых она стремительно начинала ненавидеть.       — Мы должны поймать их, - твердо сказала агент, подняв глаза на двух мужчин, - я не оставлю это так. Они обязаны ответить за свои действия.       — И ответят, - заверил ее Ван Арт, коротко кивнув, - их будут судить за их неосторожность.       — И кто же?       Виктор покачал головой.       — Тебе пока не стоит вдаваться в подробности нашей иерархии. На тебя и так много легло за последние двое суток.       Аматее захотелось добавить, что большую часть этого времени она проспала под действием гипноза, но промолчала, просто поленившись вступать в спор. Стоило вести себя тихо и послушно, ведь ее жизнь могла висеть на волоске, как ни как, а она оказалась отрезана от остального мира в компании с настоящими вампирами, и она не спешила верить их бархатным, красивым голосам и глазам из которых так и сочилась честность их благих намерений.       — Так понимаю, что связаться с кем-то из управления и сказать, что я жива, я не могу. Номер сразу пробьют по спутнику и нас найдут. Виктор, - она взглянула на черноволосого вампира и чуть поддалась вперед, как бы невзначай подперев свою грудь рукой, - ты сможешь отвезти меня завтра к Нейтону? Я предупрежу его, что буду заниматься делом сама вместе с вами, нужно, чтобы он сказал в офисе, что со мной все в порядке, потому что как только нас найдут, вас обоих отправят за решетку. Хотя я и не представляю, как вампиров отдадут под суд… - она покусала губу и вздохнула, - но мне нужна ваша помощь. Я не хочу, чтобы погиб кто-нибудь еще.       Ван Арт на некоторое время задумался, переглянулся с отцом.       — Хорошо. Завтра я отвезу тебя к его дому. Предупреждать его не стоит, твои коллеги могут устроить засаду. Ты и сама можешь вернуться домой, мы не намерены тебя здесь удерживать, ты не заложница, однако рядом со мной ты в большей безопасности, чем в стенах собственного дома. Теперь же ты понимаешь, почему я предлагал тебе отказаться от этого дела?       Внимательно слушая Виктора, Джонс кивнула.       — Ты знал, что за убийствами стояли вампиры, а мы нет. Правда, я не соглашусь. С оружием мы бы смогли их взять.       — Возможно, - согласился с ней Ван Арт и уголки его губ вздернулись вверх, - а потом бы весь ваш офис сгорел вместе со всеми сотрудниками.       По спине девушки пробежался холодок. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это сделали бы другие вампиры за убийство правоохранительных органов своих сородичей.       Поблагодарив за вкусный ужин, Мэй попросила Ван Арта проводить ее до ванной комнаты. От пота во время горячки одежда намокла, а из-за неприятного запаха становилось неловко. Из ванны Аматея вышла посвежевшая, контрастный душ полностью расслабил напряженную голову, температура сбилась до тридцати семи, мысли пришли в порядок. На заправленной постели лежало легкое светлое платье в комплекте с симпатичными балетками точного размера небольшой ноги девушки. Аматея действительно предпочла бы ходить завернутая в одно полотенце, чем натягивать на чистое расслабленное тело пропахшую потом блузку, строгие брюки и ботинки. Аматея улыбнулась предусмотрительности Виктора, вряд ли в доме его отца нашлась одежда ей точная в пору.       — Выглядишь прекрасно, - с легкой улыбкой на устах бархатно сказал Виктор, обратив внимание на спустившуюся со второго этажа Аматею.       Девушка улыбнулась ему в ответ, чуть лукаво склонив голову, и подошла к нему. Его окутал запах хвойного шампуня и медового геля для душа. Волосы Аматеи спадали на плечи льющимися волнами, переливаясь бриллиантом в свете ярких ламп.       — Спасибо за платье и за все остальное, - сказала она и опустила глаза, не выдержав пронзительного взгляда брюнета. Он словно пытался вывернуть ее наизнанку, прочитать от корки до корки и от этого становилось неловко. – Вот только мне не понятно, почему ты возишься со мной. Внедрил меня в тайну вашего вампирского существования. – Агент Джонс прикусила губу и присела на край дивана рядом с Виктором. – Я склоняюсь к мыслям, что ты должен был всеми силами отстранить меня от себя. Сделать все возможное, чтобы я не узнала, но ты этого не сделал. Не сделал, хотя должен был. Почему?       В комнате повисла тишина, прерываемая порывами ветра с лесным запахом, что смешивался с запахом волос и тела Аматеи. В окно заглядывала растущая луна, окрашивая лес за окном своим сиянием. Виктор молча поднялся на ноги, облаченные светлыми джинсами, и протянул девушке холодную руку.       — Не хочешь пройтись? Сегодня чудесная ночь, не находишь?       Поняв, что сейчас ответа она не добьется, Аматея протянула ему свою не большую ладонь и послушно пошла за ним.       Ночная летняя прохлада приятно окутывала вместе с легким ветерком, лунные лучи мягко ложились на лицо, окрашивая светлую кожу агента в жемчуг, а острые черты лица Виктора приобретали мягкость, обрамляемые серебряными тенями и белоснежными лентами. Они медленно шли по вытоптанной дорожке среди могучих деревьев, достающих до самого неба, усеянного миллиардами сияющих звезд. Аматея шла, подняв к ним голову. Россыпь звездных бриллиантов переливалась мерцанием затухающих звезд и блеском только что родившихся.       — А ты знаешь, - совсем тихо, чтобы не нарушить ночную симфонию сверчков и соловьев, произнесла Джонс, - что те звезды, что мерцают, уже давно потухли, а мы все еще видим свет, оставленный ими.       Они остановились на опушке близ небольшого озера, от которого веяло свежестью и прохладой. Мэй села на влажную от расы траву, так и не оторвав взгляда от неба, и Виктор присел рядом с ней, еле ощутимо соприкоснувшись с ней плечом.       — В одной книге я прочел, что звезды – это души умерших людей. От этого их так много, но даже душа не может жить вечно и звезды затухают, а затем рождается новый человек и через недолгое время снова зажигает свою мертвую звезду, - Виктор тоже говорил тихо, казалось, что если заговорить громче, то все расколется и исчезнет.       Аматея с теплой улыбкой взглянула на красивое лицо Виктора, в его глазах она видела целый космос, звезды в них были алмазами и полностью залитый лунным сиянием он казался ей волшебным, нереальным.       — Представляешь, насколько они огромные и яркие, что их видно отсюда, - с восхищенным вдохом сказала Аматея, снова подняв глаза к таким далеким и недоступным звездам. Не дождавшись ответа, она развернулась к брюнету, и когда он посмотрел на нее, отражение космоса из его глаз исчезло. – Так ты мне ответишь? Зачем ты все это делаешь? Чем я так особенна?       — Коль с любовью дано сердцу вдруг совладать, То коня-то мечты нет труда оседлать. Если сердца не будет – любовь бесприютна, Нет любви – так зачем же и сердцу стучать?       Аматея улыбнулась, спрятав глаза за густой обсохшей от ветра челкой. Стихи из уст Виктора звучали восхитительно, было неожиданно услышать вместо ответа любовное стихотворение, однако именно оно ответило честнее, чем любые слова.       — Мне нравится Омар Хайям, - сердцу нельзя было трепыхаться в груди, щекам порозоветь, а разуму помутниться. – Значит ли это, что… - еще более тихо сказала Джонс, заглянув в глубокие, чарующие глаза Виктора.       Вместо ответа последовал поцелуй. Нежный, еле ощутимый, трепещущий, как крылья бабочки. У Аматеи перехватило дыхание. Мягкие губы вампира опалили ее жгучим холодом, создавая безумный контраст между льдом и сжигающим все вокруг пламенем. Виктор был осторожен – его пальцы аккуратно придерживали ее подбородок, он не спешил углублять поцелуй, позволяя Аматеи принять решение, почувствовать его, открыть свою душу. Ее сердце стучало так сильно, что они оба слышали его частые удары, отдающиеся пульсацией в висках. Реальность воспринималась за сон, даже луна казалась Аматее не настоящей, и только прикосновения Виктора позволяли переступить через черту реальности и окунуться в новый, совершенно неизведанный ей мир, где она не должна была оказаться, который ей подарил вампир Виктор Ван Арт.       Пушистые ресницы опустились, Джонс робко коснулась кончиками пальцев щеки брюнета, очертила скулу и утонула в густых волосах, позволив овладеть своими губами. Виктор был ласков, позволял Аматее брать вверх, целуя так, как хотелось ей. Его поцелуй приобретал власть и силу, в нем читалось желание, но он не смел причинять ей боль, клыками лишь слегка скользя по пухловатым губам, что налились алой кровью. Жарко становилось обоим, и девушка тесно прижималась к телу Виктора, в попытке остудить жар в груди. Они были не здесь, а оторвались от земли и вознеслись к далеким сияющим звездам. Внутри пылал пожар, перед глазами расцветал космос. Это был несомненно лучший поцелуй в жизни Аматеи, она взрывалась тысячами вспышками миллиардов цветов и эмоций, она не находила в себе силы отстраниться от вампира, сгорая от желания воссоединиться с ним, проникнуть в его душу, ощутить полностью. Но легкие начинало разрывать от недостатка воздуха, и еще не скоро Аматея вспомнила, как нужно дышать. В ней плескались сомнение, страсть, влюбленность, страх. Раньше, в своем привычном мире, она всегда держала ситуацию под контролем, отдавала отчет в своих действиях и точно знала, поступала ли она правильно. Сейчас же она не знала ничего. Стоило ли ей влюбляться в подозреваемого, нужно ли было утонуть вместе с ним в водовороте чувств, но какими бы ни были ответы на эти вопросы, на душе у нее было как никогда тепло, не смотря на то, что объятия Виктора были холодными.       Кожа покрылась мурашками, Джонс вздрогнула от сильного порыва ветра, почти погрузившись в сон на плече Ван Арта.       — Пойдем обратно, ты замерзла, - шепнул ей на ухо брюнет, и они вместе поднялись на ноги.       Возвращались они более быстрым шагом, чем шли сюда. Большие горящие светом окна дома приветливо встретили их. Аматея не до конца понимала, как теперь ей следует вести себя с Виктором и многое ли значил их поцелуй под ночным небом. Он ответил ей теплым, заботливым взглядом – для него это точно было не просто так. Виктор пробыл с ней до того момента, пока она не заснула, а следующее ее пробуждение оказалось невозможно легким и приятным. Температура полностью спала, головная боль и першение в горле прошли. Это было обыкновенным переутомлением, наверняка, если бы она не оказалась в доме Ноэля Миллера, то очнулась бы на больничной койке. На тумбе стоял еще теплый плотный завтрак, Аматея невольно улыбнулась, представив, как Виктор принес в ее комнату поднос с вкусностями. Это было так непривычно и до безумия странно, она впервые испытывала такой всплеск чувств. Несколько дней назад было невозможно предполагать, что парень, у которого она не вызвала ничего, кроме раздражения и злости, сведет ее с ума своей заботой и любовью. Конечно, воспринимать это как любовь было рано, но когда это происходит между двумя взрослыми серьезными людьми, простым увлечением назвать это нельзя. Однако именно сейчас Аматея ощущала себя совсем юной девочкой, влюбленной в принца из книжки.       — Доброе утро, Вик, - улыбчиво сказала Аматея, спустившись в гостиную, где Ван Арт сидел в глубоком кресле, подставив лицо под солнечные лучи, - а разве солнце не должно тебя сжигать?       Брюнет отложил книгу Джека Лондона на столик, и при виде девушки его губы расплылись в улыбке.       — Доброе утро, нет, не должно, - он поспешно подошел к ней и мягко поцеловал в костяшки пальцев, после чего прижался прохладными губами к ее лбу, убрав челку рукой, - как себя чувствуешь? Позавтракала?       — Все в порядке, - ответила Мэй и взмахнула головой, укладывая волосы обратно, - это все работа, я не спала нормально почти месяц. И еще мне не хочется завтракать в одиночестве, составишь мне компанию? – она кивнула в сторону мансарды, залитой солнечными лучами, - тебе же не страшно солнце. Кстати, почему?       — Оно меня не убьет, но я становлюсь под ним уязвимым, теряю скорость, силы и в том числе регенерацию, но я с удовольствием позавтракаю в компании чудесной девушки, - Виктор снова поцеловал теплые пальцы Аматеи.       Агент чувствовала себя виноватой в том, что она здесь, вдалеке, в безопасности, а по улицам города так и ходят жестокие, неуловимые убийцы. Возможно, кого-то снова убили, а она об этом даже и не знает.       — Когда мы поедем к Нейтону? – спросила Джонс, когда тарелка с фруктовым салатом и пряным омлетом опустела.       Ван Арт сидел в тени, для этого ему понадобилось передвинуть стол, все же под ослепляющими лучами летнего солнца он ощущал себя некомфортно. Вчера он ел вместе с Аматеей, сегодня же ограничился только чашкой чая.       — Можем поехать сейчас, если тебе так не терпится, - ответил брюнет, подняв бежавшие по книжным строчкам глаза на девушку.       Девушка закивала головой. Находясь здесь, она была отрезана от внешнего мира, а множество людских жизней зависело от нее.       Стопроцентной уверенности, что Филипс сейчас дома, не было, Аматея шла к его дому на свой страх и риск, но ей повезло, дверь открыл ошалевший Нейтон, он сразу же сжал агента в своих объятиях и затащил к себе. Его дом был наполнен музыкой, бормотанием телевизора, детскими криками и чудесным запахом с кухни. Нейтон не стал заваливать Аматею вопросами с порога, сначала его жена сварила кофе, нарезала пирог, и только тогда Филипс попросил Джонс рассказать, что произошло.       — Я в полном порядке, - самым убедительным на свете голосом начала девушка, отхлебнув ароматный кофе из своей чашки, - меня не похитили, наоборот, Ван Арт меня спас. Я тоже сперва решила, что это он убийца, но это не так. Нейтон, - она серьезно посмотрела на своего напарника и сделала глубокий вдох, - то, что я сейчас скажу, прозвучит безумно, но ты мне должен поверить. Лила Ридэл действительно видела вампиров, я тоже видела их, она не наврала, это они убили ее семью.       — Что? Мэй, ты сейчас не шутишь? – Филипс, как и его жена, шокировано смотрел на Джонс.       — Нет, Нейтон, не шучу. Я сама чуть с ума не сошла, когда узнала об этом. Виктор знал, что убийства совершают не люди, они с отцом пытаются их остановить, поэтому они каждый раз появлялись на местах преступления и он так настаивал, чтобы мы оставили дело.       Филипс зачесал назад отросшие волосы, шумно выдохнул через рот, сложив губы буквой «о».       — Они типа играют в Ван Хельсинга?       Джонс не сдержала смешка.       — Нет, они тоже вампиры.       Жена Нейтона поперхнулась кофе, сам же мужчина впал в ступор. Он потер ладони, окинул взглядом кухню.       — Я и не знаю, что сказать. Ты в этом точно уверена?       — Да, - кивнула Аматея. – Нейтон, ты единственный, кому я могу рассказать это. Коннор мне не поверит и мне нужна твоя помощь. Скажи ему, что со мной все хорошо, что я работаю под прикрытием и совсем скоро я сумею выйти на след убийц. Только прошу, как только я позвоню тебе с нового номера, не передавай мои данные и не пытайся меня отследить, иначе ничего не выйдет. Как только мне понадобится твоя помощь или я что-то найду, я позвоню тебе. Если будет найден новый труп, то звони мне, я сразу же приеду. Я могла бы поехать к Коннору и наврать, но ты же знаешь его – он мне шагу без наблюдения ступить не даст. Ты меня понял?       Филипс кивнул.       — Да, разумеется. Только будь осторожна.       — Спасибо тебе большое, а теперь мне пора, - они вместе поднялись из-за стола, Аматея поблагодарила жену Нейтона, попрощалась с его детьми и перед выходом сказала, - Виктор Ван Арт ни в чем не виноват и это самое главное.       Виктор ждал девушку в полностью тонированной машине, припарковавшись через несколько домов.       — Ты уверена, что ему можно доверять? – спросил он у Аматеи, когда она села в автомобиль.       — Конечно, я знаю его два года, - ответила она, - Нейтон хороший человек, он не скажет моему начальству лишнего. Так, давай заедем ко мне домой? Мне нужно собрать некоторые вещи, раз уж мне безопаснее рядом с тобой.       — Без проблем, - Ван Арт завел двигатель дорогой машины и тронулся вперед, - кстати, есть хорошие новости. Звонил мой брат. Он нашел интересную информацию. Вампиры устраивают костюмированную вечеринку, куда приглашены, как вампиры, так и люди. Нам стоит поехать туда.       —Хорошо, - улыбнулась Аматея и, достав из кармана пальто пачку сигарет, чиркнула зажигалкой. Она затянулась и выдохнула шоколадный дым в открытое окно машины, - когда?       Виктор нахмурил брови, бросив взгляд на тонкую никотиновую палочку, зажатую меж изящных пальцев агента, но воздержался от замечания.       — Сегодня вечером.       Оказаться дома было приятно, небольшая квартирка была пропитана уютом и красотой женской руки. Небогато обставленная, зато вычищенная до блеска.       — Знаешь, я бы очень волновалось за свою кошку, если бы она не умела сама открывать воду в кране и холодильник, - Аматея вышла из спальни с пушистой белой кошкой на руках. Животное мурчало и терлось о лицо хозяйки довольной мордочкой, - это Утка.       — Интересное имя для кошки, - улыбнулся Ван Арт, - она соскучилась по тебе.       — Да, - Джонс любовно прижала к себе кошку и погладила по пушистому животу, - просто, когда она была котенком, она жила на ферме у моих родителей и там был больной утенок, она его вылизывала и таскала ему дохлых мышей, которых приносила ей ее мама. Поэтому мы ее так назвали.       Аматея собрала все самое необходимое, сумка вышла небольшой, много одежды она не набирала. Утка тоже отправилась вместе с ней в гости к Ван Арту, и ей сразу приглянулся его диван, который уже через час был полностью покрыт белой шерстью. Джонс долго извинялась, слезно обещала вычистить диван, на что Ван Арт только поцеловал ее в лоб и уверил, что все в порядке, а диван почистит горничная.       На вечеринку они отправились к восьми вечера по адресу, который брат Виктора – Дастин Чейз – скинул смс-сообщением. На агенте было одно из ее лучших платьев – черное, с блесками, чуть выше колена и с приличным вырезом. Виктор же на счет одежды напрягаться не стал, поехав в том, в чем был с самого утра, лишь погладил атласную черную рубашку и купил по дороге две маски – себе обычную серую, а агенту золотую. Вечеринка проходила за городом в большом и очень старом доме, довольно жутком, в таком вряд ли можно было жить с комфортом, но для вампирской вечеринки он подходил идеально. Ван Арт припарковался в парке, рядом с остальными машинами и перед тем, как Аматея вышла, он притянул ее к себе, аккуратно взяв холодными пальцами за подбородок. Он остро ощущал ее волнение и страх. Одно дело было гоняться за обычными убийцами, в которых течет горячая живая кровь, а другое охотиться на бессмертных, что легко и без раздумий сумеют убить ее.       — Ничего не бойся, я рядом с тобой, - его бархатный шепот, напоминающий прекрасную игру скрипки в лунную ночь, опалил малиновые губы девушки, отчего она замерла, утонув в его голосе и гипнотизирующем взгляде. Аматея потянулась к его губам, и он с удовольствием ответил на ее робкий поцелуй. Так она брала с него обещание быть рядом, а он своей страстью клялся, что не оставит ее.       Возле дома толпился народ, не громко играла музыка, свет из окон и веселый смех рассеевали наваждение жути, и место начинало казаться более приветливым. Кто-то из ребят помахал новым прибывшим рукой и страх полностью прошел. Отличить людей от вампиров для Аматеи было невозможно, даже не смотря на то, что некоторые инфантильные ребята действительно нарядились в вампиров, вставив искусственные клыки и нарисовав капли крови, стекающие по подбородку. Возможно, их можно было различить по поведению. Некоторые стояли абсолютно спокойно, тихо о чем-то разговаривая, но кто его знает, Мэй и сама не горела желанием напиться и потанцевать на капоте машины, как это делала компания веселых девушек, но она же не значило, что она бессмертна. В самом доме было скучнее, чем на улице. Вместо пива стояли бутылки с вином, вместо чипсов и прочих вредных снеков – изысканные фрукты.       — Не больно веселая вечеринка, - сказала Аматея на ухо Виктору и приняла из его пальцев бокал красного вина. Никто не танцевал, не было пьяных парней, вытворяющих глупостей. Все они торчали не улице, бегая за визжащими девчонками с криками «Сейчас я выпью твою кровь!». – Лила Ридэл сказала, что их трое, - закончив сканировать молодежь, обратилась к Ван Арту Джонс, - один высокий, другой пониже и девушка с короткой стрижкой. Я насчитала уже трех таких девушек, - она кивнула в сторону каждой. У одной было обычное каре, вторая подстрижена под мальчика, третья выбрила пол головы.       Виктор тоже присмотрелся к присутствующим в огромной гостиной. Он втянул носом воздух, слегка нахмурился.       — Здесь всего два вампира, те две девушки, сидящие возле камина. Джонс взглянула на них и тихо чертыхнулась. У обеих волосы доставали до поясницы.       — Нам стоит походить по дому, потом выйдем на улицу, - Ван Арт приобнял свою спутницу за талию и они вместе покинули гостиный зал.       Если бы рядом не было Виктора, то Аматея с ума бы сошла от скуки. Они отвлекали друг друга разговорами, не спеша прогуливаясь по красивому дому. Аматея с интересом расспрашивала его о вампирах, о нем самом. Виктор отвечал не охотно, по крайней мере на вопросы, касающихся лично его, умело увиливая от ответов, а вот просвещать девушку в свою бессмертную сущность ему показалось интересным. Точно так же, как и его отцу в те времена, когда Ван Арт только обрел вечную жизнь. Подозрения у них никто не вызывал, а в скором времени большинство народа начали расходиться.       — Я отлучусь в туалет, - сказала Аматея Виктору, поставив третий за вечер бокал вина на поднос.       — Сходить с тобой? – поинтересовался брюнет и сжал пальцы, лежащие на тонкой талии агента.       Джонс с улыбкой покачала головой, легко вынырнула из объятий мужчины и скрылась в коридоре. Найти санузел оказалось не сложно, кто-то очень услужливо повесил указатели. На удивление унитаз еще был чистым, даже в раковину никто не наблевал и Джонс даже стало немного стыдно за современную молодежь. Нейтон удачно вспомнил случай, когда они вдвоем и ребята из лаборатории напились до такой степени, что угнали катер и залезли на статую свободу. Они чудом не свалились с огромной высоты, и Коннор уволил бы их, если бы сам не был с ними в компании. В тот день он признался Аматеи в любви и даже предлагал выйти за него, но Джонс списала все на пьяный бред, а на следующее утро Конли и не вспомнил об этом. Именно так следовало отрываться в молодости, а не разговаривать о всякой ерунде по углам. Если бы она не была на задании, то уже бы показала, как нужно вести себя на вечеринках.       В тот момент, когда Мэй мыла руки, дверь за ее спиной скрипнула. В ванную вошла девушка с короткими светлыми волосами, одетая слишком вызывающе даже для девушки легкого поведения.       — Можешь не стесняться, я уже ухожу, - приветливо улыбнулась Джонс, хоть и напряглась. Взгляд девушки был проницательный, даже голодный. Она рассматривала Аматею с неприкрытым интересом, и внутри агента все сильнее стягивался узел дурного предчувствия. Зрачки у блондинки были неестественно расширены, это натолкнуло на мысль, что она под кайфом. – Хэй, с тобой все в порядке? Тебе нужна помощь?       На алых от помады губах растеклась угрожающая улыбка. Девушка неприятно усмехнулась и медленно двинулась вперед.       — Кому нужна помощь, так это тебе, красотка.       Она напала неожиданно, отчего Аматея упала на кафельный пол и больно приложилась плечом о бортик ванны. Она сразу распознала в девушке вампира – ее клыки тянулись к ее шее, и Джонс с трудом удерживала ее, полностью игнорируя боль и дорожку крови на лице. Она ударила блондинку в пах каблуком и, воспользовавшимся секундным замешательством вампира, схватила ее за короткие волосы и приложила лбом о бортик ванны.       — Сучка! Я убью тебя! – зашипела девушка и сразу же заткнулась, поймав пулю в сердце. Но ее это больно не колыхнуло. Она с легкостью выбила пистолет из рук Аматеи, однако агент ориентировалась быстро и выплеснула ей в лицо чистящее средство, а затем, поняв, что шансы против вампира малы, выбежала из санузла, даже на каблуках быстро рванув к Виктору.       — В чем дело? – взволнованный брюнет поймал Джонс в свои объятия и усадил на диван.       Боль постепенно растекалась по телу, кровь из разбитого виска попадала в глаз. Джонс вытерла ее рукой и указала дрожащей от боли рукой в сторону коридора.       — В ванной. Я нашла подозреваемую. Она хотела убить меня.       Через секунду Ван Арта уже не было рядом. Он исчез за поворотом в коридор и вернулся разъяренный через минуту. К Аматее уже успели подсесть какие-то ребята и оказать ей первую помощь. Они предложили вызвать скорую или полицию, но Джонс отказалась, сказав, что это просто несчастный случай и она сама работает в правоохранительных органах.       — Ушла, - рыкнул Виктор и присел на колено напротив агента, - но я поймал ее запах и смогу ее узнать, если мы на нее наткнемся.       Аматея кивнула, народ разбрелся, и все почти сразу потеряли к ним обоим всякий интерес. Когда боль немного отошла, Джонс поднялась с дивана и, игнорируя предостережения Виктора, пошла осматривать весь дом, в надежде снова наткнуться на убийцу, но ей не повезло. Блондинка сбежала. На маскараде больше нечего было делать и Мэй с Ван Артом вернулись к нему домой. Там они обработали рассечение на голове девушки и она точно описала ему внешность вампирши, что захотела полакомиться ее кровью. Чуть позже, глубокой ночью вампиру пришлось уехать по неотложным делам, что касались его семьи. Перед тем, как покинуть дом, он взял с агента слово, что ФБР не узнает о вампирах и их расследовании, а в пять часов утра девушку разбудил звонок Филипса. Возле Центрального парка было найдено сразу два обескровленных тела, но ее ждала и приятная новость – один из убийц обронил телефон, во время побега от полиции.       — С чего уверенность, что это именно телефон преступника? – спросила Джонс, рассматривая смартфон в пакетике. – Уже сняли отпечатки?       — Да, - кивнул один из криминалистов, - совпадают с одними из тех, что мы находили на трупах.       Нельзя было описать словами, насколько сильно была Аматея была рада. В офисе хакеры сразу же взломали смартфон, на нем не было ни фотографий, ни аудиозаписей и всего лишь один записанный номер с именем «Фредерик». Аматея пробила номер по спутнику, и результат ее очень сильно удивил – хозяин номера находился в том же самом доме, где этой ночью проходила вечеринка. Первым делом она позвонила Виктору, но тот оказался недоступен. Она помнила свое обещание, брать с собой группу захвата было нельзя, да и нельзя было так вламываться в чужой дом, к тому же, если Фредерик вампир, то об этом нельзя было знать никому, кроме нее и Нейтона. Поэтому в особняк она поехала с Филипсом.       Вечеринка закончилась, на парковке не было ни одной машины. В парке было слышно только щебетание птиц и шум со стороны дороги. На этот раз патроны в пистолете агентов были наполнены сильным снотворным для лосей, ведь для себя Аматея уже отметила, что убить вампира так легко нельзя. Виктор сказал, что регенерацию вампиры теряют только при солнце, а вчера добавил, что мозг – самое уязвимое место бессмертных. Почти что, как у зомби.       Громкий стук в дверь эхом прокатился по пустым коридорам дома. Открыли агентам не сразу, пришлось долбиться в дверь несколько минут. Филипс хотел предложить вскрывать дверь, но та успела распахнуться. На пороге стоял невысокий бородатый мужчина средних лет с недовольным, немного заспанным взглядом.       — Чего вам нужно? – его голос был до ужаса кислотный, держал бы он в руках нож, то с радостью бы избавился от непрошенных гостей. – Маскарад закончился. Проваливайте!       — Извините за Вашу грубость, - с сарказмом улыбнулся Филипс и достал из кармана свой ордер, - но мы из ФБР и хотели бы задать Вам пару вопросов.       Мужчина заметно напрягся, глаза его испуганно забегали по федералам. Он сглотнул вязкую слюну, заглянул за спины агентов, видимо, испугавшись, что их больше, и робко отошел в сторону, пропустив напарников в свой дом.       — Если вы хотите спросить, кто толкал этой ночью наркотики или кто кого изнасиловал, то я не в курсе, - принялся сразу оправдываться хозяин дома, не успев дойти до гостиного зала, - я сдал этот особняк и почти сразу уехал, вернулся час назад. Гребанные дети оставили после себя слишком много мусора и мне нужно все это убрать, и из-за вас придется отложить уборку, а у меня сегодня куча дел.       Агенты пропускали мимо ушей недовольное бормотание мужчины. Их заинтересовал только вопрос о сдачи особняка на время маскарада. Аматею посетила мысль, что он никак не связан с убийцами и тот, кому принадлежал так часто набираемый номер, успел смыться до прибытия ФБР.       — Кто арендовал Ваш дом? – спросил Филипс у мужчины, опустившись на большой красный диван.       Тот присел напротив и без всякой брезгливости закинул в рот остатки винограда. Он пожал плечами и ответил с набитым ртом:       — Я не знаю его имени. Молодой парень захотел остаться инкогнито и предложил мне за это очень хорошие деньги, я не стал отказываться.       Пока Нейтон продолжал разговор с хозяином дома, Аматея достала из сумочки блокнот и, якобы ища теперь ручку, набрала номер с найденного телефона, предусмотрительно убавив звук разговорного динамика. Как она и ожидала, в кармане Фредерика завибрировал смартфон. Даже не извинившись, как того требовал этикет, он вышел из гостиной и, так и не дождавшись ответа с той стороны линии, вернулся обратно.       — Это он, - шепнула на ухо Филипсу Джонс, до возвращения Фредерика обратно, - так значит, Вам нечего нам сказать? – с улыбкой спросила она у мужчины, в ответ, на что он кивнул. – Хорошо. А про это? – из сумки агент достала телефон с треснутым экраном и снова набрала номер Фредерика.       В следующую секунду мужчина достал из кармана джинс пистолет, он явно ожидал, что федералы заехали к нему не просто так, но к счастью стрелял он не метко – пуля попала в стену, а у агентов были хорошо отточенные рефлексы. Аматея перекатилась на пол, не сильно приложившись локтем о столик, Нейтон же перепрыгнул через спинку дивана и выстрелил в руку Фредерика. Тело мужчины покачнулось, преодолевая сильный сон, он попытался снова навести курок на агентов, но его глаза закатились, и он с грохотом рухнул на пол. Фрукты перевернулись вместе со столиком, под Фредериком начала растекаться красная лужа из разбитого виска.       — Вот черт, - выдохнула Аматея и быстро поднялась на ноги.       Она подбежала к мужчине, проверила его пульс. Нельзя было допустить смерти подозреваемого, к тому же, знающего так много. Он казался бесхребетным, запуганным, из такого легко было бы вытянуть всю интересующую их информацию. Фредерик был жив, удар оказался не сильным, лишь рассек кожу. Девушка наложила ему жгут на руку, затем проверила карманы. На удивление список вызовов в его телефоне оказался пустым, как и бумажник, в котором лежала только одна банковская карта на его имя. Вероятно, он удалил все звонки после того, как ему позвонила Аматея, а, может, он делал это регулярно, предостерегаясь на случай задержания. Виктор был прав, когда говорил, что эти убийцы умные. Но тогда почему звонки не удалял владелец телефона, найденного утром. Не боялся? Нет, скорее всего, он просто не ожидал, что потеряет свой мобильник, был слишком самоуверенным. И именно эта самоуверенность сыграла на руку федералам. – Его нужно скорее отвести в больницу, а как проснется, мы допросим его, - сказала агент Джонс своему напарнику и они вместе потянули обмякшее тело к выходу.       Но как только они завернули в коридор, нечеловеческий удар откинул Нейтона в стену. С потолка посыпалась штукатурка, проломился каркас стен. Филипс закашлялся от пыли и боли в ребрах, он прижал руки к ноющему животу и еле нашел в себя силы открыть полные штукатурной пыли глаза. Напротив Аматеи стоял черноволосый парень в кожаной жилетке, одетой поверх голого тела. Его руки и торс покрывали узорчатые татуировки, сам же юноша выглядел довольно свирепо. Яркие зеленые глаза смотрели на агентов с убийственной яростью и каплей веселья. Его оскал открывал острые клыки, такие же вчера видела Джонс у той девушки в туалете, которая едва не убила ее. Агент бросила Фредерика на пол и навела дуло пистолета на вампира, появившегося, словно из под земли. Они не услышали ни шагов, ни хлопка входной двери. Возможно, он был здесь с самого начала и пришел на звуки стрельбы.       — Приказываю лечь на пол, - громко и устрашающе сказала Джонс, указав пистолетом на пыльный ковер, - я сказала, лечь на пол, а иначе я открою огонь.       Юноша послушно поднял татуированные руки вверх и присел на одно колено, но вместо того, чтобы лечь, громко усмехнулся, а затем залился смехом.       — Ты, правда, думаешь, что можешь приказывать мне? Вынужден разочаровать. А за это, - он кивком указал на бессознательного Фредерика, - вы оба сдохните.       Он оказался рядом с девушкой в два не естественно быстрых шага, Джонс даже не успела нажать на курок. Он ударил ее в живот, отчего агент согнулась пополам и упала от нового удара в голову. Перед глазами помутнело, а из горла вырвался сдавленный стон боли. Вампир хотел схватить ее за шею, но он успела выстрелить ему в пах и повалить, схватив за ноги. Парень взывал, на Аматею посыпалась бренная реплика. Тут же выстрел последовал со стороны пришедшего в себя Филипса. Он целился вампиру прямо в висок, не жалея патронов. Аматея последовала его примеру, запустив с десяток пуль в лоб и глаза парня. Они спустили по несколько магазинов и успокоились лишь тогда, когда голова татуированного юноши напоминала собой кровавое месиво.       — Быстрее, нужно вытащить его на солнце! – крикнула Нейтону агент, и они вместе потащили его тело на улицу.       Теплые солнечные лучи летнего солнца упали на изуродованное лицо вампира. Еще несколько минут его грудь слабо вздымалась, но все же регенерация не справилась и еле бьющееся сердце, остановилось до конца.       Аматея с расслабленным выдохом убрала с лица волосы, измазав свое лицо в крови юноши, и осела прямо на землю, рядом с вампиром, который погиб от их с Нейтоном рук. Пальцы у девушки подрагивали, сердце колотилось в бешенном ритме, а адреналин все наполнял кровь, как будто ее жизни так и угрожала опасность. Да, таким точно не мог похвастаться ни один агент. Нет, возможно, если бы Аматея все же пошла в ЦРУ, то, может, повидала бы вещи и похуже, но, во всяком случае, до этого ей удавалось стрелять только в живых людей.       Нейтон полностью понимал ее чувства. Он молча стоял рядом, задумчиво почесывая жесткую щетину, а как только мысли пришли в прядок, ушел обратно в дом и вернулся с по-прежнему спящим Фредериком.       — Я вызвал подкрепление, - сказал он напарнице и опустил мужчину рядом с мертвым парнем.       — Ты вызвал… что? – Аматея подскочила на ноги, готовая, кажется, начать метать гром и молнии. – Зачем ты это сделал? Аргх! – она присела на корточки и обхватила голову руками. – Нельзя было! Нельзя!       — Мэй, что с тобой? – обеспокоенный агент присел рядом с девушкой и положил руку на плечо. – У нас с тобой труп, подозреваемый и дом, в котором могут быть важные улики. О чем ты таком говоришь? Конечно, вызвал.       Джонс с обреченным видом посмотрела в глаза своему ничего непонимающему напарнику, а через десять минут к дому подъехало три служебные машины и карета скорой помощи.       Коннор Конли, как и остальные работники отдела, был очень рад увидеть живую и невредимую Джонс. Он выражал ей и Филипсу большую благодарность в проявленной храбрости. Тело мертвого вампира передали в лабораторию на анализы и установление личности – это оказался пропавший четыре года назад Билли Адамс. Парень сбежал из детского дома, не дождавшись своего совершеннолетия, и больше его никто не видел до сегодняшнего дня.       — Странные у него анализы, - задумчиво сказал Коннор, сев в офисное кресло рядом с рабочим столом Аматеи, что уже несколько минут смотрела в одну точку перед собой, задумчиво кусая свои губы. – Полное отсутствие эритроцитов, совсем низкий уровень железа и белков. В крови совсем нет витаминов. Отчего так?       Джонс перевела взгляд на начальника и сразу же опустила глаза в пол. Внутри нее скручивался отвратительный узел из сомнений, липкого страха и жажды справедливости. Она была уверена, что должна предупредить общественность о существовании таких опасных существ, как вампиры. Что агенты и полицейские должны иметь понятие о том, кто их враг, что они бегают не за обычными людьми. Среди людей было принесено столько жертв, столько хладных мертвых тел, что агенты должны сказать несчастным семьям, в которых живет надежда, что справедливость восторжествует, и убийцы их близких понесут должное наказание. Люди обязаны были знать правду, быть по-настоящему осторожными. Однако язык словно присох к небу. Слова вырывались из груди, хотелось закричать, обезопасить каждого жителя этого города, но каждый раз, когда Аматея приоткрывала рот, перед глазами всплывал образ Виктора. Как он, держа в своих ладонях ее лицо, брал с нее обещание, что все останется в тайне, и она никому не расскажет обо всем, что узнала. Если ей и удалось переступить черту привычного, обычного для нее мира, то остальным это было непозволительно. Он позволил ей перейти, потому что их сердца слились любовью, и потому что он ей верил.       Аматея до боли прикусила губу, возвела глаза к белому потолку и, сжав всю свою волю кулак, вытряхнув любимые глаза из разума, тихо выпалила:       — Он вампир.       — Чего? – усмехнулся начальник ФБР. – Мэй, не смешно. Хотя на наркомана он не похож, может он был болен?       — Да нет же, - девушка взяла его за руку и притянул к себе, - он действительно вампир. Остальные два убийцы тоже. Вчера в том доме девушка, которая убивает вместе с ним, напала на меня и хотела выпить мою кровь, и я выстрелила ей в сердце, но она не умерла. Она просто взяла и сбежала.       Конли долго смотрел на агента удивленным взглядом, дожидаясь, что сейчас она засмеется и пихнет его в плечо, как любила делать раньше, но он этого так и не дождался.       — Ох, Мэй, это я виноват, что загонял тебя. Так, давай я дам тебе несколько отгулов, ты придешь в себя, и мы проанализируем это снова.       Однако Джонс смотрела на него серьезно, по спине мужчины даже пробежал холодок от ее взгляда, которым она была способна скручивать невидимым кулаком все органы.       — Я говорю правду. Билли Адамс вампир. Я уверена, что это подтвердит Фредерик, как очнется. Убийства совершают вампиры. Я даже знакома с некоторыми из них.       — Мэй, успокойся. Поступим по другому, я направлю тебя в психиатрический стационар, там тебе станет легче, а пока я отстраняю тебя от этого дела, иначе у нас скоро оборотни появятся. Джо! – он обратился к одному из охранников. – Отвези ее в нашу больницу.       Конли поднялся со стула, и Аматея вскочила вслед за ним.       — Как ты можешь не верить мне, Коннор? – кричала она на весь отдел, привлекая внимание остальных сотрудников. – Со мной все в порядке! Коннор, поверь мне!       Охранник взял ее под руки и как ребенка начал уговаривать успокоиться, но Джонс его не слушала, начав брыкаться и продолжая кричать Конли, и тогда она почувствовала укол в руку – Джо ввел в нее снотворное. Аматея быстро обмякла в его руках и провалилась в глубокий сон.       Дверь за Конли тихо прикрылась, мужчина прижался к ней спиной и с тяжелым вдохом обтер лицо вспотевшей ладонью. Он поспешил налить себя крепкого бурбона и залпом осушил два бокала. У него подрагивали пальцы от того, что тайна, о которой было недозволенно знать никому, минуту назад весела на волоске. Если бы произошла утечка информации и о расследовании агента Джонс узнали все сотрудники ФБР, то Конли пришлось бы расплатиться за это не только своей головой, но и головами своих коллег, а что самое страшное – своей не так давно появившейся семьей. Коннор сел за свой рабочий стол и взял из тумбочки фото своей супруги и пятимесячного младенца. Счастливое лицо любимой жены заставило его отдать приказ о кремации тела Билли Адамса и повышение дозы препаратов для агента Джонс.