НЕЛЮБОВЬ

      Тэхён выгибается под ним, кричит срывая голос, и уткнувшись ему в плечо стонет, когда чувствует его в себе слишком незнакомо глубоко. Они слишком близко, слишком прижаты друг к другу, он еле стискивает ладонь между горячими телами к собственному впалому животу чтобы проверить, прочувствует ли он его ладонью. Чонгук следит за омегой, за его движениями и накрывает его ладонь. — Чувствуешь его прямо тут?       Тэхён чувствует, и он чувствует слишком многое, из того, чего на самом деле нет. Если бы его больное воображение остановилось на члене альфы в нем. Тэхён чувствует его тепло, его грубые руки, губы и взгляд. Взгляд такой же, восхищённый, ненасытный, что когда-то обещал его любить и беречь. Он толкается резче и размашисто, оставляя следы от пальцев и зубов. Чонгук вгрызается куда только может дотянутся втрахивая его в постель, и раз за разом подминает под себя его податливое тело.       Чонгук кончает прорычав, буквально взяв омегу в тиски и пропечатав его в себя. Он кончает глубоко в нем, и сразу же покидает его тело, и в этот же миг теряет чувство сытости. Такой Тэхён под ним, запретен и нереален, а удовлетвориться им, для одного Чонгука становится из саги невозможности. К нему хочется прижаться, и трогать, трогать и трогать его такого разморенного и расслабленного, потом поднять и отнести в ванну, и искупать целуя каждую отметину.       Только со шлюхами поступают иначе. — Я в душ, у тебя пять минут чтобы убраться.       Чонгук закрывается в душе, бросая мимолётный взгляд на оголенную спину омеги. Тэхён его не слышит, Тэхён не слышит и свой собственный голос, что твердит ему бежать от сюда, он только видит на прикроватной полке три новых заграничных паспорта, чек на круглую сумму с шестью нолями, и закрывает глаза, спасая себя во сне.       Чонгуку казалось, что после душа станет легче, не стало — спящий Тэхён в смятых простынях, испачканный им же и весь в его отметинах, сводит с ума. В голове звучит его тихое.        «Не делай мне больно… я не буду сопротивляться», видимо не больно с ним Чонгук не умеет. Ясно одно: ему понравилось и ему мало. Вид затраханного и обессиленно стонущего во сне Тэхён вселяет в Чонгука интерес к продолжении этой внезапной игры.       Он хотел его и получил, хотел унизить но восхищался им, хотел причинять боль но полночи вдалбливался в него вслушивался в его тихое дыхание в надежде, что не он один кайфует от этого секса. Тэхён крепко спит, все ещё со следами безудержного секса на его постели и единственное о чем думает Чонгук, так это то, что он хочет его под душем, вжимая в кафель и проникая в него сквозь своё семя. Он не хочет его обнимать, но обнимает, не хочет оставлять поцелуй на макушке вдыхая цветочный аромат, но целует, не хочет наслаждаться его теплом, но наслаждается как дорвавшийся до дозы наркоман.       Засыпать в обнимку для этих двоих извращение, но они это делают — когда омега оборачивается в его руках к нему лицом, и укладывается у него на плече, а альфа накрывает их все ещё пылающие от страсти тела.

***

      Тэхён просыпается долго, минуту за минутой вспоминая вчерашнюю ночь, и касаясь кончиками пальцем до собственного тела, что слишком ярко помнило альфу. Когда он открывает глаза, сразу же бросает взгляд на своё ничем не прикрытое тело и возмущённо тянет на себя покрывало, а альфа уже одетый стоит перед зеркалом, поправляя запонки. — Не стоит. — Это то, что первым говорит ему одетый с иголочки Чонгук, и подходит к постели. — Мне нравится когда ты такой затраханный потягиваешься в моей постели. Так сказать, в своём истинном обличии.       Тэхён поднимает перед ним руку, удерживая альфу на расстоянии от себя, тем самым вызывая у него ухмылку. Чонгук скользит по оголенным бёдрам, пытается сдержаться, но все же, послав все к черту, он тянет его на себя. Сонный, Тэхён, пугается такого напора и тянется обратно к изголовью, пытается слабыми руками удержать альфу от себя, и тёплая ладонь падает на покрытую чернилами грудь и они оба одновременно смотрят на шелковый платок, что скрывает запястье омеги. Чон примерно представляет, что скрывает это тряпка от гуччи, он прекрасно помнит как покрылось красным оттенком запястье омеги, и знает какого размера там шрам от ожога. Тогда на пляже дёрнув ткань в сторону он увидел какую боль испытал омега в ту ночь в участке, когда просил, нет молил его выслушать. Как бы он тогда себя оправдал? — Ты уходишь?       Тэхён не знает зачем спросил, он не знает как себя вести, он не знает куда себя деть от воспоминаний вчерашней ночи, что картинками стоят перед его глазами. У них был секс. Как теперь это достойно пережить.        Пока Тэхён борется с собственными мыслями и пристальным взглядом альфы, постучав пару раз для формальности, к ним заходит какой-то альфа. — Фил, ты уже здесь, пройди к столу.       Альфа проходит мимо кровати дальше, бросив на Тэхёна изучающий взгляд. — Впервые встречаю в твоей постели омегу с утра. — Прочти последнюю страницу. — Чонгук тоже подходит к столу, закрывая этого альфу спиной, и Тэхен укутавшись в одеяло закрывается ванной.       Главное не думать о произошедшем, главное не вспоминать его, и не высматривать его следы на теле. Не надо этого делать, не надо потом блевать от засохшей спермы на теле. Не надо, но Тэхён в последнее время только и делает то, что запрещал себе. И даже под водой, ему легче не становится. Кажется легче, больше не будет никогда. Ведь шлюха для него теперь на просто слово, ведь он продался, переспал с Чонгук ради денег. Теперь он и есть — шлюха.       Тэхён надевает вчерашние вещи, сушит волосы, и снова надев маску счастливчика выходит к альфам. Чонгук довольным видом бросает на него изучающий взгляд. — Мы завтракать сегодня будем? — Будем. — Отвечает этот альфа и тянет ему руку. — Меня кстати Фил зовут. — Тэхён. — Омега тоже делится с альфой любезностями. И даже улыбается когда Фил целует его руку. Прямо весь такой джентльмен — Что? Тот самый Тэхён?       Фил какой-то весь странный и слишком улыбчивый. — Тебе принесут еду в номер. Фил нам пора выезжать.       Кажется Тэхён заперт в башне (в номере отеля). Но ему это даже нравится, побыть одному, переболеть одному, умирать одному, раз за разом думая о нем в постели, где они прошедшей ночью занимались сексом. Его одиночество рушиться в пять часов вечера, когда к нему приходит посланный Чонгуком врач. — Господин Ким, я должен вас осмотреть и сделать пару анализов. — Что? — Все мальчики, Чона, проходят эту процедуру. — Вы хотели сказать все его шлюхи. — Не волнуйтесь я семейный врач и работаю я исключено на господина Чонгука, ваши результаты будут известны только ему. Это только в целях его безопасности.       Тэхёну в принципе плевать на все эти анализы и на их результаты. Медик представившись Сандыком, просит его подписать пару документов, и приступает к своей работе. Наблюдая за ним, Тэхён приходит к выводу, что у семейного врача этого ублюдка в кейсе спрятана буквально выездная лаборатория. Сандык за два часа проделывает всю работу, и конечно же задаёт пару курьёзных вопросов про его течки и количество партнеров, затем печатает результаты его анализов и прописывает пару таблеток, включая и противозачаточные. Тэхён мог бы рассказать от том, что он бесплоден но решает промолчать и не показывать себя ещё более жалким. Чонгук же приходит к концу этой пытки, и вальяжно проходит внутрь здороваясь с Сандыком как со старым другом, не обращая внимание на омегу. — Сделал инъекцию? — Инъекцию? — Переспрашивает Тэхён. — Нет. Его течки нестабильны, инъекция небезопасна для него. Достаточно одной таблетки каждое утро. — Знаешь, что ещё более надёжно Чон, — Не сдерживается Тэхён. — Использовать презервативы. — Что скажешь в целом о его состоянии?       Тэхёну никто не отвечает, его будто тут и нет. — Все показатели ниже нормы. Стресс, панические атаки, плохой аппетит, и… Ты принуждаешь его? — Ты ахуел?       Тэхён издаёт смешок. — Джин сказал обследовать его, и сказать можно ли ему вести половую жизнь или нет, что я и сделал, углубляться в другие показатели его анализов я не стал.       А Тэхён чуть было не подумал, что это альфа решил так позаботиться о нем. — Ну и? Можно его трахать или нет? — Можно. — Спасибо тебе и Джину за разрешение. — Обращайтесь господин Чон. — Притворно отвечает ему Сандык, собирая все медикаменты в кейс. — Тэхён не забывай про еду, и я бы посоветовал тебе психолога. — Был рад знакомству господин Сандык.       Сандык уходит, странно поглядывая на Чонгука, а омега убегает в ванную комнату. Быть с ним наедине все ещё сложно. Стук в дверь. — Открывай. — Я искупаюсь и выйду Чон. — Открывай.       Тэхён не успевает отпустить дверную ручку, когда альфа прижимает его к стене. — Ты все ещё одет? — Холодные руки проникают под футболку. — Я не успел…       Он раздевает его в этот раз не в ночном полумраке, а под слишком ярким светом белоснежных стен, но к счастью без зрительного контакта. Тэхён боится увидеть отвращение, но спотыкается на безумную страсть в его глазах, и думает, что и его зеленые сейчас наверно горят так же. — Ты хочешь меня? — Я просто хочу Чон.       Тэхён боится пошевелится, но отпускает руки к его ремню. Он тут только ради одного дела и от этих двух недель зависит будущее его сына, и он выложится по полной. Он сам поцелует, сам проникнет языком и простонав углубит поцелуй, лишая альфы всех его стержней и позволит отыметь себя прижавшись лицом к холодному мрамору под душем. Чонгук возьмёт его грубо, хватая за волосы и заставляя выгибаться до болезненных стонов в унисон с наслаждением. Они сойдут с ума, захлёбываясь водой и лавиной страсти, что обрушится на них. Прижатый щекой к стене, Тэхён, смиренно будет принимать его в себе, дергаясь при каждом толчке, и будет стонать после каждого шлепка тела об тела, он будет изливаться раз за разом ощущая его в себе. Чонгук, будет снова слишком в нем. А на следующее утро он по прежнему останется один, и вспомнит как засыпал на чужом плече. Этим утром Тэхён четко поймёт одну вещь, эти две недели, последнее что связывает их с Чонгуком, и если это последний рубеж то он готов, готов впервые в жизни идти рядом с ним, но от него. По ту сторону его ждёт его ангел и ради его улыбки, омега готов на многое.       На третий день, он все же решится позвонить Лэйю, да, есть риск что его телефон на прослушке, но он уже не может держаться без вестей о Миндже. О сыне он говорит как о племяннике, друг сразу ловит его мысли и сообщает, что у них все в порядке. Немного успокоившись — услышав здоровый, озорной голос сына, Тэхён погружается в горячую ванну.       Тут под водой так тихо, тут в этой тишине кажется, что его мир не рушится, и кажется, что они с Миндже гуляют по туманному Лондону, а голос Чонгука лишь в воспоминаниях. Осознание того, что он принимает ванну в номере отеля, где его трахает Чонгук, вызывает озноб, и липкий страх. Он и представить не мог, что рядом с ним, может быть так одиноко.       Есть ли предел одиночества?       Тэхён, все это время в Лондоне думал, что он один, думал, что хуже не будет, оказалось, он ошибся. Хуже, это когда рядом с ним, под одной крышей, засыпая на одной постели ты дрожишь от холода. Тэхён больше не чувствует тепла Чонгука, и это предел его одиночества.       Этот день тоже ничем не отличался от прошедшего, весь день он проводит один, вечером ему звонит Чонгук с незнакомого номера и просит спустится вниз на ужин. Просьбы омеги, поужинать в номере, он пропускает мимо ушей и отключается сказав, что ждёт за последним столиком у окна. Стол как всегда накрыт, альфа как обычно сделал заказ и за него тоже. — Когда твоя течка? — Съедая стейк буднично спрашивает альфа. — Не твоё дело. — Отпивает вино. — Сандык все же покопался в твоих анализах, и пришёл к выводу, что тебе необходимо пройти лечение. — Это не твоё дело Чонгук. Мои проблемы со здоровьем не заразны, так, что прекращай делать вид, что тебе не всё равно.       Чонгук поднимает на него внимательный взгляд. — Я просто хочу тебя в течку. — Что? — Так когда она? — Чонгук слишком радостный. — Ты сошёл с ума? — Тэхён бесится. — Сандык мог бы сделать пару уколов и вызвать твою течку, но он сказал, что твоё нынешнее состояние не выдержит её. — Эта такая шутка Чон? — Что я тебя хочу в течку? — Издеваешься? — Мне интересно, ты так затрахан своими клиентами, что не в состоянии пережить течку, или ты реально не здоров.       Тэхён не успевает ему возразить как вдруг из ниоткуда возле их столика появляется Хосок. — Блядь, ебаный в рот скажи, что он мне мерещится, скажи, что это не Ким мать его Тэхён, а очередной похожий на него мальчишка. — Хосок в своём репертуаре, он в конце даже закрывает глаза ладонью будто омега испарится. — Как дела Хоби? — Омега бросает мимолётный взгляд на Хосока, и пристально смотрит на Чонгука.       Тэхён не верит своим глазам когда видит перед собой растерянного альфу. Получается, что он скрывал он них Тэхёна и сейчас сидит в ступоре из-за того, что Хосок их поймал. Задетый непонятно чем Чонгук, это лучшее, что происходит с Тэхёном за последние дни, и омега решает, получить от этой ситуации максимум. И когда Чонгук делает вид, что это встреча будто бы деловая он решает сдать его перед другом — и тянется к его губам и целует его сам, сам проникает языком в горячий рот, чувствуя его дыхание и мгновенную хватку альфы на талии. — Блядь. — Стонет Чон в поцелуе, и притягивает его ближе почти сажая на свои колени. — Ахуеть ребята ахуууууууеть просто! — Знакомься хён моя личная шлюха Ким Тэ… — Улыбается дьявол, водит ладонью по бедру омеги и скалится в улыбке другу.       Тэхён облизывает губы возвращаясь на своё место и переводит взгляд к реально ахуевшему Хосоку. — И да, на этот раз оригинал а не жалкая пародия его сучек с моим лицом. — Улыбается задирая нос, гордо зная что сравнял счёт, а Хосоку остаётся лишь аплодировать, что в принципе он и делает. — Второго раза мы не переживем, во что бы вы там не играли знайте, что на этот раз и пепла не останется.       После ужина Хосок уходит мрачнея от мысли, что эти двое вновь сошлись. Он помнит каким он тогда встретил друга после его поездки в Лондон, помнит какие таблетки доставал для него, чтобы тот мог забыться. Хосок знает, чего стоит подобный вечер с Тэхёном для его друга, и злится из-за их беспечности.       Чонгук прекрасно понимает слова друга, но не может отказаться от этой нелепой игры. Его не пугает и вчерашний Чимин который учуяв в нем запах Тэхёна устроил истерику, и собственная нарастающая зависимость от него. В конце он пришёл к выводу, что потеряет интерес взяв его в течку. Ещё в школьной программе биологии говорилось, что зверь успокаивается получив своё. На раздельных уроках для альф и омег, учителя говорили о правилах сцепки, и о успокоении внутреннего волка от тела омеги в течку. Он головой понимал, что это не его омега, но не мог обуздать то что просыпалось в нем исключительно рядом с этим человеком. И это что-то было крышесносным, круче любого адреналина, что он когда либо получал. Он вёл себя как школьник с недотрахом, говоря ему — хочу тебя в течку, но не мог ничего с собой поделать. Не умел отказывать себе в своих желаниях, даже в таких детских и никчёмных.       Приказав омеге вернуться в номер без него, Чонгук решает этой ночью побыть одному или с кем-то, другим, кто не Ким Тэхён. И в собственной квартире, ощущая на себе его запах, он чувствует себя гостем, будто его дом там, в том номере отеля. Где все пропитано ими. Он решает отвлечь себя от него, работой, друзьями, братом и на конец омегами. Его терпения хватает на сутки, и к концу рабочего дня он набирает его номер. — Собери свои вещи и сдай ключи от номера. — Зачем? — Тэхён со вчерашнего ужина с ним ждал его в номере, а теперь его просят сдать ключи. — Внизу тебя ждёт мой шофёр. — И куда меня отвезут? — В мою квартиру. — Я не поеду в твой дом. Я не хочу… — Тэхён боялся этого места, боялся людей, что мог там встретить. — Тэхён у меня на твои ебанные хотелки времени нет, я весь день в офисе, и у меня сука нет сил и желания ехать в центр в этот чёртов отель. А когда я вернусь с работы хочу застать в постели… — Я тебя понял. — Омега перебивает его, не жалея слышать продолжения предстоящей ночи. — Можно я дождусь тебя и мы поедем туда вместе?       Тэхён борется с этим страхом внутри, но у него ничего не получается. Вдруг туда приедет Юра или Юнги. — Я могу выйти и прогуляться пока ты не приедешь? — Что? Ты не мой раб, а просто омега для разрядки, делай что захочешь. — Серьезно? — Будь у меня в полночь, примерно в это время я и вернусь. — Хорошо мой господин! — Не ёрничай и иди уже пока я не передумал.       Первым делом он звонит Лэйю и просит чтобы он не укладывал ангела спать. Таксист смотрит на него как на полоумного когда Тэхён услышав голос Миндже, забывшись сцеловывает свой телефон. Всю дорогу до окраины Сеула, в маленький домик, Тэхён едет как на иголках предвкушая долгожданную встречу с сыном. Будто прошли года, а не пару дней. Миндже бежит к нему во двор, и врезается в крепкие объятия папы, шепчет как скучал, рассказывает чем занимался и что кушал, а папа слушает затаив дыхание, как же он скучал по нему. Знал бы Чонгук, знал бы он, чего себя лишил.       Тэхён проводит долгожданное время с сыном, кормит и искупав укладывает его спать. Миндже всегда быстро засыпал вдыхая запах папы, но сегодня он морщит носик и удивлённо говорит. — Так пахну я! — Что малыш? — С угла ошарашено смотрит на них Лэй понимая все сразу, а Тэхену требуется время чтобы переварить сказанное сыном.       Так пахнет его ангел, а ещё так пахнет один альфа, ребёнок учуял запах отца. — Папа а почему ты пахнешь как я? — Зарывается к груди папы и довольно тянет воздух, округляя свои пухлый губки, — Вкусно да, Лей?       Тэхён прижимает сына к себе чувствуя влагу на щеках, только присутствие Лэйя останавливает его от рыданий. Друг успокаивает его рассказывая, что в целом состояние ребёнка улучшается, он стал меньше вырывать и перестал бояться засыпать. Тэхён не может успокоиться и перестать винить себя, что вынужден оставлять сына одного, когда он так нуждается в нем. Но заботливый взгляд друга успокаивает как никогда. — Тэхён, помни ты это делаешь ради него. — От этого не легче, я не рядом, а он нуждается во мне, а я там… — Как ты? Он не… — Прошу, не надо об этом, не сейчас ладно. Дай мне время. — Тэхён, тебе нечего стыдится.       Лэй всегда понимал его лучше всех, лучше его самого. Тэхёну безумно стыдно от того, что он делает, ему стыдно и обидно за своего мальчика, за то что ему достался такой папа, беспомощный и слабый.

***

      Воспоминания настолько значимы для Тэхёна, что ему кажется, будто он придаёт того себя который был пять лет назад, все ещё скрывая правду, играя в эти никчёмные грязные игры Сеула. Тогда после бури у него остались лишь воспоминания, но на этот раз, Чонгук отберёт у него, и светлую память тех счастливых дней. Эти дни и ночи рядом с ним лишь доказывают это. Этот контраст с тем, что было тогда и сейчас, застревает комом и причиняет жгучую боль. Этот Чонгук другой, его руки и поцелуи они были будто не его, будто это не он касался и целовал. Разница тем, когда его любили и тем когда его просто животно брали настолько осязаема, что сводит с ума и сравнима с бездной. Слияние прошлого и настоящего бьется под грудью, терзая разум и тело пульсацией в висках, оно заставляет заглушить свои всхлипы и стоны, когда он вцепившись за живот складывается пополам от боли. Чонгук никогда его не любил, он всегда его хотел. Прекрасный, как все твердили ему Ким Тэхен, мечта миллионов, борется в агонии, в надежде заглушить своё кровоточащее сердце. Глупый орган, что в сексе увидел чувственность, ломается предупреждая, что на исходе.       Тэхён возвращается по присланному Чонгуком адресу, как ему велели в полночь, и надеется, что альфа уже спит, но не успевает он пройти во внутрь, как его резко хватают за запястье и больно прижимают к стене. — Чонгук…       Он заламывает его запястье, омеге кажется, что кожа под ним плавится, и пытается вырваться. — Чонгук мне больно.       Альфа бросает ему прямо в лицо пластинку каких то таблеток, потом схватив за волосы отпускает на пол, заставляя смотреть на эту чёртову пластину. Страшно. — Что ты сука задумал, какого черта пластина противозачаточных целая, ты блядина решил поиграть со мной, подумал забеременею и все будет в шоколаде.       Поднимает, все ещё удерживая за горло и притягивает к себе, смотрит прямо в глаза, убивает взглядом. — Ты все ещё не понял кто ты рядом со мной, я наигравшись выкину тебя, и моего ребёнка никогда не поносит шлюха вроде тебя.       Господи как же ему больно, куда спрятаться от его взгляда, от его слов, улыбающегося Миндже перед глазами. — Ты просто дырка для утех а не омега для любви и продолжения рода.       Швыряет его на стол, а омега скручивается закрывая голову и лицо, будто укрывается от удара. Ёжившийся от несуществующего удара Тэхён — приводит альфу в чувство, заставляет успокоится.       Злость отступает, он отходит от него на шаг, ему становится не по себе, и незнакомо страшно. Тэхён подумал, что он его ударит, и закрылся от него?       Вдруг, альфе хочется сказать не бойся, я не подниму на тебя руку, хочется спросить правда ли он думал, что его ударят? — Я спросил, какого черта она целая? — Ты больной? — Тэхен поднимается на ноги, сжимая красное запястье, а его мокрые щёки злят как никогда. — Ты все это время не принимал их и позволял себя трахать без резинки?       Приехав домой, альфа увидел в прихожей сумку с вещами омеги, и ему на глаза попала это проклятая целая упаковка противозачаточных оставленных Сандыком. Он был зол, он был в бешенстве от своей неизлечимости от этого человека, а увидев эти таблетки он взбесился ещё больше. Подумал, что Тэхён снова ведёт свои игры. — У меня были свои, я не думал что тебе принципиально важно чтобы я принимал именно те что дал Сандык.

«Я не могу больше иметь детей урод, я родил тебе сына лишая себя счастья вновь иметь такую возможность»

— Урод. Я тебе не мальчик для битья Чон… — Тэхёну больно, не физически а морально и ещё немного глубже. — Я никогда не бил омег. — Правда? — Тэхен смотрит на него вспоминая их встречу в Лондоне. — Да не бьешь, я помню. Ты их насилуешь, берёшь и нагибаешь верно Гуки? — Верно!       Альфа делает шаг навстречу заламывая его руки, Тэхён же дразня взглядом самоубийцы целует его. Обоим хочется сделать побольнее, альфа хочет унизить, в то время как омега показывает ему своё безразличие ко всему происходящему между ними. — На колени сука.       Тэхен опускается на колени, и он впервые берет у кого-то в рот. Быстро, без доступа кислорода, и со вкусом соли. Его долго трахают в рот, упиваясь его слезами и болезненными стонами. Чонгуку это нравится, он завороженно наблюдает как его член исчезает между его покрасневших губ, как они обхватывают его, и он чувствует его горячий язык по всей длине, а вибрация когда омега заглатывает сносит крышу. Чонгук кончает прижимая его за затылок, заставляя глотать.       Тэхён теряется во времени, он не помнит как ему кончают в рот, и заставляют глотать, не помнит как его берут на столе в гостиной, не помнит как его имеют раком в спальне на полу, он приходит в себя когда утром закрывается в ванной. Он счастлив, что многое не помнит, но каждое слова сказанное Чонгуком он все ещё отчетливо слышит, и хочется держать себя в руках но не выходит, он падает на холодный кафель. Это боль не уйдёт, он бракованный, он идеальная дырка для утех. Тэхён не может принять, что больно делается не из-за его рук, и размашистых толчков, а из-за сказанных слов, и сна у него на плече, и поцелуев в макушку.       Чонгук просыпается один, шум воды успокаивает, он не знает что вчера с ним было, он не знает откуда взялась эта злость, но омегу хотелось задушить. Он полночи вжимал его обессиленное тело, пол ночи имел его как хотел, и ему мало, зверь только злится, он не успокаивается. На Тэхена нет управы, по хорошему и по плохому его ему мало. Не дождавшись омегу из душа, он покидает квартиру. У них осталось одна неделя, он должен отпустить, перелистать Тэхена. У него есть свой омега, красивый и умный, открытый без лжи, свой, и почти любимый. Тэхён это прошлое, ядовитое прошлое, что тянет назад в давно забытую болоту.

***

      Как и пророчил отец, совет директоров не делает ровным счетом ничего, и Чонгук решает бросить им удочку на удачу. Каждый из них поплатится своим карманом, за то, что проигнорировали его выход на олимп швейцарских банкиров. Его люди по всей Европе готовы и ждут от него сигнала чтобы разгромить биржу к чертям. Клану хватит денег с чёрного рынка чтобы поставить их на место, и он рискнёт. Акции возрастут не выдержав такой эквивалент денежной массы, а весь покет будет сосредоточен в руках одного Чонгука. Идеальный день для идеального розыгрыша, беспокоит только молчаливый Юнги. — Хён, что тебя беспокоит? — Хосок сказал, что ты с ним. — Тут говорить не о чем, хён. Просто, знаешь, хочу показать ему его место. — Как бы ты не нашёл своё место возле него. — Брось. — Издаёт смешок. — Чонгук, это не смешно, я чуть не умер из-за него, а он греет твою постель…       Переговоры, перелеты, деловые встречи, и поздние ужины с партнёрами всегда отвлекали его от личных проблем. Но только не сейчас, почему то любая беседа, приводит его к омеге, что уже несколько дней живет в его доме, и засыпает прижавшись к нему. — Пак Чанёль, какая встреча! — Чонгук!       Они закрывают целое заведение с несколькими звёздами мишлен, чтобы поужинать наедине. Представитель власти и глава клана, не должны светится за ужином. От этой встречи Чонгук получает, ту душевность которой ему давно не хватало, друзья осуждали его поступок с омегой, и он последние дни избегал встреч с ними. — Как он? — Чонгук ждал этого вопроса от старого друга.       С этим альфой его связывает многое и один ненормальный омега, по имени Бекхён. — Как всегда, лучше всех. — Теперь он избегает меня. Представляешь Гук, нет ты можешь в это поверить а? Бэкхён, избегает, сука меня… — Не этого ты добивался, когда женился? — Этого. — И? — Он всегда возвращался ко мне, злился и сметал все вокруг, устраивал истерики но никогда не избегал, наоборот показывал чего я лишился. — Тогда я помню, что ты как большой дядя оттолкнул его школьника, что на это раз было? — Тогда и сейчас я отталкиваю его от себя и люблю сука его одного. Хочешь совет Гук? — Как любить и убивать одновременно?       Чанёль ему в ответ только усмехается, осознавая весь смысл сказанных слов, у них с Бэкхёнои всегда были ненормальные но настоящие чувства, которые эти двое всегда умело убивали. Чанёль сын президента страны, а Бэкхён незаконнорожденный ребёнок королевской семьи, другой страны. Бэкхён любил так, что спасая его репутацию, отдал свой первый раз Чонгуку, тем самым спасая себя от этого человека. Зная, что сам не выдержит и побежит к нему, омега делал все возможное чтобы альфа сам отвернулся от него. Выставляя себя плохим, Бэкхён спасал себя от Пака, и его семьи. — Я не знаю, что он ещё может сделать, чтобы я окончательно его отпустил. Говорят же если хочешь кого-то отпустить, но не можешь, то унизь его, и он всегда великолепно справлялся с этим. Когда мы выиграли выборы, на утро все сайты были заполнены его полуголыми фотками с недели моды в Париже. На мою помолвку, он прибыл под ручку с братом моего жениха. А в день свадьбы, на нем впервые появился твой запах. — Я тогда не знал. — Я знаю. — Даже если и знал бы, то не думаю, что удержался бы от него. — Говнюк. Я надеялся, что с тобой он больше не придёт ко мне. — Разве его удержишь. — Он продолжал приходить с твоими и с чужими следами, типа мол смотри Пак, как я тебя недостоин. — Вы оба больные. — Мы не давали клятв в любви и верности, просто брали друг от друга, что хотели и когда хотели. — И что теперь, ты хочешь а он уже нет? — Я развёлся, и сделал ему преложение. Надел кольцо на его палец и он сука исчез. — Не понял? — И я не понял. — Может он испугался. — Мы говорим мать его про Бэкхёна. Он не боялся моего отца, на минуточку президента, и плевал на все запреты твоей матери. — Сколько времени прошло? — Пару месяцев. Он… Когда он в последний раз был с тобой?       Чонгук промолчал, но Чанёль получил свой ответ. — Последний раз мы сильно поссорились, была случайная встреча в клубе. И он провоцировал меня, усаживаясь передо мной другому на колени, я и не выдержал. Закрыл чертов клуб прогнав всех кроме него, а своим парням приказал раздеть его и… — Ты ахуел? — Ахуел. Они естественно его не тронули, открыли пару пуговиц, но и этого хватило… — А после ты к нему с кольцом. — А он мне кулаком по носу. — Дай ему время Пак. — Я жду уже месяцами и я не железный Чон. И ещё, больше чтоб ты не смел его… — Он умеет быть настойчивым. — А я умею нажимать на курок. — Совет да любовь вам ребята…       Попрощавшись с другом, Чонгук решает сегодня остаться у хёна. Почему-то от этого разговора ему стало не по себе, почему-то в каждом слове Чанёля, он вспоминал Тэхёна. Что этих двоих держало рядом. Женатый альфа и омега, что трахался от скуки с кем хотел, ему назло. Смог бы Чонгук на месте друга, такого как Бэкхён любить и даже жениться на нем. Они расставались и сходились десятки раз, и пришли к браку, так что их держало? Пару месяцев назад, Бэк скакал на нем и дал совет как избавиться от Тэхёна, и уничтожить его как омегу, раз и навсегда. Тогда Чонгук не обратил внимание, на его пьяный бред, во время секса. Сейчас же его слова приобретали смысл. Возможно Чонгук, теперь так и поступит.

***

      Чимин ведёт себя странно, не просто обиженно, а так как будто Чон его предал. И вечером когда они собираются все вместе, он начинает его упрекать, в порочном связи с женатым человеком. Тэхёном. — Чимин, ну и трахнул он его пару раз и что с того? — Хосок пытался разрядить обстановку. — Убийцу моего малыша? — Чимин, прекрати. — Джин всегда пытался их успокоить, и всегда не понимал для чего.       Чонгук и в самом деле не понимал реакции Чимина. Когда все разошлись он поднялся к нему. — Плюшка, тебе не идёт быть злодеем. — Я боюсь, что он снова все испортит. — Не испортит, не успеет. Через неделю он исчезнет из нашей жизни. — Обещаешь? — Обещаю.

***

      Чонгук и в самом деле не понимал что он творит. С самого утра он думал о нем, и о том, что уже сутки не трогал его и не заглядывал в его зеленые. Не мог сосредоточиться на работе, хотел все бросить и поехать к нему, и взять желаемое. Злился на себя и на зверя, что не успокаивался. — Ты дома? — Нет. Я в торговом центре. — Тэхён решил закупиться необходимыми вещами для отъезда. Альфы не было со вчерашнего дня, и все это время омега готовился к отъезду. Сегодня он даже успел встретится с Джином, и немного выпить с ним напоследок. — Отправь мне свою локацию, я отправлю машину. — Зачем? — Он не был пьян, но видится с ним в таком состоянии вне его квартиры, Тэхён не хотел.       Чонгук выключил вызов так и не сказав. А через десять минут с ним связался шофер, и уже в дороге рассказал, что ему велели привести омегу к господину Чону в офис.

***

— Раздевайся.       Тэхен стоит у входа и осматривает просторный кабинет. За огромным помпезным рабочим столом сидит Чонгук, рядом стоит водитель который его привёз, у дверей двое парней, по всей видимости из охраны альфы, и в присутствии трёх чужих альф, Чон велит ему раздеться. Омега смотрит ему в глаза в надежде увидеть ухмылку или усмешку, хоть что нибудь, типа я шучу глупый, но нет, альфа серьезно ждёт, что тот разденется. — Ты оглох? — Прямо тут? Давай поедем к тебе…       Его слова вызывают улыбку в глазах альфы, и он довольно откидываясь назад разводит жилистые обтянутые в классические брюки ноги. — Ты, сейчас же снимешь с себя эти блядские тряпки, Тэхён. Если хочешь мои парни могут помочь с… — Чонгук не успевает договорить, когда Тэхён сняв куртку, приступает к рубашке.       Его руки дрожат, а сам он боится дальнейших указаний альфы. Омега оголяет ключицы, затем грудь, открывая чужому взору карамельное тело, которое мгновенно покрывается мурашками, как только его рубашка оказывается на полу возле его ног. Чон наблюдает за ним и за парнями, что уже мысленно, дальше оголяли Тэхена. — Достаточно? — Уверенно спрашивает Тэ. — Продолжай. — Довольно отвечает альфа. — Пусть они выйдут. — Я жду.       Глаза в глаза, тяжелое дыхание, презренный взгляд, возбуждённое тело, Чонгук не понимает зачем он это делает, но ему необходимо унижать его каждый день, он упивается этим страхом и болью в глазах омеги. Несмотря на то, что он давно покорил гордыню омеги, когда ежедневно натягивал его на свой член, вытряхивая из него всю дурь, ему мало. Теперь он начинает новую игру, и черт возьми ему это нравится, пусть страдает пусть знает своё место.       Перед ним искусство, перед ним нагое тело, тело что сводит с ума, запах что когда-то уносил его в другие измерения, теперь просто сносит крышу от возбуждения, и так даже лучше. — Подойди.

«Давай засмейся»

      Тэхен делает шаг, альфа показывает взглядом вниз, омега мольбой поднимает глаза, альфа улыбаясь шепчет, — Тебе вниз сладкий…       Тэхён закрывает глаза представляя их наедине, представляя их пять лет назад, это поможет, ведь помогало же. Представляет, что он не здесь, что не он полуголый стоит посреди кабинета, но мысли рвутся от боли в реальность, когда он делает шаг, шажочек и душа наизнанку и в клочья. Чужие альфы его взглядом ласкают, когда свой родной в чёрных глазах его на растерзание кидает. В эту минуту Тэхён понимает, что пути назад в тёплые затерянные в памяти дни не будет, больше даже в воспоминаниях его за крепкой спиной не укроют, ведь когда с ухмылкой его тянут к ремню, ничего не поделать, не справиться и не спастись. Для Чонгука удовольствие жечь его, выворачивая душу и бросая в обрыв. И Тэхен падает, падает и слышит звук молнии брюк, чувствует слёзы, и пальцы на затылке что больно тянут за волосы. Он так много всего чувствует и слышит — собственный запах плюмерии, чмоканье, рычание Чонгука, свои болезненные стоны, и тихий стук в дверь, затем и знакомый голос, когда то родного человека. Хорошо, что он сегодня выпил. — Чонгук мы…       Нет Чимин, прошу только не ты, пусть это будешь не ты, проносится в мыслях Тэхёна, но он не останавливается, да и хватка альфы не ослабляется. Тэхен его не видит, но он знает, что Чимин ворвался улыбаясь и хлопая ресницами, и возможно увидев разведённые ноги альфы а перед ним бывшего друга округлил глаза не зная что делать. Тэхен чувствует, что Чим все ещё за спиной, знает что он смотрит, знает что он рад узреть эту картину, ведь Тэхен заслужил, ведь Тэхен убийца, шлюха, подстилка, ведь Тэхен на своём месте у ног альфы, и он согласен с бывшим другом и он не останавливается даже когда альфа убирает руку. Тэхён продолжает и тогда, когда его друг покидает кабинет, а спустя минуту он глотает до последней капли, и усаживается на его колени, и ерзая просит продолжения, ведь Тэхен шлюха и он хочет чтоб его трахали. Чонгук злится и что-то шипит сажая его на стол, утягивая в грязный поцелуй, омега шире раздвигает стройные ножки требуя грубости и утробно мычит когда его обхватывают за половинки.

«Давай же бери Чонгук, давай же добей меня, прошу добей, чтоб больше никаких чувств, никого стеснения и жалости»

— Вон, вышли все вон.       Тэхена переворачивают на живот и входят одним толчком, больно… Как же ему больно, и какой же он грязный, когда просит быстрее, когда сгибается в пояснице прося ещё глубже, глубже под кожу, внутрь в вены чтоб навсегда, чтоб помнил, что он лишь для утех. И пальцы, что придавливают его бёдра и язык, что скользит по спине и слёзы обжигающие его щеки все так обыденно, так свойственно ему, для него и это тугая боль, что красной нитью стекает по бедру, больше не вызывает отвращения, а лишь подтверждает прожитый день, рядом с этим человеком.       У любви и ненависти есть последний штрих, когда тебя прилюдно унижают, когда твоё нагое тело на показ берут, вытряхивая душу без остатка. — Сука. — Чонгук кончает в омегу, и навалившись сверху, тоже пытается собраться с мыслями. — Выйди.       Чонгук выходит пару раз толкнувшись в него и быстро натягивает брюки, а омега хочет верить, что и он сможет встать, и содрать себя с этого стола. Всегда же получалось собирать себя воедино, и в этот раз справится как и всегда. Вот он двигает пальцы и отдирает себя с холодной поверхности и уже стоит на ногах, вот он поднимает свои вещи и кое как натягивает их на себя, он сможет, только бы не упасть, в этот раз, что-то не так. Чонгук наблюдает за каждым его шагом, видит насколько он ослаб, зверь внутри ликует, а сердце вновь требует приласкать хоть на мгновение, хоть на чуть чуть. — Что дальше? — Шепчет Тэхён, натягивая на себя брюки. — Сам же по собственному желанию скакал на мне, — Ухмыляясь говорит альфа. — Мне казалось, что тебе больше нечем меня удивить а нет, ты сумел.       Альфа будто бы выплёвывает каждое слово ему в лицо. А омега думает, что Чонгук снова выиграл, выиграл все его слёзы, кошмары, шрамы и боль, выиграл всю его боль и гордость, и он правда надеется, что ему полегчало. Тэхён дрожит, ему больно, глаза уже мокрые но, что то внутри скребёт наружу и просит его открыться своему демону, что уже завтра бросит ему в лицо его же слабость. Омега знает это, знает, но так страстно хочет поделиться своей болью. Он быстрыми шагами направляется к альфе и отобрав у него стакан с коньяком выпивает до дна, больно, так больно, что эту боль надо хоть чем нибудь заглушить. Пусть опьянеет, пусть сейчас перед ним ничего не почувствует, а потоп когда на утро останется один он захлебнётся своей слабостью и жалостью, но не перед ним, и не перед Чимином на выходе.       Чонгук издевательски усмехаясь смотрит в губительные глаза омеги, в то время как Тэхен ищет силы устоять на ногах, глотая всю остроту своей никчёмной любви, что чувствуется в десятки раз сильнее после выпитого. А альфе происходящее в радость, он не намерен останавливаться, разве что набирать обороты. — Ты для меня всего лишь по… — Подстилка… Чонгук я помню, не надо повторять, я все прекрасно помню и про подстилку, шлюху и грязь под ногами. — Последнее Тэхен произносит на выдохе, игнорируя влагу, что появляется на глазах и ком в горле, что так болезненно давит, но в ответ он получает лишь презренный взгляд негодования, и наивно думает, неужели забыл. Но то, что он произносить дальше, все же стирает ухмылку с лица Чонгука. Какой-то пьяный бред. — У меня есть желание номер один, и номер два. О первом ты никогда не узнаешь Чон. — Душа умирает уже в который раз, а руки живут собственной жизнью размахивая перед альфой, который возможно этого исхода и ожидал. — А второе то, что я хочу, так же пусто смотреть на тебя.       Чонгук так часто бранил его, что Тэхён теперь не знает, что дальше делать с тем, что у него осталось. — Ты пьян Тэ…       Это его гребенное «Тэ», снова сводит с ума.       Смотря на такого разбитого и сломанного Тэхёна, альфа вспомнил тот вечер когда дрожа и отталкивая Чонгука он шептал ему «ты меня продал Гук» в сердце что-то кольнуло, будто бы он вновь ошибся, и упустил что-то важное. В мыслях на повторе звучит одно и тоже — не смей мне говорить о том, что было Тэхен, не смей упоминать о той любви, что ты унёс с собой. — Прекращай нести этот пьяный бред. Элли пригласи Плюшку.

нет нет нет

      Он не может упасть перед Чимином, он не может упасть еще ниже перед бывшим другом. — Можно я подожду тебя и выйду с тобой. — Нет. Дэн отвезёт тебя. — Я не могу находится в одном доме с альфой, что смотрел как я отсасывал тебе.       Немного пьяный Тэхён, это нечто думает Чонгук, еле отрывая от него глаза. — Ладно, пройди в тот конец кабинета и не звука ясно. — Ясно.       Однажды вот так же как сегодня, сидя у окна, Тэхён понял насколько важно жить моментами. Настрадавшись, желая о бесчувственности он понял, что яркие и счастливые моменты сумеют его вновь поднять, как бы его не бранили. Сверкающие глазки Миндже в его голове не померкнут, чтобы с ним не происходило.       Чонгук пристав обнимает Чимина, который прошёл в кабинет оставив на Тэхёне презрительный взгляд. — Чонгук я говорил с Лекси, ты засранец почему скрыл от меня его приезд. — Я просто не успел Чим, ты ведь знаешь, он делает, что захочет. — С какой-то игривой улыбкой говорил Чонгук.       Они сидели попивая кофе, беседуя о каком то Лекси, вспоминая прошлое, что связано с этим, скорее всего омегой, в то время как Тэхён, сходил с ума от озноба по всему телу.       Истинную цену влюблённых глаз Чонгука, он понял именно сегодня когда впервые за это время его брали днём, при свете, когда в глазах альфы была пустота и презрение, он смотрел так будто бы кричал «Лучше бы ты умер Тэхен» и он умер, он давно умер в его глазах осталось лишь принять это. Боль пройдёт, нет не сразу, постепенно но пройдёт, все забудется, твой человек, мысли о нем, чувства, что так грели, надежды и воспоминания, все пройдёт, в тебе останется лишь пустота, как в чёрных глазах напротив.       Чонгук смотрит так, что дышать не можешь, будто он говорит оплакивай, оплакивай прежнего себя Тэхен, он знает где болит и так умело давит взглядом. Может когда нибудь уставший от всех этих мук Чонгук ему скажет давай закончим, сейчас, сегодня, навсегда. — К его приезду, избавься от этого… Даже не знаю как его назвать.       Каждый раз слова Чимина бьют как то по особенному больно, он каждое слово слышит отчётливо и не отводя взгляда смотрит на альфу. Чонгук отворачивается от него, вспоминает его тело под собой и зверь внутри по прежнему склоняется к нему, сколько бы не унижал и не ломал, только один Тэхён, может так поднять на него глаза. Да в них много боли, но в них ещё так много тепла, что завораживает и это так не выносимо, так не правильно и так губительно просит Чонгука добить и уничтожить этот свет до конца.       Они прощаются так же обнявшись, и Чимин вальяжно повернувшись к Тэхёну говорит, — Я видел твои фото на прошлогодней обложке английского журнала, вышло красиво Тэхён.       Тэхен не двигается смотрит так же в окна, ожидая, что же дальше. — Твоё нагое тело это нечто милый!       Тэхен все же поднимается с места и идёт к ним, в своей излюбленной и заученной модельной походкой, а Чимин продолжает. — А ты умело им пользуешься, только не переусердствуй как сегодня, не все твои начальники так добры как Чонгук.       Альфа пристально смотрит на омегу и видит, что Чимин словами ломает его куда круче, чем он сам. Он видит как Тэхён меняется в лице, как слова друга скручивают его внутри, пока он спокойно поправляя волосы подходит к ним и с ухмылкой отвечает. — Дорогой мой бывший друг печально то, что ты брезгуя мной со мной не здороваешься, но тем не менее готов рассмотреть мое нагое тело и посоветовать как и с кем его использовать. — Ты отвратителен Тэхен. — А ты такой милашка… И если ты закончил может уже пойдёшь, мы с Чонгуком ещё не законч… — Тэхен. — Его грубо перебивает Чонгук, взглядом веля заткнуться. — Плюшка пошли я провожу тебя. — Что ты с собой сделал Тэхён, ты понимаешь кто ты для него, ты же… — Жду тебя на парковке Чон. — Тэхён, первым покидает кабинет.       Тэхён буквально выбегает из лифта, пытаясь отдышаться. Какой-то сумасшедший день. — Ну надо же мальчик Сэма, под боком самого Чон Чонгука.