Империя получает ответный удар и идёт в контратаку

Утро разбудило Люка холодным осенним ветром и пятиминутным жутким сном про мутанта-Вейдера с десятью щупальцами и ядовитым дыханием, стреляющего из глаз лазером, после которого дрёму как рукой сняло. Скайуокер вышел на улицу и потянулся с хрустом, тут же на месте по привычке сделав сальто. Однако мастер Йода на этот раз не стоял в углу площадки, одобрительно похмыкивая и попивая зелье собственного приготовления, что Люка очень удивило - старый джедай никогда не изменял своим принципам и выходил на тренировку в любую погоду, день недели и время суток, и его отсутствие явно предвещало что-то неладное. Настолько нехорошее, что у юноши невольно засосало под ложечкой - а не помер ли чебурашка невзначай? Ну, снадобьем очередным отравился или ночью на утопленников нарвался, по болотам шатаясь? __________ POV Люк Скайуокер. Честно говоря, если это правда, я не знаю, что делать. Силы у меня - серединка на половинку, мечом еле-еле владеть научился, да ещё и корабль сломан и наполовину утоплен. С Леей связаться не могу - Сила говорит, она сумасшедшая, с остальными тоже - мобильник в транспорте остался. Осталось только сесть на задницу и ждать растворения в Силе, только вот это ну совсем не по мне. Хочется свободы - бегать, драться, помогать кому-то в чём-то - ну прямо как джедаи. Жаль, Император от них из-за «еретизма» отказался, неплохо бы империкосы поднялись. Да что с них взять, если штурмовики у них через раз попадают, а бегают вообще ужасно? Как сказала бы Лея, деградация полная. Кстати, я вот всё ловлю себя на мысли, что неплохо в принципе бы помочь Империи. Не как мятежник, разумеется, а как мудрый и разумный советник, до которого мне как до системы Мау пешком. Сначала - вылечить от ситховства и консерватизма старикашку, потом образумить Вейдера. Маньяков повесить, шпиков - в яму с сарлакком. В общем, работ полон рот, а разгребать всё мне. Потом, конечно, убедить ребелов присоединиться на службу к госсовету и отсыпать им бабла, если старик не зажмёт. Фанатиков - тоже повесить, а кого-нибудь из местных лидеров примерить на место Палпи, аккуратненько так, если вдруг чё... Стоп, о чём это я? Я ж джедай, не дело мне в политику лезть! Мечу надо просто цвет поменять, шоб всё по канонам было, серый нейтральный плащик прикупить, захватить вещичек - и на Татуин, обратно в родные дали. Хану помочь - я его в Силе некоторое время назад слышал, плохо чуваку. В общем, стать каким-нибудь наёмным работником, устроиться, осесть, а там уже и Лейку спасать можно. А если кто-нибудь на пути у меня встанет - придётся ему попрощаться с головой. Не дело это - Великому Избранному указывать, как ему жить. Не, я конечно, всё понимаю, что могу планеты на пальце вертеть, народы склонять перед собой, телепортироваться и прочую чепухню, если качаться долго и упорно тысячами лет, но нафиг оно мне надо? Лучше уж как все, по-простенькому, глядишь - и люди вокруг лучше станут. Естессна, не без Силового воздействия и пропаганды любви к ближнему, ну тут уж как повезёт. В Империи проповеди добра не запрещаются. Что-то я тут долго задумался. Надо собираться. Если повезёт, успею ещё до дождя и ветра. Всякой нечисти тогда повылазит, как гарвятников* нерезаных - уж я-то в них толк знаю, не раз на ужин подстреливал. Звездолёт, как и стоило ожидать, не вытаскивается. Даже домкратом. Даже без рюкзака. Даже тросом с полным использованием Силы. Только руки напрасно в кровь содрал, ну ёж-маёж! __________ На утреннее редкое солнышко с позитивным хмыканьем выполз полюбоваться и магистр Йода. Всё чаще и чаще жизнь ему казалась унылой и невыносимой, тело - ужасным, Люк - полным раздолбаем с необузданной энергией-хоть-отбавляй, а уход в Силу - единственным выходом из тоскливой и скучной жизни. Но глядя на то, как Скайуокер, полный сил и настроения, скачет вокруг поломанного звездолёта, пытаясь любой ценой вытащить его из болота, что-то заставило его последовать примеру первого и сдвинуться с места. — Не так тянешь ты, друг юный мой. Поднимать следует его, с камнями как учил я тебя. Мысль улавливаешь мою, хм? - уточнил старик, подскакивая к кораблю и запрыгивая наверх. — Говорю, поднимай, тебе. Люк вытер окровавленные руки об штаны и выдохнул, бессильно опускаясь на землю. За пять минут он упахался с этим делом так, как не уставал за три часа физических нагрузок без перерыва. Да, расход Силы требует своих жертв, и чем больше 1, тем, прямо пропорционально больше и 2, а чем дальше - тем ещё хуже. А старый чебурек опять стебётся и явно издевается. Маразм, как грится, крепчал. — Да иди ты! Силой я пытался уже поднять! - грубо ответил юноша, махая рукой в сторону старого мастера. Пассивная агрессия начинала набирать обороты. — Помог бы лучше, что ли! — Утопающих спасение - утопающих самих рук дело! - словно продолжая наступать на больную мозоль, с премерзким хихиканьем провизжал Йода. — Сам помочь себе должен ты. Иначе лентяем вырастешь, ни что способным не на! Хм! Люк вскипел. Ему даже не понадобилось вставать с места или поднимать руку - податливая Тёмная Сторона этого места сделала всё сама. Звездолёт сорвался с места и унёс на себе вопящего Йоду, приземлившись где-то через два километра в Озеро - татуинец даже не хотел знать, на какую глубину; как бы он ни был зол, но нырять в истинную Тьму - чистое самоубийство. Люк встал, но больше пары шагов ему сделать не удалось - пелена заволокла его разум, и он, совершенно измотанный, упал лицом на землю. Йода же, вовремя спрыгнувший на поваленное дерево, забился в дупло и трясся, повторяя: "Страшна, поистине страшна сторона Тёмная в хаотическом проявлении, хммм... Скайуокеру юному Силы столько не надобно. Извлечь её следует", но приблизиться к Люку, пусть и бессознательному, было всё ещё выше его сил, и без того расшатанных годами зельеварения и самоизоляции от внешнего мира. *** Пилот по имени Люк Скайуокер, командир и лётчик Альянса республиканцев, проснулся снова в своей койке. Было позднее утро. Кто-то рассказывал матерные анекдоты и сам же ржал над ними, кто-то играл в шашки, кто-то ел за столом, - выходной, что ещё, - но кровати в большинстве своём явно были уже пусты. Всё выглядело натурально, но довольно странно - каким образом он мог увидеть что-то настолько подробное? Была ли у него Сила вправду? Или же это тоже привиделось в кошмаре? «Офигеть. Вот это сон мне приснился, будто я великий джедай и меня сам Грандмастер учит. Никогда бы сам не придумал!» - удивился Люк и начал потихоньку выползать из кровати. Внезапно дверь распахнулась, и все тут же умолкли, уставившись на вошедшего. — Я Александр Ка.. простите, генерал Мадин. - начал вошедший, тут же поперхнувшись собственной оговоркой. — Люка Скайуокера срочно к генералу Додонне и лидеру Мотме. Кто из вас будет Люк Скайуокер? — Предположим, я. - пошутил мрачный пилот с подозрительной фамилией Дэмерон. — Дальше что? — Ты это давай тут не якай. Шуточки в сторону. - нахмурив брови, прервал его бывший агент Империи. — Велено - Скайуокера доставить. Ты, пацан-лежебока, - он указал на настоящего Люка, забившегося в угол койки и тщательно копавшегося в рюкзаке, - по описанию больше всего на него похож. Давай, собирайся, разговор есть. — Дневник потерялся... - растерянно произнёс Скайуокер, встряхивая уже пустой ранец, словно не веря глазам. — Был вот недавно, а сейчас нету... — Пошли! - рявкнул Мадин. — Сдался тебе этот дневник! Опоздаем - обоих выговор ждёт! Давай, пилот, шевели яйцами, раком ко мне под стол и соси за пятнадцать кредитов! — ЧЕГО-О? - разъярённый Люк подорвался с места и чуть было не вцепился в воротник незадачливого генерала. Александр даже побледнел от такого напора, но остался стоять на ногах твёрдо. — КУДА МНЕ ЗАЛЕЗТЬ, ГОВОРИШЬ? — Это я слух проверяю вам, мистер пилот. - сориентировался повстанец. — Извольте уже остыть и пройти со мной нормально, как того леди Мотма пожелала. А то ведь тревожим простых людей своими ссорами да разногласиями, разве это есть хорошо? На заднем плане послышался шум. Даже Дэмерон гоготнул. Здоровый военный юмор ещё никого не оставлял равнодушным. — Звезда тебе, парень. - пробормотал Кэс низким голосом, но так чтоб было слышно. — Так с генералом повздорить - это ещё умудриться надо. — Смертельная? - как бы невзначай спросил Люк. По толпе снова прокатился гогот. — Может статься, и смертельная. - подтвердила шатенка-пилотка, которую Скайуокер раньше не видел в их подразделении. Очевидно, новенькая, но тоже не без чувства юмора. — Вооот такая звездища, размером с половину твоей зарплаты, а то и больше. При наших временах - сама что ни на есть смертельная. Сечёшь? Люк не ответил и прошёл за генералом по коридору дальше. Стально-серые переборки, равномерно расположенные по периметру, нагнетали скуку своим унылым и до безобразия перфекционным внешним видом (хоть бы одна загогулина, за которую глазу зацепиться! Не то, что на «Соколе Тысячелетия»!), а переходы казались бесконечными. Люку уже казалось, что он сейчас умрёт от тоски, но тут невидимая дверь на одной из стен открылась, являя проход в довольно узкую и тёмную комнату, похожую на камеру для допросов. *** — Значит, вы тот самый Красный-пять, который улетел и не отчитался? Хоро-ошенькое дело! Ты заставил нас напрячься здорово, парень. - Додонна заложил руки за спину и прошёлся по кабинету, в котором не было ни единого стола или стула - местные явно и сами предпочитали стоять, и «гостей» держать в подобном положении. — Ты ж у нас командир, то да сё, даже принцесса Лея, уж на что безумная - тоже дала отчёт о местоположении, правда, через вице-адмирала Холдо и совершенно неразборчиво, но всё же! А ты ж джедай, ты нам всем нужен, а молчишь, как партизан в плену имперцев! Ну чего ты такой безответственный? — Я... не знаю. Я, кажется, спал, потом очнулся здесь. - неуверенно признался Люк, горестно вздыхая - значит, сумасшествие юной Органы оказалось правдой. — А почему я тогда не сказал? Так я ж бежал, меня выследить могли. Потом связи не было... а затем... ну не помню я. Кажется, я всё-таки спал. — Вас нашли в карбонитной заморозке на Дагобе. По сигналу бедствия. - произнесла Мон Мотма железным тоном, скрещивая руки на груди. — Выводов я пока не делаю, но осмелюсь предположить, что над вами ставили эксперименты по погружению в психовиртуальную реальность, если ваш бред по поводу джедайства и колдовства первые несколько дней - то, что вы действительно видели. В вас нет Силы, Люк Скайуокер, - женщина кивнула на прибор, свисающий напротив него с потолка на нитке, мерцающий красно-сине-фиолетовым цветом, - Силомер не ошибается. Ни капли. Она ушла от вас, и теперь ваше призвание будет состоять немного в другом, о чём мы поговорим позднее. Жаль, конечно, что так случилось, но что ни делается, знаете ли - к лучшему. Генерал Додонна икнул и прислонился к стенке, пытаясь переварить услышанное. Такого количества терминов даже его мозг не выдерживал. Люк же, глупо таращась, стоял как остолбенелый - кто не удивится, узнав, что у него навсегда исчезла Сила, дающая столько возможностей в жизни? Монолог леди из Чандрилы мало-помалу, хоть и с трудом, минут через пять начал укладываться в его голове, и Скайуокер снова открыл рот. — А... как же наша совместная миссия с Катарном? Мы же были предназначены... - севшим голосом, всё ещё не веря в происходящее, спросил он. — Нет? — Нет. Откладывается до неопределённого времени. Лею вам тоже запрещено видеть - она здесь, но ещё не оклемалась. - встрял Додонна. Мон сделала страшные глаза, но было поздно. — То есть... Я хотел сказать, зайдёте навестить через месяц. А пока готовьтесь к разведмиссии - вон Антиллес опять копыта рвёт, а посылать его - чистое самоубийство, он единственный на «Акутагаве» нормальный пилот остался. - кое-как выкрутился Ян и вышел из кабинета, дабы не попасть под горячий язык начальницы. — До нескорой встречи! — Слышали приказ? Выполняйте! - Мотма не шевелилась, смотря Люку прямо в глаза. Однако тот тоже упрямо стоял, словно пытаясь её переглядеть, переспорить. Словом, доказать своё превосходство. Неизвестно, откуда подобное возникло в Люке, но Мон этим вопросом задаваться не хотела - её просто слегка удивляла такая дерзость по отношению к её приказу. Раньше она подобное встречала только у некоторых, да и всё равно они потом покинули Альянс. — Вы чего стоите? Брови Люка сузились. — Отдайте мой дневник, женщина. И Силу. - сощурив глаза, глянул он на неё исподлобья. — Я же знаю, что вы что-то от меня скрываете? Зачем? — Поверьте, юный Скайуокер, причины на это есть. - Мон тоже не собиралась сдаваться, и руки её непроизвольно сжались в кулаки, содрогаясь от негодования. В последнее время ей всё сложнее было держать себя в руках. — Если б я ничего ни от кого не скрывала, наш Альянс бы давным-давно развалили. У меня нет вашего дневника, могу прямо сейчас всё перевернуть сверху донизу на ваших глазах и доказать это. Сила тоже забрана не мной. Ещё вопросы? — Что с Леей? Когда я на самом деле смогу её увидеть? - упрямый Люк не собирался молчать и выяснял всё до конца. — Почему она сошла с ума? — По медицинским показаниям - сильное помешательство на фоне Тёмной Стороны. Девчонка абсолютно невменяема - кидается на людей, то и дело пытается сбежать невесть куда, калечит собственное тело. Знакомые теперь вызывают у неё лишь отторжение и ненависть. Вам на самом деле опасно рядом с ней находиться, Люк. - чандрилианка склонила голову набок и стиснула в напряженных пальцах медальон. — Ещё что? Ах, да, увидеть вы сможете её не раньше чем через полгода, по разрешению лечащего врача-психотерапевта-форс’юзера леди Фалкрам. И то с большим сомнением. Понятно? — Понятно. - Люк опустил голову и, отдав честь, направился прочь из кабинета. — До свидания, мэм. — И вам тоже. *** — Выпустите! Выпустите меня, придурки! Я вас прокляну так, что тысячу раз пожалеете! Я вас распотрошу... Люк вздохнул и отошёл от камеры. Продолжавшая бушевать Лея визжала всё громче и громче, насылая на головы кого ни попадя проклятия, хоть и безуспешно - живой щит из исаламири не позволял им осуществиться и они в итоге попадали на неё саму, заставляя вопить ещё больше. Будь у Люка Сила - он даже так вряд ли мог помочь ей, он же не Марти Сью из легенд, что может делать любое угодное одним щелчком пальцев. Да и опасно это - если судить по тому сну (или нет?), Великая срабатывала через три раза, только во время злости и только во вред. Может, даже лучше, что он лишился её. Но что в таком случае делать с принцессой, если даже какая-то леди Фалкрам, судя по всему, чуть ли не магистр, не может ей помочь сразу? — Вам же запрещено сюда входить. - возле входа внезапно нарисовался адмирал Акбар. — У лейтенанта Органы сильный приступ, скорее всего, из-за вашего присутствия. Покиньте помещение, будьте так добры. А то я расскажу лидерам. — И что они мне сделают? В карцер посадят? Руки отрубят? Электрошокерным кнутом изобьют? - в голосе юного Скайуокера слышалось не просто недовольство, а прямо явная злость. — Вы мне тут никто, Акбар, и звать вас... блин, что я несу? - встряхнув головой, уже другим тоном внезапно удивился Люк. — Извините. От этого места так и веет Тёмной стороной. Я пойду, пожалуй. — Нет уж. Дисциплина есть дисциплина. - мон-каламари и не думал смиряться. — Вы, юный Скайуокер, отправитесь только под конвоем и только в камеру в воспитательных целях. Можете обзывать меня маньяком, имперцем, кем-нибудь ещё похуже, но я не позволю больше подчинённым распускаться, таков приказ. И так уже Герреру и Бел Иблиса потеряли, что дальше? Додонну? Дрейвена? Меня? — Как же вы правы, адмирал. Люк сам не знал, что говорит и что делает. Краем сознания он успел заметить, как полетело из видеокамеры лопнувшее стекло, пронзившее голову адмирала, как рыбоподобный, весь в крови, орал благим матом, зовя на помощь, как он час взял его за шкирман и швырнул в мусоропровод, а дальше... тишина. Настолько зловещая, что слышно было икание исаламири в проходе между стенами, где они были закрыты, в полном Силы месте. Тут уж хочешь не хочешь - обожрёшься. «А всё-таки женщина меня обманула. Силы-то во мне ещё ого-го!» - мысленно усмехнулся Люк, вставляя мановением руки разбитое стекло на место. «Интересно, зачем ей было мне врать?» «Благодари меня, юный друг мой. Сила пребудет с тобой всегда, если ты окажешь мне кое-какую услугу... ты ведь не откажешься, да?» - ответил хриплый голос в его сознании. Люк даже испугался его - но лишь на секунду, любопытство пересилило страх. «Ты... Император? Я как раз недавно думал о том, как помочь тебе.» - признался татуинец. «Я слышал, дела у вас совсем плохи. Да и Вейдер, мой отец, тоже испытывает некоторые трудности.» «Ты уже всё знаешь? Хорошо, хорошо...» - одобрительно проскрипел голос старика. «Но помоги для начала своим друзьям. К примеру, освободи Лею - она же так тебя любит... бедная, бедная девочка, как она несчастна.» «Лея? Меня? Разве она не Хана-»- Люк осёкся. Разве не он ли не давно в своих мечтах называл её королевой грёз, прекраснейшей женщиной и идеалом всех на свете живущих, а теперь вот так удивляется, что она любит его именно в романтическом смысле? Что-то тут явно не стыкуется, но что... А, да, как он мог допустить её падение и почему Сила не сообщила об этом вовремя? Или же её уже тогда у него не было, и всё произошедшее на Дагобе после прилёта - только бредовые видения? «Тебя, конечно.» - сухой листвой прошуршал таинственный голос. Люк уже будто наяву видел в своём сознании странное существо - наполовину моложавого и статного дворянина на фоне, как он понял, Сената, наполовину чуть ли не иссохший скелет, свернувшийся клубочком в плаще на троне в тёмном зале. Существо было одновременно и жалко, и внушительно, и разрываемый диссонансом Люк просто не мог отвечать всем сразу и ему волей-неволей приходилось выбирать кого-то одного. «Я тоже когда-то любил одну знатную дамочку... эх, молодость, молодость, где же ты...» «Молчи!» - внезапно перебил старикашка дворянина и правая, красивая часть странного лица исказилась от страдания. «Старость - не радость, молодость - гадость! А ты, юный Скайуокер - чего ждёшь? Присоединяйся ко мне!» Исаламири в трубах запищали ещё сильнее. Лея вскочила со своего ложа и подбежала к решётке, путаясь в длинных цепях. — Люк, не смей! Не смей, говорю! Второй победит первого! - восклицала она уже осознанным тоном, тряся железные прутья решётки, не обращая внимания на ток. Безумие, пусть и отступившее на второй план, не давало ей чувствительности к боли. — Ты уже не поможешь ему, Люк! Никому не поможешь! Сын великого джедая вздохнул. Выбор был довольно очевиден: или Палпатин, Империя и Лея, или Дарт Сидиус, боль и смерть. Конечно же, разумнее было бы выбрать первое, но в чём же тогда подвох? Нет, надо ещё раз всё взвесить и спросить у самой Силы, раз уж она к нему вернулась. И в подтверждение своих мыслей он ещё раз взглянул на принцессу. Запавшие желто-красные глаза. Окровавленные ногти. Железные цепи. Электричество. Нет, повстанцы вовсе не так добры к своим союзникам, как казалось изначально. Лучше уж Империя, там хотя бы отец... и Палпатин, если уж на то пошло. Шив обещал, а Силовые обещания нарушать нельзя. «Я совсем не против присоединиться к Империи» - пораздумав ещё пару минут, сказал Скайуокер, «только вот на Тёмную сторону я не перейду. Будь у вас в союзниках кто-то “светлый”, разве не больше ли людей захотело бы к вам присоединиться? И насчёт вашего обещания...» «Я пока что ничего не обещал тебе, юный Скайуокер... Люк, так, кажется, тебя зовут.» - теперь от боли скривилась уже злая половина личности. Политик хоть ненадолго, но вырвался на свободу. «Но я гарантирую свободу личности и все неотъемлемые права, как только ты получишь наше гражданство. Подробнее ты можешь прочитать в Имперской Конституции и Гражданском кодексе, если заинтересуешься. А теперь скажи окончательно - ты перейдёшь на мою сторону?» Со стороны коридора уже слышались торопливые шаги и чьи-то крики. Люк оглянулся на воздух, где медленно растворялась астральная проекция, потом на трясущуюся у решётки Лею, потом на образ отца, всё ещё не выходящий из его головы - и медленно, но уверенно кивнул. — Да. Я сделал выбор - семья превыше сомнительного долга. - произнёс он твёрдым тоном. Энакин, Оби-Ван и Йода схватились в Силе за голову, да куда уж там! — Лея, ты идёшь со мной. Лея! Алдераанка протянула руку сквозь решётку, словно не до конца доверяя Люку, но всё же позволила ему вложить ладонь в свою и раствориться в межпространственной пустоте - буквально за секунду до того, как бойцы из Альянса ворвутся в коридор с пушками, ища убийцу адмирала Джиала Акбара, но с удивлением обнаруживая абсолютно никого. *** — Плохо дело. Эмилин сидела за столом, электрической ручкой вороча в свой дневник все происходящие события в установленном наспех порядке. На "Акутагаве" всё пока что происходило лучше некуда - половина пьяниц перекодировались и теперь усиленно чинили разбитый об стенку ангара нос корабля, остальные померли в результате лечения и были закопаны вместе с адмиралом Куросаки. Врача, радиста, завсклада и юнгу отыскать всё же удалось, хоть и с трудом - это был один и тот же человек, вернее, полукровка лейтенант Исаки, которого совместными усилиями кое-как удалось вытащить из комы спустя две недели - он был хоть и вялый, но всё же слушался, хотя и случались с ним некоторые затыки. Но, в целом, жизнь налаживалась - примерно до тех пор, пока леди Мотма не прислала сообщение о смерти Акбара и исчезновении Органы со Скайуокером. — Что, солдатик? А, ты об этом. - машинально бросила зелёнка, не отрываясь от текста. Юноша покраснел и спрятал лицо в ладонях - он до сих пор не привык ещё к такому обращению. — Плохо-то оно плохо, но тем оно не плохо, что плохо не у нас! Понятно? — Эээээ... - Джобин замялся, пытаясь переварить даже для него довольно сложную фразу. Повисла тишина, настолько большая, что слышно было, как муха на потолке бьётся в лампу. Пока он соображал, что к чему, Холдо уже успела дописать свой отчёт и сложить в стол. Капрал открыл глаза - она была прямо напротив его, сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и в глазах её плясал задорный огонёк. Мотма снова покраснел. — Мэм... - начал он, попытавшись перевести взгляд от симпатичных пальцев с длинными ноготками - единственного, что у неё было открытым из всего наряда, обратно к бледно-голубым глазам. — Почему так близко? — А чего это у тебя кровь из носа течёт? - голубые глаза невольно расширились. — Может, снова в больничку ляжешь? Нехорошо это - кровью просто так истекать. — Тут... слишком жарко. - нашёлся солдат, невольно переводя взгляд от глаз обратно к сине-зелёным ногтям. Они переливались при свете ламп, будто драгоценные камни. Камни в шкатулке его двоюродной бабушки, тогда, давным-давно на Чандриле... Камни на фамильном гербе... Лайдия с камнями на шее. Нет. Не может быть... — Ау, солдатик! Я окно открыла! - донеслось до него откуда-то извне, с другой стороны изнанки бытия. — Уже должно быть не так жарко. Вытри кровь, а то запачкаешь что-нибудь. Эй, Джон! Зрачки в карих глазах внезапно расширились от знакомых звуков. Джоном его не называла давно даже родная мать, даже покойная бабушка, словом - никто. Но это имя принадлежало ему, вне всякого сомнения, и он рад был слышать его снова - хоть и не из уст Лайдии. Лайдия пропала много лет назад при разрушении Чандрилы, так что надеяться бесполезно. Но Эмилин ведь ничуть не хуже, верно? — Откуда? - он не произнёс это вслух, но немой вопрос проглянул в глазах кофейного цвета. Надежда угасала с каждой секундой. Пальцы рук судорожно сжимались и разжимались, а в крови нарастал адреналин. — Откуда, мэм? Вице-адмирал поглядела на юного капрала слегка ошарашенно. — Странный ты. Я твоё имя в паспорте прочитала, чтобы знать, как обращаться. - закрыв глаза в усмешке, ответила она. Джобин угрюмо опустил голову, но она этого не заметила. — Но знаешь, солдатик, такое чувство, что мы с тобой уже раньше виделись. Явин-четыре, офис пять, кабинет тридцать четвёртый? Не так ли? _______ В приоткрытую дверь кабинета №34 базы Альянса на Явине засунулась вихрастая голова с волосами жёлто-зелёного цвета. — Добрый день! Я могу увидеть здесь начальство? - послышался девчачий голос. — О, здесь кто-то есть! Эй, молодой человек, ты и есть начальство? Сидящий за столом юноша поднял голову от голопада. Моргая уставшими от яркого света глазами, он повернулся в сторону двери. Где-то минут пять ему понадобилось, чтобы осмыслить происходящее и понять, что незнакомой крашеной девушке от него надо. — Эмм... нет, ты ошиблась кабинетом, - неуверенно начал он, подсознательно боясь показаться невежливым, - начальство двумя кабинетами дальше. А что произошло, мэм? — Фуууу. Не называй меня так. - жёлто-зелёная скривилась, будто съела сарлачий желудок. — Все эти поганые обращения: мэм, мисс, госпожа - терпеть не могу. Зови меня просто Миля. - девушка улыбнулась. Что-то странно загадочное было в её улыбке, жуткое и завораживающее. Счастливые девочки так не улыбаются - молодой повстанец давно знал это на своём опыте. Что же ей было от него надо? — Если что-то произошло, скажи мне - я доложу шефу. - уже более настойчиво повторил он, смутно чувствуя что-то нехорошее во взгляде Мили. — Так что именно случилось-то? Хорошее, плохое или очень плохое? — Очень плохое. - не меняя выражения лица, всё также беззаботно отвечала неформалка. — Генерала Додонну хватил инфаркт прямо у него в кабинете. Этот ответ тебя устраивает? «Странно... Почему она так спокойно... говорит об этом? Ненормальная?» - юноша искоса заглянул ей в лицо, но следов безумия не обнаружил, только весёлые искорки во взгляде, искренне недоумевающем, что пошло не так. «Надо срочно предупредить своих, пока не поздно! Доложить лидеру, по крайней мере!» — А почему ты ему не помогла? - от резкого голоса Миля слегка пошатнулась, но осталась на месте. — Ты видела, что человеку плохо, и прошла мимо! Как это можно назвать? Предательство? Измена? Тайное сотрудничество с Империей, или как ещё? Пошли! — Но... — Пошли, говорю! Лидеру доложить надо! Чего стоишь? Милька, живее! - он уже было бросился к выходу, но раскатистый смех девчонки заставил его замереть на месте, давая понять, что сказанное правдой не являлось и в принципе он это должен был понять с самого начала. Стала бы она забегать к нему, если на Явине все прекрасно знают, где кабинет командиров и терять понапрасну время, вместо того чтобы пытаться помочь генералу Додонне побыстрее? Чувствуя, как у него краснеет от стыда лицо, юноша вернулся в кабинет и сел обратно. — Да ладно тебе. Сегодня первое апреля, вот и развлекаюсь как могу. - пояснила Миля, сгибаясь пополам от смеха. — Давай и ты надо мной тоже как-нибудь пошутишь, чтоб честно было. А теперь - пока! - и, не давая молодому солдату опомниться, жёлто-зелёная поскакала по коридору дальше, восторженно вопя, и долго, долго ещё цокот каблучков отдавался в его ушах... _____ — Да, виделись... Тебя ещё тогда Зелёной Милей кликали. - припомнил Джобин, почесав в затылке. — Не могу поверить, что из такой нахальной шалуньи выросла серьёзная женщина. Мэм. - поспешно добавил он, надеясь, что не огребёт по шапке за подобные размышления. — Да и я был таким наивным... Стыдно вспоминать. — Да я не всегда серьёзная. Иногда - легкомысленная, иногда - грустная. Когда не на работе. - призналась Холдо, снова присаживаясь напротив юнца и тем самым вызывая у него новую бурю эмоций. — Сейчас же я просто уставшая и в меру общительная. О чём ты мне хотел сказать-то? — Я... ну, мэм. - начал Мотма, опять замявшись. — Понимаете, я был молод... — ...да и сейчас пока ещё не старый... — В общем, в раннем детстве я жил ещё в Ханна-Сити, резиденции правительства Чандрилы. И был там знаком с одной особой, Лайдией. Серьёзная, степенная, подтянутая - настоящая принцесса, не в обиду бы сказано... — Ничего-ничего, продолжай. Становится интересно. — Ну и мы были вместе. Дети, что ещё сказать. Везде ходили вдвоём, ели, спали... И у неё на шее были вот такие камни, прямо как ваш маникюр. Понимаете, к чему я клоню? — Может быть, но камней-то у меня никаких нет. Да и вообще я с Гаталенты прибывать, имперцам морды набивать. - пошутила девушка, кокетливо хрустнув пальцем. — И с вами знакома не была до Альянса, капрал. А в детстве только помню, что жила с родителями, пока их не убили. Тогда я тронулась умом и стала совершенно ненормальной. Посреди ночи из дома уходила, хохотала, плакала... Не понимала, что произошло, но всё же чокнулась. Ля-ля-ля-ля, я сошла с ума, эх, какая досада... — Мэм? — А, и вот я о чём. - опомнившись, уже более серьёзным голосом продолжила Эмилин, благодарно кивнув «солдатику». — Потом меня взяла на воспитание какая-то Анья, поговаривали - чародейка. Её потом Вейдер прибил, когда мне тринадцать было... В общем, дальше я оказалась уже на Алдераане и жила там. А ты как жил, солдатик? Мёд, пиво пил на своей Чандриле? — Не пил. Бабушка двоюродная запрещала. А ещё она мне запрещала гулять после одиннадцати, читать больше пяти часов в день и ходить на секции вольной борьбы без правил. Только карате, только классика. Но я и не особо хотел чего-то другого - всё было нормально, пока не пришла Империя. Бабушку забрали за торговлю «крокодилом», я оказался на попечении тёти Фэйны и её дочери Аиллы. Железные тётки, уж я с ними натерпелся. Зато когда моя мама забрала меня от них и отправила в Академию, я свободно вздохнул. Но ненадолго. Чей-то голос в ночи приказал мне всё поджечь и бежать... — А ты? — А я был сам не свой. Будто заколдованный. - признался капрал, тяжело вздохнув. Рука его невольно стиснула костлявую хрупкую ладонь собеседницы - и как она только его с такими руками поднять смогла? — Поджёг, конечно, сбежал, а когда опомнился - было уже поздно. Зато появился лишний повод вступить в Альянс. Мне девять всего тогда было, к слову. И мать часто твердила мне, что я похож на отца, но я его так ни разу и не увидел и не услышал. Не судьба, видимо. Но, возможно, он хотя бы ещё жив... Наверное. — А как звали твоего отца? - Эмилин заинтересованно вытянула шею, наклоняясь всё ближе к лицу молодого человека. — Кем он работал? Мой вот, например, был банкиром, как и мать. — Говорю же вам, мэм - не знаю. Только вот фотку его детскую где-то откопал. Вот, смотрите. - из кармана солдат достал полинявшую от времени синеватую карточку с изображением темнокожего мальчишки в униформе Агрокорпуса с лопатой. Взгляд мальчика было злым, чёрные кудри выбивались из-под банданы и торчали во все стороны, будто иголки из ежа, а пухлогубый рот нехорошо, не-по детски скалился в сторону невидимого фотографа. — Не слишком-то дружелюбно выглядел он в те годы. А вот я. На следующей фотографии (уже на сервере, на который он зашёл через голопад) стоял мальчишка в явно тяжёлой короне и царской одежде с непонимающим взглядом. Рядом с ним стояла женщина в простом белом платье и с украшениями на шее, держа его за руку. Вернее говоря, половина женщины - куда девалась вторая рука и кто стоял на другой части фотографии, было неизвестно. — А это моя мама. - с гордостью объяснил Джобин, тыкая пальцем в женщину. — Эммануэлла Санчесс, или, если угодно, Мон Мотма. Вторая часть фото осталась у Лайдии - это был последний раз, когда мы вообще виделись. Нам было по пять... — Стой, погоди. Кажется, у меня есть похожая фотография. - встрепенулась внезапно Эмилин. Пошарив у себя в галерее, она в итоге нашла её, чуть ли не в самом начале. — Вот эта. Не она ли? — Она! Но откуда... - юноша снова завис, пытаясь переварить очередную загадку. Ответ напрашивался довольно очевидный, но он отмёл от себя эту мысль - не к чему тешить себя ложными надеждами, да и лет уже столько прошло. Как говорил мастер Йода, случайности не случаются. Лучше уж и правда понять и принять то, что Эмилин просто нашла её или забрала у Лайдии. — Ладно, мэм. Можете не отвечать. Я уже и так всё понял. — Молодца, капрал! Сообразительный ты юноша, оказывается! - без тени шутки похвалила его вице-адмирал. — А теперь позволь присесть к тебе поближе... — Зачем, мэм? Холдо не ответила и лишь сильнее прижалась к бедному бойцу, что он аж вспотел. «Я приличный человек. Я приличный. Приличный...» - бормотал тот себе под нос, пытаясь прогнать наваждение, но оно не прогонялось. Наоборот, даже усиливалось. И что теперь сказала бы его мама? А отец, если бы знал? — Ммм, солдатик. Впечатляешь. - промурлыкала Холдо. Сейчас она уже не выглядела такой насмешливой и неприступной - скорее, даже наоборот. — Ложись-ка ты лучше на диванчик, а я тебе кое-что покажу... Заодно и сама погляжу. — А мама ругаться не будет? - вытирая пот со лба, со вздохом спросил Джон Бингхэм. Он-то был на самом деле весьма даже не против, только вот сильно смущался. — Я ведь приличный юноша... — А что мама? Двадцать лет уже, дело-то житейское. - успокоила его Эмилин, накрывая губы чандрилианца своими. Через пару минут оторвавшись, она продолжила: — Взрослеть уже пора, мальчик мой. Не бойся - я ничего тебе дурного не сделаю. И мама твоя тоже не сделает. Понял? — Вас понял, мэм!