Империя получает ответный удар и идёт в контратаку

— Вот теперь ты понял, к чему могло привести твоё самоуверенное поведение, капрал? - Эмилин покачала головой и показала на рентгеновский снимок шеи незадачливого пациента, после долгих препирательств с главврачом и медицинскими дроидами всё-таки сделанным как следует. Вид костей на фотографии оставлял только желать лучшего, а желательно ещё при этом и молиться пресвятым сенаторам, дабы они не оставили раненых в беде. — Ты мог повернуть неудачно голову в любой! - в абсолютно любой момент, и произошло бы непоправимое! Мог хотя бы нажать на кнопку тревоги, что ли! И в кого же ты такой экстремальный, а? Весь обвешанный аппаратами солдат невнятно пошевелил пальцами рук, показывая, что на риторические вопросы отвечать настроения не имеет и вообще считает лучшим согласиться со всем и промолчать, что удавалось у него просто замечательно, благодаря воспитанию матери и поучениям Винтер, Леиной лучшей подруги. Но ответить на последний вопрос всё же посчитал нужным, как уважающий себя человек. — Мать говорила - в отца. - севшим голосом признался он. — Во избежание вопросов скажу, что я ни разу его не видел, не слышал и вообще ничего о нем не знаю, мэм. Простите. — Прощаю, капрал. Тут и прощения-то просить не за что - много кто не знает своих родителей, Люк вон, например. Ну, Энакина-то он знает, отца своего, а мать - наоборот, нет. - задумчиво произнесла вице-адмирал, испытывая стойкое желание разреветься и уткнуться от бессилия в стену, ибо мысль о пьяном экипаже, что в любой момент может столкнуться с Империей или просто врезаться в планету, позитива не внушала от слова совсем. Но вместо этого она продолжала коряво улыбаться и вести совершенно бессмысленный диалог, утешая себя тем, что любой с её репутацией и характером, оказавшийся на смертном одре, поступил так же. Восстание не должно унывать, что бы не происходило, даже встречая гибель лицом к лицу, чтоб не вводить в напрасные терзания тех, кто этого ещё не знает и смотрит ей в рот с доверием. Тут уже не до паники. — Каковы прогнозы жизни, меддроид Б-16-9А? — Жить-будет. - чётко ответил тот, поразглядывав снимок с минуту. — Требуется-операция. Разрешение? — Разрешаю. - со вздохом ответила Эмилин, непроизвольно стиснув руку в кулак и чувствуя, как длинные ногти впиваются в ладонь и царапают её до крови. Это помогло ей прийти в себя, не окончательно, но хотя бы уже не сидеть в оцепенении, считая секунды до неизбежной гибели и покрываясь холодным потом. Всё-таки это её первая миссия и она должна завершить её успешно, по крайней мере. — Оставляю вас на совесть главврача, которой, к сожалению, у него нет, и да пребудет с вами удача. Что-нибудь ещё? — Мэм. Анестетик-закончился. Операция-может-пройти-не-по-плану. - проскрипел Б-16. — Вероятность-летального-исхода-от-болевого-шока-увеличивается-на... — Довольно. - обрубила Холдо, разворачиваясь лицом к двери и только напоследок оглядываясь. — Солдат, вы как? В норме? Джобин с трудом сглотнул и сделал пальцами знак, что всё нормально, хотя боль была ему ненавистна, но лучше уж так, чем ходить с поломанной шеей. На лбу у него от волнения выступила испарина, но он нашёл в себе силы кивнуть и снова откинуться обратно, находя в себе мужество принять неизбежное и не закричать от страха. Совсем как на Хоте, лицом к лицу с Вейдером, алые пятна, боль, снег, звёздное небо, а потом - темнота, вроде бы произошедшее недавно, а по ощущениям - словно сотни лет назад. — Удачи вам, мэм. — Я ещё приду. - зачем-то пообещала Холдо и тут же, не давая себе возможности отступить, бегом покинула помещение, направляясь прямиком в рубку капитана. Чего-чего, а пилотировать она немного умела, и точно бы не позволила кораблю столкнуться с планетой, чего не скажешь об уже наполовину разряженных и поломанных старых дроидах, что постоянно требовались в навигации и в дымину пьяных пилотах, праздновавших ещё не наступившую победу над Империей. *** — Выходим-из-ги-пепепепе-рпо-стан-ик! - астромеханик пиликнул и разрядился окончательно. Сменяющий его Ведж Антиллес (к слову, ни капли алкоголя в рот не взявший) только разочарованно вздохнул и взялся за штурвал сам. — Эх, была не была! Покажем всем высший пилотаж, и пусть имперы подавятся своим топливом! - задорно крикнул он и был готов вдавить газ до упора, но шум открывшейся двери отвлёк его. — Ве-ведж! Что ты делаешь зд-десь? - покачиваясь то ли от проблем с гравитацией, то ли от проблем с ориентированием в пространстве, на дверь опёрся адмирал Куросаки, растрёпанный и с бутылкой в руках. — Па-пачему не пьёшь с нами? — Вице-адмирал не разрешает, сэр. Да и не время. Мы ведь на военном корабле, сэр, а не в баре, лично мне так кажется. - вежливо ответил Антиллес, уклоняя неповоротливый корабль от летящего прямо в лобовое стекло астероида. Всё-таки пилотировать разрушителем - это не на иксе гонять. — Спасибо за предложение, сэр, но я вынужден отказать Вам. Сейчас я занят немного другим делом. — Антиллес? Вы в своём уме? Немедленно остановитесь и разверните корабль! Я пы-приказываю! - обозлённый отказом адмирал в гневе ударил по кнопке закрытия дверей. Дюрастиловые лезвия мощно щёлкнули, за секунду превратив Куросаки в окровавленные бесформенные ошмётки. Веджу повезло - он этого не видел, но зашедшей в рубку Эмилин Холдо от этого зрелища чуть не вырубило. «Многочисленные удары были нанесены профессионалом. Убийца знал своё дело - он действовал быстро и точно, и при этом не оставил улик. Мало шансов, что нам его удастся разыскать - охотников за головами в Галактике много.» Маленькая девочка стоит в чёрном и держится за руку какого-то незнакомого человека. Её очень забавляют эти непонятные дяди в костюмах с нашивками - все называют их “штурмовики-сыщики”, которые ходят вокруг места преступления и что-то осматривают в лупы. Странные они, штурмовики-сыщики. Зачем они пришли сюда, в спальню её родителей, какого “убийцу” ищут? Здесь, с проломленной головой и отрубленными ногами, на кровати в луже крови лежит её мама. Рядом - папа, уткнувшийся лицом в подушку и без верхней части тела - смерть наступила мгновенно с разрублением сердца. Девочка не боится - она доверчиво тянет ручки к родителям, не понимает, почему они лежат и не встают. Не понимает, что за красная лужа растеклась по их телам, почему руки и ноги у них отдельно. Она тоже хочет помочь дядям-сыщикам в поисках “убийцы”, который наверняка спрятался под кроватью и сейчас выскочит с криком, а родители встанут и все засмеются. Это ведь такая игра, да? — Эми, нельзя. - строго говорит ей человек, держащий её за руку. Твои родители умерли, не трогай их. Лучше подумай о том, что ты будешь делать дальше, хорошо? Эми нахмуривается и топает ножкой - как это так, к родителям нельзя? Что значит “умерли”? Зачем ей думать о том, что будет дальше? — Я хочу к маме с папой. - упрямо отвечает она чужому человеку, мешающему ей пройти дальше, за линию. — Я тоже хочу поиграть вместе с ними, почему вы запрещаете? А потом вместе с ними встать и пойти искать убийцу, разве это не здорово? — Они умерли, Эми. - вздыхает человек и крепче сжимает детскую руку. — И поверь мне, это совсем, совсем не здорово, и, надеюсь, ты поймёшь это, когда вырастешь. — Вырасту? А что это такое? - девочка задумывается. Сыщик поднимается с ковра и разводит руками, как бы показывая, дескать, всё - он сделал то, что было в его силах. Все разворачиваются и куда-то идут и плачут, идут, идут и плачут, унося в своей круговерти маленькую, ничего не понимающую девочку от комнаты, где в красных лужах и с переломанными телами лежат её родители, которые, возможно, никогда больше с ней не поиграют... *** — Вице-адмирал! Вам нехорошо? - Антиллес, только что с пребольшим трудом посадив «Акутагаву», рванулся помогать нынешней начальнице, с готовностью вцепившейся ему в плечо, чтобы встать. Перед глазами у неё плыли красные пятна, расплывавшиеся по экрану голопада, на котором дрожал текст:

Дорогой дневник, или родители умерли и больше со мной не поиграют. Они лежат на кровати без рук, ног и головы, а тела их залиты красным. Штурмовики-сыщики говорят, что это сделал убийца и они его скоро найдут. Что же мне делать?

— Я не в порядке. Спасибо за помощь. - призналась честная Холдо. — Очень не советую вам смотреть туда, капитан Антиллес. Мы уже прилетели? — Прилетели! Ни один имперец не обнаружил! - хвастливо доложил Ведж. — База приняла нас, можно сказать. Доложить адмиралу Куросаки? — Нет, лучше позвони Мон Мотме. С меня на сегодня ходячих мертвецов достаточно. - кое-как выдавила из себя Эмилин и, как только Антиллес покинул помещение, плюхнулась в кресло пилота в полном изнеможении и залилась слезами. *** — Вызывает «Акутагава»! «Акутагава» вызывает Лидера-Один! Приём, приём! Мон Мотма, задремавшая было на диване в своём кабинете, резко подскочила и в мгновение ока оказалась возле передатчика связи. Куросаки и Холдо должны были, по идее, доложиться ещё неделю назад. В чём же было дело? Эвакуироваться с Хота после атаки на него имперцами упорядоченно корабли, естественно, не могли, но связь поддерживали по внутренним, ещё не взломанным каналам. Большинство из выживших уже успели доложиться о прибытии в безопасные зоны ещё в первые дни отступления. «Фениксы» и «Разбойники» недосчитались половины кораблей, в том числе Скайуокера, потерявшего связь ещё с самого начала эвакуации. «Сокол» отвечал неохотно и пропал со всех каналов буквально через полчаса. Но спасшиеся разрушители и дредноуты (всего трое) отчитывались точно и без ошибок по порядку, кроме той самой невесть куда запропавшей «Акутагавы». Скорее всего, они удирали от имперцев и только сейчас выпала удачная возможность позвонить и доложиться. — Лидер-Один слушает. Ваш отчёт запоздал на восемь дней. Назовите причину. - оттарабанила Мон, с сожалением подумав о том, что с годами всё больше и больше становится роботом, однако сейчас было не до любезностей. — Что случилось с адмиралом Куросаки? Эмилин склонила голову и что-то пробубнила себе под нос, потом распрямилась и чётко доложила: — Простите, мэм, но адмирал отвечать не может по причине своей физической смерти. Бровь лидера слегка приподнялась, словно мысленно спрашивая вице-адмиральшу: ты о чём говоришь, девочка? Ты какую ерунду вообще несёшь? Какая ещё смерть, образумься! Но что-то подсказывало юной Холдо, что правду придётся сказать в любом случае, пускай главе Альянса и тяжко после всего произошедшего будет её услышать. Девушка зажмурилась и буквально почувствовала, как по щекам у неё стекают слёзы и капают на пол. Как бы ей ни хотелось перевести всё сказанное в шутку и не получить в ответ осуждающий взгляд, она не могла этого сделать. Она просто не могла лгать своей начальнице, которую уважала и любила как мать, и даже мысль об этом вызывала чувство такого стыда, что Эмилин была готова провалиться сквозь пол звездолёта. — Простите, мэм. Я повторяю: адмирал Куросаки умер, его разрубило дверьми. Ведж Антиллес был свидетелем. Мне очень жаль! Лидер-Один, как вы меня услышали? - выпалила новоиспеченная командирша на едином дыхании и упала на колени, сжав руки в кулаки ещё сильнее. От бойко командовавшей ещё полчаса жизнерадостной и одновременно грозной девушки не осталось и следа - она всё не могла простить себе, что позволила адмиралу устроить безобразие на корабле и быть убитым по неосторожности. «Как бы всё было проще, если б это не была моя первая миссия и дурацких званий - кто главнее - не существовало!» - с горечью подумала Холдо, не поднимая взгляда. Эмилин не могла видеть выражения лица Мон, но она услышала, как та тяжело вздохнула. Прекрасно. Ещё одна смерть на совести Альянса по вине тех, кто не мог ничего изменить. Чандрилианка прекрасно знала это чувство - именно она в ранние годы существования повстанческих группировок в Галактике, рискуя своей жизнью, проводила миссии и становилась причиной гибели многих бойцов, за что была нещадно обругана своими собратьями в Сенате - за бессмысленный риск, и командирами этих бойцов - за смерть их товарищей. Но если Мотма ещё как-то сумела с годами совладать с собой и научиться хотя бы не краснеть, когда её отчитывали - прямо как девчонку, на глазах у всех! - то Холдо, хоть и вице-адмирал, была совсем ещё мала и не всегда могла сдерживаться, то и дело чуть ли не впадая в истерику. Но это должно было со временем пройти, и понимавшая её Мон искренне сожалела, что не может помочь ей, как и всем остальным - но не может же она бросать свой лидерский пост ради самопожертвования во имя тех, кто готов был рисковать жизнью ради правого дела... — Отчёт принят, вице-адмирал Холдо. Теперь кораблём командуете вы. - железным тоном произнесла лидер Восстания. — С командой разберитесь подобающе, но не бросайтесь названивать мне, чуть что. Поверьте, Холдо, мне и без вас дел хватает. Выйдите на связь с принцессой Леей как можно скорее и постарайтесь не привлекать лишнего внимания. Всех пьяниц, бунтарей, лодырей и прочих негодяев - в карцер без всякого сожаления. Приказ понят? — Понят, мэм. Голограмма потухла. Эмилин продолжала стоять на коленях, содрогаясь от беззвучных рыданий. Слишком большой груз упал на ещё совсем неопытную девушку, невесть как ухитрившуюся получить звание заместителя адмирала флота. Холдо сама считала себя недостойной его, но раз уж долг звал - то время выполнять его, а не распускать нюни и не шевелиться с места. Но что-то не давало ей встать и пойти отдать приказ команде о прекращении пьяной оргии. Страх ли перед тем, что её засмеют, всячески польют грязью, (а возможно что не исключено, такие случаи и в Империи бывали - изнасилуют. Правда, имперцы меньше цацкались со своими предателями и расстреливали их пачками только так, да и некоторые повстанцы не гнушались такого, но не сам Альянс. Вот где строгость бы не помешала!) Стыд ли перед ними, что позволила их адмиралу умереть, пускай и по собственной неосторожности? Или, может, банальная лень или усталость? Но минуты шли, а девушка всё не вставала с пола, боясь даже направить взгляд туда, где недавно лежало покорёженное тело её наставника Куросаки. На голопланшет пришло уведомление. Эмилин машинально проверила его и удивилась. Это было не сообщение от Леи Органы и даже не дополнительные указания от великоуважаемой главы, а всего лишь навсего оповещение о том, что в медблоке операция прошла удачно и больной уже находится на пути к выздоровлению, вот только бакты маловато... «И чего я хнычу? Вот кто-то вообще с постели встать не может, а я тут, взрослая девушка, сижу и сопли размазываю! А он лицом к лицу с Дартом Вейдером встретился и выжил! Всё! Хватит с меня! Немедленно приступаю к делу!» - мысленно накричала на себя вице-адмирал, и, слегка приободрившись и собравшись с духом, решительно встала и направилась - нет, не в комнату, где бушевала пьянка, а в тот самый медицинский блок, в который обещала вернуться. Что-то ей подсказывало, что с командой она может разобраться и потом, ибо опасность миновала и в карцер она может их пересажать уже чуть попозже и желательно в бессознательном виде, а вот бойцу психологическая поддержка бы не помешала, даже если это совершенно не то, чем разумное существо в её звании должно заниматься. «Главное, как говорили лидер и Лея, - что? Правильно, не отрываться от своих и не чсвшничать.» - мысленно убедила она себя, заходя в палату. *** Капрал в сознании не находился, даже можно было сказать - спал, но спал неспокойно. Если б он не был пристегнут к кровати, давно б уже свалился - так его тело напряглось под давлением ремней, что они будто были готовы лопнуть. Впервые за всю сознательную жизнь Эмилин стало кого-то жалко, но она так и не решилась подойти и взять его за руку - просто не хотелось навязываться человеку, которого она встретила лишь недавно и всего только один разик потаскала на руках - ох, и тяжёлый же был этот путь от базы до корабля... Внезапно солдат застыл и перестал дёргаться. Глаза его, до этого закрытые, резко распахнулись и приняли полубессмысленное выражение, уставившись сначала в потолок, потом на Холдо. — Лея... Лея, у тебя всегда волосы зелёные... или только сейчас? - хрипло спросил он, уставившись в потолок. — Это вы спасли меня, принцесса? «Бредит.» - догадалась Эмилин. Она бы все отдала, чтобы здесь сейчас появилась Лея - без шуток, ведь только она могла одним своим взглядом усмирить весь экипаж и одновременно поднять настроение еле выкарабкавшемуся с того света человеку, прошедшему через ужасную физическую боль. Но Леи здесь не было, и Холдо не была ею, а врать ради сомнительного удовольствия ей не хотелось. — Ты не Лея... Ты вообще не такая... - внезапно произнёс он после долгих пяти минут молчания и неопределенно пошевелил пальцами. — Лея... принцесса само совершенство, а ты, ты... кх-кхм, странная... — Да тише ты! После такой операции благоразумные люди молчат! - взорвалась Эмилин, топая ногой по полу. Её чаша терпения была окончательно переполнена. — Если ты уж так хочешь знать, то вот что я скажу: Лея любит Люка Скайуокера! Она сама мне так сказала, и точка! Понял, наконец? Джобин печально вздохнул и опустил руку, все так же продолжавшую чертить в воздухе непонятные линии. И столько боли было в этом вздохе, что гаталентка пожалела о сказанных ей словах. О поклонниках принцессы Органы она знала не понаслышке и принимала как должное, да и сама частенько заглядывалась в её сторону, а выбор Леи уважала, хоть и не до конца понимала, как она ухитрилась найти себе такого хорошего и обаятельного человека, на первый взгляд выглядевшего неотёсаным простачком с Татуина. Видать, было в нём что-то особенное, сокрытое от глаз людских (люди знающие называли это «Сила»), и по нему тоже сохли немало девчонок с обеих сторон фронта, но выбрал он именно Лею. Сама же Холдо ничего в нем особенного не находила, но даже этот бы, казалось, мало культурный человек - и тот бы не стал сравнивать её с алдераанкой не в лучшую сторону, выставляя "странной" и "не такой, как она". Но вежливый и учтивый мальчишка с Чандрилы сказал это ей, и слова его не переставали крутиться у Эмилин в голове, напоминая, как она ничтожна по сравнению со вторым человеком в командовании Альянса, заставляя её все больше и больше погружаться в пучину отчаяния, не давая двинуться с места и начать действовать. Так прошло ещё целых полчаса, и шум в зале совещаний уже вроде поутих к тому времени. Холдо уже было собиралась встать и идти вместе с дроидом-охранником выпроваживать господ алкоголиков, но Мотма опять зашевелился и открыл глаза, явно собираясь опять сказать что-то. — Простите, вице-адмирал... Я вас, кажется, оскорбил. Просто не в себе был, мэм. - виновато произнёс он уже более уверенным голосом, практически восстановившимся. — Если вы прикажете, то я могу... — Вольно, солдат. Я же сказала: отрабатывать не будете, пока не восстановитесь. - Эмилин натяжно улыбнулась, дабы не расстраивать окончательно и без того пострадавшего человека. — А пока лежите и не вздумайте ходить. Дроид-медик будет рядом. Приказ поняли? — Понял. - сын лидеров восстания тоже улыбнулся ей в ответ. — Идите и да пребудет с Вами Сила, вице-адмирал. А тем временем на орбите Дантуина появился незнакомый корабль...