НЕЛЮБОВЬ

      Тэхён всегда отличался от остальных детей, Дора часто говорила ему об этом. К примеру, он с детства любил больницы, и ничего странного в этом не видел. Находясь в больнице, больной и напичканный таблетками ребёнок чувствовал, что о нем заботятся. Сейчас смотря на Миндже, он надеется, что его ангел всегда чувствовал его заботу и любовь в каждом дне. Быть в больнице из-за болезни своего ребёнка и видеть его бледную кожу, отравляет всю душу, и показывает всю отвратительность этого мира. — Я скучал по тебе папа, тебя долго не было у меня.       Миндже, держался молодцом, к моменту приезда Тэхёна, у него уже успели взять некоторые анализы, и медсестра удивленно рассказывала как хорошо он держался, не капризничал и вёл себя слишком понимающе для своих лет. Первый этап диагностики назначили через три дня, если все пройдёт удовлетворительно то на десятые сутки его уже будут оперировать. С больницы Тэхён уходит ранним утром, опустошённый и измученный следами капельницы на своём ребёнке. Такие малыши не должны болеть, такие крохи не должны скрывать свои слёзы и моргая подбадривать родителя.

***

      Знакомая улица, знакомая высотка, подъезд и лифт. Тэхён не раз, мысленно возвращался в эту квартиру, и заставлял себя вспоминать здешний интерьер, он так грелся теплом что хранила в себе, его сеульская квартира. Сколько раз он доставал, эту подвеску с ключами, и вертел в руках, сколько раз он задыхался думая о том что осталось позади, в прошлом. Был ли у них шанс?       Когда он подходит к нужной двери, то уже понимает, что-то не так, но тянется к ручке, делает шаг вперёд.       Вы в детстве в тайне от взрослых ходили по заброшенным, оставленным домам после пожара, в них стоял определённый, ни на что другое не похожий запах — утраты. Все стены его когда-то любимой квартиры были в чёрной саже, выгорела вся мебель, и каждая вещь прахом лежала на холодном паркете. — И, что ты тут потерял?       У окна его ждал Чонгук, омега заставляет себя успокоиться от вида альфы, надеется, что он отворил не ту дверь. — Я шёл в свою квартиру… — Она больше не твоя. Я единственный владелец. — Как? — Не веря Тэхён ждал ответа. — Выкупил, у твоего отца, лет пят назад. — Что здесь произошло? — Скажу только раз Ким Тэхён, тебе нет здесь места, не в этой убогой квартире, и не в Сеуле.       Чонгук смотрел на него пристально и не мог узнать этого человека перед собой. Этот омега с головы до ног был другим. — Я хотел забрать некоторые вещи… Все, все комнаты… — Тэхён хотел узнать его спальня тоже в таком же виде или нет, но не успевает договорить. — Ты оглох, разучился понимать корейский? — Чонгук чеканит каждое слово, не сводит взгляд с его дрожащего тела и не может успокоить свою злость.       Он уверенно надвигается на омегу, пытается услышать его запах, пытается разглядеть в нем хоть что то знакомое. Взгляд застывает на его запястье, где красуется тонкий шелковый платок, альфа его впервые заметил тогда на пляже, когда брал омегу насильно, затыкая рукой ему рот, чтоб не слышать его сука стоны, и просьбы остановится. Чонгук все ещё не находит ответы и оправдания своей выходке, в тот день. Почему? Зачем? Чего он хотел добиться этим?       Тэхён такой же уродливый и гнилой внутри, как и его бережно скрытый шёлковым платком шрам на запястье, что напоминает альфе о его лживой натуре. Как же он умело скрывает свою алчность и недостатки. Мразь. — Надеешься на Убина? — Я заберу пару вещей, если они уцелели, и… — Проваливай. — Думаешь твой новый ебарь защитит тебя от меня? На что ты сука надеешься вернувшись сюда с поднятой головой? Убирайся или я покажу тебе твоё место… — У твоих ног?       Тэхёна удивляется слепоте Чонгука, разве зрячий мог бы не увидеть его сердца под ногами, и не услышать треск, разбивая его в клочья. Этого человека Тэхён не знает, нет. Перед ним не тот Чонгук, который был с ним, не тот в кого он так опасно но верно влюблялся. Каким сейчас стал Чонгук?       Тэхен задыхается от собственных мыслей, чёрные глаза что напротив, смотрят с презрением лишая права бороться. Он устал, сейчас он правда устал и уже готов упасть перед ним на колени с мольбой — «Делай что хочешь, вот он я, бери, сломай, убей, выпотроши все что осталось я весь твой, бери, но только обещай что с моим малышом все будет в порядке». Только правда в том, что он ему и даром не нужен — вот о чем говорит его презренный взгляд. Где та любовь сквозь года, где те мысли что грели Тэхена все эти годы, почему остались одни воспоминания, как так получилось? Как?       Миллионы людей живут и строят свою жизнь, кто-то улыбается, кто-то ищет любовь, и получает и только один Тэхён так глубоко проник в одного человека, что и после стольких предательств все ещё тонет в его глазах. Любимому не нужно быть идеальным, нужно просто им быть, и сколько бы он не злился повторяя себе что ненавидит, стоит его увидеть как всплывают иные, тёплые чувства рядом с ним. Тэхён смотрит на него, насыщается уже таким чужим, не принадлежащим ему теплом, теплом что сам в него когда то вселил, и разбивается в клочья. Он смотрит на альфу и видит в нем, стойку Миндже и это так умиляет, его малыш совсем как отец. Вот сейчас, Чонгук стоит точно так же как его маленькая копия с его же запахом, омега смотрит и улыбается сам не понимая от чего, ведь сердце жжёт, да так что дыхание учащается и в глазах темнит. Но монстр будто почувствовав его взгляд направляется к нему. Что? Что, ты хочешь монстр? — Улыбаешься? — Хватает его за запястье и буквально тащит наружу. Придавливает к перилам в подъезде. — Пусти.       Тэхёну страшно, это хватка и этот оскал напоминают ему встречу на пляже. Он задыхается. — Чонгук мне больно. — Я не буду пачкать руки тобой мразь, ты ноль, пустое место Ким. Если твое появление не случайность… — Случайность. Это случайность… — И от чего то не получается произнести его имя.       Тэхён отталкивает его, сжимая место его захвата, и пытается унять боль. — Посмеешь снова играть в свои грязные игры, то я больше… — Что? Что ты больше? — Тэхён срывается на крик. Сил больше нет.       Господи как он мог так вляпаться в этого человека, от которого один холод и презрение. — Ты даже не спросил у меня почему?       Тэхён не знает почему он это делает и для чего. Зачем ворошить прошлое? Если ненависти уже в десятки раз больше, чем той гнилой любви, что у них когда то была. — Я уже давно ответил и понёс наказание за тот день, сначала в участке где ты меня оставил. У обоих в воспоминаниях тот вечер в участке. — Потом когда… — С каких пор секс стал наказанием для шлюхи?       Тэхён ему в ответ только улыбается. Шлюха.       Смысла нет, его никогда и не было, он должен закрыть своё прошлое, и двигаться дальше с Миндже, не в Сеул а как можно дальше от этого места, от этих людей. Он медленным шагом проходит мимо него к лифту. — У шлюхи отныне есть муж. Нас больше ничего не связывает. Будем незнакомцами господин Чон.       Давит на сенсорную кнопку на стене. Стеклянные двери разъезжаются по сторонам унося его в его никчёмную жизнь, от его прошлого, где он ноль. — Сука.       Чонгук буквально стёр с памяти тот вечер в участке и его лживые глаза. Зачем он напомнил ему об этом? Сука зачем? Зачем, теперь сидя на полу в его спальне, среди почти дотла сгоревшего хлама он вспоминает всё до мельчайших подробностей. Вот он швыряет омегу в сторону, вот краснеет его запястье, а на его щеках высыхают лживые слёзы, вот предупреждения инспектора о том что омегу здесь разорвут его парни. И напоследок вот он сам, что уходит оставив его там одного, тогда ещё его Тэхёна.       Тронули ли его в тот день, брали ли его тогда пуская по кругу в сырой камере заключённых, вырывался ли он от них, так же как от него тогда на пляже? Дрожал ли, как под ним?       Чонгук столько лет блокировал свои мысли, закрывал глаза на свои ошибки, и пытался оправдать свои поступки, столько лет он боялся напрасно. Тэхён оказался сильнее всех их, в его глазах нет чувства вины и боли утраты. Чонгук же среди пепла вспоминает все их моменты, что скрыты в этих стенах.       Тэхён же прижатый к стене лифта, глушил свои рыдания, он всегда знал, что не достоин той жизни, что у него была в Сеуле. Не достоин Юнги, и Чимина.       Юнги. Разве одно простое имя может причинять столько боли и тоски? Юнги его родной брат по крови, его самый близкий родственник, его кровь и плоть, который чуть не умер из-за этого же родства. Тэхён проклят. Тэхён убил бы себя, освободив себя и остальных от этого проклятия, если бы не его ангел, что напоминает ему, о том что счастье есть. — Миндже.       Он ночует у постели сына, и весь следующий день проводит рядом с сыном. Точнее в его палате, когда мальчика забирают на процедуры. Вечером того же дня, вместе с Убином, он едет в дом главы клана Чон.

***

— Добрый вечер господин Чон Чонгук.       Вечер проходит как в тумане, в окружении осуждённых взглядов и пафосных речей. Радует лишь то, что Юнги с Чимином здесь нет, а остальным он с радостью улыбается и показывает всю свою лондонскую душу. И плевать ему на резкие взгляды главы клана, и хозяина дома. Но когда рядом с альфой появляется омега по имени Бекхён, в Тэхёне снова что-то трещит, почти как тогда в доме Юнги.       Под конец вечера, он выходит на террасу с бокалом вина, подальше от шума. Когда он любуется ночным небом, ему приходит сообщение от Лэя, с коротким текстом, о том, что все анализы Миндже в норме, что его операцию назначали на семь часов утра. Вдруг ему хочется плакать, да так чтобы теплая ладонь его успокаивала как когда-то рядом с ним, когда он лил слёзы, под его успокаивающий голос, и под его «Тэ не плач, я с тобой» и глупое сердце кричит в тишину где ты, где ты со мной Чонгук. Я один. Он слаб, он так чертовски слаб, что не может спокойно принять новость об операции, и катится по стене вниз, зарываясь в собственных волосах. Задыхается. — Тэхён? — Эй… Ты чего? — Рядом присаживается Бэкхён.       Его панические атаки всегда приходят так, лишая сил и кислорода. Чонгук смотрит, и осматривает его с головы до ног. — Тебе плохо? — Чонгук, что с ним? — Мягкие руки Бэкхёна касаются его холодных, а его тревожные глаза заглядывают в его убитые.       Тэхён не уверен, но кажется рядом с ними стоит ещё и Чонгук, а его омега пытается привести его, Тэхёна в чувство. — Я принесу тебе воды…       Бэкхён направляется внутрь, а Тэхён слишком тихо просит его позвать Убина. — Ты изменился. — Чонгук смотрит сверху вниз. «Я пытался жить без тебя» — Стал обычным.       Чонгук подходит к нему и задумчиво тянет каждое слово с серьёзным лицом, будто бы не рад этим изменениям в омеге. Он смотрит и не может понять, что с ним не так, что черт возьми поменялось в нем, потому, что он другой, до неузнаваемости другой. Его запах с какой-то примесью, взгляд до боли в висках чужой, ненужный что ли, тело что он не раз ласкал изучая каждый миллиметр сейчас кажется таким незнакомым. Нет это не Тэхен, тот не может так бездушно на него смотреть. — Не могу понять что Убин в тебе нашёл?       Чон весь вечер наблюдал за ними, и усмехался над Убином, что не сводил ревнивого взгляд со своего мужа, и не мог понять почему, тот так трясётся и наивно думает, что его омега кто-то интересен.       Тэхену иногда кажется что он живет в займы. И всё с нетерпением ждёт когда придётся возвращать долги. Но надежда как и прежде, всегда сопровождает его и он надеется, что Миндже это подарок судьбы, что за него взамен ничего не потребуют. Тэхён молится об этом, забывая, что за возможность быть с собственным ребёнком, он отдал буквально всё. Всё, включая свои светлые воспоминания о человеке напротив, который лишает его той самой надежды, что крупицами согревало его окаменевшее сердце.       Тэхён смотрит на него с непониманием, а альфа бесится с его уверенного в себе взгляда.       Тэхён уродлив рядом с мужем, уродлив с незнакомым ему запахом, уродлив улыбаясь сквозь спасательным сигналам. Чон смеряет его брезгливым взглядом снова и снова, и понимает, что даже смотреть больше не на что, одни кости и отравленный запах. — Что ты с собой сделал? «Убивая в себе омегу Чонгук, я носил под сердцем твоего сына, превращаясь в кости я насыщал его энергией, отравляя свой запах я подарил миру ангела, и я назвал его Миндже Гук. Он так похож на тебя, а мне по началу было так болезненно любить его»       В семь утра состоится операция Миндже, в семь утра будет известно смогут спасти его ангела или нет. Как ему теперь дожить до семи утра и пережить часы операции?       Тэхён все ещё не может встать на ноги, так и сидит собрав колени к груди и прислонившись к стене, под открытым ночным небом, где сверху вниз на него смотрит Чонгук. Он не хочет ему помочь, он его боли и слабости больше не видит.       Чонгук чувствует изменения в его запахе, чувствует его тревогу, и глушит свои порывы помочь. Он почти уходит когда к ним выходит, буквально бежит взволнованный Убин. — Малыш…       Сука «малыш».       Чонгуку хочется блевать от этой картины, где чертов Ким Убин поднимает своего мужа с пола, и сажает того на стул, сам же отпускается к его ногам. — Ты в порядке? Что случилось? — Убин тянется к его лицу, к рукам, проверяет температуру и пульс, порывается вызвать скорую помощь. — Ничего не случилось, я в порядке. Просто слабость… — Тихо отвечает омега, пряча глаза от парочки что наблюдают за ними.       Бэкхён и в правду выглядит взволнованным, в то время как его альфа наслаждается таким состоянием Тэхёна. — Это из-за твоей прошедшей течки?       Тэхён не верит услышанному и округляет глаза на ублюдка Убина. Что он себе позволяет, зачем он говорит о его течке которой и в помине нет. Его и так еле восстановившее дыхание, снова учащается когда Убин тянется к его губам. Целует. Невесомо, буквально пару секунд и отстранившись от него, обращается уже к свидетелям этого абсурда. — С ним часто бывает такое после течки. — После течки проведённой с альфой, такое бывает не только с ним. — Странно улыбаясь говорит Бэкхён и подмигивает ему. — Что Тэхён, ножки не держат, а?       Чонгук смотрит на Тэхёна, на его расслабленное тело, и переводит взгляд на его альфу, и как никогда хочется сломать ему нос и испортить его довольную физиономию.       Тэхён смотрит на Чонгука и снова врезается в его безразличие. — Проводишь меня до машины? — Тэхён обращается к мужу, но отвечает ему другой. — Не проводит, а поедет с тобой. Не смею задерживать человека, у которого омега, нуждается в его члене, до обморока. — Фу, Чон, как грубо! — Фыркает Бэкхён. — Ну а чего вы желаете в течку Бэк? — Полностью поддерживаю Чонгука. — Уверенно говорит Убин. На что все трое, кроме Тэхёна смеются.       Когда кажется, что эта абсурдная тема закрыта, Бэкхен усаживаясь рядом на стуле, и решает ещё продолжить эту тему. — Иногда после течки, у нас бывает слабость не от нужды, а от переизбытка члена, в течку. — Я не в силах этому противостоять. — Утверждает уверенным голосом Убин. — Противостоять Тэхёну не могут многие. — Отвечает Бэкхён и затихают все.       Чонгук помнит его слабость по утрам, помнит каким расслабленным он бывал после секса, помнит как в эти моменты хотел ему признаться. — Так ты в курсе об их связи?       Господи кто-нибудь заткните Бэкхена. — У семейной пары секретов нет.       Тэхён не может больше терпеть этот цирк, не может видеть в Убине настолько прогнившего человек. — И тебе нормально предлагать партнерство альфе, что трахал твоего мужа? — До хуя кучу лет назад? — Серьезным голосом отвечает Убин.       Он говорит так уверенно, что Тэхёну приходится напоминать себе о том, что они всего лишь играют роль супругов. — Да, мне плевать, кто с ним был в его восемнадцать лет, и кто с ним спал и кому он говорил люблю. Главное сейчас он только мой. В принципе мне плевать на его прошлое в целом.       Убин гладит его запястье, Убин так легко и непринуждённо говорит то, что Тэхён так хотел, когда то услышать от Чонгука. — Это что любовь? — Не унимается Бэкхён.       Странно, что Чонгук не уходит а облокотившись на перила балкона позволяет этому недоразумению продолжаться. — Ты сам сказал, противостоять Тэхёну сложно, а я сдался. К тому же добровольно.       Тэхён, за долгое время поднимает на него глаза, не пряча и не играя чью то роль. В ответ ему смотрят так же не скрываясь, показывая всю ненависть и презрение. — От этого разговора захотелось потрахаться, грязно и жестко. — С угла к ним вышел Хосок — Могу поделится парочкой номеров.       Бэкхён воодушевленно листал номера в телефона, подробно рассказывая как жестко те в постели любят, в то время как Убин назначал новую, уже деловую встречу с главой клана Чон, что не сводил взгляд с омеги, который ковырял как метку, засохший шрам на запястье.       Покидая особняк, Тэхён тихо поблагодарил Ким Убина, за то, что тот показал каким должен был быть исход их отношений, если бы его на самом деле любили. Чонгук должен был приехать в Лондон и сказать своей омеге, что ему плевать на его прошлое, а не искусно продолжать его смешивать в грязь. Благодаря Убину, омега увидел, что Чонгуку плевать на него самого.       Ким Убин тоже получил от этого разговора, что хотел, глава Чон не смог устоять перед Тэхёном тогда, и сейчас не сможет. Главный козырь в борьбе Убина, все ещё играет важную роль для Чонгука.

***

      Миндже кажется слишком бледным и слабым, когда его везут в операционную. Лэй успокаивает скрючившегося на полу у операционной друга, и шепчет что все будет хорошо, но даже за руку его держать страшно. Тэхён буквально сходит с ума, обещая отдать все взамен на здоровье сына, и пережить каждую свою боль заново по сто раз только бы с Миндже все было хорошо. Он теряет сознание и просыпается в соседней палате, с капельницей и резко встав выбегает в коридор, туда где скальпель касается его сына, и вырисовывает на его ангеле шрамы от порезов. — Миндже.       Ещё несколько часов проходят в ожидании, в томительной мольбе, прежде чем к ним подходит хирург. — Как мой мальчик? — Как все прошло? — Он в порядке? — Прошу… — Я вас прошу не надо…       Сил не хватает дождаться ответа, когда он падает на холодную плитку больницы, теряя сознание.       Очнувшись он не чувствует собственного тела, а мысли в голове проясняются слишком медленно. Тэхён не успевает спросить, когда Лэй обняв, тихо шепчет ему на ухо. — Операция прошла успешно, через три часа его приведут в чувства. — Миндже.       Миндже запрещают три дня вставать с постели, а на четвёртые сутки его переводят в палату, где наконец к нему можно дотронутся и вздохнуть его запах в перемешку с токсичным запахом аппаратов. — Папа.       Неделя проходит в тумане, в белоснежных стенах больницы, в надежде на скорейшее выздоровление малыша. Убин его не тревожит, позволяет быть с сыном сутки, пока сам позирует в Сеульских газетах и сайтах знаменитостей, вместе с Чонгуком и его приближёнными.       Тэхён снимает небольшой дом на окраине Сеула для них с сыном и Лэйю, и во всю готовится к выписке сына. — Повторное обследование уже даст более точный ответ господин Ким. Сейчас я не могу ничего утверждать, минимум через три месяца мы обследуем его и уже тогда можно будет вынести точное решение. Раз в неделю в один и тот же день вы должны приводить его на процедуры чтобы вести полную динамику его состояния. — Да конечно. — Пусть проводит как можно больше времени на свежем воздухе. — Я вас понял. Спасибо большое. — Бегать, прыгать, скакать и потеть ему нельзя.       Миндже жалуется на все запреты папы, и не может понять почему ему нельзя играть с мячом на улице, но не грустит долго. Папа приводит его в его новую комнату и позволяет есть на ночь мороженое. В ту ночь он спит и снова видит разноцветные сны с папой и с чёрным волком. Тэхён же снова засыпая на постели сына, рыдает от следов капельницы на нежной ручке сына.

***

      После месяца затишья, Убин говорит, что он у цели. — Он пригласил нас на закрытый аукцион. Завтра в полночь. — Мне обязательно быть там? — Обязательно. Как Миндже? — Не твоё дело. — Прости.       Перед аукционом Тэхён получает звонок от неизвестного номера. — Что ты снова делаешь возле моих сыновей? — Это случайность. — Я уничтожу тебя и весь твой род Тэхён, если не уберешься.       Чон Юра не меняется с годами. — Я уеду. — Или сдохнешь так же… — Как мой отец и моя мама? — Не смей говорить о них.       Она сбрасывает трубку как тогда, когда он задыхаясь в камере умалял ее солгать и рассказать ему другую правду. Где его отцом не мог быть лорд Лео.       Лэй клянётся уже в сотый раз, что ему не о чем волноваться, что он присмотрит за малышом в его отсутствие, и выпроваживает его на аукцион.       У Чонов за пять лет мало что изменилось, все тот же зал, вся та же роскошь и лоск. Мировые знаменитости, политики и слишком яркие улыбки. Тэхёну тошно от них и от себя, и от человека что тянет его за талию ближе к себе. С другого конца зала он замечает Юнги, с тростью в руках и его хромую походку. Брат. Это слово звенит у него в ушах уже пять лет, согревая один лишь пустым звоном. Брат. Чимин так же проходит мимо, с их компании единственный кто с ним здоровается, это Джин. Его вечный спасательный круг. Он единственный тогда ответил на его звонок, единственный кто выговорил все своё презрение и выслушал его рыдания.       Наблюдая за когда-то его близкими людьми, Тэхён не замечает ничего странного в поведении Убина. И не сразу понимает, что уже целый час, как его нет рядом. — Какие люди.       Перед ним стоит никто иной как сам Ли Минхо. — Такой же красивый как пять… или сколько то лет назад малыш Тэхён.       Тэхёну бы испугаться, ему бы убежать с уборной где он остался один на один с больным на голову альфой. Но нет. Еще ему бы знать, что за стеной есть третий, кто слышит каждое их слово, и сжимает кулаки. — И ты снова не мой. — Шепчет Минхо, открыто и грязно облизываясь с него. — Как всегда. — Но мне всегда есть что предложить твоим альфам взамен на твоё тело. — Усмехается. — Оу, ты же не думаешь, что это для меня новость? — Интересно. — Тянет альфа. — Хочешь меня трахнуть? — Подходит ближе. — Хочешь испачкать меня спермой и кровью, чего ты хочешь Минхо?       От такого Тэхёна, альфа теряется. — Только жаль, что я уже не тот невинный мальчик да? — Омега шепчет это ему прямо на ухо. — Жаль, что тебя опередили и понаставили шрамов куда больше твоих, и брали меня намного больнее чем ты.       Минхо сам толкает его от себя и отшатывается как от удара током. Тэхён же теперь в главной роли стервы, а не наивного юнца. Но их «идиллию» прерывают несколько вошедших в уборную омег, прожигая взглядом у входа Минхо, а Тэхён закрывается в одной из кабинок. Страшно, в Сеуле собрались все его кошмары и потери, успокаивает лишь то, что Сэм в Лондоне, за решёткой.       Тэхён не выходит пока не затихает с наружи, а отворив тонкое дверце, он натыкается на злой взгляд альфы. — Пропусти. — Омега пытается пройти мимо, уйти куда нибудь подольше от него, от его презренного взгляда, но его хватают за локоть и ментально принижая шепчут. — Интересная была у вас беседа.       Тэхён его не понимает. — Ты и с Минхо играл?       Вот к каким выводам привела альфу их минувшая перепалка с Минхо. — Я все думал для кого же ты теперь играешь, но и представит не мог, что заказчикам на этот раз является твой муженёк. — Что ты несёшь?       Омегу припечатывает затылком к стене. — Ты сучка Тэ, обычная подстилка Убина, мерзавца который думает, что ты мне не безразличен, а я готов уступить ему полуостров взамен на твоё исчезновение из моего города. Больно, как же больно, омега теряет равновесие. — Рад сообщить, что твой ублюдок оценил тебя довольно высоко предлагая тебя взамен на мой полуостров, но я же не из жадных.       Тэхён дергается в его руках, дрожит и тянется в сторону. — Пусти. — С этого вечера ты под моей властью на шесть месяцев. — И наконец его отпускают, омегу больше не держат. Отталкивают. — Свободен.       В ушах шум, перед глазами темнота, а вокруг что-то происходит. Убин смотрит как то странно, и что то говорит ему, но Тэхён ничего не слышит. «С этого вечера ты под моей властью на шесть месяцев». Шаг первый, второй, ещё один… И он падает… Кажется кто-то успевает его поймать, чувствуется запах Убина, он несёт его куда то, кажется укладывает на диван, его рука, она чувствуется такой тяжёлой качаясь в воздухе туда-сюда. Туда-сюда. Вокруг много людей, каждый что то говорит, звук сирен, он смотрит за Убином, а Чонгук, там же?       Чонгук смотрит на него, а Тэхён закрывает глаза. Убин целует его в лоб и шепчет, что то про прости, а омега мельком видит как на его мужа надевают наручники. Зал пустеет его оставили, снова одного, снова в Сеуле.       Чонгук смотрит на его спину, его шаги тяжелые, Тэхён медленно отходит от него, его ублюдок в два счета успевает его поймать при падении. Неужели это его слова так подействовали на Тэхена, альфа чувствует привкус победы.

***

Несколькими часами ранее… — Что Чон, что ты хочешь от меня услышать? Я сам открыл перед тобой эту папку, и сам же предлагаю пути отхода. — Ким Убин ты полный банкрот, за твоей лордовской спиной нет ничего, ты абсолютный ноль. Папка с твоим именем Ким состоит из трёх листов и каждый подробно расписан твоими долгами друг мой. И ты посмел вернуться в Сеул да ещё и проникнуть в мой клуб. Я хочу услышать от тебя, что мать твою ты преследовал? — У меня есть план, твоё слово закон Чон и ты один в состоянии мне помочь. Назад дороги нет. Я на нуле, ты прав. Но если получится провернуть, то что я задумал, ты получишь всё былое состояние моей семьи Чон, включая полуостров… — Он и так мой. — Он станет твоим официально Чон, я отрекусь. — Как же твой муж, твоё наследство переходит к нему. — Он подпишет где надо.       Хосок не выдерживает и издаёт смешок, а этот парень умеет удивлять. — Зачем мне помогать тебе? — Тебе ничего не надо делать, просто бездействуй Чон, с остальным я справлюсь сам.       Уверенность альфы удивляет Чона. Он так уверенно держал себя при каждой их встрече, что Чон и представить не мог что у него такие проблемы с властями. Но Чонгука это не может не радовать, это возможность поставить наглого Тэхёна на место, и вышвырнуть из Сеула. — Ты Чон лично сам сдашь меня вашим властям, на меня сегодня же наденут наручники, все мои счета заморозят, и каждый мой банк перейдёт к тебе, дай мне полгода и мои люди уладят всю бумажную работу? — Заморозим твои счета для вида, а по теневым аспектам в твои счета польются финансовые потоки Ким? Идеальный план. Удивил. Только мне это все зачем? — Я отрекусь от полуострова Чон, там сосредоточена вся твоя сила, я знаю я проверял. Мне терять нечего. Единственное о чем я попрошу, это Тэхён… — Ты о своём муже? — Усмехаясь уточняет Хосок. — Позаботься о нем, возьми его к себе под крыло, мои враги полезут впервую очередь на него. — Отдаёшь мне его как омегу Ким? — Отдаю.       Тэхён с первого дня был всего лишь его билетом в Сеул, выбора нет, есть только цель. И она для Ким Убина достигнута. — С чего ты взял, что он мне интересен? — Он тебе интересен Чон, я год пытался пробраться сюда, но стоило мне засветится с ним и я тут же получил приглашение в твой дом. — Он интересен мне только в роли дырки, тебя это устроит? Его это устроит?       Хосок злится, этот омега вновь погубит его брата. — Он не так плох в этом.        Слова Убина и в самом деле смешат, он не так плох? Ну конечно же. — Позаботься о Тэ… — Тэ? — Переспрашивает Чон.       Какого черта происходит, о ком его просят позаботиться, о Ким Тэхёне, мать вашу о Тэхёне? Что за блядь?       В конце, когда они остаются наедине, Убин передаёт ему папку, где подробно расписаны, где и когда были утеряны картины определенных великих творцов, и каким образом они переплавлялись в Сеул прямо в руки братьям. Чонгук не верил своим глазам и знал, что только Ким Тэхён мог слить ему эту информацию. Около пяти лет назад, один синеволосый омега летел в Сеул в окружении нескольких картин из этого списка в папке. — Это на случай моего отказа? — Тэхён был моим билетом в твой дом, ну а дальше мне нужна была подстраховка. Этой папки достаточно для задержания Хосока или Юнги, по крайней мере до суда.       Если бы Убин знал, как по незнанию он только что подставил, того, кого ранее так отчаянно просил спасти.