Трущобы воспитывают безумцев

I should've known I'd leave alone Just goes to show That the blood you bleed Is just the blood you owe We were a pair But I saw you there Too much to bear You were my life But life is far away from fair Was I stupid to love you?

Лань Ванцзи отложил обед и, торжественно поднявшись со своего места перед низким деревянным столиком, прошествовал за учеником-посланником, пришедшим если не по его душу, так по его тело, так нужное в приветствии новым ученикам клана Гусу. Теперь он ощущал не желание поесть или предвкушение небольшого отдыха, а тяжесть креста его титула, что попросту обязывал предстать перед взором послов, и времени на приём пищи попросту не было — все ждали прихода второго Нефрита. Тропа была по-прежнему скользкая, и Лань Чжань даже про себя обратился к духам предков, пытаясь шагать твёрдо, с ровной спиной и величаво поднятым подбородком, как и полагалось одному из наследников клана Гусу. Ситуация усложнилась ещё и тем, что посещение, в котором приветствовали новоприбывших, было на большом расстоянии от закрытой беседки и проходило от главного входа в горы, к которому нужно было ступать через достаточно узкие ступени, протоптанные в земле, что только повышало возможность свалиться прямо перед послами и будущими учениками клана Гусу. И хотя назвать такое прибытие Ванцзи уж никак не мог чем-то неожиданно приятным, но оно было одним из тех самых случаев, что заставляли подымать голову и, избавившись от мирских желаний, возвращаться в то глубокое состояние задумчивости и почти что медитации, дабы не реагировать слишком остро на происшествия, так часто сопровождающие подобные приезды. Внезапно в голове у Лань Чжаня пришло осознание: а ведь он мог догадаться. Мысли и вопросы о том самом странном прибытии поставки корней лотоса от клана Цзян, что явно могло приостановиться и отложиться на время, даже не подвергать людей опасности, абсолютно чётко и придельно ясно объясняло прибытие ещё одного важного товара — самих наследников клана Цзян, прибывших на учёбу в горы Гусу. В эту секунду Лань Чжань чуть ли не постучал себя по лбу: как же он был глуп, а ведь это действительно было слишком странным происшествием. Ничего не изменилось за те пять минут, которые Лань Чжань счастливо просидел за чашечкой чая и отдохнул в тепле — изнутри беседка прогревалась с помощью огня. Как ни странно, Гусу действительно был тем кланом, что не злоупотреблял своими возможностями в плане магии и уважал дары природы, пользуясь многими её ресурсами: от коры дерева до плодов. Ванцзи в своё время сам распорядился о поддержании численности плодов и растительности, самолично следил на весне и лете за посадкой новых деревьев, вместе с тем обращал внимание на любой мусор и не позволял никому из Гусу, а в первую очередь — себе, раскидывать ненужные вещи и отходы по горам. В общем, старался бережно обходиться и с природой, которую безмерно уважал во имя предков, что пользовались её дарами, и с заклинателями, что на ней проживали сейчас. Если вернуться к предыдущей мысли, ничего в действительности не изменилось за те пять минут: воздух был холоден и не будь Ванцзи в хорошей физической форме и не купайся в он в холодных источниках Гусу, тут же заболел или, по крайней мере, простыл. В Гусу зима действительно холодная и если бы учеников, а в особенности Ванцзи, не принуждали к закалке, много было бы времени потрачено на лечение заклинателями, чертовски много времени. Под ногами всё так же скользко и второму Нефриту остаётся надеяться только на ту самую эфемерную удачу-фортуну, чтобы не упасть с его широким и твёрдым шагом в белоснежных сапогах. Вдали уже виднеется вход в Гусу и немного дальше, под острым углом между Лань Чжанем и местом пропуска, здание приёма гостей, в котором, Ванцзи почти что не сомневается, ждут уже только его. В то время приходится ускорить шаг, подвергаясь ещё бо́льшей опасности, потому что достать меч и полететь, заявившись на нём к послам, будет совсем нагло и даже слишком — учитель бы удивился такому глупому поступку со стороны наследника клана Гусу. Дверь тут совсем не та, что в закрытой беседке, и в неё Лань Чжань не стучит по праву рождения — он тут свой, и никто не смог бы отнять у него возможность придти в Гусу и войти в эти двери. Молодой ученик, юнец, имевший на своём счету совсем немного лет как для ученика Гусу, родившегося явно не в этих горах и даже не близко от них, отступил вбок, пропуская Ванцзи и тот учтиво улыбнулся, кивая по привычке, и толкая две дверцы одним довольно не слабым, но мягким толчком руки. Огромная зала приёмного здания Гусу предстала перед глазами Лань Чжаня, и тот величаво шагнул вперёд три шага, осматриваясь не бегло, сразу пытаясь разобраться, кто уже в здании, пока юнец с длинными светлыми волосами (по которым Ванцзи и сделал вывод, что ученик не сдешний) затворил огромные двери. Учитель Лань Цижэнь провёл медленным движением по своей бородке и, кивнул Сичэню, что улыбкой поприветствовал брата. — Рад видеть тебя, Лань Чжань, но сейчас предстоит слишком волнительный момент, чтобы растрачивать время на нежности и объятия. — начал было учитель, смотря на ту же дверь, что буквально минуту назад затворилась за Ванцзи. — Становись рядом, твоя роль очень проста: я приму гостей и буду разъяснять, каким образом будет проходить учёба, Лань Сичэнь кратко поприветствует, ты же должен запомнить и понять характер каждого из учеников: они в будущем сыграют огромную долю спектакля в твоей жизни. К нам в этом году приехали сам наследник клана Цзян — Цзян Чэн и его лучший друг, сын служанки семьи Цзян, Вэй Усянь. Считай, будущие коллеги по кланам, Ванцзи. — учитель продолжал неспешно и порой растягивая слова, будто задумавшись. Учитывая эти непривычные нотки интонаций в голосе Цижэня, второй Нефрит с немым вопросом посмотрел на первого, но в ответ получил только небольшую ободряющую улыбку: видимо, Лань Сичэнь подумал, что Ванцзи волнуется. Лань Чжань тут же выпрямился, напрочь забыв о еде и о разговоре с учителем: от него уже всё потребовали, дальше можно было не слушать. Посулив Ванцзи работу бок-о-бок с Цзян Чэном и его близким другом Усянем, Цижэнь запустил тот самый механизм под названием «либо сейчас, либо никогда». Лань Чжань лучше остальных знал, насколько сильно значит первое мнение и первое понимание человека, как сильно то, что называется «самым первым», влияет на образ, а тем более — на отношение к тебе в будущем. Дай сейчас Ванцзи слабину и покажи себя не таким, какой он есть почти всегда: сдержанным и порой даже жестоким, но справедливым, — и отношение к нему, как к тряпке будет обеспечено. Он второй Нефрит, он наследник клана Гусу Лань, он будет главой его родины, если что-то случится с братом, а значит, он последний, кто имеет право позволить себе расслабиться конкретно сейчас. По видимому, внутренние мысли и переживания отразились на лице Лань Чжаня, потому что Сичэнь удивлённо на того поглядел и положил руку на плечо с немым вопросом: «Что с тобой? Всё хорошо?» Очевидно, всё тело резко напряглось, спина выпрямилась, а на руках кое-где выступили небольшие вены. Заприметив все изменения, Ванцзи пожал плечами, расслабился, показательно покачнулся с пятки на носок и обратно, оставшись внутри непоколебимым и напряжённым. Медлить времени нет. Неожиданно вбежал юнец, кивнув учителю Цижэню, кратко поклонился брату Сичэню и пробежав в соседнюю комнату, крича что-то, кажется, повару, что уже успел прийти сюда с той самой закрытой беседки. Ванцзи посмотрел на Сичэня, тот ступил шаг ближе и шепнул: «Они тут», — потом кивнул на вход с небольшой комнатки, в которой, очевидно, гости сняли верхние одежды: в помещении было разогрето. Сичэнь кивнул, стал в строй вместе с Цижэнем и Лань Чжанем, вздохнул и поднял взгляд на человека низкого роста, резко вставшего прямо перед входом и ждавшего из внимания, чтобы провозгласить: — Цзян Чэн, наследник клана Цзян, и Вэй Ин, ученик клана Цзян, прибыли на учёбу в клан Гусу Лань. — во время того, как низкий мужчина громко и звонко зачитывал свой заученный текст, который Ванцзи пропускал мимо ушей и который был подобно гулу, что путешествовал по стенкам головы; небольшая группа из людей друг за другом, поочередно проходили, склоняя голову и складывая руки в приветствии. Первым, как Лань Чжань предположил, прошёл сам Цзян Чэн, широкоплечий молодой человек с тугой причёской, что явно ощущал ту же тяжесть, что и Ванцзи, потому второй Нефрит про себя даже сочувственно вздохнул. Следующим прошёл молодой человек с чёрными волосами и красной лентой на высоко поднятом хвосте — это единственное, что смог различить Ванцзи из-за плохого зрения. К сожалению, оно падало всё сильнее и Ванцзи при всём желании не смог бы разглядеть лица человека, чьё имя, как он внезапно осознал, прослушал. Ну ученик и ученик, его больше чем просто занимал сам наследник. По словам учителя немногим ранее, Цзян Чэн был действительно тем, кого можно было бы назвать серьёзным человеком, хотя он и позволял себе развлекаться временами. Сила воли, ум и хорошие догадки — вот так описывал Цижэнь будущего главу клана Цзян. И Ванцзи знал только одно: если учитель так сказал, так оно, скорее всего, и будет. В немом договоре со своим братом они делили людей и общение с ними пополам. Сильные и сдержанные чаще всего имели возможность постоянно иметь дело с надзором и помощью Ванцзи, а хорошие дипломаты или просто люди, которых нельзя было описать словами «будущий полководец», отправлялись к Лань Сичэню, более мягкому по природе и менее категоричному, в отличии от брата, что вырос в трущобах и ожесточился по характеру посильнее любого из них, даже учителя. «Он будет под моим надзором», — думает Ванцзи, приветствуя новоприбывших и начиная пропускать слова приветствия Сичэня почти сразу же, зная, что его не будут ни о чём просить, кроме как после встречи сделать свой вывод. Лань Чжань медленно прошёл взглядом остальных новоприбывших. Три посла из клана Цзян, что отвечали за безопасность наследника и ученика, вскоре уедут, как только они смогут расположиться в покоях. И если о Цзян Чэне Ванцзи знал достаточно, чтобы делать первые суждения, то о его помощнике и, как сказал Лань Цижэнь, даже лучшем друге, второй Нефрит не знал вообще ничего, кроме как того, что он с клана Цзян, что не сильно упрощало работу. В то время сам учитель уже разъяснял суть учёбы и как она будет проходить, главные и ёмкие правила — ученики клана Цзян не успели к первому уроку в Гусу, на что Цижэнь не то сердился, не то просто был уставший и раздражён, но Ванцзи слышал нотки грубости и слишком сильной серьёзности в тоне учителя. По окончанию церемонии принятия учеников в клан, что длилась не более десяти минут, новоприбывших отпустили в свои комнаты и пригласили на час позже в закрытую беседку, куда их должен был проводить Лань Чжань, к ужину. Сказать, что Ванцзи хватило и десяти минут напряжения, чтобы неожиданно устать и желать просто допить чай, который он не успел кончить ещё во время обеда — не сказать ничего, поэтому он, как только послы с новоприбывшими отчалили в свои опочивальни, широким шагом отправился, кратко попрощавшись с братом и учителем, на улицу, к морозу, холоду и, как ни странно, сытости, которой сейчас, наверное, желал больше всего. Даже не сдержался, бросив попытки выглядеть как истинный наследник и пытаясь пройти к беседке шагом, достал меч и вскочил на него, уже собираясь лететь, как вспомнил, что его могут застать за затянувшимся обедом Цзян Чэн и тот ученик, что будет выглядеть странно: остановиться на еду перед тем, как придти туда же вместе с новыми учениками. Весьма двойственная ситуация, потому Лань Чжань только вздохнул и отправился к библиотеке, проходя по тропе абсолютно уже неспешным шагом (некуда было спешить) через парк и уже начиная слышать отдалённые всплески волн холодного водопада, впадающего потом в источники, в который Лань Чжань планировал вечером закаляться. За пять минут нос уже промёрз и, как Лань Чжаню кажется, даже мог стать румяным. Он остановился на перекрёстке двух троп, одна вела назад, к месту приёма, откуда Ванцзи вёл путь, вторая — к водопаду, третья петляла к месту в горе у источников, и четвёртая к жилым комнатам, где располагались ученики и учителя, просто жители и гости. По последней, второй Нефрит только заметил, навстречу ему самому бодро вышагивал молодой и не очень высокий, но и не низкий человек в фиолетовых тёплых одеждах. Очевидно, друг наследника клана Цзян. Вдруг тот остановился, заставив Лань Чжаня посмотреть прямо себе в глаза, но расстояние было не такое и маленькое, метров двадцать, потому Ванцзи был не в силах даже отличить черты лица юноши. — Лань Чжань! — крикнул новоприбывший…на удивление знакомым, хоть и изменившимся голосом.