Запомни лицо дьявола

«Утро после бесконечной ночи»

      В детстве, каждое воскресное утро мы с отцом ходили к пруду, неподалеку от дома. Местные называли его Летний сад. Потому что рядом был парк с таким же названием, и пруд, хочешь не хочешь, относился к его территории. В самом саду гулять мы не любили. Выглядел он довольно примитивно: мощенная камнем дорожка, петляющая во все стороны, и пары лавочек друг напротив друга по всей длине. Там всегда было слишком много людей. А вот пруд — другое дело. Там мы были в одиночестве, предоставленные сами себе. Кормили уток свежим хлебом, созерцали водную гладь, разговаривали обо всем и ни о чем одновременно.       Но к зиме ситуация немного менялась. Утки покидали эти края, мутное зеркало водоема покрывалось коркой толстого льда. Посетителей становилось все меньше, а одиночество ощущалось все четче. Потому сад и назывался Летним.       — Ты в порядке?       Не сразу поняла, где я нахожусь. По ощущениям — зима. Руки трясутся, как от холода. Да и все тело пробирает дрожь. Будто я совсем без одежды, абсолютно голая стою на ветру, где-нибудь на Антарктической глыбе.       Вокруг совершенно темно. Мне необходимо зажечь свет, проморгаться… Кажется, я сижу на земле, ладонями подпирая асфальт, а пальцы скребут по нему ногтями. Неприятно.       Чей-то голос. Голос, который хочет вытащить меня наверх. Наверно, мне стоит приподнять голову, чтобы увидеть больше… Красный свет. Стоп-сигналы машины, звуки которой я, видимо, слышала совсем недавно. Не могу вспомнить, когда. Кажется, они тоже моргают…       Люцифер? Что он здесь делает? И вот я неотрывно смотрю ему прямо в глаза. Уже минут пять, хотя, кто считает. Похоже, он злится… Смотрю на него, но его не вижу. Интересно получается.       Он протягивает мне руки. Меня словно шпарит кипятком, и я резко дергаюсь назад, чувствуя спиной тот самый мусорный бак, и от воспоминаний меня словно отшвыривает опять вперед. Током по хребту прошибают восстановившиеся картинки в разуме, соединяющиеся в единый паззл.       — Не бойся меня…       Осторожный тон, но голос немного подвел на последнем слове. Он вновь раскрывает ладони в пригласительном жесте, но я уже как на рефлексе одергиваюсь. Мужчина обессиленно вздыхает и опускает голову. Всегда идеальная прическа, только вот черные пряди сбились на лбу. А я смотрю на его начищенные ботинки, как нещадно они сминаются под весом брюнета, из-за того, что он уже немало времени сидит на корточках. Жаль.       Дрожь не хочет отступать и тем более сдаваться окончательно. Наверно, сейчас я выгляжу как испуганный зверек, загнанный в угол. И не хочется думать о том, что так и есть на самом деле.       — Позволь помочь…       Брюнет говорит все так же с опущенной головой. Не встречаясь в упор с красными безднами, осторожно, по миллиметру, вкладываю в его ладони сначала пальцы. Он слегка вздрагивает и все свое внимание обращает на наши руки, соединившиеся теперь и ладонями.       Обождав несколько мгновений, Люцифер аккуратно обхватывает мои руки, помогая мне подняться. Удивительно, но после нашего совместного жеста, дрожь унимается. Мне больше не холодно. По телу разливается какое-то приятное тепло… Видимо, оно и называется спокойствием.       И мы стоим. Долго. Сцепившись руками на уровне бедер. Слишком близко друг к другу и так далеко. Я чувствую его тяжелое сбитое дыхание на своей макушке. Оба смотрим вниз. Я в землю, а он… Он медленно отступает назад, не отпуская мои ладони.       — Составишь мне компанию?       Кротко посмотрев на него, я начала ощущать, что растворяюсь. Похоже на состояние, когда летишь в водовороте. Густая темная пелена начала понемногу таять, а новая обстановка приобретать все более явные черты.       Сухой воздух, духота, крохотные песчинки. Это была бескрайняя, показавшаяся на первый взгляд безжизненной, пустыня. Обжигающий вихрь сушил мои губы, делая кожу черствой, щеки краснели от высокой температуры, а песчинки мешались с моими волосами, находя там временное пристанище. Я не переставая вертелась, желая смирить своим взглядом это необъятное буйство природы.       Люцифер пошел вперед, и я послушно следовала за его спиной. Черная рубашка вмиг покрылась коричневой пылью. Ветер колыхал ее в разные стороны словно шелковую ленту. Странно, но я не испытывала никакого физического дискомфорта, песок даже не жег мне глаза. Нескончаемый воздушный поток трепал мои и без того запутанные волосы, которые то и дело закрывали мне обзор. Я понимала, что мы спускаемся с дюны, ноги ехали произвольно, словно по волне, будь я сейчас на доске. Ступни заживо заглатывала местная почва, но это не мешало идти.       — Пришли.       Мужчина резко остановился. Обогнув его через левое плечо, становлюсь рядом, в одну линию. На это стоило посмотреть. Среди безжизненной пустыни, омертвленной природой, через толщи песка и другого твердого грунта пробирался на свет белый цветок с желтым напылением.       — Эхиноцереус, — будто всю жизнь занимался ботаникой. — Ты же любишь редкие цветы, — ответил брюнет на мой вопросительный взгляд.       Запомнил, будто для него это важно. Зато точно важно для меня. Я склонилась над диковинным растением, боясь до него дотронуться. И тут я поняла, что еще ни разу за это время ни обмолвилась. Я не сказала ни слова. Говорил только он. Но казалось, это никого не смущало, словно так и надо, словно мы вели между собой внутренний диалог.       — А он будет у нас…? — я заметила неподалеку еще такой цветок, и еще…       — Не могу знать.       Опустившись на колени, я руками начала раскапывать грунт, подбираясь к корням растения. Стараясь не повредить его, делала это нарочито медленно. Песчинки неприятно забирались под ногти. Я чувствовала крыльями, как Люцифера нервировала моя неспешность. Но на удивление, сегодня он был достаточно терпелив.       — В чем дело?       — Время уходит.       Наступающий рассвет освежал, постепенно опуская лёгкую дымку тумана, остужая горячий песок. Тени начали приобретать новые оттенки, меняя свои очертания. Дьявол стоял сзади, спрятав руки в карманы, выжидая. Я почувствовала маленькие капли на своих руках, вызывающие своим прикосновением мурашки.       — Поэтому водоворот не появляется?       — Он не появляется, потому что я его контролирую.       Наконец, поддев ладонями корни, я высвободила цветок из грунта. Поднесла ближе к лицу, словно что-то особенное, вдохнула тончайший едва сладковатый аромат, и придвинула растение к груди. Повернувшись к Люциферу, я еле заметно кивнула. Поняв жест, он вытащил руки из карманов, и вновь над нами закружилась темная пыль.       Через мгновение я стояла у двери в свою комнату. Прошептав одними губами «спасибо», моя рука потянулась к ручке. Но не дойдя буквально пару миллиметров, ладонь застыла, сжалась в кулак и отпрянула. Пользуясь сегодняшней неуязвимостью для водоворота, я решила, что не хочу сейчас туда. Я думала о том, что, вероятно, в саду я смогу найти небольшой горшок для своего нового приятеля. Не выждав и секунды, я резко развернулась от двери. Мне меньше всего сейчас хотелось быть одной, и больше всего хотелось побыть в одиночестве.       Подходящих горшков в саду Адама и Евы на мое разочарование не оказалось. Я уже почти вышла из сада, как, вдруг, почувствовала сильную и светлую энергию, обуславливающую неистовую волю и крепкий стержень. Запах чистоты и свежести.       — Дино…       — Не знал, что ты увлекаешься столь ранними прогулками, — я чувствовала его легкую дружественную улыбку, хоть и стояла к нему спиной. Я могла себе это позволить. Я доверяла ему.       — А сам то, что здесь делаешь?       Я посмотрела на цветок, бутон которого неумолимо угасал, почти совсем закрывшись. Лепестки стали ужасно слабыми, они теряли свой белоснежный цвет, превращаясь в прозрачные. Аромата я почти не чувствовала.       — Рассвет — мое любимое время суток.       Дино стала ясна причина моего раннего пребывания здесь, стоило мне повернуться к нему. С ноткой обволакивающей грусти он посмотрел на растение. Мне даже не надо было ничего объяснять. Обдумав с минуту неизвестный мне план, ангел велел идти за ним.       Мы приближались к школе, почти ступив на ее дворовую территорию, но парень повел меня в обход, за само здание. Повсюду были высокие кустарники, которые выполняли роль корректирующих дорожку стен. Широкая тропа была вымощена фигурными плитами, которые складывались в паззл.       Мы подходили к необычайно изящному строению. Позже я поняла, что это оранжерея. Выполненная полностью из стекла, с черными, вырисовывающимися в разные узоры, перекладинами. Азалия, камелия, жасмин, гранат, олива, апельсиновые деревья и бонсай разных форм. Повсюду были разрастающиеся лианы и дикие папоротники. Здесь можно было с легкостью заблудиться и принять происходящее за прогулку по тропическому лесу, если бы не скульптуры и бюсты ангелов и дев.       Не отставая от Дино, я подмечала, что не знаю и больше трети всех растений. Оранжерея подразделялась на тематические зоны. Где-то ученики растили свои цветы, где-то ухаживали и восстанавливали болеющие и погибающие, а за этим обширным столом выращивали лекарственные травы и делали из них настойки и порошки.       Приметив середину строения, я позволила себе отделиться от парня. Под самой высокой точкой купола располагался небольшой пруд, завладевший всем моим вниманием. Амазонская Виктория и лотосы, а в центре античный кувшин, из которого струилась вода. Напомнило детство и Летний сад, хотя, конечно, там выглядело все намного плачевнее.       — Думаю, подойдет, — не заметила, как приблизился Дино, отыскавший подходящих размеров горшок.       Мы вместе пересадили цветок на одном из столов, а Дино полил его какой-то странно пахнущей жидкостью, заверив, что это поможет ему выжить.       — Это Оранжерея Азалии. Дали название в честь имени древнего ангела, которая увлекалась фитологией и ввела этот предмет в систему обучения, впоследствии дав начало и оранжерее. У тебя тоже здесь будут занятия по ботанике.       Измотанная последними событиями, я лишь молча улыбалась. Дино встал ближе, положив ладонь мне на плечо.       — Я слышу твою печаль. От тебя веет жженым сахаром. Я могу забрать это, но только если ты сама захочешь. Без твоего ведома я не смогу залезть в твою душу. Не посмею.       Все так же не проронив ни слова, я повернулась к парню и уткнулась носом ему в грудь. Осторожными движениями, словно боясь разбить, он приобнял меня за плечи. Мои руки нашли его спину и поселились на белоснежной рубашке. Он же, скользнув ладонями ниже по лопаткам, захватил мое тело в кольцо.       — Просто, слишком длинный день…

***

      — Ну, рассказывай! — Мими легла на живот, подперев голову руками.       — Что рассказывать? — недоумевала я, любуясь украшающим подоконник цветком.       — С кем ты пропадала все это время так, что пришла под утро?       — Ни с кем, просто болтала с Дино, — я подумала, что скрывать этот момент бессмысленно. Мими в любом случае может почувствовать энергию парня. А из-за такой пустяковой лжи отношения с подругой портить не хотелось.       — Так «заболталась» с ангелком, что пришлось вместе рассвет встретить? — девушка начала звонко смеяться, игриво болтая ножками в воздухе.       — Мими! — теперь в нее летела одна из маленьких подушек с кровати.       — Не боишься папочку Фенцио? — соседка поймала тряпочное изделие и, обняв вещь, перевернулась на живот.       Спустя секундное молчание, в Мими полетела еще одна партия подушек, но девушка не отставала, отвечая тем же. Мы играли как маленькие дети. Все запыхавшиеся, растрепанные, устроившие в комнате бардак, забыли о насущных проблемах и просто впали в детство. Так было легче, по крайней мере мне.       — С ним я чувствую поразительное спокойствие.       — Исключительно ангельская способность, — Мими старательно убирала пряди с лица, попутно расчесывая узелки запутавшихся волос.       — Разве демоны так не могут?       — Что ты, дорогая… Демоны внушают гораздо более темные помыслы, — девушка посмотрела на меня в упор, кокетливо наматывая прядь волос на пальчик. — Страх. Гнев. Ненависть. Похоть…       На последнем слове она выгнула бровь, рассматривая меня с вызовом. Эх, это натура Мими, тут ничего не поделаешь. Мне теперь одно не давало покоя: как тогда Люцифер провернул со мной это? Или это было не вселившееся в меня насильно спокойствие, а что-то другое?