НЕЛЮБОВЬ

Там где сечение слез — проветрены травмами обмана. Там где я вновь, тебя предаю.

      Он для тебя свернёт горы, он достанет звезду с неба, он живет ради тебя. Как много фальши и притворства в этих словах. Горы не свернуть как и не достать звезду с неба, не говоря уже о жизни во имя любви. Каждый из нас эгоистичен в своем роде, быть с кем то рядом лишь попытка сделать себя чуточку счастливее. Возможно думает Чонгук, что рядом вот с этим омегой он и был на ту самую чуточку счастливее, когда ровно и умеренно перестаёт дышать. Приходилось убеждать себя в том что перед ним тот самый омега, тот самый мальчик с синими волосами. — Я ждал Чимина. — Привет. — Перед ним стоял совершенно другой Тэхён, с серыми… Нет с пепельными волосами. Он был такой красивый. Такой тёплый. Белые кеды, черные джинсы, белая заправленная рубашка, и эти немного запутанные волосы, сводили альфу с ума.       Сколько раз он представлял его перед собой, сколько раз прокручивал в голове их последнюю встречу, сколько раз думая о нем он надеялся, что больше не увидит эту боль в его глазах. Но она была, и отзывалась бумерангом в альфе. Как там говорилось в романах? «Моя любовь твоя?» И них все перевернулось вновь. Чонгуку не удалось тогда распознать чувства омеги, вот теперь его боль ощущается вдвойне. — Я позову Джина. — Казалось сердце сейчас остановится. Джин с Джуном заперся у себя в комнате, Тэхен слишком хорошо понимал чем они там заняты, пришлось краснея просить прислугу позвать их. Возвращаясь обратно он вспомнил что оставил свои вещи на диване, Чонгук не должен был видеть его работы. Всю прошедшую неделю Тэхён не расставался с карандашом, все картины получались слишком темными и мрачными, но он спасался в них. Пару раз попробовал с углём, с ним глаза получались такими же чёрными, как у него. — Не трогай. — Альфа стоял у дивана где лежала его папка, хорошо что Тэхён накинул на него плед. Почти не видно кто, виднеются только губы. — Тебе идёт этот цвет больше чем тот небесный. — Знаю. — Непослушными руками он собирает свои вещи, краем глаза замечая как альфа устраивается на кресле раскинув ноги. Глаза скользят по нему, пытаясь запомнить все мелочи, ведь так хочется потом отобразить его образ на чистой бумаге. Какая чушь. И откуда взялось это желание? — Как у тебя дела? — Кажется «знакомые» так себя и ведут. — Хорошо. Спасибо что спросил. — Его имя он сглотнул. Казалась произнесёт и рассыпется под его ногами. Как только спускается Джин, омега уходит в другую комнату.       Тэхён начинал новую жизнь. Перекрасил волосы, когда понял что начал избегать зеркала. Невозможно было смотреть на себя, вспоминалось то утро, синяки и подтеки. Надо было что-то менять и он менял. Начал с гардероба, перевёлся на факультет журналистики, и решил переехать. Дом был слишком большим, там одиночество чувствовалось слишком сильно. Джин помог отыскать квартиру в хорошем доме, а Дорат сказал что сам справится с переездом без участия омеги. Три дня он временно жил у Джина. Там в новой жизни которая началась недавно Тэхён знал что встретит альфу с именем Чонгук, знал и был готов к этой встрече. Думал что был готов. Сейчас же он стоит прислонившись к стене считая секунды, и забывая дышать пока Чон под одной крышей с ним. — Тэ живет у меня пока не обустроиться на новой квартире, Чонгук тебе не стоит приезжать сюда пока он тут. — Он же совсем недавно съехал в тот дом? — Думаю это не твоё дело. — Джун чего он такой злой ты не справляешься со своей задачей? — Заткнитесь оба. Поехали Чонгук. — Голоса утихли как и сердце Тэхёна.       Со временем станет легче. А сейчас ему пора выходить на пары. В новой жизни он обычный студент с разбитым сердцем. Несмотря на то что он так потерялся в карусели жизни, было и то что придавало уверенности в том что будущее есть, что у Тэхёна тоже есть завтра и то что после. Был Чимин и его новые снимки узи малыша, была запись сердцебиения, и мысли о имени ребёнка. Рядом с другом Тэхён чувствовал что есть ещё цвета помимо цвета угля. Шёл четвертый месяц, малыш рос, появлялся его запах, он доказывал своё существование и это новое открывало новые горизонты и для Тэхёна. Только вот каждый новый штрих на чистом холсте приводил к одному и тому же человеку. Будто он разучился писать других. Пальцы выводили исключительно Чонгука. В этом были и свои плюсы, весь трепет и отголоски того что было к нему, он оставлял на своих работах, а самому Чонгуку доставалось лишь безразличие. Тэхён к концу переезда осознал одну простую вещь: он учился жить не по новому как думал, а по другому. Легко и просто. Выбирая то что важно сегодня и сейчас.       Джин всегда удивлял его своим размахом, но Тэхён думал, что просто вечеринка без каких-то на то важных причин пройдёт менее масштабно но ошибался. На сцене стояла группа возглавляющая топ чарты, в зале присутствовали многие звёзды, а на том конце зала стоял сам Адам Эндисон с Чонгуком. Любимый писатель современник.       Возможно правильно говорят, что время лечит, сегодня утром Тэхён как никогда понял это, когда дочитывая последнее издание Эндисона дотянулся до кистей. Сдерживая собственные порывы, глуша рыдания и заглатывая слезы он доводил картину до конца. Неизменно изображал одного и того же человека, что горделиво и уверенно смотрел на него с холста. Впервые за долгое время в бездушном взгляде теплилось что-то яркое, без горечи обмана. Он наконец был доволен своей работой, боль отступала оставляя краски тепла, капкан разума рассеивался. Кто-то пел про то что в грусти рождается искусство, так же случилось и с Тэхёном. В грусти он находил свой интерес и путь к себе, через призму боли хорошо выделялось важное от воображаемого. Смотреть на Чонгука больше не больно, да и любить его не трудно впредь, все чего он боялся, осталось позади, перед ним стоял лишь альфа, такой же как все. — Хочешь я выгоню его? — Тэхён знал что Джин сумеет это сделать и мило улыбнулся другу в ответ. — Кажется что они хорошо знают друг друга. — Чонгук так непринуждённо попивая с бокала беседовал с Адамом что омега задумался, как такое может быть ведь Адам Эндисон звезда, он достояние страны. — Они учились в Европе вместе, Гук помог ему с изданием и продолжает инвестировать в его творчество. — Получается они друзья? — Омега был удивлён. — Получается Адам нуждается в поддержке Чонгука. В нашем мире нет друзей Тэ. — Но вы же есть друг у друга. — Мы просто зависим друг от друга. — Было странно слышать подобное от Джина. Кто же они если не друзья и кто для них сам Тэхён? — Я твой друг Джин? — Нет Тэ. Ты мой сын. — И так заливисто смеётся что все начинают пялиться на них. — Глупый я же цитирую сцену из пьесы Адама. — Джин не исправим это факт, а пьяный Джин невыносим и это тоже неоспоримый факт. Из-за его смеха Чонгук с Адамом подходят к ним. Сам Адам Эндисон жмёт ему руку и подносит кисть к губам оставляя легкий поцелуй. — Очень приятно Тэхён. — Он чувствует пронзительный взгляд Чонгука но всеми силами игнорирует его присутствие, пропускает мимо даже его твёрдое «Привет Тэ» с каких пор он вновь стал для него Тэ? Он все ещё теряется рядом с ним, и чувствует неловкость. Когда уже он начнёт спокойно реагировать на него? — Тэхён обожает твои работы.       Чонгук впервые так сильно жалеет что больше не в праве брать его за руку. Омега даже глаза рядом с ним не поднимает, не хочет видеть, возможно ему противно смотреть на него. А Чонгук не может отвести взгляд с него, с головы до ног перед ним стоит, его человек. И как он раньше не замечал такого рядом с собой, как не сумел понять себя и его дозволенность по отношению к себе. Тэхён был с ним и для него, и чтобы понять эту истину они должны были потерять друг друга. — О правда? Мне очень приятно что такой… — Адам теряется подбирая слова. — Я вас оставлю. — Прощаясь в поклоне омега покидает их.       В голове гулом слышится Минхо, его мерзкий шёпот и его слова. Он раз за разом повторял - ты такой красивый Тэхён. Вдруг стало интересно а что в нем скрывается помимо внешности? Есть ли там что-то? Все вокруг твердили что он красивый, добрый и кучу всего подобного но никто так и не понял кто там живет в нем, притаившись от суровости реальной жизни. А он любил когда ему читали вслух, когда долго рассматривали его работы и угадывали настроение композиции, любил когда ему готовили, и укрывали пледом когда он засыпал. Тэхён просто любил когда притворялись что знают его, и он сам любил притворятся дураком. С этого и начались его цветные волосы, какой цвет он только не пробовал? Все началось с бледно голубого, но в Лондоне он пробовал ещё много оттенков, но истинным чудаком он был с синими волосы и к ним он постоянно и возвращался. Лия у него как-то спросила зачем он это делает, и ответ был простым. Тэхён прятал себя как умел. Но было у этой истории одно Но. Тэхён просто не умел открываться людям. — Знакомых не избегают Тэ. — Чон находит его у бара, когда омега морщась и сжимая соломку в пальцах попивает какой-то напиток. — Ещё смотрят им в глаза. — Безрезультатно, даже и не думает смотреть на него. — Я тебе противен? — Тэхён на его слова усмехается, тем самым вызывая улыбку и у альфы. Какой же он другой с этим цветом волос, будто незнакомец. — Решил меня игнорировать? — Чонгук устраивается рядом с омегой подзывая к себе бармена, на трезвую голову с ним не справиться, а без него не получается. Весь вечер украдкой наблюдать за ним, заглушая своё желание подойти и дотронуться до него, весь вечер пытаться вдохнуть его запах и умереть. — Тэхён мы взрослые люди и мы должны двигаться дальше… — Омега резко поднимает на него удивленные глаза, смотрит и что-то решает про себя. Что на этот раз Ким? — Ты обещал Чон. — Зачем так смотрит, зачем он снова все портит? В его жизни больше нет Чонгука. — Гук. — Продолжает сразу за ним альфа мысленно прося чтоб звал его по имени, как раньше. — Я не хочу продолжать этот разговор. — Ты перестал звать меня по имени Тэ? Что это тебе даёт? — Перед альфой стоит уже опустошённый стакан а Тэхён думает о том, что это помогает ему мысленно отдалять его от себя. Говоря Чон он делает вид что разговаривает не с Чонгуком а с каким-то там Чоном. Глупый. Глупый ребёнок. — Что вам не нравится господин Чон? — Ехидно спрашивает омега. Все в прошлом. Перед ним и в правду какой-то там Чон, который слишком откровенно улыбаясь пялится на него. — А это звучит слишком горячо. И я могу не так понять… — И как ты можешь это понять Чон? — Тэхен поднимается на ноги не отводя взгляда с альфы.       Прошёл почти месяц, на теле не осталось и следа с той ночи, Тэхёну уже давно пора перестать дрожать рядом с Чонгуком. Он подходит к нему ближе. Лицом к лицу. — Ты все ещё хочешь получить ту обещанную ночью? — Чонгуку бы должно в этот момент быть стыдно, за прошлые ошибки, но нет. Единственное о чем он сейчас может думать, так это то, что вот такой по блядски дерзкий Тэхён слишком сексуален. Тэхён всегда, и во всем для него был слишком. — Знал бы ты как я сожалею Тэ… — В глазах омеги снова появляется пелена боли, альфе от этого снова не спрятаться и не скрыться. Как он и думал. Слишком горяч, слишком желанен, и слишком обиженный и сломленный им.       Нет. Не надо Тэхён, вопит ему внутренний голос. Не надо, не делай себе ещё больнее, проигравших тут двое. Но долбанные мысли сводят с ума, кажется что с первого дня между ними не было ни грамма искренности. И это сводит омегу с ума. Неужели он тогда не надавил и не получил своё из-за Минхо. —  Минхо пока сам играл со мной, запретил тебе меня трахать? — И это конец. Чонгук проебался так сильно что возможно этот омега для него давно потерян. Он так боялся что сломал омегу, в то время когда скулил его собственный зверь. Тэхён стал лишь сильнее и умело добивает теперь его. — Я извинился. — Он не знает для чего он это говорит. Извинился, и что? — И что? — Как же Тэхён прав.       Тогда под мостом, он испугался за омегу. Потом он злился на себя. Злился что хотелось заботиться о нем. Пока он был в Макао, казалось омега и не вспоминал о нем. Чонгук как тогда не знал так и сейчас не понимает что ведёт им, когда неспешна касается его щеки, и понимает какой же он родной. Невыносимо свой, цветочный. Как же хочется прижать к себе и вытянуть с него все воспоминания о той ошибке.       Тэхён не моргая смотрит на него, и игнорируя влагу на глазах, тихо шепчет, не надо. Снова чувствовать его рядом невыносимо, ощущать его ладонь на лице невыносимо, невыносимо быть с ним и видеть в нем врага и предателя. Возможно его обида детская но от этого легче не становится. Бесит то что злости на самого Минхо не хватает, бесит что под взглядом Чонгука он вновь теряется как когда-то в прошлом. Оказалось больно: это оставлять его в прошлом. — Скажи дословно, как ты отдал меня ему? — Я не отдавал тебя Тэ. — С каждым словом они шепчут все тише и тише, а альфа все ближе и ближе. Запах усиливается а боль в омеге зарастает. — Ты просто проиграл меня? — Ещё больнее, хотя казалось куда ещё. — Я просто отступил. Разрешил ему приблизиться к тебе. — Между ними дыхание на двоих, между ними только внешний гул и признание в глазах.       Тэхён закрывает на мгновение глаза, и тихо шепчет. — Ты не должен был.       Сказав что хотел и оттолкнув от себя альфу, омега отходит от него на другой конец зала, пока Чонгук так и стоит на месте убеждая себя в том что он все исправит. И плевать что каждое слово и взгляд омеги твердят об обратном. Он Чон Чонгук и он получит своё.       Тэхён слишком устал терять людей, что начал в прямом смысле плакать когда ночью после того как они поехали к Джину вместе с Чимином, узнал о том что его друг переезжает в Европу на полгода. Чимин не хотел ничего объяснять просто сказав, что он так решил. — Но почему? — Потому что хочу.       Было ясно говорить на эту тему он не хотел, и Джин вдруг стал слишком понимающим и молчаливым. Хочет так хочет. Тэ решил не настаивать и злить друга вопросами. Но на душе было паршиво и в три раза холоднее чем до этой новости. Но сил на выяснения не было, внутри чувствовалась опустошенность с размерами вселенной. Когда он хотел любить в таких масштабах. Глупец.

***

      Если у Чонгука спросить какие слова он хотел бы вычеркнуть из своего словаря, то он не задумываясь сказал бы: клан. Это то что отбирает его жизнь, его интересы и его мечты. То что раз за разом ломает его. Из-за клана он потерял мать в лице Юры, и она все ещё остаётся для него чужой. Они ужинают вместе все четвёртом раз в месяц, и каждый из них не знает о чем говорить. А после того как в тот день Чонгук заговорил о своём близнеце, Юра вовсе перестала его замечать, заговаривает лишь для того чтобы поругать, если есть на то необходимость. Но вот с Юнги у неё другие отношения, со стороны они даже кажутся обычными, нормальными. Чонгук давно перестал искать ответы на неправильность своей семьи. Его отец женился на вдове Лорда Кима, но и тут есть нестыковка. Лорд скончался после рождения Чонгука. Это ещё одна тайна клана. Понять бы почему клан скрывает то как и когда его родители сошлись. То что он когда то займёт место отца радует лишь потому, что он тогда откроет для себя все тайны. — Тебе пора браться за ум. Продай свои заведения и начни ходить в наш офис и ты Юнги возглавь промышленную деятельность. — Отец говорил строго и о самом важном, исключительно о делах. — Я не стану работать на Чонов. — Уверенно отвечает Юнги. — Твой отец хотел бы… — Начинает Юра но Юнги перебивает ее, требуя не упоминать отца.       Примерно вот так и проходят их совместные ужины. Но непонятно для чего они продолжают это делать. Чонгук давно для себя решил что у него не будет семьи, и детей. Дети не заслужили такого мира. Но перед ним маячил Чимин, беременный и разбитый, и так отчаянно пытающийся заботиться о том кто ещё даже не появился на этот проклятый свет. И смотря на такого Чимина казалось, что вот такие омеги как он, сумеют уберечь своего ребёнка от внешнего мира. Он тот от кого отказалась семья, он тот кто живет с альфой из-за которого пострадал, и он то кто продолжает улыбаться и видеть что-то хорошее и в самом Чонгуке. Чимин был не просто плюшкой, он был тем самым уютом в их доме с Юнги. Они сами того не замечая привыкли к нему так же сильно как друг к другу. Но теперь он грозился что хочет уехать в Европу до родов, а Юнги смотрел так будто бы и не против. — Зачем? — Чонгук не понимал зачем ему это надо. — Ты должен быть среди семьи. — Какой семьи? — Хён ты так и будешь молчать.       Чонгук не знает что между ними происходит но спустя три дня они все собрались в закрытом на прощальную вечеринку для Чимина. Зря Чимин доверил свою прощальную вечеринку Джину, было слишком много людей, голых тел, и алкоголя. Но Чимин выглядит счастливым, убегая от них он по-настоящему улыбался. Кажется что и скучать он будет только по Джину и Тэ. Весь вечер не отходит от них.       Чонгук всегда избегал подобные вечеринки, потому что слишком много ненужных встреч, подлиз и раздражающих омег. Но сегодня было исключение, исключением был один человек. Что проник в него внутривенно.       Наблюдать за ним со стороны, странно и безумно приятно. Оказывается Тэхён не так прост, как кажется. Да «просто» это не про него, и это уже давно неоспоримый факт. В прошлом этот омега был связан с якудза, хотя Чонгуку все ещё с трудом верится в это. Как такое могло произойти? Убежав от якудза он попался в лапы самого Чонгука.       Как после не верить в судьбу?       Тэхён не так прост, неспроста зверь так реагирует на него. В нем привлекает еще что-то помимо внешности, что-то глубокое и тёплое. К примеру сейчас: Чонгук осматриваясь по сторонам видит, как все присутствующие в зале рассматривают Тэхёна и каждый второй мечтает затащить его в постель, в то время как сам омега не сводит взгляд с Адама. Смотрит не как на альфу, сам Чонгук так смотрел на своего тренера, в этом взгляде нет ничего кроме восхищения и уважения, но все же вызывает ревность. Кто то принимает ревность за признание в любви. Какой же бред. Любить Тэхёна, и вообще любить?       И как это чувство называется? Собственничество?       Отпустит ли то, что гложет альфу все это время внутри, после того как он все же заполучит омегу? А какой он секс с Тэхёном?       Чонгук никогда не задумывался об этом, его не интересовало ничего кроме своего удовольствия, он брал что хотел и о большем не задумывался. Иногда были те кто ломались пару дней, но каждый вёл свою игру, исключением был лишь Бэкхён. С ним было что-то похожее на отношения, но сам альфа в этом никогда не участвовал, Бэк сам в одиночку выстраивал то что у них есть. Проверенная годами стабильность и лучший трах. То что он чувствует к Тэхёну отличается от всего этого. Он будто поселился в нем, в его мыслях, в днк. Его слезы, запах крови на его теле, содранные колени, не покидали мысли альфы, он чувствовал не просто вину, он чувствовал боль. Незнакомую и необузданную боль, из-за этого ребёнка. И она сгущалась, превращаясь в нечто ужасное, стоило перед ним появится улыбающемуся другому Тэхёну. Он общался с каждым кто подходил, пожимал руки, смотрел в глаза, флиртовал. Он сводил Чонгука с ума. В этом омеге больше не было видно ребёнка, в нем был лишь соблазн. А в альфе верно и уверенно поселилась ревность. — Привет. — Перед ним стоял Бэкхён. Горячий и как всегда желанный Бэкхён, тот кто заменял всех и даже его, с квадратной улыбкой. Иногда. — Поднимемся наверх? — Я скучал. — Бэк всегда любил целоваться на глазах у сотни людей, его бы воля он бы сейчас тут же раздвинул ноги, он всегда был актером и зрителей он возможно любил больше чем самого Чонгука. И Чонгук не отказывал ему, целовал в ответ, с яростью и с таким напором что омега стонал хватаясь за альфу. Только вот сам альфа глазами прожигал другого, того кто с пепельными волосами, он смотрел на того, кто вовсе избегал его. Но стоила Тэхёну поднять свои карамельно зелёные глаза, как Чонгук мгновенно овладел его вниманием. Отстраняясь от Бэкхена, он довольным взглядом облизываясь остановился на вишневых губах Тэхёна, тем самым показывая ему, кого в поцелуе он представлял. — Пошли на верх.       Они делали это часто, и никогда не отказывали друг другу. Сегодня хотел Бэкхён и Чонгук с необузданным рвением трахал его, в одной из комнат на втором этаже. Омега под ним срывая голос просил о большем, мгновенно получая в разы больше. Скулил и бился в конвульсиях от удовольствия, но никак не мог насытится альфой. Чонгук же не жалел, отдавал даже больше чем просили, вжимая омегу в холодную поверхность стола, он вытряхивал с него и с себя, все что накопилась с их последней встречи. Вдалбливаясь в разгоряченное тело он даже забыл о том кто внизу украдкой избегал его внимания, забыл что вовсе не тэхеновские бёдра сжимает до отметин и не его губы сминая кончает. Забыл, но именно с его именем сделал последний толчок. — Тэ. — Бля когда ты уже трахнешь его и успокоишься Чон. — Бэк всегда говорил прямо все что думал с их первой встречи, с их первого секса. — Это не то что ты думаешь. — А омега улыбается, без сарказма и упреков. — Я не понимаю вас. Он смотрит на тебя влюблёнными глазами, ты ему в ответ с желанием, так в чем проблема? Я знаю тебя лучше тебя самого Чон. — Натягивая на себя разбросанные вещи, и шипя от боли в пояснице из-за резких и грубых толчков альфы минуты ранее, омега так буднично рассуждает об их отношениях с Тэхёном, что бесит. Чонгук сам хотел бы понять почему он постоянно упускает Тэхёна из рук. — Предлагаешь трахнуть его и успокоится? — Он не знает для чего это спрашивает. — Как всегда Чон. — Бэкхён уходит получив своё, оставив альфу одного. «Как всегда Чон» Ну да он прав, получи что хочешь и успокойся нахуй Чон, говорит ему и внутренний голос. Но снова все переворачивается вверх дном, когда он видит его у лестниц с Бэкхёном. Не успевает он дойти до них как Бэкхён исчезает из вида, а ошарашенный чем то Тэхён идёт к выходу.       Чонгук подбегая ловит его на парковке и тянет к своему автомобилю. — Что-то не так? О чем вы с ним говорили? — Он спросил как у меня дела? — Тэхён кажется взволнованным и довольным. Странно. — Что он тебе сказал? — Шаг. Ближе к омеге. — Ты пахнешь им. — Морщиться и злится. Его реакция радует альфу, пускай злится и предъявляет что-то, Чонгук примет все, кроме безразличия. Ещё шаг к нему, в то время как сам омега не двигается с места, лишь морщится немного. — Господи Чон, отпусти ты уже меня. — Дергает руку пытаясь отцепить от себя альфу. — Снова бегаешь за мной когда пахнешь кем то. Как всегда. — Удивляет. — Как всегда… — Чонгук снова начинает с ним играть, и снова не понимает почему. — Как всегда я там представлял тебя. Знаешь как сильно я жалею что не взял тебя с синими волосами. — Тянется к таким желанным губам, что мгновенное соприкосновение, это отвал башки и конец всего что было до. Какой же он «Сладкий». — Больше ведь не о чем жалеть? — Тихо роняет омега, углубляя невинный чмок альфы в мокрый, грязный, никому не нужный поцелуй. Этим поцелуем омега показывает ему как о многом на самом деле жалеет альфа рядом с ним.       Тэхён не знает зачем, он даже не думает почему, просто так надо. Так нужно. Бэкхён весь был пропитан Чонгуком, и интересуясь как у Тэхёна дела, наблюдал за ним слишком довольным взглядом. Смотря на такого Бэкхёна, Тэ задался вопросом. Отдавал ли Чонгук его другу, спорил ли на него, торговался ли им, так же как с ним самим? Бэкхён пах Чонгуком в то время как сам Тэхён учился спокойно дышать рядом с ним. А Чонгук говорит что представлял там с Бэкхёном его, и жалел что не успел трахнуть его с синими волосами. Альфу хотелось довести, и Тэхён играл как умел. Ему хотелось скрыться за похотью и показать Чону, что это он тут проигравший. Он а не омега. Но как бы омега не осмелился, он таял в руках альфы, и растворялся в поцелуе. Льнул к нему и умирал. Чонгук все сильнее прижимал его к себе, вжимая в себя, он утопал в его цветочном запахе и вновь знакомился со своим зверем, мысленно прося омегу не отталкивать. Но Тэхён так же неожиданно как начал, оттолкнул его, спуская с небес на землю. — Тэхён пожалуйста… — Альфа коснулся лбом его. Тэхён не знал как справиться с тем что он сам запустил, его держали слишком сильно, слишком близко, что чувствовалось как сильно он его... — Чувствуешь. — Тихо шептал альфа, пытаясь успокоит себя и зверя, а Тэхен чувствовал, и альфа видел это по его метаниям. Он как мальчишка не мог себя успокоить. Тэхён сводил с ума, он сам будто не дышал, пытался совладать собой, но его запах усиливался. Тэхён хотел альфу, тело предавало его отдаваясь зверю внутри Чонгука. Они находили общий язык.  — Скажи ты уже течёшь? — Тэхён округлил глаза, пытаясь оттолкнуть альфу от себя. Он терялся не зная как противостоять ему и своим желаниям. Альфа будто плавил его своим телом, давая понять какого это быть с альфой, и чувствовать его желание. Между ними снова была страсть и ничего больше. Осознание этого убивало. — Нет Чон. Это ты. — Тычет своим пальчиком ему в грудь. — Это ты хочешь меня испачканного другим, грязным и затраханным, кем то. — Тэхён как всегда умело бил, и смотрел так что кровь стыла в венах. — Я больше не обижу тебя. — Чонгук нуждался в нем, как не в ком ранее, так как никогда. Он не просто хочет его, он хочет вернуть прежнего Тэхёна. Вернуть то что было между ними. — Ты делаешь это прямо сейчас. — Тэхён терял силы, он ели держался на ногах.       Последняя попытка. — На тебе его следы и запах. Не пачкай меня снова в этой грязи. — Чонгук отступает, ему не чем себя оправдать. Осознание бьет по груди, он снова проебался, и крыть себя больше нечем. — Залезай. Я отвезу тебя. — Тянет его на переднее сиденье, открывая двери автомобиля.       Чонгук не достоин его, никто из них не достоин Тэхёна. С ним нельзя играть, нельзя его пачкать и трогать грязными руками. Тэхён прав. Он всегда умело находит правильные пути отступления от Чонгука, как и сейчас. Без лишних вопросов омега пристегнулся и всю дорогу молчит, лишь показывая куда ехать, в то время как альфа принимал своё поражение перед этим ребёнком. Так будет лучше, лучше для всех. Но все же когда они доезжают и покидают машину, Чонгук решается в последний раз, и резко захлопывая двери автомобиля он настигает омегу и тянет за запястье на себя. Он должен спросить. — Я не знаю зачем это делаю. Но что-то не оставляет меня в покое Тэ. Ты не покидаешь меня. Застрял вот тут понимаешь? — Нервничая тычет пальцем себе в висок, Тэхён должен знать как глубоко он засел в его голове. — Я не знаю сука правда не знаю, что с этим делать. А тебя буквально заело на сексе. Сука тебя заело на том что я хочу тебя поиметь и бросить. Да я бы и рад блядь, но нет. Хочу я другого понимаешь? — Тэхён слушает не зная как это воспринять. — Что ты от меня хочешь? — Голос омеги предательски дрожит. — Тебя хочу. Всего тебя. Да и да нахуй, я хочу чтобы ты у меня был. Моим. — Чонгуку становится легче, а Тэхён от его слов уменьшается в разы.  — Давай попробуем Тэ? Дай нам шанс? — Шанс на что? Хочешь вернуть то что было до Минхо? — Нет. — Хочешь большего. — Ухмыляется.       Тэхён такой дурак, что почти повелся на его слова. — Ты в меня влюблен Чон? — Вот так прямо в лоб. Он слишком настрадался из-за того что молчал и учился любить односторонне. Больше никаких ошибок, и тайных чувств. Но альфа в ответ, только скалится в улыбке. — Ждёшь моего признания в любви? — Ждёшь что я кинусь тебе на шею со словами «я твой», из-за того что ты не можешь смириться с тем что тебя отшили? — Не испытывай меня, и не заставляй долго ждать. — Он все понял, понял что его простого хочу мало, понял что в самом Тэхёне теплится слишком многое к нему. Но Чонгуку нечего ему обещать и дать взамен, на большее он не способен. Альфа вынужден уйти без ответа, требовать большее он не смеет. Тэхёну нужна уверенность, засыпая с ним он не хочет бояться, того что будет ли он и завтра с ним, будут ли на нем следы другого. Принимая его слова сегодня, омега боится потерять завтра себя, он слишком многое требует предлагая взамен крошечное «хочу чтобы ты у меня был». — Этого мало Гук. — Его имя с уст Тэхёна что-то запредельное, что-то заставляющее трепетать внутри. — Это все что у меня есть. — Он уходит к машине, омега прячется в подъезде. Последняя попытка и снова их пути расходятся.       Слишком многое свалилось на него за один день, слишком много откровений, и слишком много Чонгука. Он всем телом и разумом хотел быть с ним и закрыться от всех в его руках. Он хотел чтобы Чонгук его трогал, хотел с ним забыть о других касаниях на себе, казалось этот альфа согреет его навсегда. Но его вновь встречали одинокие стены, и темные комнаты где не было ни капли тепла. И собственная спальня пугала, казалось что он не здесь должен был быть. Ему срочно нужно провериться, возможно он заболел, как он может все ещё хотеть быть рядом с Чонгуком. — Ну наконец-то. — Он сидел на кресле в углу у окна, как всегда в чёрном деловом костюме. — Отец? — Этот страх ни чем не сравнится. — Рад что узнал. И где ты шлялся до полуночи? — Что ты здесь делаешь? — Попытаться держаться, попытаться выстоять и не разбиться перед этим человеком. — Есть разговор мой мальчик. — Не называй меня так. — Только не это, только не снова он. — Огрызаешься. — Поправляет галстук уверенно шагая к ошарашенному сыну. Альфа резко хватает его за горло, причиняя невыносимую боль. Тэхён судорожно хватая ртом воздух, закрывает глаза, только бы не видеть глаза отца полные животного желания. Пусть бьет и швыряет, Тэхён готов принять от него все, кроме этого, кроме инстинктов альфы. Но альфа водит носом по его шее, вздыхая и касаясь губами. — Весь пропитан альфой, твои ебаные цветы даже не чувствуются. — С силой швыряет его к стене так, что теряя равновесие омега катится вниз. Так Тэхёну даже легче справляться с тошнотворными порывами рядом с ним, так ещё легче приходит осознание того что для него хуже отца никого нет и быть не может. — Пошёл в свою мать, такая же шлюха. — Смотрит сверху вниз, противится но желать его не перестаёт. А Тэхён снова молится о смерти. С ним бороться нет желания, с ним нет попыток спастись, с ним только желание: не быть. Вообще не быть никем. И только мысль о маме приводит его в чувства. — Не смей говорить о маме. — Только не о ней, думает Тэхён, когда его за волосы тянут наверх. Больно и страшно. Перед ним его отец и палач в одном лице. Перед ним тот кто дал ему жизнь и его погибель. — Нужна твоя помощь. Слушай и запоминай. Я знаю что ты близок с омегой Юнги. Тэхён ты меня слышишь? — Бьет по щеке. А Тэхён будто не здесь, он снова в своём кошмаре. — Как часто ты встречаешься с Юнги? — Я его почти не вижу. — Старательно врет омега. Зачем ему понадобился Юнги? — Не смей мне врать. Ты постоянно с ними. Его омега везде таскается с тобой. — Но Юнги нет. Он занят и ему… — Послушай меня внимательно, выясни каким рейсом он полетит 24 числа в Токио. — Зачем тебе Юнги? — Он один из нас. Я не наврежу ему. Чон следит за каждым его шагом, мы хотим просто поговорить с ним. — Кто мы? — Тэхён боится за Юнги. Он боится всего что связано с его отцом, он в прошлом чуть не убил Джексона. — Кимы хотят вернуть своего наследника. Я не враг тебе и ему. Ну чего ты так боишься? Да ты весь дрожишь? — Тянет свои грязные руки к лицу омеги. — Аян ты сам виноват что разозлил меня, я не ожидал что почую от тебя запах альфы малыш, вот и сорвался. — Только не Аян дрожит перед ним, тот мальчик с монастыря сумел бы постоять за себя, в отличии от Тэхёна. — Не смей меня трогать. — Не смей залететь от своего ебыря. Рожать не позволю. Ты мне ещё нужен. Провожать меня не надо, и если ты не хочешь меня больше видеть, то не заставляй долго ждать, выясни как можно быстрее рейс Юнги. И я исчезну ненадолго.       Если бы Тэхён, тоже просто мог бы исчезнуть.