Свадьба

      Подняв пятую точку от мокрого гранитного пола, я с грацией картофелины, скрещённой с пауком, пыталась собрать свои конечности в исходное состояние.       Чёрт, ну почему свидетелем всех моих неудач становится этот Нильсен? Как магнитом притягивается. Ещё и про фонтан напомнил.       Мокрые джинсы с огромным оранжевым пятном надо было спасать немедля, поэтому, я как героиня женских романов «с повлажневшим низом», поплелась в сторону ванной. И упаси господь, если Нильсен и там окажется. Будет выглядывать из окошка стиральной машины с криком: «Попалась, Каттен».       Кстати, что за слово-то такое? Я достала из заднего кармана телефон и выругалась, как морячок Папай, второй раз за час. На весь дом. Протяжное «блять» снова озарило этот храм чопорности и благоразумия. Хорошо, что мне уже двадцать, и тётушка не сможет сдать в детдом при всем желании.       Кстати про «сдать меня»: о каком таком нужном и выгодном предложении просил Нильсен-старший? Я понимала свою участь, касательно брака, вспоминая все разговоры с Аннет, что не раз становились камнем преткновения в наших тёплых отношениях. Но мне было дано время, и я должна закончить колледж. Значит, в запасе ещё года три.       Я шла по коридору, отмахиваясь от этих грустных мыслей. И не только от них, потому что если не отмахиваться — мой зад продолжит благоухать апельсином.       Дойдя до ванной, минуя лишние глаза и уши, с превеликим трудом и облегчением я избавилась от мокрых скинни и бросила их в стиралку, предварительно проверив ее на отсутствие Нильсена, на всякий случай.       Усевшись на машинку, я бросила сочувствующий взгляд на свой многострадальный телефон — по экрану расползалась «паутинка». Памятник моему, как оказалось, не слишком мягкому заду и апельсиновому соку на гранитном полу. Виски ломило от стремительного падения и столкновения головой с холодной поверхностью.       Пфф, что ж за день такой? Сидела бы себе у окна, читала. И нашли бы меня через 5 лет в той же позе, обглоданную книжной молью. Это лучшая альтернатива моему очередному позору перед «мистером А. У. Н.»       Звук окончания программы стирки, и я довольная спрыгнула босыми ногами на коврик, нежась пальцами в этой мягкости. Не успела закрыть дверцу, как ручка двери повернулась, и на пороге возникло ЭТО элегантное недоразумение второй раз за день.       — Твою мать, Нильсен, стучать не учили? — я судорожно прижимала влажные джинсы к себе, пытаясь закрыться от внезапного посетителя. Щеки краснели, а поза скрюченного жизнью омара была красноречивее всяких слов, крутившихся у меня на языке.       Если бы в дверь прямо сейчас зашел седой высокий старик с бородой и предложил отнести что-то в Мордор, то я бы сорвалась с места моментально, не раздумывая: в майке, рубашке и трусах. Лишь бы подальше отсюда!       — Там, откуда я родом, стукачи долго не живут, — Нильсен улыбался, словно заведенная игрушка-клоун из коробки, окидывая меня взглядом голубых глаз.       — Выйди вон, извращенец! — мой голос перешел на крик раненной чайки, отчего Алекс рассмеялся еще громче.       — Всего лишь люблю доминирование и бондаж, — буркнув себе под нос, он с самодовольной ухмылкой закрыл дверь с обратной стороны.       Какого? Доминирование?!       Мои глаза, округлившиеся до размера страусиного яйца, не хотели принимать исходное положение, а челюсть ментально встретилась с полом.       От него поэтому невеста сбежала? Он ее к батарее привязывал что ли? Абсолютный психопат! Дает рыбкам имена, а тут еще такое откровение.

***

      Следующие три дня после эпичного падения прошли с йодовой сеткой на заднице и исследованием снимков томограммы моей бедной головы. Видимо, тараканы в ней испуганно разбежались, поэтому мне не диагностировали даже сотрясения мозга. А как же иначе: нет мозга — нет сотрясения. Тут уж всё просто. Я уже подумывала ловить в поле кролика и отгрызать ему лапку, приносящую удачу, как гласят старинные английские сказки. Иначе, как ещё можно было снять с меня эту порчу под названием «Внезапный Нильсен».       Звучит, как медицинский диагноз: «Хм, милочка, вы что-то часто падаете и блюете в фонтан с перепою при посторонних. Кажется, у вас «Внезапный Нильсен». Да лучше б волчанка, ей богу.       — Агата, милая, ты в порядке? — тетушка постучала чайной ложкой по своей чашке.       — А? Да, в порядке, тётя. Просто немного задумалась.       О том, что надо прекращать попадать в идиотские ситуации.       — У нас сегодня снова будут гости, — Только не Нильсен, прошу, умоляю, кричу, заклинаю! — Мистер и Миссис Нильсен со своим сыном, Александром. Ты так неудачно в прошлый раз с ними пообщалась, господи помилуй.       Нет, я сейчас же беру нож для масла и иду отпиливать кроличью лапу или грызть древесину, знакомиться с Лепреконами, но только не с Нильсеном сидеть за одним столом! Я подавлюсь насмерть или опухну от аллергии на морепродукты. По-любому будет какая-то задница, я чувствую!       — Вот как, что-то они зачастили, не находишь? — я прищуриваюсь и отпиваю обжигающий кофе.       — Агата, милая, как раз по этому поводу я и хотела с тобой поговорить, — Аннет отложила столовые приборы, аккуратно подвинув их в нужном порядке наманикюренными руками.       Мое нутро начало закипать, предвидя следующую фразу тётушки. Это касается моего будущего. В этом нет никаких сомнений.       — Только не говори мне, что, — нервно сглатываю скопившуюся слюну в ожидании худшего сценария.       — Агата, твой бунт сейчас неуместен. Вопрос решён, и помолвка состоится.       — Но, тётя, он же псих фирменный! — я вскочила из-за стола, с криком опрокидывая содержимое тарелки на пол.       — Ты его совершенно не знаешь, он из достойной семьи.       — Да от него уже сбежала невеста! Это же о чём-то говорит? Мы что в долбаном средневековье?       — Успокойся, Агата, — снова этот грёбанный тон Маргарет Тэтчер, ненавижу. — Свадьба состоится только после того, как ты закончишь колледж.       — О, надо же, как благородно с твоей стороны, тётя Аннет! Ты дашь мне время привыкнуть к жениху и смириться со своей участью мяса с рынка?       — Довольно! Я не хочу больше это выслушивать.       Тётушка резким движением отодвинула от себя свой завтрак и, кинув салфетку сверху, вышла из столовой. Аппетит мгновенно пропал, а моя злость обретала весьма осязаемые очертания, будто огненный шар, пылая в груди. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы этой свадьбы не было.

***

      Ужин назначен на семь, а это значит, что в пять я уже умерла от передозировки индийским традиционным чаем. Не знаю, сколько я выпила, но подмешать туда бурбон — было не самой плохой идеей за сегодня. Свет в конце моего туннеля не предвещал ничего хорошего потому, что кроме, как быть морально раздавленной и протянутой кишками по рельсам самооценки этот вечер мне не сулил.       Я и рогоносец Нильсен, помолвка — страшный сон в летнюю ночь.       Трапеза была слишком вкусной, а бурбон слишком крепкий, поэтому я промолчала большую часть вечера, уткнувшись в тарелку и изучая её расплывающееся в глазах содержимое. Стоит отдать должное Алексу: он тоже оказался, на удивление, молчалив, даже не вспоминая ни о моём падении, ни о нашем мимолетном дневном рандеву в трусах. Первой неловкое молчание прервала тётя, распорядившись подавать десерт.       Чета Нильсен оказалась достаточно приятной парой, точнее, только мистер Нильсен-старший. Будущая свекровь сидела весь вечер с кислой миной, явно не впечатлившись моей кандидатурой для своего орла.       Знаешь ли, мадмуазель, я тоже не восторге от твоего любителя контроля и связываний. Хотя, судя по твоему лицу, ты — главная причина его сексуальных отклонений и детских психологических травм. Боже, всё по Фрейду. Вот угораздило же.       На десерт Марта принесла вкуснейший и ароматный лимонно-яблочный пирог с корицей, украшенный мятой и парой шариков пломбира. Бежевая корочка сверху заставила активнее работать мои слюнные железы, а кончик носа - втянуть аромат свежей выпечки. Мой организм был отравлен дозой алкоголя, поэтому срочно требовал замещения умерших клеток мозга чем-то сладким. Я самозабвенно зачерпнула чуть подтаявшее мороженое и с нескрываемым удовольствием отправила его прямо в рот, смачно облизнув ложку и издавая причмокивающий звук.       Чёрт! Нет, это не я!       Нильсен-младший удивлённо вскинул бровь и чуть не подавился своим пирогом. Ох, лучше бы ты подавился свадебным тортом, а я стала бы весёлой вдовой и отправилась с твоими деньгами путешествовать по миру. В Австралию, к горячим серфингистам.       Тётушка прожгла во мне дыру размером с земной шар, отчего я чуть покраснела и закусила нижнюю губу, снова извиняясь одним взглядом.       — Хм, да, Марта, пирог и домашний пломбир удались на славу, — Аннет всегда находила, как выйти из неловкой ситуации.       — Да, этот контраст горячего теста и ледяного мороженого, — Алекс хищно облизнул губы, — достойны высшей похвалы.       Я нервно сглотнула и продолжила поглощать десерт, но уже под пристальным взглядом голубых глаз, изучающих мои губы.       О, ну ты просто король пикапа, Нильсен!       Я сверкнула недовольным взглядом в его сторону, чтобы он понял: так нагло глазеть — не прилично.       Но не настолько неприлично, как вылизывать столовое серебро после мороженого до зеркального блеска своим языком, да, Агата?       Негодование тётушки сложно было скрыть, но порция алкоголя, всё ещё жившего своей жизнью в моём организме, диктовала свои правила этого скучного ужина с неинтересным продолжением. Зачерпнув ещё порцию подтаявшего мороженого, я плавно поднесла ложку к губам, слизывая стекающие молочные капли кончиком языка, не отрывая взгляда от Нильсена-младшего. Затем не торопясь погрузила всю ложку в рот, втягивая щёки и чуть прикрывая глаза от удовольствия.       Я готова была поклясться на пальцах, что челюсть Алекса отвисла до самого пола, но внезапно реакция прилетела, откуда не ждали. Когда я смачно полировала ложку, проводя языком по ребрам столового серебра, я поймала на себе чуть больше заинтересованных взглядов чем следовало: в нервном кашле зашёлся Нильсен-старший, не успев отвести взгляд от моих интимных откровений с ложкой. Миссис Нильсен недовольно фыркнула, смерив меня оценивающим взглядом. Видимо, отправила в низ своей пищевой цепочки.

***

      Вечер плавно перетёк со всеми его участниками в гостиную, где в начале недели утром я дожевывала свой сэндвич и неуклюже падала на выходе.       — Итак, не вижу смысла больше откладывать этот разговор, — отец Алекса нервно растягивал ворот рубашки, подбирая слова. — Мы с Аннет давно дружим и всецело доверяем друг другу. Поэтому я могу быть предельно честен с вами всеми сегодня, — он нащупал худощавую руку своей жены, словно вбирая всю её решимость в себя. — Семья Нильсен находится на грани разорения, и Аннет благородно согласилась помочь нам. Наши семьи должны объединиться в этот непростой период и вы, — он указал раскрытыми ладонями на меня и Александра, — станете мужем и женой. С сегодняшнего дня вы — помолвлены.       Эти слова прозвенели в ушах, словно разбивающаяся хрустальная ваза в пустом каменном зале. Мои кулаки непроизвольно сжались, отчего кожа на пальцах неприятно натянулась, и руку обожгло, словно от прикосновения крапивного листа. Я бросила уничтожающий взгляд на Алекса, который расслабленно сидел в кресле, сложив ногу на ногу и прокручивая в длинных пальцах стакан с виски. Слова вновь полетели вперёд моих мыслей.       — А не пойти бы вам всем коллективно в жопу? Как вам такое предложение, а? — не дождавшись ответа, я вскочила, как ошпаренная, с мягкого дивана и понеслась прочь из дома.       Заливая свой путь самурая горькими слезами, громко матерясь и проклиная тот день, когда тётушка взяла на себя все хлопоты по моему воспитанию, я шагала, будто киборг-убийца в сторону пруда в саду. Этот небольшой искусственный водоем был моим вторым любимым местом в Бишоп-Мэнсон. Я частенько прибегала сюда в детстве, чтобы в редкие жаркие деньки вдоволь побултыхаться в прохладной воде, пугая рыбок.       Да уж, кто бы мог подумать, что пугать рыб — мое призвание.       Плюхнувшись на мраморную скамью напротив озера, я вцепилась пальцами в край, раскачиваясь вперёд-назад, и отказывалась верить в происходящее.       Сверчки пели свои баюкающие песни, а вода в пруду шептала под лапками водомерок, отдаваясь в вечернем воздухе симфонией живой природы. А на нагретом жарким летним солнцем мраморе восседала я, размазывая макияж вместе с секрецией носовых пазух по всему лицу и всхлипывая невпопад. Мозг защищался, как мог, от панической атаки, поэтому я внезапно для самой себя запела припев, отражающий мое состояние именно сейчас:

You're stayin alive, stayin' alive Feel the city breakin' and ev'rybody shakin' And we're stayin' alive, stayin' alive Ha, ha, ha, ha, stayin' alive, stayin' alive Ha, ha, ha, ha, stayin' alive

      — Я думал, что хуже твоего танца больше ничего быть не может, но ты умеешь удивлять, Харрис, — голос Алекса раздался позади меня, заставляя еще сильнее ухватиться за лавку, лишь бы не вцепиться в его глотку. — Поешь ты так же отвратительно.       Мысленно прыгнув с разбега согнутым локтем на его ребра, как Халк Хоган, а после, расчленив его самым изощренным способом и скормив собакам, как Рамси Болтон, я повернулась на него через плечо, метая искры из заплаканных глаз. Он оставался непрошибаемым, как скала, ухмыляясь и подходя ко мне спереди.       — Не плачь, Агата. Брак будет фиктивным от начала и до конца, можешь быть уверенной в этом. Готов поспорить, что я отвратителен тебе так же, как и ты мне, — Алекс смотрел на меня сверху вниз, упиваясь своим превосходством. — Но так же готов спорить, ты изменишь свое мнение. А может, — он наклонился, нависая над моим ухом, — ты будешь кричать моё имя и не в порыве гнева.       Мои щеки вспыхнули от негодования и чудовищной злобы на этого самовлюбленного, напыщенного индюка. Решение пришло внезапно и молниеносно: с боевым кличем диких гиен я со всей силы толкнула нахала в грудь, воспользовавшись временным преимуществом и его дисбалансом. От неожиданности, Нильсен покачнулся назад, пытаясь восстановить равновесие. И не нашел ничего лучше, как вцепиться своими паучьими пальцами в моё платье, утягивая нас обоих под толщу воды и кувшинок.       Блядь! И еще тысячу раз блядь!       Поперхиваясь и выплевывая водомерок, попавших в водоворот спонтанной ярости и ненависти, я жадно вдохнула воздух. Нильсен бултыхался неподалеку, стряхивая лист кувшинки со своих каштановых волос и чертыхаясь. Его рубашка, как и мое платье, намертво прилипли к коже, очерчивая контуры наших тел.       Сообразив, что мои соски под слоем белья все же просятся на свободу, я скрестила руки на груди и еще раз выплюнула струйку воды вбок. Наши глаза снова встретились, сверкая пламенем испепеляющего адского огня, и Нильсен процедил сквозь зубы:       — На следующей неделе мы с тобой едем в Сен-Тропе, вроде как привыкать к обществу друг друга. И если такая выходка повторится, ты прилетишь в Хитроу в разных чемоданах, Харрис.       — Для начала, заставь меня взойти с тобой на один борт, Нильсен, — я с гордо поднятой головой подплывала к бортику, собираясь уже триумфально выйти, как цепкая рука одернула меня назад, заставив вновь потонуть под водой и пускать носом пузыри.       — Для начала, я свяжу тебя, — он ловко вылез из пруда, зачесывая волосы назад, пока по ним струйками сбегали капли воды. — А затем отшлепаю. За тот спектакль с ложкой и мороженым в столовой.       Последнее, что я видела — удаляющаяся темная высокая фигура Нильсена.       Уууу, ненавижу!