Запомни лицо дьявола

      Урок прошел в одно мгновение. Еще бы, ведь я почти не слушала ангела Фенцио, а лишь копалась в своей голове. Понимание и принятие всего, что со мной произошло не приходит так быстро. Будучи простым человеком, я и представить не могла, что такое возможно. Что есть другой мир, измерение, что там еще? Это же все на одной параллели со сказкой, сном. Может, я и сейчас сплю?       Мне сказали, что моя мама Серафим. Моя мама, которая умерла, когда я была еще маленькой. Я ведь ее совсем не помню. Со временем мои детские воспоминания стирались, растворяя ее лицо в моей памяти. Фотографий у меня никогда не было. Какая она? Узнаю ли я ее, если случайно увижу? А если я столкнусь с ней, она узнает меня? Поймет ли? Почувствует? Она хоть навещала меня на земле, прячась за пышным высоким деревом? Или сливалась с прохожими, когда я шла по дороге домой? А если нет? Может, она даже не знает, как я выгляжу. Может, мы даже встречались уже здесь, и прошли мимо друг друга как чужие люди. Нет, глупо. Чужие ли мы? Гораздо важнее не то, как она выглядит, а то, как она думает, как живет, о чем говорит. Я так боюсь разочароваться в ней. Понять за один миг, что это больше не моя мама. Наивно сейчас размышлять об этом, не зная, когда нам дадут увидеться и дадут ли вообще.       Из кабинета мы вышли вместе с Лорой, которая любезно помахала мне ручкой в начале занятия, стоило переступить порог. Она мне нравится. Добрая, наивная, со своими замашками. Да, ей нравится Энди, но я на него даже не претендую. Мне как-то не до этого.       Мы решили прогуляться. По пути в сад я думала, как долго она уже здесь?       — Тебе здесь нравится? — Лора удивленно завертела головой после моего вопроса.       — Да, это гораздо лучше жизни на земле.       — Какой она была?       — Честно, я уже не очень помню, — кажется, я застала ее врасплох. — Моя семья была бедной. И вместо того, чтобы учиться, я работала официанткой. Денег ни на что не хватало. А отец пил. И играл. Пил. И играл. — глаза Лоры резко помутнели, а голова склонилась к плечам. — Мать изо всех сил пыталась вытащить его из этой всепоглощающей бездны, но сил не хватало. Ни на что. В то время, когда мои сверстники получали хорошее образование, обеспечивали себе успешное будущее и просто наслаждались жизнью, я то и дело уворачивалась от склизких рук завсегдатаев того паба. Это все.       Я уже успела пожалеть о том, что вообще завела весь этот разговор. Лоре пришлось несладко. Неудивительно, что здесь она чувствует себя более спокойно. От этого и счастлива?       Мы сели на величаво возвышающуюся скамью с видом на Лабиринт. Здесь даже легкого ветерка нет, а остудиться не помешало бы. Вообще, я еще совсем не разобралась со здешними погодными условиями.       — Когда я сюда попала, я тоже очень переживала, что оставила родных там, на земле. Оставила маму совсем одну. Но время идет и раны затягиваются. А потом здесь появился Энди… — впервые за разговор на лице Лоры появилась улыбка. Такая теплая и застенчивая. Энди ей и правда сильно нравится.       — Хех… — с поджатыми в улыбку губами я резко вытолкнула воздух через нос, пытаясь хоть немного разрядить сжатый вокруг нас воздух.       — Кстати, тебе ведь тоже должны были дать порошок. Ну… Чтобы тебе было проще смириться со всем… этим, — Лора махнула руками.       — Да-а, но… — теперь потупила взгляд я. — Но ведь если воспоминания совсем исчезнут и я забуду прошлую жизнь… Я ведь потеряю себя? — сама не поняла, как произнесла последнюю фразу: вопрос или все же утверждение?       — Слушай…       — Та-а-ак, кто это тут у нас? Жалкие непризнанные? — можно было и не поднимать глаза, чтобы узнать этот статный, но неприятный голос. Ости.       — Чего вам? — Лора попыталась придать своему голосу оттенок стали, но я слышала ее дрожь.       — Заткнись, Лара, — все тот же черный корсет и кожаные лосины, обтягивающие все ее прелести.       — Я Лора! — но брюнетке было ожидаемо все равно. Она лишь упивалась своим положением и медленно, но уверенно крутила пальцами, наматывая прядь смоляных волос.       — Это наше место, жалким непризнанным тут нечего делать. Сгиньте. Вы всего лишь…       Только сейчас я стала замечать компанию за спиной Ости. Все те же два парня: темный шатен с орехово-зелеными глазами и рыжий с глазами цвета старого тусклого серебра. Первый даже слегка улыбался, а второму было явно плевать — он вообще смотрел куда-то вдаль.       И он. Опять он. Дьявол. Он смотрел скучающе нам под ноги. Что, опять издеваться будет? «Жалкие непризнанные». Как же это все…       — Люди?! Всего лишь люди?! — сама не ожидала, что вот так спонтанно все это выплюну. Рыжий повернул голову в мою сторону. — Что это за порядки у вас тут такие?       Уголки губ шатена сползли вниз, а Лора вцепилась мне в руку.       — На земле это считалось достижением. И дело не в том, что там все изначально рождаются людьми. Это звание еще нужно заслужить, — Ости застыла, а мне только и оставалось выдохнуть последнюю фразу с подобием горькой улыбки. — Как иронично, не находите?       — И как же заслужить? — Люцифер неожиданно посмотрел мне прямо в глаза. В упор. Словно, это и правда его интересовало.       — Нет однозначного ответа. У каждого свой путь. Это течение мыслей, мировоззрение, чувства, поступки и отношение к другим. Но вам никогда этого не понять.       — А ты забавная, — рассмеялся шатен, чем обескуражил меня полностью. Я тут душу им изливаю, хотя они недостойны этого, а слышу лишь смех в ответ. В его оправдание могу сказать, что смех был все-таки мягким и даже дружественным.       Ости обернулась на шутника, все так же не зная, что сказать. А вот по взгляду Люцифера было понятно, что он доволен мои ответом. Кажется, даже уголок его губ мучительно медленно пополз вверх.       — Пошли отсюда, — Лора наконец-таки дернула своей вцепившейся рукой мою руку и стала уноситься прочь.       Вернувшись в комнату, я рухнула спиной на кровать, раскинув в стороны руки. Боже, ну как можно быть такими мерзкими и жестокими? Учитель Геральд рассказывал, что ангелы и демоны существуют для равновесия, что они дополняют друг друга. Так, о каком равновесии может идти речь? Сегодня гири демонов на весах оказались явно тяжелее наших. Выполнять задания — это ведь тоже работа? Но такое ощущение, что их просто забавляет быть жестокими.       Будучи живой, я никогда не считала себя центром вселенной. Даже своей собственной. Я всегда жила с мыслью, что я — часть этого мира, одно из звеньев в цепи. Я относилась по-доброму к людям, всем старалась помочь, не была обделена милосердием. Мне нравилась моя жизнь. Потому что я никогда не была одинока, я всегда была крохотной частицей чего-то большего, поистине громадного. Но этот мир отличается в разы. Этот мир жесток.       Не заметила, как в комнату вошла Мими.       — А ты ведь не была сегодня у Фенцио, — я подняла голову.       — Тссс! — соседка рассмеялась. Эх, Мими.       — У демонов есть чувства? — слишком неожиданно я переключилась на другую тему. Мими выгнула бровь. — Ну, вы ведь что-то чувствуете?       — Какие именно чувства тебя интересуют? — крадется ко мне на носочках, словно кошка.       — Мими-и-и, опять ты за свое, — мне приходится сесть, прижав коленки к груди. Это ее поведение меня и не пугало никогда. Я знала, что без моего согласия, она далеко не зайдет.       — Ладно-ладно, я просто пошутила, — брюнетка в шуточном жесте поднимает руки перед собой и плюхается на мою кровать, перемещая одну ногу на другую. — Конечно, есть. Мы испытываем все тоже самое, что и другие, за исключением наших «демонических» различий. Правда…       — Мм?       — У нас не бывает чувства влюбленности. Нами движет интерес, игра в добычу и охотника. Если мы и можем полюбить, то это чувство будет сильнейшим. И будет это только один раз. Но такое случается крайне редко. Высшие существа веками ищут свою судьбу. Поэтому здесь так мало любовных союзов.       Спустя недолгую паузу, Мими пожала плечами и закончила:       — Обычно, мы просто спим друг с другом.

***

      В этот день меня ожидало очередное задание на земле. А поскольку инструкции нам выдали заранее, я решила прогуляться в одиночестве.       Наверное, была бы я жива, то непременно рассказывала бы вам каждое утро о том, какие в мире произошли новости, радует ли нынче погода и что опять учудила в соседнем дворе детвора. Но здесь всего этого не было. Даже погода не менялась. Все как всегда: одновременно яркое и мягкое солнце, красивые кучевые облака и небо цвета жидкого золота. Какой-то долбанный день сурка.       Ладно, признаться, растения тут и правда диковинные. Такие необычные, но действительно красивые.       Ауч! Замечательно, кусты с шипами. Больше не буду трогать все подряд. Черт, я уже достаточно зашла в глубь сада. Как бы не потеряться среди этого великолепия. Шагаю, дороги не разбирая, поглощенная изучением небесной флоры. Так можно и в лабиринт ненароком зайти. А что потом? Вечная прогулка в удушающем одиночестве? Галлюцинации, бред и потеря рассудка? Как-то не пугает, учитывая, что я до сих пор как во сне. А, может, оно и к лучшему: просто забыться, перестать существовать разумом и стать просто оболочкой. Вдруг, стану счастливее. Ой, а это что за цветок? Я дотронулась до красного бутона рукой.       — Миддлемист.       — А?! — я резко обернулась, пальцами зацепив цветок. И он оборвался. И упал прямо нам под ноги.       — Я Адриан, — тот самый шатен из компании Люцифера улыбнулся мне и в дружелюбном жесте склонил голову.       — В-вики, — он протянул руку, а я приняла рукопожатие. Его рука не была такой горячей, а прикосновения не обжигали в отличие от Люцифера. Но тепло я определенно чувствовала.       — Ты шел за мной?       — Нет, я просто гулял по саду. А когда увидел тебя, приближающуюся ко входу в лабиринт, решил предостеречь.       — Как благородно. Я думала, вам только удовольствие доставит новость о том, что жалкая непризнанная сошла с ума и теперь веки вечные будет скитаться лабиринте, — неосознанно защищаясь, я обхватила себя руками.       — Хех, глупая, — снова улыбка, но не успела я ее в полной мере оценить, как Адриан склонился передо мной и присел на корточки.       Он долго рассматривал упавший цветок, который я нечаянно сорвала. Мне даже было жаль, что произошло это так случайно. Дино бы точно не оценил. Только Дино или любой ангел? Они всегда такие правильные, но ведь человеку свойственно ошибаться! Только так, через ошибки, трудности и опыт мы становимся тем, кто мы есть. Никто не безгрешен.       Демон взял бутон в руки, поднялся во весь рост и подошел ближе. Аккуратно приподняв прядь моих волос, он просунул стебель цветка дальше, пока тот не зафиксировался. Я, если честно, не знала, как реагировать. И пока я пыталась прийти в себя, Адриан скрылся.       Задание на земле было несложным. Нужно было подсказать девушке, простить парня или нет. Я выбрала простить. Простить и отпустить. И в какой раз я убеждаюсь, что во всем мире нет ничего однозначного. Нет абсолютного добра, как и абсолютного зла. Я даже не хочу выбирать, кем мне становиться: ангелом или демоном. Надеюсь, это все произойдет как-то само. И, может, я слишком безответственно ко всему этому подхожу, но я имею право. Дайте оклематься.       Водоворот начал сгущаться над моей головой, в которую пришла очень безрассудная затея. И вот, я стою перед своим домом. Язык не повернется назвать его «старым» или «прежним». Я не надеюсь поговорить с отцом, я просто хочу краешком глаза его увидеть. Увидеть родной свет в окнах, понять, что он так и не научился раскрывать шторы с наступлением темноты. И вот, свет, окно и только калитка — преграда. Я осторожно, чуть ли не на цыпочках крадусь к забору, как вдруг что-то снова цапает меня за локоть и оттаскивает за дерево.       — Ты что творишь? — шипение и те же обжигающие до боли прикосновения. Но я не промолчу в этот раз.       — Отпусти! — шикаю в ответ, подражая его змеиной манере.       — Непризнанная, тебя разве не учили, что любое взаимодействие с прошлой жизнью запрещено? Ты порошок свой пьешь?       — Тебе до меня какое дело? — с удивлением осознаю, как быстро он отпустил мою руку. И почти без уговоров. Ну неужели сразу так нельзя было?       — Абсолютно никакого, — после недолгого молчания он делает шаг назад и скрещивает руки на груди.       В темноте его образ кажется еще величественнее, это и пугает. Радужка его глаз то и дело мигает красным. Я видела такое у Мими, когда она злилась, но ее зрачок становился полностью огненным. У Люцифера же сейчас этот эффект явно мягче. Значит ли это, что он злится? Или он испытывает что-то другое?       — И что, теперь расскажешь всем о том, что я нарушила чуть ли не главное правило? — не зная, куда себя деть, я начала ковырять землю под ногами.       — Нет, мне до тебя нет никакого дела, забыла?       Камешек от моего ботинка отскочил прямо в сторону демона. Я уже мысленно начала молиться, чтобы он не запачкал его до блеска начищенные туфли, с ужасом понимая, что один мой взгляд не остановит шальной осколок грунта. Зато его ботинок остановил. Он поднял носок, не отрывая пятки, и накрыл камень ступней. На секунду я представила себя на его месте, ведь именно так все и было.       Не отрывая ноги, он наклонился ко мне. В нос ударил его одурманивающий запах. Табак, пепел, крепкий кофе и мускус. Точно мускус. Глаза дьявола бегали по моему лицу, изучая, пытаясь что-то выпытать. Но мне нечего было скрывать. Его взгляд остановился на красном бутоне в моих волосах. Точно, а я уже и забыла.       — Что это?       — Миддле…       — Адриан? — как он узнал? Почувствовал энергию? — Не подходи к нему больше.       — Почему?       Черт, единственный шанс услышать хоть какое-то объяснение от брюнета скоропостижно покинул меня вместе с появлением водоворота. Листва закружилась под ногами от ветра и я с неким облегчением ощутила этот свежий уличный запах. Земной запах.       Готовый прыгнуть в водоворот Люцифер протянул мне руку исключительно из джентльменских наклонностей, и несдержанно затараторил:       — Что стоишь, непризнанная? Прыгай!       — У меня вообще-то имя имеется.       — Прыгай, Вики Уокер.