Верни мне мою ненависть

— Телефон… — я прошипела это, понимая, что совсем забыла про эту маленькую вещицу. Ноги сами начали неуверенными шажками «оттаскивать» моё тело от этого сборища парней, что прямо сейчас стояли совсем недалеко от меня и хитро улыбались. Ещё ни разу в жизни я не была окружена таким количеством представителей мужского пола, наверное поэтому по спине пробежался мерзкий холодок, а я сама уже решила, что этот телефон мне не очень-то и нужен. — Ну куда же ты, коротышка, мы не кусаемся, — Лиам пригладил свою кудрявую шевелюру и сделал шаг в мою сторону, но на плечо светловолосого упала рука другого парня, имя которого я не знала. — Только если попросишь, конечно. Всё это время я стояла на одном месте как вкопанная, даже не решалась сделать шаг. Я представляла, что меня прямо сейчас могут избить или ещё чего похлеще, но из собственных мыслей меня вывел Доминик, который подошёл ко мне так близко, что сначала я даже не заметила этого, а потом вздрогнула и чуть не полетела прямиком на землю, благодаря бордюру, которого я даже не заметила. — Ты так сразу собралась падать мне в ноги, да? Не стоит, я всего лишь одолжил тебе свою кофту. Кстати, можешь отдать мне её прямо сейчас, я буду совсем не против, — одной рукой, которой Доминик поймал меня, когда я падала, крепче сжал мою талию, а второй схватил край кофты и, мерзко ухмыляясь, начал медленно тянуть её вверх. В этот момент в памяти начали всплывать яркие моменты, не самые приятые для меня, которые я бы очень хотела забыть и никогда больше не вспоминать. По всему телу пробежали мурашки, а в горле встал огромный тяжёлый комок, поэтому я изо всех сил попыталась оттолкнуть от себя Доминика, отойти как можно дальше, но он крепко держал меня и мои руки, не переставая усмехаться и называть меня коротышкой. Я пыталась успокоиться и взять себя в руки, потому что понимала, или вернее сказать верила, что они не тронут меня, но когда Доминик прикоснулся к моей коже на животе, меня будто пронзило током… Я сама не поняла, как смогла выбраться из его цепких лап, но как только у меня это получилось, я изо всех сил побежала домой, наплевав на чёртов телефон, который мне и вовсе не нужен. Доминик кричал мне вслед, но я не оборачивалась. Просто бежала, хоть моя физическая подготовка буквально твердила мне, что ещё немного, и я упаду без сил прямо на асфальт. Но я не останавливалась. Боялась, что они бегут за мной, но когда я забежала за очередной поворот, с облегчением выдохнула, не увидев никого из них. До дома я дошла я уже шагом, но так и не переставала оборачиваться. На лице даже появилась улыбка, когда я поняла, что дома никого нет, и мне не придётся ни с кем объясняться по поводу того, откуда я взяла эту вещь и где я потеряла телефон. На меня нахлынули такие эмоции, что я захлопнула входную дверь и швырнула свой рюкзак в стенку, наплевав на то, что может случиться с его содержимым. Я просто злилась, так сильно, что даже накричала на Батона за то, что он подошёл ко мне и начал тереться об ноги. — Прости, Батончик, — вскоре меня отпустило, и я взяла пушистого на руки, позволяя ему зарыться в мои волосы. Наверное, любая другая девушка на моём месте пошла бы плакать или закрылась в комнате с мороженым и носовыми платочками, или же наоборот, радовалась бы, что её заметила сама «элита» школы, но я просто злилась. Даже не на них, а на саму себя, потому что чуть не показала свою слабость. Хотя, кого я обманываю… Я на самом деле слабая, и глупо даже говорить обратное. Я знаю, почему повела себя так, но всё равно злюсь. — Батон, хочешь кушать? — я потащила кота на кухню, прекрасно зная, что от еды он точно не откажется, а мне его компания сейчас очень нужна. Я уже успела переодеться в свою любимую пижаму, решив, что сегодня больше никуда не выйду из дома, даже если начнётся пожар или потоп, и поудобнее устроилась на диванчике с большой тарелкой любимого салата и плиткой шоколада, которую я долго откладывала на «потом». Кот сидел рядом и облизывался, порой посматривая на меня, а я набила рот салатом и откинулась на спинку дивана, представив себя на сеансе у психолога. — Не понимаю, почему они так… Сомневаюсь, что это простая вежливость или любезность, — я невольно дёрнулась, вспоминая, как Дилан прикоснулся к моей коже. — Ладно если бы это была Хейзел. Она красавица, умница… Я бы совсем не удивилась, если бы Доминик обратил на неё внимание, но я. Ещё около часа я беседовала с Батоном, пока не заметила, как тот сладко уснул, свернувшись в клубок. Я грустно усмехнулась и, убрав остатки салата, отправилась в свою комнату. Взгляд сразу упал на ноутбук. Я взяла предмет в руки и совершенно не удивилась, когда увидела сообщения от Хейзел и Томаса в нашей общей беседе. Эти двое не переставали забрасывать меня сообщениями, спрашивая, всё ли со мной в порядке, и почему я не отвечаю на сообщения. Сначала мне вообще не хотелось отвечать, но потом я решила, что это совершенно несправедливо по отношению к ним. Всё-таки Хейзел и Томас — единственные люди, которых я смело могу назвать своими друзьями. Пересказывать всё, а особенно тот момент, когда Доминик со своей компанией подкараулил меня возле школы, я не стала, поэтому рассказала только маленькие отрывки, вроде «Доминик услышал, как шумит вода, и любезно решил поинтересоваться, что это там такое»… Сомневаюсь, что мне поверили, но я уже закрыла крышку ноутбука, соврав, что собираюсь лечь спать. Только вот моё любопытство заставило меня вновь взять ноутбук в руки и неуверенными движениями набрать «Доминик Уолш» в поиске по городу. Три странички, но я сразу поняла, какая именно мне нужна. На фотографии он был в спортивной форме нашей школы и улыбался так, что были видны ямочки на щеках. Я сама улыбнулась, а когда поняла, что делаю это, быстренько состроила хмурую гримасу и залезла в комментарии. Не знаю, чего я ожидала там увидеть, но совсем не удивилась, когда прочитала большую часть. — Как всегда шикарен, я тебя люблю, красавчик… Идиотки. Я поймала себя на том, что всё, что я делаю — ненормально, поэтому встала с кровати и, расчесав свои растрёпанные волосы, спустилась на первый этаж, где уже вовсю металась мама, которая недавно вернулась с работы. Её тёмные волосы были собраны в давно привычный мне пучок, а синяки под глазами были замазаны тональным кремом. Будто она не понимает, что я прекрасно вижу, как она устаёт. — Привет, мам, — я положила свою голову ей на плечо и засмеялась, когда она дёрнулась от неожиданности. — Энн! Нельзя так пугать. — Извини, — я тихо посмеивалась над женщиной, пока та суетилась возле плиты. — У тебя всё в порядке? — Что? — я заметила, как она сжала в руке край фартука. — А, да, конечно, милая. Что может быть не так? — Да, конечно… Какой бы любящей дочерью я не была, я не хотела давить на неё, заставлять рассказывать. Может, я и переживаю за неё, но понимаю, что рано или поздно она мне сама всё расскажет, если посчитает нужным. Я грустно улыбнулась и улеглась на диван, прижимая колени к груди. Из головы никак не желала выходить та ситуация возле школы, как бы старательно я не пыталась не думать об этом. Я даже не понимала, почему не перестаю вновь и вновь переживать этот момент. «Глупая Энн» — мысленно разговаривала я сама с собой, пытаясь переключиться на другую тему. Не знаю, как долго я находилась в своём воображаемом мире, но за окном начинало темнеть. Ложиться спать было слишком рано, а найти себе какое-либо занятие у меня никак не получалось, поэтому я тихонечко выскочила во двор, проскользнув мимо родителей, что уютно устроились на диванчике в гостиной. Я вышла на улицу в одной пижаме, даже не подумала взять с собой кофту. Мысли были совсем о другом… Я осторожно закрыла дверь, стараясь сильно не шуметь, и пошла на задний двор. Небольшая территория дома облагорожена так, что я каждый раз не перестаю радоваться, видя эту красоту. Маленькие деревья растут по бокам большой качели, на которой мирно покоятся декоративные подушки, а совсем рядом стоит подсвеченный скворечник. Я сделала глубокий вдох и села на качели, прижимая к себе одну из подушек, и краем глаза заметила, как нечто толстое и пушистое пробирается через свою специальную маленькую дверцу. — Батон, — хихикнула я и позвала его к себе на коленки. Кот уютно устроился на мне, а я подложила подушку под голову и закрыла глаза, стараясь отвлечься абсолютно от каждой мысли в своей голове. Утром я проснулась уже в своей комнате и, ничего не понимая, спустилась на первый этаж, где папа пил кофе и разговаривал с мамой, которая вовсю суетилась возле плиты. Я заметила, что мой нос заложен, но решила не придавать этому никакого значения и приветливо улыбнулась родителям, которые странно на меня посмотрели. — Энн, как ты? — мама вытерла руки об фартук и обняла меня, прикасаясь своими губами к моему лбу. — Я в полном порядке… — папа сощурил глаза. — Правда в порядке. И спасибо, что отнёс меня в комнату. Я сама не заметила, как уснула прямо на улице. — Знаешь, если хочешь, можешь остаться сегодня дома. Отдых ещё никому не вредил. Папа подмигнул мне, когда мама ушла в свою комнату, чтобы переодеться, а я довольно улыбнулась, понимая, что очень благодарна отцу. Наверное, наши с ним отношения можно смело называть образцовыми: мы постоянно шутим друг над другом, понимаем с полуслова, никогда не ругаемся… Он будто видит меня насквозь. Я обняла его и, подмигнув напоследок, убежала в свою комнату. Всю кровать уже занял Батон, так что мне пришлось изворачиваться, чтобы хотя бы не упасть на пол, но вскоре я почувствовала, что начинаю засыпать, и было уже совсем не важно, удобно мне или нет. Я слышала только, как из гаража выезжала машина отца, и цокот каблуков мамы… Настойчивый стук в дверь, и от неожиданности я свалилась с кровати прямо на твёрдый пол, больно ударившись задней частью. С моих уст даже слетело несколько ругательств, но потом я подумала, что папа что-то забыл, поэтому поплелась вниз, не переставая зевать. Мне показалось, что я проснулась сразу же, как только уснула, но часы уверенно указывали на то, что сейчас уже 12 часов дня. Я нахмурилась и, немного помедлив, открыла дверь. — Милая пижамка, гном, — взгляд Доминика прошёлся по всему моему телу, а я просто стояла как вкопанная, не понимая, сплю ли я до сих, или это происходит на самом деле. — Ты? — тихо спросила я скорее у себя, чем у него, а потом резко начала закрывать дверь. Но парень быстро среагировал и подставил свою ногу, демонстративно облокачиваясь на стену. — Не надо, пожалуйста. Уходи… — Да не съем я тебя, глупая, — он усмехнулся и открыл дверь, а я сделала несколько шагов назад. — Зачем ты пришёл? — Ну, тебя нет в школе, я переживаю… — Доминик сказал это таким обыденным тоном, что мне даже на секунду показалось, будто мы знакомы целую вечность. — Переживаешь? С чего это? Мы даже не знакомы. — Привет, я Доминик, — парень протянул мне руку, а я злобно посмотрела на него, не понимая, издевается он или говорит это всё серьёзно. — Ты пришёл за кофтой, да? Ладно, сейчас принесу, подожди минутку. Я уже развернулась и сделала шаг в сторону лестницы, но Доминик схватил меня за руку и развернул к себе. Это произошло так резко и неожиданно, что я даже вскрикнула, а потом несколько раз об этом пожалела, потому что по горлу прошлась такая боль, что я схватилась за него и начала кашлять. — Вот видишь, гном, как я чувствовал, что нужен тебе. Сейчас бы ты лежала себе такая больная, не в состоянии даже сходить за лекарством… — он приложил ладонь ко лбу и притворно вздохнул, — Пойдём, будем тебя лечить. — Да это всё из-за тебя, — но он сделал вид, что не услышал это, и потащил меня в гостиную. Все мои сопротивления будто проходили мимо него. Я упёрлась ногами в пол, но для Доминика это не было проблемой: он перекинул меня через плечо, словно я была мешком с картошкой, и бросил на диван так, что я ударилась головой об лежащий на нем пульт. — Ауч, — зашипела я и дотронулась до больного места, а Доминик лишь приложил руку ко рту, чтобы не рассмеяться, и сделал вид, будто ему жаль, что так вышло. — Всё, помог? Можешь идти. — Где, говоришь, у вас аптечка лежит? — я глубоко вдохнула и поняла, что это огромное тело просто так не уйдёт и не оставит меня в покое, поэтому просто сделала самое хмурое выражение лица, на которое была способна и указала в сторону кухни.