НЕЛЮБОВЬ

Прости

      Сколько боли в одном слове, невыносимого страха, тревоги и терзаний глубоко спрятанных внутри, где-то под разбитым сердцем. Где наконец погас последний луч надежды, и улетучилась мысль о нормальной жизни. Тэхён слишком долго притворялся, что в порядке, слишком многое себе прощал и к концу склонился перед жизнью как осенний кленовый лист. Бабушка ему часто рассказывала сказку про волшебный мир и владельца волшебного магазинчика с эмблемой кленового листа. В сказке был герой который был бездарен в волшебстве, и не видел колдунов и магов вокруг себя, но искренне верил что они есть. И каждый раз проходя мимо волшебного магазинчика он залезал на забор и ели дотягиваясь к эмблеме кленового листка, поправлял его края что поднимались от ветра. И в один день владелец решил выйти к юноше и спросить зачем он это делает? Ответ юноши его удивил, даже смутил указав на его пороки. Юноша с голубыми глазами и бледным лицом уверенно сказал, что хоть как то желает быть причастным к волшебству, сказал волшебников, колдунов, магов на свете очень много, и волшебных магазинчиков предостаточно, но вот такого наблюдателя за кленовым листком как он больше нет. На что он получил ещё один вопрос от владельца, про то, что ему даёт его особенность? А юноша улыбнувшись ответил: надежду сэр, хоть один листок же может не склонится из-за осенних вьюг. Матушка думает что я одарён, она не знает что я работаю грузчиком, вот я ей и говорю что спасаю кленовые листы от холода. А она просит клясться вот я и клянусь. Я же не вру сэр. Они оба смотрели наверх, на кленовый лист из металла или пластика и улыбались. В последствии надежда юноши привела его к тому, что владелец волшебного магазинчика покидая этот мир, отдал ему всю свою магическую силу. В конце этой сказки бабушка всегда добавляла от себя, «в нас Тэхён никогда не должна угасать надежда ибо мы не получим чуда в конце»       Тэхён уже давно разучился ждать чуда, но в нем всегда теплилась надежда, она придавала ему сил и направляла. С раннего детства надежда ходила за ним тенью. И даже в тот день на мосту только благодаря проклятой надежде он ответил Юнги. И как так получилось, что за один вечер, за одну ночь она бесследно исчезла. Вот он уже несколько минут стоит у зеркала и не верит своим глазам, не чувствует своих ног, рук, и не слышит сердца стук. И мамино тепло внутри не отзывается никак. Перед ним изуродованное тело, порезы, синяки и засосы. Содранная кожа на плечах — это он сам, пытаясь отмыться от грязи в которой его искупали. В которую его кинул Чонгук.       Он помнил все, и минутного прояснения после сна не было, стоило открыть глаза и воспоминания обрушились на него. То сжигали внутри, то холодили до озноба. Чимин был рядом, без слов помог подняться, достал чистое белье и отправил его в душ, запретив закрывать двери, к его выходу сменил испачканное в крови постельное белье и пошёл за врачом. Оказывается он дожидался его внизу. Тэхён не понимал зачем ему врач? Но не сопротивлялся. — Давление в норме, порезы обработаны, и да шрамов не останется. Не беспокойтесь. — Шрамы, как же глупо было думать что шрамов не останется думал Тэхён. А как же душевные шрамы? Тэхён мог бы их уже коллекционировать. Но вот эти вот последние от чего-то самые горькие. Зря он думал, что больнее чем отец, его не тронут. Глупец. Чонгук стал палачом номер один. — И все же я вам советую обратиться к психологу. — Мы так и поступим. — Уверенно ответил Чимин, выпроваживая врача. Но тут же вернулся к другу в постель, и лёг рядом, стискиваясь ближе под одеяло. — Ты же в порядке Тэ? — Было странно но Тэхён и в правду был в порядке, или он так думал. Но плакать и выть от боли не хотелось. Хотелось просто больше не верить. Возможно было легче от того, что Минхо не дошёл до конца, может было бы ещё легче если бы он просто трахнул бы и отпустил, без порезов и этих ужасных следов. Тэхён не знал что хуже а что лучше. Тело слишком красочно помнило его руки, и слова. Шрамов не останется? — Я выгнал Юнги. А Гук сам уехал ещё ночью. Пока не поправишься останешься тут. — Вечером поеду к себе… — Тэхён ты слаб…       Его комната. Его постель. Тэхён только сейчас понял где он находится. Дурак.

«Прости»

      С тихим звоном он слышит его «прости» снова и снова. За что прощать думает Тэхён? За такое вообще прощения просят? Как эгоистично и самонадеянно. Впрочем омега осознавал и свою вину. Не надо было подпускать, всегда ведь знал альфы зло. Они неизменно желали от него одного, что в пятнадцать, что сейчас. Тела. Течка. Секс.       Когда в обед позвонил Джин и спросил как он, Тэхён попросил не говорить о случившемся, попросил сделать вид, что на него набросилась собака. Джин сразу понял его, как и Чимин. — Будь уверен Тэ этот сукинсынкабель получит своё наказание. — И Тэхён засмеялся, громко и по-настоящему. И уже потом пришло осознание. Его ранил же не Минхо. Не на него он злился и не из-за него страдал. Если кобель (собака) истерзал кого-то, то виноватым был лишь тот кто спустил его с поводка. Ещё вчера он думал как покончить с влюбленностью пока она не доросла до любви. Он искренне этого хотел, желал. Правильно говорят будьте осторожны с желаниями, они имеют привычку сбываться. От этого яркого, сводящегося с ума своим теплом чувства не осталось и следа. Развеялась прахом как и его надежда. Его кленовый лист уничтожен холодом чёрных глаз.       Обедал он уже внизу, в столовой, не хотелось делать из себя жертву. Наверно все жертвы так себя ведут. К ним присоединился Джин, как обещали никаких вопросов о случившемся, даже во взгляде нет упреков. Только вот когда он скованно и иногда мыча от боли ерзает на месте, друзья застывают затаив дыхание. И тогда Тэ сам спеша говорит, что волноваться не о чем. Клыки у собак острее ножа.

***

      Худшее позади думает омега, решаясь через пару часов поехать в свой дом, несмотря на крики Чимина. Джин поддерживает его решение и обещает отвезти, после встречи с отцом. — Твой отец в городе? — Интересуется Чимин. — Сам в шоке. Но как говорится, газеты не врут.       Худшее позади думает Тэхён, и держится за эту мысль так крепко что кислорода не хватает. Ещё не хватает смелости признать себе кто виной всему случившемуся. Да он знает и врать себе не смеет, но не знает как принять случившееся как данность. Почему он ничего не заметил? Любовь и вправду ослепляет? Хорошая попытка оправдать себя. Но Тэхён не станет этим заниматься: оправдывать себя глупо. Чонгук никогда ему о любви не говорил, о желании да, но все же это не про любовь. Почему Тэхён не заметил, что является вещью (товаром) для альфы? Какая ирония, Тэхён все это время боялся быть обманутым, боялся того, что Чонгук получив своё (секс с ним) оставит и забудет про него. А на деле Чонгук обманом подложил его под друга, сделал из него подстилку. На одну ночь. Проспорил или продал, Тэхён плохо помнит. Но сука память прекрасно помнит, как под Минхо он спасался закрывая глаза. Под веками неизменно возникал один образ, который был спасением в самый ужасный момент той ночи. Отвлекал от пронзающего плоть осколка, и ужаса происходящего, пальцев что проникали в него причиняя невыносимую боль. Тогда все слилось воедино, сошлись все случаи когда его домогались. Он вспомнил как оставил балет и чувствовал на себе того парня в монастыре с болью первой течки, чувствовал желание отца, его руки по телу. Голым, истерзанным под Минхо и уничтоженным всеми своими кошмарами, он находил своё спасение в глазах Чонгука. А что он получил в конце? «Твой Чон Чонгук отдал тебя мне»       Чон Чонгука отныне в жизни Тэхёна нет. И не будет. Он слишком долго страдал из-за того, что было все лишь его воображением. Он не знал какой человек Чонгук, не видел что он из себя представляет, не знал какой он подлый и бесчестный. А то чего мы не знаем, мы начинаем придумывать, верно? Тэхён и придумал образ альфы, и в своё же воображение влюбился. На самом деле все было абсурдно просто: они чужие люди, и всегда ими оставались, просто случайно прошли вместе незначительный отрезок жизни. Отрезок жизни где влюбляясь губили сердца.       Говорят родные стены лечат, но Тэхён не понимал становится ли ему легче. Видимо родных стен у него не было. Казалось что у него вообще ничего не было. В альбоме мамы, на третьей странице был изображен маленький цветок, омега не смог понять какой, но вот написанное под ним придавало сил именно в этот период. «В моменты когда ничего не хочется. Спасайся в мастерской и доводи каждую картину до конца. В такие моменты заставляй себя как никогда» И он часто начал засматриваться на чистые холсты, а через пару дней сидел с мольбертом на террасе. Чимин с Джином почти что жили у него, их появление отвлекало от ран и напоминало о них в равной степени. В такие моменты злость окутывала его, и он не находил себе места. Хотелось поехать к нему и врезать туда где больнее всего. — Юнги избил псину и вышвырнул из Сеула. — Неинтересно Джин. — Тэхён сам того и не понимал но ему было абсолютно плевать на Минхо. Видимо боль и обида из-за другого человека была настолько невыносимой и огромной для его душевного состояния, что для Минхо не оставалось места. Может и вправду обратиться к психологу. — Понял не слова о псине. Чимин почему Юнги все это время живет у Джуна?       Чимину нечего сказать, он и сам не знает почему. Юнги оказался ещё ужаснее и слабее чем он думал. Он вспоминает тот ужас, что пережил в тот вечер. Чонгук занёс бессознательное тело Тэхёна а у Юнги в глазах было понимание происходящего. Он говорил что это их вина. Тогда в комнате Чимин в истерике просил объяснений. « — Что это значит Юнги? Как ты допустил? Как ты мог? Я же просил тебя, я столько раз тебя просил Юнги? В тот вечер когда он впервые появился я прибежал к тебе и спросил уверен ли ты? Спросил справишься ли ты? Что ты сука мне ответил… Ты должен был позаботится о нем? — Чимин я не знал… — Что ты не знал? — Что Минхо такой ублюдок. — Ублюдок это ты и весь твой клан. — Это не мой клан. — Да конечно не твой. Забыл. Твой же в Лондоне. Я знал что приведя его к нам, ты не думал о последствиях? Тебе просто хотелось иметь кого-то из Кимов рядом. Кого-то кто имеет хоть какое-то отношение к твоему отцу. Верно? На самого Тэхёна тебе плевать как и на меня. Очнись Юнги ты им не нужен в Лондоне. — Чимин ты перегибаешь палку. — Его изнасиловал больной извращенец. Как ты возьмёшь на себя ответственность? Решишь вопрос как со мной когда-то? После всего что было у меня, как ты ему позволил? — Врач сказал… — О серьёзно. Так твоя совесть чиста. Я ненавижу тебя. Ненавижу слышишь.»       С той ночи прошла уже неделя а Чимин так и не оправился в отличие от Тэхёна. Юнги снова совершил ошибку, снова перестал участвовать в его жизни, он снова бредит Англией. В их жестоком мире не должен был появится такой омега как Тэхён. Тут сильные только те кто закалён болью и потерями. Юнги принял Чимина когда-то потому что тому некуда было податься, они просто живут вместе играя роль влюблённых, а любви у них давно уже нет. Есть только жалость и безысходность. Нет смысла вспоминать этот разговор. — Он хотел приехать со мной но услышав что ты тоже у Тэ отказался. Вы что поссорились? — Услышав слова Джина, Тэ занервничал, он все эти дни блокировал в себе Юнги. Заглушал каждую мысль о нем. — Он просто устал от меня. — Джин слишком многое знал об этих двоих, чтобы не беспокоится из-за их ссоры. — Как всегда только усложняете все.

***

      Юнги. Видеть его не хотелось. Говорить не хотелось. Вообще хотелось забыть что он есть. Тэхён был уверен, Юнги был в курсе сделки Чонгука с Минхо. Почему Юнги не остановил его? Он все эти дни запрещал себе думать о нем. Потому что слишком многим обязан, потому что слишком близким он стал. — Мне нет прощения Тэ. — Он появился на следующий день. Таким же разбитым как сам омега. — Тебя вовсе будто и нет Юнги. — Не говори так. — Юнги знает всю свою вину, но он и представить не мог к чему их беспечность приведёт. И что теперь? Он не должен потерять Тэхёна из-за этого мудака Минхо.       Минхо ещё до их сделки подходил к нему с просьбой разрешить поухаживать за омегой, Юнги конечно же послал его. Но потом между ними с Чонгуком начался какой то пиздец. Он забеспокоился блядь. Он видел как Гук зажимал в саду Тэ и знал что Чонгук ему не пара, это знали все. Внутри возник какой то страх, вспомнились все его ошибки, он вспомнил Чимина. Он как никогда был уверен, в том что Гук сломает омегу своим безразличием, его увлеченность имеет способность испаряться, и он не знал как остановить брата. Никто не знал. Желая спасти Тэхёна, он сам же все испортил. Между Чонгуком и Минхо выбирая меньшее зло для омеги, Юнги сам же кинул его в логово зверя.       У Юнги все внутри выворачивается, он тогда поддержал брата только потому что думал о Тэ, казалось что он этим спасает омегу от Чонов. Нельзя было позволять Чонгуку проникать и отравлять жизнь Тэхёна. И если бы привозя его в Сеул Юнги знал бы какой Тэхён на самом деле красивый и во вкусе брата то никогда не позволил бы им встретиться. Когда они созванивались по видеосвязи омега прятал лицо, лишь мельком показываясь в объективе, и Юнги думал что тот комплексует из-за внешности, думал что в нем нет ничего примечательного, разве что цвет волос. Но перед ним возник до жути красивый омега, с прекрасными глазами и душой. Чонгук любил таких, ВРЕМЕННО. Идея Минхо показалось шансом на спасение омеги, Юнги подумал пару свиданий ему не помешают, был уверен, что Минхо против воли никогда… Как же ему хотелось снова уничтожить ублюдка, довести до края, чтоб плевался кровью издавая последний вздох. Юнги был счастлив рядом с Тэ как никогда, чувствовал в нем родное так необходимое ему тепло. И все эти чувства отзывались и от омеги, двое сломленных и вынужденных быть вдали от родных земель. Он хотел быть нужным Тэхёну и не из-за необходимости и не потому что так надо а потому что так должен. Так его учил отец. Тот кто гниет в сырой земле Англии. — Тэхён ты не мог все это время не чувствовать то как ты мне дорог. Я не так хорош в общении но я старался быть семьей для тебя малыш. Я думал что этим спасаю тебя от Чонгука. «Юнги избил псину и вышвырнул из Сеула» — И я чувствовал Юнги. Чувствовал что дорог тебе, и это меня убивает знаешь? — Между ними затаилось молчание. Почувствовалось спокойствие тихой гавани, Тэхён смотрел на него и получал все свои ответы. Как это возможно, вот так молча смотреть в глаза и поведать обо всем. Он его прощал, прощаясь с болью предательства.       Спустя пару часов чувствуя спокойствие и засыпая он попросил его больше к этой теме не возвращаться. В ту ночь Юнги остался у него, поселился в гостевой и омега четко знал что справляется лучше чем ожидал. Лучше чем в глазах друзей. Все люди разные, разочаровавшись в одном, нельзя наказывать другого.

***

      Пьяный бред, спиртное, разбитые бутылки, костяшки, разгромленный кабинет, угарный дым и отвернувшийся собственный зверь. Он не помнит сколько дней прошло, он не знает как себя чувствует Тэхён. Чувствует ли? Сам все испортил, сам его загнал в логово монстра, сам же хотел спасти, но не успел. Не уберёг. Тэхён в номере отеля, в одной порванной рубашке, скользил шипя с кровати наступая на осколки. Содранные колени, заплаканные глаза, и запах цветов окутанный кровью. И это все его вина. Будь ты проклят Чон Чонгук: кричал ночью Джин, а ещё он говорил, что Тэхён не такой как они. Он не такой как они и Гук с первого дня это знал. Помнил их первую встречу, помнил того мальчика от гуччи, помнил как впервые прикоснулся к его губам, помнил как тот смущался от слова «секс». Будь он проклят: прав был Джин. Слишком ярко помнился тот раз под мостом и его тихая просьба остановиться. Он и Минхо просил прекратить. А тот не слушал, продолжил его резать и пачкать своими грязными руками. Минхо оголял его тело и трогал там где не должен был. Никто не должен был. Мальчик с синими волосами, что свёл его с ума своим безразличием оказывается его… и в него… Все было так очевидно. Впервые альфа не знал как справляться с гневом, его штормило от отчаяния, и невозможности исправить все. «Ты меня продал Гук»       Тэхён тогда не спрашивал, нет. Он делал выводы, прикрикивая чтобы самому поверить в происходящее. Ребёнок отрицал реальность. Ему хотелось доверять Чонгуку, раньше же доверял. Он и Минхо доверился из-за него. А что сделал Чонгук? Наговорил столько бреда в тот вечер и добавил что обещанную ему ночь отдаёт Минхо. И прав зверь что отворачивается от него. И правильно что он задыхается оставшись один. Злится, бесится, рушит все вокруг отгоняя шлюх. Но легче не становится. Мальчик, что учился целоваться с ним, отныне забивается в угол от него, шепча чтоб не подходили. Не подходи Чонгук кричал он тогда. И Чонгук не смел, и не на следующий день и не через неделю. Он отчаянно бил себе грудь прося чтоб задышало.       Отключка, утреннее кофе, работа, встречи, перелёты, затем вечерний полумрак и море алкоголя в перемешку с дымом. Шлюхи, содранные голоса, драка, побои и слишком много мыслей, слишком много его в воспоминаниях и отключка. Каждый день по кругу, одно и тоже, и боль физическая не унимает того что его сжигает. И холод для него, уже не только про погоду. Холод — состояние души. — Привет. — Худшее позади думает Тэхён, но больше в это он не верит, и дрожью в теле убирая с колен холсты, он больше не думает, что справляется хорошо. Он больше не о чем не думает, когда тенью на террасе замечает знакомый силуэт. И запах узнает, тот что мечтал забыть и спутать среди тысячи других. — Давно не виделись Чон?       Выглядит хорошо, он как всегда невозможно красивый и тёплый, испачканный в краске, с румянцем на лице, но только вот с болью в глазах. Чон знает, что не имеет права просить прощения, но он должен все исправить. На него смотрят, но не отвечают. — Я скучал и… — Что ты хочешь Чон? И как ты сюда попал? — Через забор, думает альфа но вслух не говорит. Ведь знал что двери не откроют, пришлось лезть. Он должен с ним поговорить. Удивляет, что омега не убегает, не машет руками чтоб убирался, он спокойно сидит перед ним на этой белой скамейке с фонарем в углу. Он говорил что любит уличные фонари, всегда ведь умел удивлять. — Ты должен дать мне шанс все исправить. — Должен? — Тэхён выгибает бровь с удивлением. Никому он ничего не должен, тем более ему. Он должен только себе и для себя. Должен с ровной спиной, не сгибаясь от боли перетерпеть этот разговор. Показать что ему не больно, соврать что не рассыпается на части только из-за его присутствия рядом, и скрыть что кости крошатся от осознания того что он хотел быть кем то для него. — Проси что хочешь Тэ. Я на все согласен.       Только бы вернуть его глаза обратно. Чтоб хоть раз взглянул на него как раньше. Прочувствовать бы то что когда то ему отдавал именно этот омега. Он не раз был свидетелем того как омег принуждали к сексу, он и сам ни раз так глупил пару лет назад, но требовалось лишь немного времени и они сами начинали ластиться и требовать большего. В их глазах после было лишь довольство, как бы грубо их не брали. Так что не так во взгляде этого, почему он так смотрит, почему в нем столько запретного и причиняющего боль и самому Чонгуку? И все равно рядом с ним чувствуется покой, даже с вот таким, с холодом во взгляде. И когда уже холод: будет только о погоде? — Ладно. — Он всегда как то по особенному умел произносить это слово «ладно» будто бы мирился с чем то. — Ты сказал все что хочу Чон? — Все что хочешь Тэ. — Альфа подходит ближе когда омега поднимается на ноги. Против друг друга, глаза в глаза. Панацея. — Произнеси в слух, за что ты просишь прощения. — Они оба молчат. Тонут в утопии встречаясь взглядом, хотя совсем недавно, целились друг в друга в поисках личной эйфории. — Скажи: прости меня Тэхён за то что я… — Омега запинается отводя взгляд в сторону. — Говори…       Альфа умирает вспоминая его в своей спальне, разбитого и такого потерянного. За такое прощения не просят. Вот о чем ему сейчас говорит омега. — Все что я хочу ведь, твои слова? Почему молчишь? Давай скажи прости, что продал, что проиграл, что-о… — Чонгук не успевает дотронутся как омега делает шаг назад, шипя чтоб не смел его трогать. — Тэхён я… — Надо же сам Чон Чонгук мямлит перед ним не зная что сказать. Тэхён польщен. — Я когда то предложил тебе быть у меня. Помнишь? Друзья из нас не получились. — Его руки дрожат. Чонгук сам довёл их до этого разговора, и он помнит тот день и их разговор, но тогда в машине перед ним сидел совсем другой омега. — Из нас вообще ничего не могло получится. Я был так наивен и… — Что ты несёшь Тэ? Просто позволь мне все исправить. — Впредь мы просто знакомые Чон. Ты оставляешь меня в покое. Отныне я для тебя просто родственник Юнги, друг Чимина. Я просто твой знакомый. И это то что я хочу. Держи своё слово Чон, не обмани и в этот раз. Ладно? — И снова у альфы в ушах его «ладно» Тэхён всегда умел остужать его пыл, умел приземлять его с их первой встречи, и сегодня он справился феерично как умел только он. Не оставил шанса и на попытку все исправить. Это то что хочет омега, это то что сжирает альфу, и заставляет чувствовать запах крови собственного зверя. — Ты был особенным для меня Тэхён. Был и есть. — Отходит к скамейке и отпускается зарываясь в волосах, невозможно стоять к омеге так близко и не иметь возможности дотронутся. Раньше он мог его трогать. Сколько всего было раньше? Чонгук глупец, все принимал как должное. — Я не побеспокою тебя больше, раз ты просишь. — Дорат проводит тебя. — Убирая влагу с глаз омега направляется в сторону дома. Оборачиваться нельзя. Нельзя оборачиваться. Он сейчас войдёт в дом и станет легче. Ещё пару шагов. Ему вслед что-то говорят, кажется просят хоть раз назвать его по имени. Назови меня по имени. Осознание бьет током по вискам. Запирает двери но легче не становится, и он шепчет тихо ели слышное — Чонгук.       Говорят со временем боль притупляется и забывается. Зверь требовал услышать от него «Чонгук» но получил лишь «мы знакомые». Казалось, что если он произнесёт хоть раз, если позовёт по имени сегодня то будет шанс на что-то новое завтра.

***

      Чонгук никогда не был романтиком, влюблённым идиотом, и любимым сыном. Он всего лишь был наследником Чона. Клан превыше всего, честь на первом месте, правила синдиката вместе с кровью. Его воспитывали как солдата, готовили преемника лидера, учили отказываться от желаемого во имя нужного. С годами он придумал свои правила. Хотел построить новый, иной вид правления внутри клана, показывал своё уважение совету в отличии от своего отца который держал власть с помощью страха. Узнав правду о существовании брата близнеца, он будто нашёл то чего ему не хватало с детства, то что должно было заполнить пустоту внутри. Чонгук должен найти брата, или же найти доказательства его смерти, чтобы двигаться дальше. Незнание и неопределенность сводит с ума. Он должен успокоить себя, не с проста говорят, что близнецы чувствуют друг друга. Чонгук теперь чётко понимал как это происходит, он всегда чувствовал эту связывающую их нить с братом, только не понимал что это такое. Он найдёт брата и приведёт его домой. — Ты не должен был вмешиваться хён, я сам хотел разобраться с ним. — Я сделал то что должен был Гук. — Юнги не мог сидеть сложа руки пока Минхо где то ходил безнаказанно. Только увидев как он захлебывается кровью Юнги смог усмирить зверя внутри. Чонгук злился и требовал объяснений. — Ты знал что он мне должен был взамен… — Взамен на Тэхёна Чонгук. — Юнги уже кричал на брата. — Я думал что ты осознал свою ошибку. — Я осознал хён, но Минхо нужен мне в Сеуле ты не понимаешь?       Минхо пропал, Чонгук искал его по всем каналам, включая спецслужбы но безрезультатно. Будто сквозь землю провалился. Казалось что он так и планировал исчезнуть на следующий день, после того как поразвлечется с Тэхёном. Поиски продолжались, а тайны увеличивались, отец закрывал перед ним все двери, Чонгук впервые оказался против клана а не в нем и не с ним. Собственное бессилие раздражало, а долгожданного успокоения не было. Приходилось думать и искать пути в обход, это занимало много времени и слишком много потраченных сил. То что заставляло отца так тщательно скрывать правду от собственного ребёнка, начало пугать. Он будто сходил с ума. Спокойствие, крохотное спокойствие приносили лишь мимолётные встречи с ним. Тэхён тогда сказал, что они теперь просто знакомые, и он был прав. Они просто знакомые, что просто здороваются с дежурным вопросом: Как у тебя дела?       Впервые это случилось неделю спустя с их разговора. Чонгук старался не думать об этом дне и об омеге в целом. Все это время в нем было слишком много алкоголя и нерешенных задач, в нем было слишком много противоречий и запутанных мыслей, на омегу не оставалось места, и времени. Только зверь отзываясь болью под рёбрами напоминал о нем. В тот день он приехал за другом к Джину в пентхаус. — Ну наконец-то Чимин. — Возмущённо открывая двери перед ним стоял Тэхён.       Иной, не похожий на себя, совсем другой но неизменно красивый.