НЕЛЮБОВЬ

      День сменяет ночь, к любви приходит ненависть, а спокойствие сменяется тревогой. У Тэхёна замкнутый круг, где все хорошее непременно угасает в темноте. Убин арестован, судя по его лицу Тэхёну ясно одно, в этом и заключался его план. Теперь его наследством может управлять его супруг, который тут же становится мишенью для остальных членов семьи. План Убина прост, Тэхён единственный омега из всех, кто не безразличен Чон Чонгуку. Как же этот сукин сын предугадал его шаги наперёд.       В доме клана Чон, остались только члены семьи и один потерянный омега, с мыслями который был у подножья постели своего сына, но пытался держать голову выше. — Снова из-за него, как Гук снова допустил это. Как так вышло?       Чимин отказывался в это верить, он уже злился из-за этого прогнившего человека. Из-за Тэхёна им снова приходится запереться в доме и удвоить охрану. Они все вынуждены сидеть в томительном ожидании, пока Чонгук в кабинете беседовал с юристами и членами партии. Тэхён был за стеной в другой комнате, под пристальным наблюдением двух охранников в униформе, но четко слышал каждое слово своих бывших друзей и каждый порыв их злости. — Наследство Убина лакомый кусок для всех кланов, и даже для швейцарских магнатов. Его банки занимают ключевые позиции для их экономики не говоря уже о Корее. — Намджун говорил неизменным своим спокойным голосом. Этот альфа всегда отличался своим спокойствием. — Он арестован. Я не понимаю из-за чего весь этот ажиотаж? — Все его права официально переходят к его супругу, а в случае его смерти все перейдёт к следующему наследнику семьи или же в казну государства.       Догадки друга, дальше продолжает Юнги, с подозрительным спокойствием. — Прямых наследников у Кима нет, а те кто есть просто не смогут им противостоять, и передадут все в руки властям. Швейцария заинтересована в этом, Тэхёна захотят убрать. Убин привёл его в дом Чонгука не случайно, это самое безопасное для него место.       Чимин издаёт смешок. — Под крылом Чонгука, это шлюха в безопасности? — Чимину хочется прямо сейчас не медля ни минуты, выкинуть его на улицу. — Процедура перехода права подписи займёт семь дней, если Чонгук заинтересован в этом деле, то он обязан защитить омегу.       Тэхён не видит, что там происходит, но когда голоса затихают, он понимает, Чон Чонгук покинул свой кабинет.       Тэхён стоит у окна и старается не думать о том, что произошло, и о том что он стал мишенью для наёмных убийц. Главное он сейчас находится подальше от Лэйя и Миндже. Главное это их безопасность, а на себя ему уже давно плевать. Чонгук заходит серьёзным и усталым видом, кажется Тэхён впервые видит в нем главу а не просто альфу. — Почему все твои альфы, капают под меня, или под моих близких? — Я ничего не знал. — Что ты не знал? Говори. — Чонгук давит своей аурой, за ним в комнату заходят ещё и Юнги с Намджуном.       Впервые он так близко с братом, только бы не разреветься. — Чонгук за ним уже приехали. Это обычная процедура не мне тебе объяснять, что с этими пацанами шутить нельзя.       Тэхёну тоже не обязательно объяснять кто за ним приехал, и что за процедура его ждёт. Его заберут на допрос как супруга преступника.       Тэхён боится получить пулю в лоб, но просить защиты у этих людей он не станет. Он уйдёт, уедет в никуда, только бы собраться с силами. Интересно, если бы Юнги знал кем ему приходится Тэхён, как бы он поступил. Наблюдал бы так же со стороны? Позволил бы Чонгук своему хёну защитить своего родного по крови брата. Чонгук смотрит на него пристально, будто все ещё обдумывает своё окончательное решение. — Проси адвоката, и держи язык за зубами.       Это последнее, что Тэхён слышит от Чонгука, когда его уводят представители власти. — Если ты решил играть на стороне Убина, — Намджун становится рядом с Чонгуком, так же наблюдая за отъезжающим кортежам затонированных машин интерпола. — Ты должен объявить об этом всему миру, и как можно быстрее, пока журналисты не начали копать. — Я в плюсе с любой стороны.       Чонгук, взглядом говорит охране выйти и закрыть двери с той стороны. — План Убина такой же жалкий как он сам. — Чуть хриплый голос Юнги звучит, так же мрачно как весь этот вечер. — Если отбросить прошлое и посмотреть на Тэхёна как на мужа Кима, то ответ очевиден всем нам. Гук ты должен спрятать его всего-то на неделю. И ты это сделаешь. — Юнги прав, на кону весь северный прилив. — Который и так мой. — Чонгук отпирается сам не зная от чего. — Если вмешаются третие лица то хлопот будет куда больше, чем защита задницы Тэхёна. В твой дом никто не сунется, просто продержи его эту неделю у себя и дай Убину сделать всю грязную работу. — Зачем ты снова его защищаешь? — Чимин задаёт мужу правильный вопрос. Зачем он уговаривает Гука защитить Тэхёна? — Я думаю о делах Чимин. — Я согласен с решением Юнги. — Холодно бросает Хосок, и в конце добавляет. — Только не пристрели его сам… — Постараюсь. — И не трахни.

***

      Чонгук принял решение ещё при разговоре с Убинон, но он как ребёнок ждал одобрения друзей. Все кроме Чимина его поддержали, теперь он не сомневается в правильности своих действий. Убин пойдёт по плану Чонгука, и под решеткой он просидит куда больше шести месяцев, раз решил действовать за его спиной. У Кима выбора нет, как и у его омеги. Тэхён подпишет нужные бумаги, точно так же как и сам Убин, отдавая Чону не только остров но и все свои акции швейцарских банков.       Чонгук уверенно проходит вместе с адвокатом к камере в конце длинного коридора. — Ты согласен Чон. — Убин извёлся ожидая его окончательного ответа. — Согласен. — Но у тебя есть условие? — Есть. — Что ты хочешь? — Весь твой сектор в Швейцарии. — Это невозможно. — Возможно. Возможным это сделаю я, тебе не о чем волноваться. Я оставлю тебе твоё наследство, всю недвижимость и ваши бессмысленные замки по всей Европе. Все твои финансы останутся нетронутыми, взамен все твои акции в швейцарских банках перейдут ко мне. — Это невозможно… — Выбора у тебя в принципе нет.       На этих словах Ким Убин начинает смеяться как сумасшедший. — Думал войдёшь в мой дом под ручку с этой сукой, разложишь мне свой ебанный план своего спасения от нищеты и всё. Ты правда так наивен Ким? — Я… — Ты забыл что из себя представляет клан Чон? — Чонгук послушай… — Угрожал мне картинами, — Чонгук закуривает, ставя ногу на ногу, а Ким Убин кажется перестаёт дышать. — Если вздумаешь открыть свой рот ребятам из интерпола, то все картины из твоего списка, найдутся в твоём лондонском загородном доме Убин. И все что ты успел им сказать, отныне будет играть против тебя. — Ты специально промолчал чтобы я успел все представить против себя? — Ты облажался Ким, но желаемое ты получишь, если сделаешь все как надо мне. — Европа тебя сожрет и мои акции тебе ни чем не помогут. — Это уже мои проблемы. Вижу ты согласен, дальше с тобой побеседует мой адвокат. — Что с Тэхёном? — Его роль не изменилась. — Уверено, уже в спину говорит Чон, и покидает тюремную — сырую камеру.

***

      Воспоминания. Если ярких воспоминаний в вас мало, то вам придётся раз за разом переживать свои самые ужасные моменты. Тэхён осматривается по сторонам, разгоняет отрывки, что всплывают с его последнего посещения сеульского полицейского участка. Даже его тело предательски напоминает о тех грубых руках, что его грязно трогали прижав к стене. Ему плохо, ему больно, он безумно хочет к своему сыну. Он сидит в этом кабинете уже больше часа, больше часа он терпит на себе двухзначные взгляды альф, и их противные пошлые словечки. — Ну малыш, и как ты теперь планируешь жить без богатого члена в заднице? — Мин отвали от него. — А то что? Боишься тронуть эту куклу из-за шумихи вокруг его мужа.       Альфа подходит к Тэхёну близко, вдыхает его слабый, но прекрасный запах цветов. Тэхён уворачивается как может, и у входа замечает пристальный взгляд чёрных глаз. — Такие соски как этот, после ареста своих альф непременно идут по кругу, бос.       Альфа тянется к нему за талию и ниже к бедру, когда омега дёргается от прикосновений то его болезненно дергают на себя за локоть. — Отворачиваешься, а? Только через пару дней ради свидания с мужем сам же предложишь отсосать и раздвинешь…       Тэхён не может больше этого терпеть, не может сдержать слез, и как жаль, что он не может пройти сквозь эту чёртову стену сквозь, подальше от безразличного взгляда Чонгука. — Думал твои парни отличаются от обычных городских фараонов инспектор, Ли.       Чонгук уверенно шагает вперёд, отгоняя воспоминания прошлых лет, когда такого же испуганного и дрожащего омегу он оставил в подобных стенах одного. — Господин Чон, прошу прошения, Мин немедленно отойди от омеги.       Тэхёна мгновенно отталкивают, и приветствуют в поклоне Чона. — Господин Чон, прошу прошения, не знал, что он под вашей протекцией. — Я заберу супруга Ким Убина, его делами займётся мой адвакат. — Как скажите, господин Чон.       Они выходят с участка вместе, в окружении охраны и юристов Чонгука. На удивление Тэхёна, альфа сам садится за руль, приказывая ему сесть рядом спереди. Омега пытается успокоится, подглядывает с окна на ночное небо, и представляет, что это не Чонгук так сосредоточенно крутит руль. Куда его везут? — Тебя у меня требуют десятки людей, живым или мёртвым. Если я играю по правилам твоего ебыря, то до перехода права подписи ты сидишь ниже травы и тише воды в моем доме, под моей защитной. — Сколько времени это займёт? — Максимум неделю. — Думал ты с радостью, позволишь меня убить. — Не позволю. Ты должен жить Тэхён, чтобы поплатиться.       Дальше они едут в тишине, и поднимаются в пентхаус на сотом этаже небоскреба, где их встречает Намджун. — Самое безопасное, и безлюдное твоё владение. Вот почему ты так любишь оставаться в этой глуши, и вот почему Хо так любит таскать сюда своих омег.       Тэхён не делит веселья Намджуна, сразу идёт на поиски ванной комнаты. Там набрав ванну, с головой под водой он сможет дать волю чувствам. — Можешь принять душ на том конце, синяя дверь.       Тэхён закрывается в белоснежной комнате, катится вниз по стене. Что с ним дальше будет, как он выкрутится с этой ситуации, как ему увидеться с сыном? Почему он раз за разом совершает одну и туже ошибку, доверившись не тем? Главное безопасность Миндже, и если потребуется то Тэхён проживёт эту неделю с самым ненавистным человек и вида не подаст. Но как справится с тем что творится внутри, там у него лава противоречивых чувств и жалости к себе. Горячая ванна и холодный душ, не помогают, а только ухудшают его состояние позволяя вместе с водой глотать и слёзы. Сколько он пробыл под водой? Уехал ли Чонгук оставив его? — Тэхён. — Голос Джина и стук в дверь врезаются в его сознание. — Тэхён. — Я уже выхожу. — Кричит разбитым голосом омега, накидывая на мокрое тело махровый халат, что нашёл в корзине. Он пахнет Бэкхёном.       Тэхёна встречает взволнованный Джин. — Идём я заварил нам чай.       Джин смотрит на Тэхёна, и не может понять, причину его такого состояния, и причину злости и напряжённости Чонгука. Как эти двое проживут целую неделю вдвоём, если поднять глаза друг на друга одновременно смелости не хватает. Чонгук уже не тот кого они знали раньше, друзья с трудом привыкали к характеру главы клана Чон, а не просто их друга детства Чонгука. Джин переживает за Тэхёна, боится, что тот наделает ошибок и выведет альфу из себя. Вынести гнев такого человека как Чонгук, на себе, для такого сломанного как Тэхён человека будет катастрофой.       В комнате лёгкий полумрак и запах трав, а на столе уже стоят три наполненных кружки чая. Тэхён лучше укутываясь в халат подходит к столу, и пугается от силуэта у окна. Он надеялся, что Чонгук уехал, оставив его с Джином. — Сядь. Я не кусаюсь.       Альфа оборачивается просовывая руки в карманы спортивных штанов, он тоже уже с душа с мокрыми волосами. — Эту неделю будешь заперт в этой квартире. — Я буду каждый день навещать тебя. — Радостно говорит Джин, устраиваясь на стуле перед ним. — Джин, не зли Намджуна, и держи свою задницу подальше от этого места и от него. — В особняке было бы безопасней, никто не осмелился бы сунутся туда, почему привёл его сюда? Я вас не понимаю честное слово.       Джин всегда умел удивлять своим спокойствием и уверенностью о хорошем исходе. Тэхёна не отвезли в особняк по одной простой причине — слишком много чести для шлюхи. Тэхён четко видит этот ответ в глазах альфы и слов не надо. — Я привёз тебе пару своих вещей, они в спальне, можешь переодеться.       В спальне Тэхён находит в сумке Джина вещи на пару размеров больше его, и пару успокоительных. Таблетки действуют мгновенно, он открывает глаза к вечеру следующего дня. Удивительно, приняв что-то успокоительное он всегда видит во снах Джексона. Друг держит его руку и шепчет, что он безумно счастлив. Тэхён буквально сходит с ума оставшись один в пустой квартире, без средств связи. Без возможности связаться с Лэйем, и узнать сходили они на плановую проверку или нет, что сказал врач, в порядке ли его ангел. Омега опустошает бутылки с минералкой один за одним, пока не слышит звук ввода пароля дверей. — Добрый вечер, господин Чонгук не предупреждал о гостях, я приехал приготовить ужин. — Ладно.       Тэхён не ожидал, что так испугается от внезапного визита незнакомца, но страх охватывает его с головы до ног, лишая возможности спокойно сидеть на одном месте. Он закрывается в комнате, где он спал, и пытается успокоиться. Не получается. И почему он так спокойно сидел все это время не беспокоясь о том, что он стал мишенью для наёмных убийц. Мысли о сыне, полностью заняли его мысли, не оставив и крошечного места для дум о собственной защите. Он же сейчас находится в квартире Чон Чонгука, прячась от врагов Убина. Тэхёну кажется, что он сходит с ума. — Господин, ужин готов.       Тэхён кушать не хочет, он боится выходить с этой комнаты, прокручивая в голове все подобные сценарии с фильмов. Вдруг это киллер прикинулся поваром, или может его решили отправить. Подобные мысли сводят его с ума, ухудшая его и так шаткое состояние. Он как в детстве опускается на пол вместе с подушкой, и лёжа на холодном паркете, рисует в голове образ Миндже, его первые шаги, первое папа. Когда его разум немного проясняется, за окном уже включают ночные фонари, и как он вчера не заметил такой прекрасный вид с окна. — Тэ…       Голос Бэкхёна, звучит для него как спасательный круг для утопающего, или как правильная записка самоубийцы. — Гук просил забрать пару документов с его кабинета, и приодеть тебя для предстоящей конференции.       Тэхён весь день играет роль тряпичной куклы, переодеться для конференции, да пожалуйста, выступить перед камерами в роли богатой сучки без проблем, прочитать без запинки заранее подготовленное юристами Чонгука текст, запросто. Тэхёну кажется он отлично справляется со своей ролью, весь день проходит в куче документов которые он подписывает беспрекословно, ничего не требуя взамен, только у некоторых просит телефон, чтобы позвонить другу. Кому бы он не обратился, все говорят одно и тоже — в целях безопасности при входе в дом у вех отобрали телефоны. Уже поздней ночью в шумной заполненной ранее репортёрами и юристами квартире, когда они остаются с Чонгуком наедине, Тэхён решается рискнуть и попросить его самого о звонке. — Можешь одолжить свой телефон?       Тэхён стоит у входа робко переступая и кутаясь в тёплый кардиган Джина. — Зачем. — Хочу позвонить, другу. — Зачем? — Он будет беспокоится если я не дам ему знать, что со мной все в порядке. — Меня это должно волновать? — Тебе так трудно это сделать, Чон? — Тебе так трудно не попадаться мне на глаза. — Чонгук вальяжно сидит на кожаной мебели попивая свой любимый коньяк, и не может понять, почему эта сука так его бесит. — Да или нет. — Говорить будешь на громкой связи.       Чонгук передаёт ему свой телефон, Тэхён молча набирает номер Лэйя, включив громкую связь ставит его на стол перед альфой, а сам опускается на ковёр перед журнальным столиком скрестив ноги. Только бы Лэй не наговорил лишнего. — Алло. — Голос друга сонный. — Привет хён, это я. — Они никогда не обращаются друг другу подобным образом, Лэй должен понять посыл друга. — Тэхён. Ты где пропал? У тебя все хорошо? Я видел новости. — Я в порядке, я у Чонгука. — Чонгук пристально следит за ним, и воображая безразличие вслушивается в каждое слово. — Ты… Ты ходил в больницу как твои анализы? — Все хорошо, анализы в норме. Не думай обо мне, позаботься о себе Тэ. — В каждом слове, и в голосе друга, Тэхён слышит заботу о Миндже. От этого хочется плакать, и его голос начинает предательски дрожать, и вовсе срывается когда с динамики доносится сонный голосок Миндже. — Папа.

Папа

Папа

Папа

Папа

Папа       Лицо Чонгука меняется, сердце Тэхёна сбивается с ритма, ситуацию спасает Лэй. — Малыш папа идёт к тебе. Тэ, ты должен у Убина отсудить как можно больше, чтобы я мог позволить себе няню или я свихнусь с ним. Ты был прав когда отговаривал меня от беременности. Ладно я рад, что ты в порядке, отключаюсь. — Кажется твоему дружку плевать на тебя. — Говорит альфа убирая мобильный.       Тэхён наверно до конца жизни будет благодарить Лэйя, за то, что он просто у него есть. — Спасибо. — Сухо поблагодарив уходящего альфу, он закрывается в той же комнате. Как же он скучает по сыну и нуждается в нем.       Чонгук в голосе собственного сына признал чужого ребёнка, но от робкого вида говорящего с другом Тэхёна ему стало не по себе.       Тэхён открывая с утра глаза думает, скорее бы уже прошла это неделя. Неделя и в правду проходит быстро, шумно но быстро. И самое главное без Чонгука.

***

— Чонгук я не могу с ним уже. Если сам поеду за ним, то клянусь вмажу ему со всей дури или же выебу там перед Тэхёном.       Намджун злился на Джина, из-за того что тот ослушавшись его приказа все-таки поехал в эту чёртову квартиру, зная как это небезопасно.       Тэхён как и было велено ему смиренно сидел в четырёх стенах, подписывая нужные бумаги и считая дни. Чонгук больше не заходил, приходили его помощники, повар, и пару раз заходила миловидная уборщица. Тэхёна спасали телевизор и пару старых шоу, что он любил пересматривать. Джин как всегда ворвался в его тихий последний вечер в квартире Чонгука, и перевернул все вверх дном. — Хочу напиться до беспамятства. —Джин стоял у порога с двумя бутылками шампанского. — Не думаю, что я могу… — Не думаю, что это меня волнует. Тэхён всегда пьянел с трёх бокалов, а они уже опустошали пятую бутылку, когда, Джин вдруг тихо уставившись на одну точку за спиной друга, тихо сказал. — Он женится. — Кто? — Пьяно улыбаясь поинтересовался Тэхен. — Джун.       Тэхёну стало не по себе, друг говорил о наболевшем, а он не был уверен имеет ли права лезть в его душу и что-то советовать. — Как ты справился с Чонгуком?       Тэхён был пьян, но недостаточно для разговоров о нем. Они оба молчали, улыбаясь и плача о своём. — Я не справился. — И пьяно хихикая, почти шепотом добавил, — Только ему об этом не говори.       Тэхён не разлюбил его нет, ему на это времени не дали. Тэхёна криками и обвинениями, болью и ударами лишали последних крупиц той самой любви, но разлюбить не разрешали. Всегда всплывало что-то яркое с ним, что-то большее той боли, что он чувствовал кончиками пальцев. В конце Тэхён принял свои сломанные, но настоящие эмоции к нему. Сломанная любовь ещё не совсем была ненавистью, но уже сильно отличалось, от светлых чувств.       Тэхён хотел бы рассказать Джину, что он не справился, а спасся в сыне. — Думаю мне нужно найти кого-то с более подходящим членом…       Джин икал после каждого слова, но не переставая говорил о членах, и альфах в целом, смеша и унося Тэхёна в свою беззаботную жизнь. Они так увлеклись поеданием маслин, что не сразу заметили застывшего и немного охуевшего с их вида Чонгука, и конкретно залипшего на улыбающегося Тэхёна. — О Гук, присоединишься к нам?       Тэхён чуть не свалился со стула боясь обернутся и застать там альфу. — Вставай Джин, я отвезу тебя домой.       Чонгук намеренно не замечал его, а Тэхён тихо умирал боясь, что в пьяном дурмане не выдержит его взгляда. — Руки, — Джин не дал ему помочь подняться, — Я останусь тут, посплю с Тэхёном. И вообще мы пришли к выводу, что все альфы козлы, и решили перейти к омегам. — О как! — Да. — Круто Джин, только выбери себе кого-то поприличней.       Тэхён поднял на него заплывший взгляд и усмехнулся. — Тут важную роль играет не репутация дубина… — Дубина? — Бросив все попытки поднять его, альфа тоже сел к ним за стол, и потянулся к бокалу. — Извиняюсь, господин глава клана чон, Чон Чонгук, я думаю главное в этом деле это размер члена.       Тэхён поперхнулся и начал кашлять, в то время как альфа только лишь умилялся и усмехался из-за пьяного бреда Джина. — У Тэхёна о-очень большой для омеги…       Чонгук не сдержавшись начинает смеяться вместе с омегой, а Тэхён отчаянно вздыхает закрывая руками пылающее лицо.       Чонгук прекрасно помнил о всех частях тела Тэхёна, где у него больше, а где меньше и туго. Чонгук буквально сходил с ума раздевая его и трогая, больше ни с кем у него таких эмоций не было, и не один так забвенно не отдавался ему как Тэхён. Слова Джина смешили и вызывали жгучую жажду вновь испробовать его, такого разнеженного и пьяного. — Я бы посмотрел на вас двоих и даже может присоединился бы. — Хосок приехал по просьбе друга, забрать пьяную бестию и отвезти к Намджуну. — Я бы не позволил чужим смотреть или трогать мою пару.       Джин болтал без умолку, представляя их в паре с Тэхёном, а Чонгук смотрел на покрасневшего и уже поплывшего Тэхёна. Как они умудрились дойти до этого дня? Пьяный Тэхён сидит в его гостиной, и улыбается как раньше, до того дня, а прошедшей ночью он сам снова трахал Бэкхёна представляя у него те самые синие пряди. Чонгук должен хотя бы себе признать, что Тэхён по прежнему красив, красив всегда. Чонгук всегда думал, что тогда ещё двадцатилетним ребёнком он повелся на его синие пряди, а потом буквально сходил с ума от его естественно платиновых волос, одним словом этот омега всегда отличался в толпе своей яркостью, чем и брал Чонгука, затмевая всех. Сейчас же у него типичный чёрный цвет волос, и обычные джинсы с толстовкой, а Чонгук по прежнему и по особенному хочет затащить его в постель. Он об этом думает со дня ареста Убина, и сдерживает себя, непонятно из-за чего. Тэхёна буквально отдал ему его законный муж, мол бери и пользуйся Чон. Так почему он не может нагнуть его разок и успокоится? Слишком хорошо помнит как срывало крышу после секса с ним, и как выцеловывая его вдоль и поперёк не хотелось больше отпускать. Тэхёна хотелось задушить в тисках и сделать своим поставив метку альфы. Чонгук так любил, любил его лживую и лисью натуру и поплатился с полна за свою беспечность. — Поехали. — Чонгук резко встал и направился к выходу, бросая взгляд на уже спящего Джина, на коленях Хосока. — Ты мне? — Тэхён переспросил, растерянно указывая пальцем на себя. — Мы же договорились, что продержим его до утра? — Хосок выглядел озадаченным. — Осталось пару часов до рассвета, не вижу смысла, ездить туда сюда.       Тэхён огляделся назад, думая забыл он что или нет, напрочь позабыв, что ему тут нечего было забывать. Он прошёл в комнату чтобы переодеть шорты на брюки, ощущая за спиной пристальный взгляд Чонгука. — Боишься, что унесу твои золотые запонки? — Я спешу. — Выйди мне надо переодеться. — Что я там не видел.       Они оба замолчали. Стало как-то не по себе. Зачем он это сказал, зачем заставил вспомнил то что было раньше.       Чон ждал его у лифта, просматривая что-то в телефоне. Когда двери лифта закрылись, Чон сунул ему в руки чёрный пакет, с телефоном омеги. — Надеюсь больше тебя не увидеть.       Тэхён в ответ молчал, он тоже надеялся. — Что теперь будет с Убином? — Все по его сценарию, думаю это тебе известно получше чем мне. — Ясно.       У выхода он споткнулся и еле устоял на ногах схватившись за руку альфы. Он держался слишком крепко, и возможно слишком долго, что Чонгуку пришлось отпихнуть его от себя в сторону. Тэхён не хотел его злить, он просто был немного пьян. — Спасибо. — Сядь в машину. — Я возьму такси. — Сядь. В машину. Тэхён.       Чонгуку на него плевать, но он пьян и мало ли, что может произойти если отправить его на такси или с шофером. — Куда тебя отвезти? — Можешь в мою старую квартиру? — Она уже не твоя. — Можешь оставить меня там.       Чонгук снова себе напомнил, что ему плевать и высадил его там где просили. Тэхён кажется плакал, пьяные омеги кажется всегда ревут, но не всегда Чонгук смотрит им в спину.

***

      Все комнаты после пожара, в саже и в пыли, уцелела только его мастерская. Как же давно он не держал в руках кисти. Тут в коробке с разноцветными красками и маслами, хранится папка с рисунками и стихами его мамы. А на мольберте неоконченная работа маленькой крошки, Эллы. У них когда-то была кошка, Тэхён совсем о ней забыл. — Папа! — Миндже. — Тэхён оказывается в объятиях сына ранним утром. Целует с головы до ног, пытается насытиться им и сдержать слезы но не выходит, в итоге они оба плачут. — Ты в порядке? — Лэй выглядит озадаченным, и усталым. — Да, а вы? — Твои карты заблокированы. Я вчера собрал всю свою наличку, чтобы купить продукты. — Что? Что ты имеешь ввиду? — Убин он…? — Сукин сын. Я, я же его супруг у меня же должно что-то остаться? Нет? — Сходишь в банк и поговоришь с юристом не переживай ты так? — Как не переживать, у нас же больничные счета Лэй, мой сын болен а у меня нет денег.       Тэхён так и не поспав сразу же едет в банк, затем в адвокатскую контору. — До окончания следствия ваши счета будут заморожены, иного выхода у вас нет господин Ким. — Вы можете устроить мне свидание с мужем. — Он отказался. — Что? — Он не выйдет к вам.       Тэхён пытался успокоиться, и ещё пару недель он старался спокойно сидеть в обнимку с сыном и читать ему сказку, хоть внутри все и грызло. У него была небольшая наличка, и они кое как закрывали больничные счета, но после плановой проверки анализов Миндже, его лечащий врач попросил Тэхёна пройти к нему в кабинет. — Ну, что я могу сказать ваш мальчик полностью здоров. Тэхён не соврёт если скажет, что эти слова сделали его самым счастливым на свете. — Хирургического вмешательства больше не потребуется. Я договорился со своим коллегой с Сингапура, он согласился принять Миндже у себя. — Не понимаю? Вы же только что сказали он здоров? — Он здоров сегодня. Но мы должны исключить рецидив болезни в будущем. — Я продержу его у себя ещё две недели, затем немедля вы должны отправится в Сингапур. Господин Ким заранее прошу прощения, но я надеюсь деньги для вас не проблема? — Нет, нет что вы.       Тэхён понимал, что проблема далеко не в деньгах, а в их поддельных документах. Деньги он бы нашёл, в конце концов попросил бы у Джина, для него пару миллионов взаймы до окончания следствия не были бы проблемой. Но как пересечь границу с Миндже, в тайне от Чонгука. — Вы заметили как шумно дышит ваш малыш, это все осложнения после операции, но после продолжения лечения в Сингапуре, он вернётся к абсолютно здоровой жизни своих сверстников. Вот информация о поликлинике, где вас уже ждут.       Тэхён выходит с кабинета, стискивая в ладонях глянцевые брошюрки клиники, и смотрит на Миндже. Его малыш, так по взрослому отчаянно поглядывает в окна, туда где дети бегают с мячом. У Лэйя всегда был встроенный детектор, определитель его настроения. Он без слов все понимал, и слишком часто начал ему напоминать, что у Миндже есть отец. Тэхён боялся, что у него отберут сына, но рисковать здоровьем ребёнка он не мог. В запасе были две недели и надежда, что следствие по делу Убина к этому времени закончится. Лэй помогал ему как мог с ребёнком и с мыслями самоубийцы. — Может Чон Юра? — Чон Юра скорее наймёт киллера и прикончит нас. — Но Миндже… — Ей плевать, поверь мне Лэй.       После этого разговора в Тэхёне четко засела эта мысль. Вдруг Юра поможет. Тэхён рискнул, но Юра не впустила его даже в дом. Двое охранников велели ему уйти. Хотелось напиться и разреветься. Он поехал к Джину, впервые сам. Видимо сегодня он встал не с той ноги, что на парковке его встретил Чимин. — Что ты здесь делаешь? — Я приехал к Джину.       Почему то перед Чимином он уже не чувствовал вину, перед ним не хотелось извинятся или просить прощения как перед Чонгуком в начале или перед Юнги по сей день. К Чимину была только злость, возможно от того, что слишком многого он на него возложил. Думал друг поймёт, но Тэхёна, Чимин не понял по особенному. — На тебе запах Чонгука… Ты спишь с ним?       Чимин учуял на нем запах Миндже, и решил, что это Чонгук. Тэхён на обвинения друга, только улыбнулся. — Ты и в правду такой… — Что ты тут делаешь? — Из дома вышел сам Чонгук, омега подумал видимо это судьба. — Чимин, зайди в дом, а ты сядь в машину.       Тэхён молча сел и пристегнулся, он понимал, что иного выхода нет. Но собственные мысли пугали его по хлеще самого альфы, и бешеной скорости, что они набирали. Вдруг он не признает Миндже, скажет мне не нужен сын от шлюхи или что-то в этом роде. — Я тоже не хочу видеть Чимина и всех вас, кроме Джина. — Тэхён понимал, что говорит бред, но это тишина рядом с Чонгуком и собственные мысли его уже сводили с ума. — Я очень сильно хочу уехать… — Чонгук резко давит на тормоз. — Отвезти тебя в аэропорт? — У меня нет денег.       Чонгук смотрит на него пристально, а в его чёрных глазах, что-то сгущается. — Мне нужны деньги и документы, чтобы я смог пересечь границу.       Внутри Тэхёна кто-то плачет, разрываясь от произнесённых слов и от того, что ему ещё предстоит ему сказать. Он вовсе теряется в словах когда альфа начинает смеяться над ним и покидает машину. Что его рассмешило? Отчаяние в глазах Тэхёна? Вдруг он и в правду откажется помогать Миндже.       Тэхён дрожащими ногами выходит из машины, и следует за альфой. На улице уже темнеет, они остановились у причала, Тэхён завороженно осматривается по сторонам, здесь прекрасный вид. Чонгук стоит к нему спиной, рассматривая волны перед собой, и не может понять свои метания. Может бросить его с обрыва и успокоиться в конец. — Ты же не представляешь там мое бездыханное тело? — Тэхён пытался пошутить и держаться, но так и не сумел унять свою дрожь, и содрогания в голосе.       Чонгук улыбнулся своим мыслям в унисон со словами омеги, и обернулся к нему. Тэхён был легко одет, и ёжился от ветра. Его почти прозрачная рубашка белого цвета, и неизменно ему большая как минимум на два размера из-за ветра открывала его невозможные ключицы, и его дрожь. Чонгук видел перед собой красивую, но напуганную куклу. Вспомнились слова альфы с участка. Может и в правду эта кукла готова раздвинуть ноги, после ареста мужа. — Сколько ты хочешь? — Чонгук сделал пару шагов к нему. — И, что я получу взамен?       Чонгук пялился на него. Господи он в самом деле пялился на него, раздевая взглядом. Тэхён не мог понять его взгляда, не мог в это поверить, и пытался скрыть свои страхи. — Ну, чего ты боишься? — Чонгук наступал на него, Тэхён же прижался спиной к машине. — Ну же Тэхён, ты же опытная сучка проси как следует.       В то время, когда Тэхён строил в голове фразы, как признаться о существовании Миндже, его самого покупали. Глупый, как всегда глупый Тэхён. — Ты меня покупаешь? — Так сколько ты стоишь? — Нам нужны документы и двадцать миллионов? — Нам? — Мне и другу с его сыном. — Тэхён спасёт себя и сына от этого ублюдка. — За ночь с тобой? Ты переоценил себя. — Чонгук открыто усмехался над ним, а омега бедром уже чётко чувствовал его возбуждение. Смельчак. — Я буду твоим в течении двух недель.       Тэхён и в правду с ним опытная сучка, он плавно опускает руку к его вставшему члену и напоминает альфе, что не переоценил. — Сука. — И вгрызается в его губы поцелуем, с нетерпением длинною в пять лет. — Две недели Тэхён, и только в роли моей шлюхи, будешь рядом только в постели, а если осмелишься что-то подкинуть. Убью. — Сначала деньги и документы. — Тэхён слишком научен пустыми обещаниями. — Да ты профи в подобных сделках? Сядь в машину.       Чонгук злился на свою реакцию, и не знал куда себя деть. Удержать себя и не выебать его прямо здесь сука, было трудно. — Запиши себе номер Хосока.       Они выехали на трассу, Чонгук не отрываясь от дороги продиктовал ему номер Хосока, и попросил с утра же отправить ему их липовые документы, и фотографии для новых. — Зачем ты это делаешь? — Тэхён на самом деле боялся ответа, но не мог не спросить. Ему нужно как можно больше причин его ненавидеть. — Затем, что я могу.       В этих словах вся суть их отношений. — Завтра, вечером где-то в шесть я отправлю за тобой машину. — Я выйду здесь.       Тэхён как бы не хотел, все же не может сдержать слёз до дома, и глотает слёзы всю дорогу на такси. Хорошо, что в салоне играет музыка, хорошо, что Чонгук не знает, что после него у Тэхёна альфы не было. И вообще хорошо, что им друг на друга плевать. Лэй без слов понимает, что-то случилось, об этом говорит измученный вид Тэхёна и его дрожащие руки. Лэй без слов понимает, что Тэхён нашёл для них выход, об этом говорят его сверкающие не смотря на трудности глаза. — Лэй, я такой дурак. — Тэхён обнимает друга за талию уложив голову ему на колени. — Я так боялся признаться ему, а он всего лишь предложил мне секс в замен на деньги. Все так просто.       Только Лэй прекрасно знает, как это просто, убивает Тэхёна. Он это видит в нем с утра, когда они все трое завтракают. — Как сильно ты любишь папу сынок? — Отсюда до космоса. — Задорным голосов кричит ребёнок, давно заученные с папой слова. — А папа? — Убирая салфеткой крошки с его лицо, Тэхён снова прячет глаза от друга. — А папа, отсюда до космоса и обратно!       Миндже с ночи не слезает с Тэхёна, он всегда был чувствителен к родителю, но омега каждый раз умело успокаивал малыша. В этот раз что-то разломалось в нем, он не находит нужных слов. — Идём, папа тебя переоденет.       Когда они едут обратно с фотостудии, Лэй замечает это снова, в руках Тэхёна, когда он обнимает сына всю дорогу до дома. Тэхён не может перестать это делать, вчерашний Чонгук лишний раз доказал, что у Миндже отца нет и не будет, теперь он обязан любить и обнимать ребёнка за двоих. Тэхёну кажется он с этим не справляется, Миндже выглядит грустным и таким крошечным. — Тэхён, ты в порядке? — Он ещё такой кроха. — Они смотрят на мирно спящего в своей кроватке ребёнка, и надеются, что в отличии от них, у этого ребёнка будет счастливое детство.       Лэй этого не видит, но точно чувствует, когда Тэхён закрывается в ванной на два часа. Его просто, на самом деле, уничтожает Тэхёна, вызывая жалость к себе. — Ты ведь знаешь, что не обязан. — Все в порядке Лэй, держи телефон при себе.       Тэхён надевает рваные чёрные джинсы, которые он ещё в прошлом году отобрал у Лэйя, и чёрную блузку, что подкидывает ему друг, отобрав из его рук футболку. — Это чтоб у него сразу встало. — Друг пытается подшучивать и разглядывает ему в глаза. Правда ли Тэхён в порядке? — Ты меня голым видел? Тут без шансов Лэй. — Тэхён всеми силами поддерживает друга, собирая с собой пару вещей. — Я подожду его в кофейне где то в центре, не хочу чтобы он знал этот адрес. — Ладно. Ну, пока, что ли.       Тэхён оборачивается на друга уже со двора. — Да брось Лэй, сделай лицо попроще. В конце концов я трахался с ним миллион раз, и мне нравилось. Он очень хорош в постели! — Тэхён с улыбкой машет другу. — Дурак.       Тэхён не успевает с заказом когда получает звонок от шофера. Ему открывают двери в роскошный автомобиль, и везут его не в особняк, где сейчас проживает Чонгук, и даже не в одну из его квартир с прекрасным видом, а в отель, с панорамными окнами и да, вид тут даже лучше. И это лучше подходит для тех, за кого ты заплатил.       Чонгук запрещал себе думать об этом, отгонял мысли всеми способами, но каждый раз возвращался к нему. Тэхён в номере отеля, рядом с ним, готовый лечь под него, за деньги.       На удивление Тэхёна, альфа ждёт его в ресторане отеля, за ужином. — Я заказал на свой вкус. — Я не голоден. — Сядь. — Тэхён немного пугается от его настроя и застывшего на себе взгляда.       Он помнит этот взгляд, помнит каким был Чонгук той ночью на пляже, когда брал его как грязную шлюху. Тэхён помнит как камни в тот день россыпью впивались в его тело, помнит его следы на своих запястьях и он прекрасно помнит, что с ним после стало. После Тэхён заново учился жить, ходить и дышать без страха, и чувствовать тепло, после Тэхён ещё долгое время забывал его руки на своём теле. После и сегодня в его памяти та ночь причиняет невыносимую боль, гниющее чувство собственной слабости и беспомощности. После он пришёл к Чхолю, готовым лечь под него, только бы не чувствовать больше властных рук и силу которой его берут насильно.       Тэхён не помнит как они покидают ресторан, и как заходят в номер, кажется он просто молча идёт за альфой. Чонгук сразу же направляется в душ, а омега подходит к окну, и если честно он подумывает о побеге. Слабак. И вышедший абсолютно голый и мокрый альфа, ни чем ему не помогает. — Мне самому тебя раздеть?       Тэхёну бы справиться со страхом, и забыть все грубые руки, что когда то терзали его тело, и он сегодня отдался бы ему как когда-то раньше. Только бы не чувствовать боль, только бы без фиолетовых следов оставленных им, кем угодно, только не Чонгуком, с ним он больше не переживет.       Тэхён робко отойдя в сторону выключает свет. В комнате полумрак, не так темно как хотелось бы омеге. — Как говорит Хо, хочу выебать тебя до криков.       Чонгук подходит к нему не стесняясь своей наготы, и дёрнув на себя бросает на кровать. А он всегда был таким, и почему Тэхён вспоминает сейчас то, что было, а не думает о том ужасе, что происходит прямо сейчас. — Я не буду сопротивляться.       Умоляет рассыпаясь всем телом, прогибаясь под ним и чувствуя его губы на своих до крови. — Только не делай мне больно...       Тэхёна безвольной куклой вдавливают в матрас горячим телом, и он слышит собственный стон, звенящий в ушах болезненным всхлипом. А руки альфы уже под рубашкой, прикасаются к телу и испепеляют горячую кожу. Тэхён чувствует его кожей, каждой клеткой и вдруг прошлое сливается с настоящим разливая тепло по всему телу. И так отчаянно хочется прижать к себе колени и разрыдаться в беззвучном крике. Тэхён теряется в ощущениях и во времени срывая стон.       Чонгук отрывается от изучения его тела, и его рука сжимается на горле омеги, а глаза смотрят будто в душу, читая его мысли. — Ты такой омерзительно грязный Тэхён. — И впивается в его губы, как хищник, как изголодавшийся зверь.       Он раздевает его наощупь, не переставая целовать, лишает белья и полностью голый Тэхён лежит под ним с мутным взглядом, и тихо вздыхает сводя с ума. Кажется, что сам омега не следит за процессом и вовсе упускает момент когда остаётся абсолютно нагим, и резко дергается скользя под ним, когда чувствует его пальцы в себе.       Чонгук теряется, он смотрит на тело под собой и теряется в пространстве, в себе, будто бы ничего не было, будто бы не было разлуки, кажется, что под ним тот самый Тэхен, что краснея шептал ему — люблю.       Чонгук опускается ниже, целует его пупок, ладони скользят по идеальному телу насыщаясь его запахом, ненавистным запахом плюмерии. Он сука такой же сладкий как прежде, такой же нежный и беззащитный — только его тело может быть таким робким и идеальным, только с Тэхеном может быть так изнуряюще хорошо. Чонгук слышит его тихое «не делай мне больно» и понимает от чего так злился, от чего так хотел именно его и надеется, что этой ночи хватит, надеется, что его тела хватит, и он сумеет отпустить.       Собственное возбуждение уже болезненно давит, альфа привстаёт и тянется к полке за презервативом, но не отводит глаз от тела омеги — слишком худой, бледный, испуганно дорожащийся, альфа переводит взгляд на свои следы на его ключицах, хочется облизать его всего, хочется слышать его стоны. Господи с ним столько всего хочется сделать, только разум не дремлет напоминает кто под ним, заставляет помнить каждой клеткой, что под ним чей-то муж, и бездушное тело шлюхи.       Тэхен слышит застёжку ремня и молнии, слышит как вещи падают куда то на пол, видит в его руках презерватив и тихо поворачивает своё непослушное тело на живот чувствуя усмешку со стороны альфы. — Что Тэ, привык что просовывают сзади.       Омегу больно схватив за бедро резко тянут назад, он чувствует его возбуждение и стонет кусая ладонь. Чонгук входит одним движением, шипя от узости, и чувствуя давление стенок на плоть. Чонгука срывает сразу, он ни себе и ни ему не даёт времени привыкнуть, и начинает толкаться, размашисто и быстро.       Чонгук повсюду, омега чувствует его каждым дюймом своего тела, каждой частью своей сущности, он повсюду, прижатый телом к телу, слишком тесно, слишком в нем — по венам, по шрамам и болячкам, что начинают кровоточить от его прикосновений. Тэхён боится дышать и глушит свои стоны в простынях, сворачивается и сгибается ощущая его в себе. Режущая боль от члена внутри притупляется и забывается от чувства наполненности, от чувства кожи на своём теле, он так скучал. Слишком долго было холодно и одиноко чтоб отказывать себе в удовольствии, слишком долго скучал чтобы сейчас вдаваться в подробности происходящего — он закрывает глаза вверяя себя ему, и клянётся, что утром один на один с собой разберётся с собственным сердцем, что в который раз предает его, отдавая себя Чонгуку.       Он вздрагивает вытягивая и сгибая пальцы на ногах, когда его за плечо переворачивают и резко проникают под другим углом, лицом к лицу. В какой то момент когда лицо Чонгука теряется перед ним, он осознаёт, что плачет, лицо горит и от слез уже давно щиплет кожу, а потом он чувствует это — Чонгук убирает мокрые следы от слез на его скулах. Тэхен не сдержавшись всхлипывает «я так скучал», альфа отчетливо слышит каждое слово, и увеличивает толчки убирая его руки за голову, и думает, что он вытряхнет из него всю дурь и наконец избавится от него. Успокоиться после.       Знал бы он как Чонгуку хорошо с ним, знал бы как больно с ним, знал бы он как с ним правильно. Тэхён горячий и секс с ним неизмененно лучший, то как он выгибается и постанывает, как его карамельная кожа покрывается мурашками и мерцает от пота, как вздымается его грудь когда Чонгук его касается, как он стонет, хнычет роняя слёзы выгибаясь навстречу каждому толчку, так может быть только с ним.       Тэхён на отдельном уровне, у него своя шкала сексуальности и невозможности насытиться им. Тэхён всегда особенный, неправильный, смертельный.       Он податливо отдаётся ему, зверь внутри чувствует как ему подставляются и радуется прося большего и получает все до последней капли. Тэхён кончает уже второй раз пачкая себя и его, и бросается в дрожь прося остановиться, но зверю мало. Чонгук сильнее надавливает на бедра вставляя до конца и уже обессиленный омега хрипит от бессилия и слабо вскрикивает когда чувствует его особенно глубоко. Тэхён пугается и весь сжимается в непонимании происходящего. — Тише, — Как тогда его голос проникает под вены.       Чонгуку хочется отдать себя полностью, да так чтоб после нечего было собирать, когда он успокаивающе гладит по плечам, и целует куда то в шею. — Тише Тэ.       Не замедляя толчки, вжимает его в постель, целует ещё и ещё, напоминая чего он лишился, напоминая, что он потерял, когда перехватывает его руки снова и убирает за голову. — Никаких следов, свои грязные ручки держишь при себе.