Империя получает ответный удар и идёт в контратаку

— Миссис, позвольте я сама... Я ведь уже научилась всему, что могла, я узнала всё, что мне было необходимо! Я сама хочу пойти в Долину Пожирающих Цветов и провести эксперимент, понимаете! Мне уже почти четырнадцать! Я всё смогу! Я... Лицо госпожи чародейки бледно, как и всегда. Тонкие костлявые пальцы перебирают хрупкие стебли растений, растирая их в прах. Да, она даёт им жизнь - но через какое-то время эти бедные безмолвные создания лишаются её, снова превращаясь в атомы, из которых и произошли на свет. Всё в этом мире циклично и органично - и солнце, каждый день встающее над этой с виду дружелюбной планетой, таящей в себе немало проблем, и вода, стекающая из расщелины в скале и образующая достаточно большую струю, что под ней можно было бы искупаться (не как в водопаде - девочка до сих пор помнила хлещущие струи воды, сбивающие с ног, острые камни внизу, напряжённое лицо колдуньи, обрамлённое растрепавшимися седыми волосами, серые в красных прожилках глаза, и - странная сила в с виду тонкой и сухой руке, что удерживала оступившуюся над краем обрыва, внизу которого клокотала и пенилась на скалах вода), и сами цветы - белые ликорисы, превращающиеся в красные с течением времени. И когда они опадают, целая поляна покрывается алым цветом и навевает своим видом непонятную тоску. Девочка любит эти времена - она часто подолгу лежит в кровавых лепестках, глядя в безмятежно-голубое небо. Иногда к ней присоединяется и сама миссис Анья. Но она зачастую ложится поодаль своей ученицы, закрывает глаза, и тело тогда словно окутывает голубоватое, искрящееся молниями сияние, до которого дотрагиваться больно - юная красавица и в этом убедилась на своём собственном опыте, правда, в тот раз чародейка и ухом не повела и продолжила лежать дальше, что-то шепча одними губами, без слов. Так она поняла, что рисковать лишний раз не стоит, если спасать тебя некому - и запомнила на всю жизнь. Но в этот-то раз должно всё пройти нормально, ведь с момента последнего неловкого происшествия прошло два года! Целых два! — Нет, ты не пойдёшь, Лин-Лай. Но я никого насильно не удерживаю, на всё твоя воля. - голос дамы безэмоционален и размерен, как и всегда, а слова падают скудно, как капли с потолка в пещере, полной светящихся бабочек и жуков - жаль, что вход в неё с прошлого землетрясения завалило, а когда седоволосая по многочисленным просьбам маленькой подопечной всё же отвалила камни, прекрасных существ там уже не было - они лежали, расплющенные в ничто, на пыльном от каменной крошки полу. Так она поняла, что некоторые хорошие воспоминания иногда следует лишь оставить просто воспоминаниями и не возвращаться к ним, если нет желания разочаровываться. И ещё то, что жизнь гораздо более быстротечна, чем кажется на первый взгляд. Пещеру она тут же покинула и больше не оборачивалась туда - не хотелось снова пробуждать в себе лишние эмоции. Ведь госпожа чародейка говорила, что они лишь мешают жить - и разве она неправа? Действительно, без них намного, намного проще. Только вот скучно как-то иногда... Но лишь иногда, не всегда. ________________________________ — Не жалей. - сказала ей тогда Анья, когда они выбрались из-под сени давящей тесноты и духоты на солнечный свет. Детская ручка сжала крепкую бледную ладонь, как только могла - пусть один поворот этой костлявой кисти мог бы оторвать девочке конечность, если бы захотел, но сейчас когтистая лапа хищного зверя была расслаблена и неопасна, позволяя ребёнку доверчиво держаться за неё и ничего не бояться. Ведь они были вместе, вдвоём, а значит - команда. Может статься, и эта юная псевдо-падаванка, живущая на свете вот уже одиннадцать лет без единого намёка на Силу, когда-нибудь спасёт её в ответ. Может, может... Эх, да кто эту судьбу знает! И когда она вообще последний раз думала о будущем? Давно это было, очень давно... Когда Храм ещё был целым, Йода - не настолько недальновидным, хоть уже и старым, а ситхи - детской страшилкой для непослушных юнлингов на ночь. Давно это было, давно, и неправда. — Хотела я себе когда-то дитя, Лин-Лай. - внезапно произнесла Куро, мечтательно уставившись на догорающий вдалеке закат и садясь рядом с мелкой на траву. Пахнет полынью и шалфеем, как и тогда, в забытых ныне воспоминаниях. — Теперь, спустя столько лет, моё желание сбылось. Была бы у тебя Сила - совсем бы всё было замечательно. Но ты и сама знаешь, что ничего не сбывается на сто процентов - всегда надо за что-то чем-то платить. И много, много чем пришлось расплатиться мне за мою долгую жизнь... — А почему просто не родила? - бойко перебила её девочка, ещё в силу возраста (всего одиннадцать лет) не склонная к философии и долгим, неторопливым рассуждениям - ей надо всё быстро! срочно! сейчас! — Или вам запретили, миссис? Кто же это посмел сделать? — Мне никто ничего не запрещал... до какого-то момента. - старая ведунья мысленно усмехнулась, смутно выискивая среди обрывков памяти нужные фрагменты. — Полюбил меня однажды какой-то молодой, очень амбициозный падаван, ещё с косичкой ходил, а уже во всём Храме был известен своим боевым искусством меча. Мне было под сорок пять, но выглядела я на двадцать - старел наш род гораздо медленнее, чем обычные галактические люди. Итак, значит, вбил себе в голову этот юноша, что станет со мной мужчиной. Семнадцать с половиной ему всего было, а уже ого-го какие планы построил! Ну, меня долго уговаривать не пришлось - многие парни недолюбливали меня из-за белых волос, ещё с самого детства, а тут такой интересный шанс, и провели мы вместе с ним вечер, ночь и всё утро... Пока не пришла пора ему будить старого мастера и опять идти на тренировку. Попрощались мы, значит, и с тех пор почти не виделись - он продолжал развиваться в боевых искусствах, а я занялась наукой и лабораторными опытами, запершись в подземелье и почти не выходя наружу. Но тут снова случилось несчастье - моё незаконное дитя появилось на свет, и об этом узнал весь Храм. До сих пор помню, сколько крику было... Нет, не от младенца - от мастера Йоды. Малыш был на удивление спокойным, до тех пор, правда, пока его не унесли, чтобы больше никогда не вернуть... Седоголовая перевела дух и взглянула на свою маленькую слушательницу, вытиравшую мокрые глаза подолом платьица - несмотря на безэмоциональный тон рассказа, девочку он тронул до глубины души и теперь та плакала, но тихо и не показывая негативных эмоций - просто слёзы скатывались по пухленьким детским щекам и скатывались с подбородка, оставляя мокрые следы на и без того влажной от росы одежде. Но держится, не рыдает в голос. Молодчина девица, хоть чему-то смогла у неё научиться за все пять лет пребывания здесь. Впоследствии из неё вырастет очень сдержанная и приличная дама, если захочет, и если она, Анья, доживёт до этого... Да даже если и не доживёт - что изменится? Ах, да, Лин-Лай не может видеть призраков. Видимо, в таком случае придётся дожить. Ну или хотя бы попытаться, что становится всё сложнее и сложнее с каждым годом возрастания мощи Императора и падения у всех остальных форс’юзеров. Особенно у джедаев и их союзников, какой она раньше и сама была. — Расскажите дальше, миссис. Что стало с вашим сыном? - слегка дрожащим голосом попросила белокурая, снова нашарив в траве руку воспитательницы. — Вы смогли вернуть его? Ну, там, обратиться в полицию или ещё куда-то? Миссис? Тёмная Женщина покачала головой. Как ни неприятно было бы разочаровывать ребёнка, надеющегося на хороший финал истории (как и практически все дети, впрочем, если они не любители жести и хардкора с рождения), но придётся рассказать, как всё было на самом деле. Да по-другому и быть-то не может - Анья умела либо молчать, либо говорить правду. Третьего не дано. — Нет. До сих пор не знаю, где он и что с ним стало, хоть и пыталась выйти на связь. Мне стёрли память (частично, конечно: кто ж сможет загипнотизировать до конца телепатичку-провидицу?) и стерилизовали - с тех пор я и замкнулась в себе, отстранившись от внешнего мира и, оставив алхимию и Силоведение, занялась психологией. Очень она, к слову, мне потом пригодилась - юнлинги, кто лекции проходил, потом по струнке все ходили. Кроме Скайуокера - ну так он избранный, это дело другое. Я даже мысли его прочитать не смогла, когда тот впервые в Храм прилетел - а ведь ему было всего девять! Но и он, как и многие другие, отказался быть моим последователем и пошёл более простым путём... Не скажу тебе, куда конкретно пришёл - сама потом узнаешь, но, думаю, ответ и так очевиден. Главная суть в этой истории - в чём? — Нуууу... - девочка наморщила лоб, пытаясь вспомнить, из-за чего она буквально недавно чуть было не разревелась - однотонность сильно утомляла и клонила в сон, заставляя память работать хуже, чем обычно. — Не заводить детей с молодыми амбициозными юношами, у которых серьёзные планы на жизнь? Так это вроде и так очевидно, миссис. Или я ещё что-то пропустила? — Да. - альбиноска кивнула и сжала ладошку девочки в ответ, чувствуя, как психоэмоциональный тон последней начинает повышаться в лучшую сторону. Главное, чтоб сильно не повысился, иначе она опять выйдет из себя и будет теперь уже хохотать - тоже нехорошая крайность. Середина во всём - вот идеал настоящей жизни. — Не жалей - об этом я тебе сказала ещё в самом начале. Случилось что-то - сильно не радуйся, не огорчайся, просто прими это и сделай свои выводы. И главное - всегда понимай, что ответственность за свои поступки несёшь ты и только ты. Будешь понимать? — Буду, миссис. - пообещала ученица серой джедайки, глядя той в серо-голубые, пустые глаза, в которых отражалась восходящая луна. — Пока с нами пребывает Сила - всегда. По крайней мере, с вами. ________________________________ А сейчас она стоит, уперев руки в боки и пытается доказать, что она уже взрослая и может поступать так, как захочется, и сама отвечать за свои действия. И ведь ответила - буквально пару дней её отсутствия спустя Анья навсегда покинет мир смертных, оставив свою неопытную воспитанницу на произвол судьбы, которую она выбрала себе сама. Они могли погибнуть вместе, или же победить - но этого не произошло. А всё потому, что Лин-Лай поступила эгоистично, а сила Света эгоистов не прощает... Никогда. Как бы ни было их жалко. *** В это утро Джобин проснулся рано. Ещё не встало солнце, но на корабле было уже светло благодаря ночнику. Одежда его снова присутствовала на законном месте, а на ноги накинут плед - то ли нарочно, то ли просто забытый Эмилиной второпях. Последней, к слову, в кровати уже не было - она сидела за столом, в одном халате и босая, а рядом на стуле висел парик. Стоп, парик? Притаившись в постели, молодой солдат украдкой начал разглядывать свою вторую (и на этот раз взаимную) любовь, склонившуюся со свечой над книгой и что-то тихо бормотавшей себе под нос, болтая ногами и то и дело откидывая непослушные локоны с лица. Они были совершенно белыми, как снег, и спадавшими до самого пояса - сложно представить, сколько времени у неё занимало каждый день их убирать по утрам под парик и ещё следить, чтобы не выпали. Но зачем? Зачем скрывать такую красоту, которая к тому же редкость в наше время одинаковых умов и лощёных офисных лиц, похожих друг на друга как три капли воды? Или, может, у неё с этими волосами связаны какие-то плохие воспоминания либо же она стесняется их? Но что там ни говори - его это и восхищало. Именно то, что и называлось у них на Чандриле «истинной прелестью живых разумных существ». — Не спишь, солдатик? - девушка резко развернулась к тут же закрывшему глаза капралу и снова встряхнула белыми локонами. — Да вижу, что не спишь. Я твоей маме отчёт уже отправила о том, что Джон Бингхэм жив, здоров и в здравом уме и памяти. Она, конечно, была немного ошарашена, мягко говоря, но пожелала нам удачи и посоветовала быть благоразумными. Дневничок я тоже твой отправила - ты сам перед сном меня попросил об этом. Не бойся, не читала я его и не слушала. Как спалось? — Вице-адмирал... - девушка тут же махнула рукой, призывая его переключиться на «равных». — Прости, Миля. Я только хотел сказать, что... - парень покраснел и спрятал глаза за пушистыми ресницами, направив взгляд в пол, - понимаешь, я ведь, по идее, должен был тебя со своей мамой познакомить, с кузиной, с младшей сестрой... а тут так сразу. Стыдно мне, понимаешь. Как и то, что я так вот нагло лежал и притворялся спящим, пытаясь тебя рассмотреть, зная, что сама ты мне свои волосы не показала бы. Прости меня ещё раз, пожалуйста. — Да ладно тебе, солдатик. Я просто привыкла, что люди, увидев мою истинную внешность, шарахаются со страхом и отвращением, вот и не говорила никому ничего. А с тобой мы всего лишь пару недель знакомы - с чего это я буду о себе всё рассказывать? Ты ведь тоже только о детстве своём говорил, а как у тебя дальше было - молчок. Ни про общение со сверстниками, ни про поиски отца... А что мы поспали вместе - не беда: я на заморозке, ты тоже предохранился, оба по согласию и совершеннолетние, ничего страшного и стыдного нет. Маме твоей, к слову, я понравилась. Ну что, будем встречаться? — Да. Конечно, да. - не раздумывая, произнёс чандрилианец и согласно пожал ей руку. — Вице-адмирал, то есть Эмилин Холдо, будь моя воля - я бы на вас тотчас же женился. Но ведь нельзя так, сенаторов ради... Хорошо, будем пока что просто партнёрами. Позвольте вам поцеловать руку. — Да встань, встань с колен. Не такая уж я и важная шишка, какой ты меня пытаешься представить. Я обыкновенная девушка нашего времени, которая увлекается войной, немного политикой, астрологией, гаданием и ношением париков. - Эмилин хихикнула и прикрыла левый глаз ладонью (непонятно зачем), гася свечу пальцами другой руки. — Но если хочешь - целуй. Бить не буду. Можешь не беспокоиться. Так он и поступил. — А о чём вы... ты гадала, Миля? - стараясь, чтоб его голос не звучал слишком настырно, поинтересовался Джон, вставая и отряхивая колени. — Жениха искала, что ли? Так вот, он жених - прямо здесь, перед тобой. Но я, в любом случае, не настаиваю - поступай как хочешь... — Ишь ты какой быстрый, солдатик. Нет, не за суженого я ворожила - я проклятье на Дарта Вейдера наслать хотела, хоть и мало шансов, что сработает. Он убил Ан’ю... — И чуть не убил меня. - подхватил Мотма. — Да, и чуть не убил тебя. А ещё он убил родителей Леи (точнее, не он сам, но Таркин с его согласия, верно?), лидершу Амидалу, почти прикончил Асоку Тано (она сама мне рассказала) и много кого ещё из наших и своих союзников. Короче, неразборчивая машина для убийств, которую практически все ненавидят. Ну как такого пощадить? — Согласен, никак. Но, понимаете, Люк... пилот Скайуокер очень им одержим и всё время пытался найти повод для встреч, мэ... Миля. - с трудом поправился в последний момент солдат. — Такое чувство, будто ситх этот ему для чего-то нужен. Я от мамы слышал, а она обычно не ошибается - за столько лет работы в Альянсе уже насквозь людей видит и в каждом что-то подмечает. Может, стоит повременить с этим... ну, проклятием? — Проклятие не смертельное, солдатик. - успокоительно взмахнув рукой, возразила Холдо и, убрав последний локон, снова нацепила сверху ярко-зелёный парик. — Всё, что оно должно сделать - лишить его возможности пользоваться Силой, по идее. Но знаешь, в чём тут проблема? А в том, что у меня и самой её нет - родилась такая, и из-за этого я не узнала и половины возможностей форс-юзинга, которые Ан’я унесла с собой в могилу. Поэтому нам нужен джедай. Мистер Катарн, к примеру, подошёл бы... Или, на худой конец, мастерица Тано. — Но он же на миссии, Миля. А мисс Асока улетела на Шили к своим родственникам буквально недавно, написав рапорт об увольнении - я от мамы узнал. - возразил не в меру «обнаглевший» для разговора на равных с вице-адмиралкой чандрилианец. — И получается то, что ничего не получается, по крайней мере у нас. Кстати, при чём здесь Тёмная Женщина и как вы с ней познакомились? Любопытно было бы узнать, знаешь ли. — Но-но-но, капрал. Много ты слишком знать хочешь для едва знакомого со мной человека. - осадила его девушка, погрозив наманикюренным пальцем. — К тому же, я не совсем понимаю, о какой такой тёмной женщине идёт речь. Вы с твоей мамой, видимо, мастера переводить разговоры на другие темы и задавать не вполне понятные людям вопросы. Итак, ещё раз - с кем там я познакомилась и когда? — С Ан’ей Куро. Эта фамилия была очень знакома бывшим мастерам-джедаям, а в Голонете она одно время была довольно популярной в розыске с тех пор, как стало известно, что она жива. - отбарабанил солдат, чуть ли не вытягиваясь по привычке во фрунт. — Я сначала не придал твоим словам значения, вице-адмиралка, но просто... Ты кричала во сне. Звала её по имени, просила прощения. Вот мне и стало интересно. — Я? Шутишь, солдатик! - Эмилин захихикала, но как-то неправдоподобно. Чувствовалась в этом деле явная фальшь. — Что же касается мадемуазель Куро - это дело давнее, ещё когда вы даже Альянсом не были, а меня не было с вами. Да и забыла я много чего, одно помню - её убило существо в чёрном плаще, с красным мечом и тяжёлым дыханием. Ну чем не Вейдер? А отсюда - у меня и мотив мести. Смекаешь? — Как не смекать? - юноша вздохнул и взъерошил свои волосы, глядя в зеркало. — Приходится, время у нас такое. Ну что, пошли завтракать? — Пошли, Джон. Только обращайся ко мне формально - представь, как на тебя смотреть будут, если ты начнёшь меня при всех Милькой называть? - Холдо снова хихикнула (но теперь уже по-настоящему), представив круглые ошарашенные глаза подчинённых, коллег, а особенно давным-давно отшитого ей Исаки, всё ещё тайно лелеявшего надежду затусить с ней когда-нибудь. Да он первый им с досады подлянку устроит, ну их нафиг, эти публичные отношения. — Я тоже буду общаться с вами как положено по уставу. Принято? — Так точно, мэм! *** — Добро пожаловать, юный друг мой. Чувствуй себя, как дома. Или, если хочешь - лучше, чем дома. Люк застыл на месте и огляделся вокруг, присвистнув от восхищения. Тронный зал был просто огромным, гораздо больше, чем все им виденные когда-либо залы совещания в Восстании вместе. Только вот пусто было в этом зале - ни кресел, ни скамеек, ни украшений, одно лишь витражное окно в самом конце и трон с Палпатином напротив него и безмолвной охраной за спиной Владыки Империи. И всё - больше ни души вокруг. — Здравствуйте, ваше превосходительство Император. - кое-как нашарив в своей памяти культурные слова для общения с правителями, поздоровался Люк. Свисавшая у него с рук Лея тоже что-то промямлила и слабо помахала рукой своему давнему противнику, даже не осознавая этого. Властелин Галактики чуть было не захохотал от этого крайне уморительного зрелища, но вовремя сдержался: несолидно ему такое поведение на глазах у стражников и татуинца - бывшего мятежника. Пришлось промолчать. — А ты учтив, Люк Скайуокер. Уважаю таких. - лицо старика расплылось в довольной улыбке. Личность относительно доброго и спокойного Палпатина всё ещё держала верх над Дартом Сидиусом, призывающим ломать-крушить-колотить и показывать гнилые зубы, выкрикивая сквозь них проклятия «всем джедайским отродьям». — Итак, я слышал - ты хотел мне помочь. Не торопись. Сядь, расскажи, что тебя беспокоит, Лею можешь оставить. В конце концов, она теперь наша. - тут он уже не смог сдержать довольной ухмылки. — А куда садиться-то? - Люк удивлённым взглядом просканировал зал и, не найдя подходящих других мест, сел на пол, подстелив свой военной расцветки плащ. Лею он уложил к себе на колени и на всякий случай взял за руки - не дай Сила, сбежит ещё. — Спасибо вам, сэр. Значит, начать я бы хотел с того, что... — Император. - двери зала бесцеремонно открылись и в помещение вкатилась доверху набитая древними артефактами тележка, которую толкала перед собой молодая, довольно знакомая Люку на вид женщина. — Я накопала реликвий. Спасибо вам ещё раз, что позволили мне остаться у вас на службе. Здесь оставить или в лабораторию катить? — Афра? - удивился Люк. — Люк? - докторша остановилась на месте и поправила очки, ещё раз взглянув на него. — Вейдер тебя искал везде, с ног сбился. А это кто - пленная мятежница Органа? Миленько. Давно поймал? — Так вы знакомы? - не выдержал кто-то из Алых гвардейцев. Император шикнул на него, и боец снова встал в строй и принял прежнюю бесстрастную позу. — Простите, хозяин. Я случайно. Больше такого не повторится. Будь сейчас в теле старого набуанца Сидиус - охранник летел бы давно уже из зала по направлению к стене, подгоняемый молниями, но милостивый Палпатин лишь кивнул головой и вернулся к разглядыванию и изучению артефактов, любезно предоставленных ему археологиней. Он погрузился в это дело настолько, что даже успел забыть о пребывании в комнаты посторонних личностей, и только когда Челли вежливо кашлянула, Шив поднял голову и пожевал сухими губами, словно пытаясь какое-то ускользающее слово. Затем положил последнюю реликвию на место и прицокнул языком. — Плачу пятьдесят тысяч. - наконец произнёс политик, кивая стражнику, чтоб тот принёс деньги из казны. Тот повиновался. — Извините, доктор, но этого недостаточно, чтобы заплатить больше. Вам придётся ещё потрудиться. К тому же, они все в грязи и пыли. И вам не стыдно приносить такое своему нанимателю, Афра? Ай-ай-ай. Видел бы ваш отец, какая вы неаккуратная. — Но повелитель! Я копала их, не покладая конечностей, три дня подряд! - Лона развела руками, которые, несмотря на перчатки, были покрыты толстым слоем земли до локтей. — В следующий раз загоню кому-нибудь другому, кто не будет так... эээ... - Афра хотела сказать «привередничать», но по отношению к Императору (доброму или злому - неважно) это было бы, мягко говоря, неуместно, — не будет так мало оценивать ручной труд человеческих существ. Дроид-копатель опять сломался - что мне ещё оставалось делать? Я хочу семьдесят пять. — Пятьдесят, доктор. Не смейте торговаться со мной. - тонкие брови явно нахмурились, а лицо, и без того жуткое, скукожилось в презрении и злости к наглой учёной, но жажда новых открытий пока что пересиливала эти чувства и не давала ударить её молнией. — Тем более, на моей территории. Помните, как огребал за такое лорд Вейдер? — Владыка! - послышался из конца комнаты громкий бас. — Не при посторонних же! А то и я о вас могу такое рассказать, что все очумеют! К примеру, о приключениях в молодости в секторе Бормеа... Не спрашивайте, откуда знаю - Плэгас, знаете ли, тоже не без языка умер. Император фыркнул и недовольно оскалился. «Уж лучше бы я ему его отрезал, падали такой!» - подумалось ему. Люк и Лея, к счастью, на это особого внимания не обратили - они погрузились в медитацию и никого вокруг не замечали, контактируя лишь друг с другом. Зато Афра, услышав имя младшего ситха, словно завелась ключом с пол-оборота. — Вейдеррррр!!!! - радостно завизжала женщина и, несмотря на возраст, местонахождение в одном из самых официальных мест Галактики и присутствие чужих людей, прыгнула на него, как кошка. Тот едва успел вытянуть вперёд руки, чтобы схватить её и не позволить припечатать его головой к стене. — Я скучала! Пусть ты и предал меня, но всё равно скучала. С Толван покончено. А ты как? — !!! - подчинённый великого лорда Тьмы не мог найти слов, чтобы описать такое странное явление, произошедшее только что с ним. Наконец, ему это удалось. — Доктор Афра! Кажется, в нашу последнюю встречу я пытался убить вас. Удивлён, что вы это так просто оставили без внимания и позволили себе забыть. Обычно пережившие такое относятся ко мне по-другому. И вообще - ваше непонятное поведение, оно... — Да ладно вам, милорд. Вы всех всегда хотите убить. Уж мне ли не знать. - отмахнулась Черри Лона, пытаясь придать своему лицу обычный официально-кирпичный вид. Получалось это у неё, честно говоря, не очень. — Я нашла кое-что, что должно вам помочь с одним делом. Позвольте одолжить один артефактец, Владыка - я верну. Пошлите. Пошлите, пожалуйста. Не пожалеете. Киборг резко выдохнул в вокабулятор и неохотно потащился прочь из зала, увлекаемый энергичной учёной за руку, провожаемый недоуменными взглядами охраны и недовольным вопросом «А разрешения у Мастера спрашивать кто будет?», который оба решили оставить без ответа, и вскоре двери опять захлопнулись. Ничего, кроме оставленной тележки, о прежнем присутствии третьих лиц, не напоминало. Палпатин сжал ладони в кулаки и изо всех сил попытался сконцентрироваться на прерванном разговоре, зная - стоит ему ослабить контроль хотя бы на минутку, как он будет уже не он и долго не вернётся в своё прежнее состояние. Но риски были оправданы - на кону стояли авторитет и величие Империи, и попробовать стоило. — Значит, Люк... - продолжил слегка надтреснутый, но ещё вполне уверенный голос, — ты хотел помочь нам. Империи. В чём же заключалась бы твоя, собственно, помощь? Пошёл бы шпионом в Альянс и принёс мне головы лидеров мятежников? Сомневаюсь, что ты б просто так справился. Но говори, юный мой друг - перебивать я не буду, говори. Ты ведь Избранный, ты лучше знаешь, что планирует Сила. — Ну... Сначала я просил, чтоб вы помогли Лее. Но на всё ваша воля. - опустив голову, произнёс молодой Скайуокер, на мгновение немного польщённый таким обращением с собой. — А так я подумал - вам с Восстанием стоит заключить мирный договор, тем более, что они хотят этого уже долгое время. Затем, объединившись, перебить радикальных мятежников, по-тихому чикнуть особо несогласных лидеров, кого-нибудь из оставшихся взять себе в преемники, и, самое главное - легализовать орден Джедаев в Империи. Тогда вас все точно станут ценить и уважать. Только вот реализовать это всё надо как следует... Тут уж профессионалам надо за дело взяться, не мне. При упоминании джедаев лицо Правителя снова скривилось на мгновение. Как политик, он тоже довольно неприязненно относился к джедаям, особенно к претендующим на привилегии. Да и станут ли они после массового истребления вот так вот сразу присоединяться к бывшим врагам? Ясное дело, что нет. — Юный Скайуокер... Говоришь-то ты верные слова, но что они нам дадут? Сидиус уничтожал джедаев на протяжении десятков лет, и теперь они буквально по щелчку пальцев должны взять и стать моими союзниками? Совсем ты ещё молод и наивен, Люк. Скажи - тебе хотелось бы, чтоб тебя убил кто-нибудь... ну, скажем из родни офицеров или того же Таркина? А? — Нет, ваше превосходительство. - поперхнувшимся от удивления на такой вопрос, ответил татуинец. — Я вообще об этом не думал. Ну так что с Леей? — Ах, да, Лея... Бедная девочка. Давай её сюда. - неожиданно хищным голосом прошипел теперь уже Владыка ситх, протягивая к ней свои костлявые руки. Девушка издала непонятный звук и спряталась за спину брата, выставив оттуда несуществующий бластер. Похоже, какие-то части шизофрении в ней всё ещё оставались. — Не подходите к ней! - Люк тоже было хотел зажечь свой меч, но вспомнил, что тот конфискован, и обошёлся лазерным резаком. — Вам говорю, Дарт Сидиус. Палпатину - можно. Я просил вообще-то исцелить её, а не убивать! — А кто говорил про убийство? Я тоже, может, помочь хотел! - жёлтые глаза презрительно сощурились, а из оскаленного рта полилась пена. Младший Скайуокер слишком поздно вспомнил, что своей Силы у него больше нет, а ту, что Император дал, тот может запросто забрать. Приходилось так или иначе идти на компромиссы - слишком рано ещё было для того, чтоб погибать в героической схватке за свою возлюбленную. Она бы, по крайней мере, этого точно не оценила. Поэтому приходилось осторожничать и стараться не выводить психованного ситха из себя. «Отец!» - позвал он в Силе, предварительно заблокировавшись особым Избранским кодом. «У меня тут проблемы - нас убить хотят! Можешь помочь?» «Какой ещё отец?» - тут же последовал ответ знакомым вейдерским голосом. «Нет у меня детей, сдохли они. И вообще, Скайуокер - ты уже не маленький у кого попало помощи просить! Сам разбирайся! У меня, между прочим, тоже свои дела есть!» — Но ведь... Эх, да что ж ты будешь делать, рот сарлачий! - Люк в сердцах ударил кулаком по полу, забыв о том, что в присутствии Императора стоит выражаться прилично. Связь оборвалась слишком резко. — Ладно, Владыка. Извините, что так осмелился говорить с Вами. Вот Лея... а где Лея? Принцессы на своём прежнем месте не было. Может, и то хорошо, что оно так получилось - мало ли что мог натворить с ней непредсказуемый Дарт Сидиус, воспользовавшись ментальной неустойчивостью и беззащитностью алдераанки. Хотя какой там беззащитностью... В минуты ярости принцесса могла отбиваться даже руками, ногами, зубами, а при попытке захвата - перекусывать собственные запястья, за что не раз была критикована собственными союзниками, дескать, «а если враги не жалостливые попадутся, что делать будешь?» Люк и сам предостерегал импульсивную и несдержанную в бою принцессу от подобных действий, но кого ж сама сублидерша слушать будет? Правильно - саму себя и ещё дурацкие шуточки Хана Соло, от которого, судя по мыслям, недавно избавилась чуть ли не собственными руками и даже успела пожалеть, но уж точно не захудалого татуинца-недопилота, прибывшего в Восстание пару лет назад и худо-бедно научившегося махать мечом достаточно быстро, чтобы успевать отбивать снаряды. Ну и пускай. Его ждёт в жизни гораздо большее, чем борьба во имя какого-то захудалого Альянса бунтовщиков. Даже и Лея уже не понадобится - он сам всё сделает. Не без поддержки великого Императора, конечно. — Послушайте, Владыка Сидиус... - приподнимаясь с пола, начал он. — Пусть я и договаривался с Палпатином, но я не против и с Вами повзаимодействовать... (а сам в это время думал: «Заговорю старому хрену зубы, авось опять на политикана переключится, а там уже и продолжим!») Так, значит, тут такое дело... ну... — Ты перейдёшь на Тёмную Сторону? - повелитель Галактики аж подскочил на своём троне. Естественно, стража тут же сделала вид, что ничего не заметила. Особенно сделал его задыхающийся от еле сдерживаемого смеха (или нет) капитан. — Быстрее уже, я жду. У меня ещё дел невпроворот, а ты медлишь, жалкий червь! А не подбодрить ли тебя элек... ладно, это уже лишнее. Короче, поторапливайся. («Жалкий червь, говоришь? А вот фигушки там! Не знаешь, видно, какие черви-то бывают - а я на Татуине всю жизнь прожил! Ещё посмотрим, кто у кого из-под ног выползет и пасть разверзнет, а кто с треском и воплем в неё провалится!») — Перейду. Но... с одним условием. - выдержав эффектную паузу, сообщил юнец. — Пусть я не в том положении, чтобы их ставить, и бла-бла-бла, но всё-таки, сделайте одолжение, Ваше Величие. Я хочу оставить свой цвет меча таким, каким он был - в память о... прошлом моего отца, вот что. И, в самом деле - в чём смысл традиции ситхов делать сейберы исключительно красно-фиолетового спектра? Дарт ты или Лайш - это ж призвание, а не то, каким цветом переливается твоя светопалка. Не верите - можете записи древних Массасси почитать... — Да читал я, читал. Много ты понимаешь, сопляй. - просковчал старик, нехило так триггернувшийся от кощунственного слова «светопалка». Его, как форс-юзера, оно однозначно коробило. — Но продолжим же наш обряд посвящения, друг мой избранный. Становись на колено, читай заклинание... где книга? Стража! Принести книгу! («Ага, значит, сначала "сопляй", а потом вдруг - "избранный"! Несостыковочка вышла, мистер льстец. Меня такими речами не купишь.» - снова, воспользовавшись отвлечённостью Императора, подумал наследник рода сенаторши и полумагистра и почесал в затылке, изображая крайнюю заинтересованность в предстоящем обряде посвящения. «Но надо держать роль до конца. Сейчас это единственный шанс оказаться хоть как-то поближе к отцу и выяснить всё-таки, что с ним стало и куда исчезла та прекрасная женщина, что была с ним во сне. К тому же, стать приближённым самого Правителя Галактики - неплохая идея для развития моих дальнейших планов. Лейку можно смело отбрасывать - она мне больше не пригодится. Итак, значит, дело вот в чём... Я притворяюсь, что стал ситхом, затем в качестве шпиона возвращаюсь в Альянс, притворяясь бывшим зазомбированным, и в итоге - вуаля! Верчу всеми, как хочу. Главное не заиграться - ПалпатинЫ, раз уж на то пошло, тоже далеко не две пиццы и шпионов друг друга раскусывают на раз-два, а там уже и минус голова, как любил выражаться один из их известных последователей... Так, что-то я заболтался сам с собой. Время начинать ритуал, а то ещё заподозрят что. Не хотелось бы заканчивать свой день под шокером мастера ситхов. Всё, я готов.») — Властью Тёмного Черепа! Я, Шив Палпатин Первый, император и самодержец Всегалактический, Корусантский, Кореллианский, Бормеанский, Мандалорский! Царь Набуанский! Царь Алдераанский! Царь Татуинский! Царь... «Ишь ты - ещё и Татуин приплёл, гад такой! Знает, чем уколоть!» - мысленно фыркнул Люк, но всё же опустился на колено и принял повешенное на шею тяжёлое ожерелье с медальоном-кристаллом в середине. И что-то не слишком ему кристалл этот нравился, но делать было нечего. «Сколько там ещё ждать, пока он титул свой произносить закончит? У меня нога уже затекла стоять! Интересно, а это ему на каждой официальной встрече приходится выговаривать? Тяжело же, оказывается, быть Императором!» — и прочая, и прочая, властелин Внешнего и Внутреннего Кольца, Центральных Миров и Системы скоплений Мау. Царь... — Палпатин Нулевой. Всё о первом и последнем владыке Великой Империи. Подкаст «Царь». В любое время - на сайте «Маньяка» и на вашем портативном устройстве! - пробубнил кто-то явно записанным голосом - кто-то из охранников, видимо, оказался с чувством юмора не в то время и не в том месте. Через пару секунд раздался треск электричества, вопль и запах палёного мяса, а ещё не остывшие от молнии паукообразные пальцы Сидиуса ухватили устройство воспроизведения и лёгким движением заставили его хрустнуть и развалиться на кусочки, сиротливо упавшие к ногам Владыки. — Никакой Генеральной Повстанции Страны, Инквизицию вашу! - зашипел глава Империи, выпуская из пальцев молнию - и обломки пластмассы вместе с частью плитки тоже осыпались пеплом. Люк вспомнил свою первую экспериментальную молнию - в сравнении с этой она выглядела бы жалким подобием ночного светильника, и он невольно отступил назад, подволакивая всё ещё согнутую вторую ногу. — Унесите этот жалкий труп! А ты, юный Скайуокер - останься пока здесь! Не торопись! Скоро, очень скоро твой отец придёт и поговорит о вашем дальнейшем обучении и прочих планах на будущее... При моём непосредственном участии, естественно. “Отчёт №1355. Освобождение объекта «Люк_Скайуокер» провалено. Освобождение объекта «Лея_Органа» приостановлено. Режим «Наблюдатель» включён. При обнаружении - срочное применение «Кровопускания». Возможных выходов: не обнаружено. Возможной охраны: обнаружено как минимум 10 объектов. Возможность связаться: заблокирована. Конец. Но ещё не смертельный.” Сидящая в вентиляционной шахте принцесса Лея Органа неслышно выдохнула и выключила свой электронный дневник. Последняя её надежда на воссоединение с любимым некогда Люком Скайуокером, ныне учеником ситха с кристаллом-контроллером на шее, окончательно угасла. Теперь оставалось надеяться только на себя, пресвятых сенаторов и, конечно же - Великую Силу, никогда ещё не оставлявшую её в полной беде.