Свадьба

      Я стоял внизу, держась за ручку входной двери номера, нарочито громко хлопая ею под проклятье и визг маленькой мисс Харрис, доносящиеся с верхнего этажа дуплекса. Естественно, ни о каком обеде речи не шло. Я в очередной раз перегнул палку и повёл себя как конченный придурок. Не признавать, что ты идиот, когда ведёшь себя как идиот — самый идиотский поступок в мире, поэтому я начал со скоростью света соображать, как всё исправить.       Меня бесило и одновременно забавляло то, что между нами происходило: абсолютно понятное физическое влечение и совершенно непонятная внутренняя сторона момента. Мне нравилась Агата до безумия, но я до последнего не желал себе в этом признаться. То, что изначально задумывалось, как дружеская поездка перед необратимым вынужденным браком, перевернуло мой мир с ног на голову и вывернуло меня наизнанку. Эта ходячая катастрофа, которая сейчас лежала обездвиженная, ослеплённая и неприлично голая — не выходила у меня из головы сутками.       Даже, когда казалось, я должен был злиться на неё — я не мог. Её пухлые губы и по-детски открытый взгляд, вздернутый кончик носа, покрытый конопушками, непослушно завивающиеся светлые кудряшки — всё в ней сводило меня с ума. Нужно было найти способ извиниться и, наконец, закопать этот бессмысленный топор войны между нами.       Я тихо прислонился спиной к двери и достал из заднего кармана телефон, предварительно поставив его на беззвучный режим: всё же мне было необходимо переждать волну её гнева. Проведя пальцами по волосам, я потёр лицо рукой и выдохнул, набирая текст сообщения. Кому: Рэй Мориарти Привет, мой радужный друг, нужна помощь.

От кого: Рэй Мориарти Ещё одна гейская шутка, и я удалю твой номер, Нильсен.

Кому: Рэй Мориарти Прости, реально ты мне нужен. Точнее — твои деньги.

От кого: Рэй Мориарти Всегда знал, что ты меркантильная скотина. Ладно, как там отдыхается с твоей английской корги?

Кому: Рэй Мориарти Не называй её так. Для корги у неё слишком длинные ноги.

От кого: Рэй Мориарти Выкладывай, Алекс.

Кому: Рэй Мориарти Нужна пара тысяч евро взаймы.

От кого: Рэй Мориарти Ха, если только отдавать будешь натурой, Нильсен.

Кому: Рэй Мориарти Это на корги, так что прости, чувак.

От кого: Рэй Мориарти Ладно, ты же знаешь, я люблю животных и даже тебя, кобеля. Сейчас всё будет.

Кому: Рэй Мориарти Люблю тебя, педик.

От кого: Рэй Мориарти Я сейчас передумаю.

Кому: Рэй Мориарти Только попробуй, и твоя мама узнает, где ты был во время моей не состоявшейся свадебной церемонии.

От кого: Рэй Мориарти Заткнись и потрать их с умом, Шерлок.

      Итак, план по извинениям был уже продуман и щедро проспонсирован лучшим другом, оставалось самое сложное: попытаться развязать Агату и сделать всё возможное, чтобы дожить до вечера. С её везением и моим характером шансы обычно равнялись нулю.       «Кто не рискует, тот не пьет шампанское», — подумал я и, крадучись, вошёл на второй этаж. Устроившись в кресле напротив кровати, тихо, словно мышь, уселся, наблюдая за ней. Агата пыталась выпутаться из не слишком прочных уз ремня, и ей это почти удалось: она смешно пыхтела, дёргая руками, в то время как её полная грудь так сексуально подпрыгивала вслед за каждым движением. От вида покатых бёдер у меня моментально пересохло в горле и стало болезненно тесно в штанах. Пора было прекращать это безумие, пока я не накинулся на неё прямо здесь и сейчас.       Первым делом, неспешно встав с кресла, чтобы основательно её не напугать, я чуть помедлил и нерешительно сказал:       — Харрис, это я, не истери и не брыкайся, ради всех святых, — поднял с пола полотенце и накинул на её невероятно сексапильное тело, от вида которого уже всё стояло колом.       — Нильсен, я убью тебя, развязывай меня! — она шипела сквозь стиснутые зубы и была зла, как чёрт.       Я сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы хоть немного унять жар во всём теле от этой бестии, затем подошёл и снял повязку с её глаз. С непривычки она смешно щурила глаза, часто моргая и обвыкаясь.       — Агата, я сейчас отвяжу тебя и, пожалуйста, дай мне возможность извиниться.       Она метнула на меня свой полный злости и раздражения взгляд, но через секунду что-то в нём поменялось, и серые глаза немного потеплели.       — Ты долбанный психопат, но я дам тебе шанс и выслушаю тебя, так уж и быть. А сейчас немедленно развязывай этот чёртов ремень!       Когда ремень с глухим звуком упал за изголовье кровати, она поспешно притянула полотенце ещё ближе к себе, закрываясь от меня.       — Ты же понимаешь, что эта твоя шутка была по меньшей мере идиотской, Нильсен? Тебе что, два года? — она надула свои губки, и мне показалось, что в глазах что-то заблестело.       Нет, нет, нет, только не слезы, корги, умоляю. Я тут бессилен!       — Я хочу извиниться, — мой голос стал тише и слегка охрип. — Прости меня, Агата, я веду себя как придурок, потому что… — я взял её покрасневшие запястья и поднял к своему лицу, глядя в прекрасные и добрые глаза, слегка покрасневшие от подступающих слёз, — потому что ты мне не безразлична, — её плечи чуть вздрогнули, когда мои губы прошлись дорожками поцелуев по коже, где отпечатались линии ремня. — Я хотел бы извиниться, как мужчина, и приглашаю тебя на свидание. Вечером.       Она смотрела на меня, с лёгким недоверием вжимаясь в край кровати и в то же время — с неподдельным интересом.       — Хоть ты и редкостный говнюк, Нильсен, но у меня нет желания провести оставшиеся дни в этом прекрасном месте в одиночестве, дуясь на тебя.       — Хорошо. Я рад. Если тебе нужно время побыть одной, я могу уйти.       — Да, сделай одолжение, Алекс. Скройся на пару часов, — взгляд милых глаз стал теплее. Она мягко убрала свои руки из моих, прижимая край банного белого полотенца к аппетитной груди.

***

      Внутри меня всё кипело от негодования и злости на этого невозможного парня. Уверена, пока он там выжидал, как ниндзя, то успел рассмотреть всё моё тело в мельчайших подробностях. Меня бесила и одновременно забавляла наша игра в какие-то немыслимые «догонялки». Абсолютный кретинизм происходящего выводил из себя, но в то же время больше всего на свете раздражали мои чувства к Нильсену.       Несмотря на все его провокации и детсадовские забавы, несмотря на невыносимый характер, меня тянуло к нему, как магнитом, и было глупо это отрицать. Притяжение на физическом уровне я бы могла списать на простое буйство гормонов, но мне было с ним так легко рядом. Мы попадали во все передряги вместе и выпутывались также, держась за руки и неприкрыто флиртуя. Возможно, пришло время взглянуть правде в глаза: мне небезразличен Александр Нильсен и то, что мне предстояло стать его женой, пусть и на бумаге, уже не казалось таким пугающим обстоятельством.       Пока Алекс где-то пропадал, я смогла спокойно собраться и привести себя в порядок: с нарядом для свидания решила слишком не мудрить, чтобы он не думал, что я наряжаюсь для его самодовольной шведской задницы. Легкий хлопковый сарафан цвета лаванды, длиной до середины бедра с игривым декольте и пуговицами по всей длине, идеально подходил для вечерней прогулки куда угодно. Волосы я уложила также минималистично: завязала в хвост, оставив пару прядей у лица.       Вид был свежий и непринужденный — в самый раз для первого человеческого свидания с сексуальным извращенцем. Чтобы привести мысли в порядок, я отправилась на небольшую прогулку по территории отеля, намереваясь вернуться как раз ко времени ужина.

***

      Моё изгнание не проходило даром: благодаря недурному французскому, я достаточно быстро узнал, где тут можно арендовать яхту на сутки и организовать там ужин — шампанское и легкие закуски идеально бы подошли для моих глубочайших извинений.       В номер вернулся спустя пару часов, так как следовало привести себя в приемлемый вид. Когда я зашёл, Агаты не было, но я подумал, что это мне как раз таки на руку. Приняв спасительный и успокаивающий душ, я спокойно оделся в льняную белую рубашку и брюки и стал дожидаться эту мисс Несчастье, пролистывая ленту соцсетей на телефоне.

***

      Я вернулась в номер около шести вечера. По возвращении меня ждал очень приятный и соблазнительный сюрприз. Алекс, сошедший словно с рекламных буклетов мужской одежды, был прекрасен с ног и до головы. Льняной комплект смотрелся на его теле просто роскошно: пара расстёгнутых верхних пуговиц открывала изумительный вид на его шею и ключицы, а закатанные до середины локтя рукава не скрывали сильных рук и проступающих линий вен; каштановые волосы неизменно аккуратно зачёсаны назад, а на руке красовались какие-то кожаные браслеты с часами.       В груди гулко застучало сердце, но я старалась сдерживать свой щенячий восторг при виде этого упрямца.       — Готова? — он лениво повернул голову в мою сторону, обжигая взглядом ледяных глаз, скользящих по моей фигуре.       — Главное, чтобы ты был готов, Нильсен, — я ухмыльнулась, закусив губу, глядя на то, как он поднимается с кресла и направляется в мою сторону.       — Тогда прошу Вас, мисс Харрис, — он галантно открыл передо мной дверь, слегка придерживая горячей ладонью меня за поясницу. Мурашки и приятный озноб пронеслись по спине, а дыхание чуть прервалось.       Мы шли по территории отеля в сторону пирса, и, кажется, мне уже известно, что задумал Нильсен — мои догадки подтвердились, как только мы вышли на дощатую пристань, находившуюся совсем рядом с местом нашего проживания. Пальмы шелестели своими зелёными огромными листьями, плеск волн, разбивавшихся о борт белоснежной яхты с огромных размеров парусом, вызывал во мне какой-то первобытный трепет. Я взглянула на Алекса, который уже просто сиял и не мог скрыть своей ослепительной улыбки.       — Потрясающе! — я обернулась и посмотрела на него через плечо.       — Рад, что тебе нравится, каттен, — от удовлетворения он прикусил нижнюю губу, отчего все мои мысли убежали в низ живота. Я хотела снова ощутить его вкус. Хотела его прикосновений и ласк. И он в кои-то веки, сделал все правильно.       — А кто будет управлять яхтой?       — Угадай с трёх раз, Агата, — он самодовольно ухмыльнулся.       — Надеюсь, наши тела всё же потом прибьёт к берегу и меня не сильно обглодают пираньи, — я рассмеялась под пристальным взором голубоглазого демона.       — Не переживай, Харрис, мы не уйдём на ней слишком далеко — несколько миль от берега и встанем на якорь.       Алекс помог мне подняться на борт и услужливо пригласил спуститься в каюту, пока сам занял место в рулевом отсеке, управляя этой красавицей. Его сосредоточенное лицо и расслабленные плечи вселили в меня чувство уверенности в том, что мы не потонем, и я отправилась изучать обстановку.       Внутреннее убранство поражало так же, как и внешнее величие судна: на вид небольшое помещение оказалось полноценной столовой с небольшой кухней, а за приоткрытой дверью была видна широкая кровать; стены цвета топлёного молока обрамлены коричневыми деревянными элементами; сквозь иллюминаторы лился вечерний мягкий свет, наполняющий комнату немного оранжеватым свечением.       Никто и никогда не делал таких романтичных вещей для меня. Я была поражена, удивлена и безумно возбуждена.       На столе нас уже ждал лёгкий ужин из пары салатов с морепродуктами. В ведёрке со льдом лежала покрывшаяся влажными каплями бутылка шампанского и различные тарелки с закусками. Я провела пальцами по краю бутылки, наслаждаясь прохладой стекла, и почувствовала за спиной тепло тела Алекса прежде, чем он успел что-то сказать.       — Это платье на тебе сегодня, — его дыхание пульсировало где-то в районе моей шеи, — смотрится восхитительно… — он приподнял край сарафана, пока он не оказался выше моей прогнувшейся талии, обнажая все мои прелести целиком. — Так ты хотела подразнить меня, да? Скажи, что хотела соблазнить меня, Харрис.       Я утвердительно кивнула.       — Да. Я надела его для тебя, — его рука с громким шлепком коснулась моей задницы.       Он ударил меня. Сильно, чёрт побери!       — Это за то, что ты не дала мне принять душ первым.       Боже. Я почувствовала прилив влаги между ног и задохнулась. Алекс наклонился надо мной, накрывая и прижимаясь своим горячим телом, откинул волосы, собранные в хвост, в сторону, поцеловал сзади в шею.       — Ты вроде хотел извиняться, Нильсен, — произнесла практически на выдохе. Я ощущала его возбуждение через тонкую льняную ткань брюк, которые всё еще были на нём.       — Как раз этим и собирался заняться, Харрис, — от его горячего дыхания по всему моему телу пробежала приятная дрожь. А затем Алекс внезапно выпрямился, и меня окатило прохладным воздухом. Горячие пальцы скользнули под мои трусики, и он потянул их вниз по моим ногам, стягивая на пол.       — Расставь ноги пошире, — приказал он.       Он наклонился и прижался ртом прямо к моей промежности. Я всхлипнула, изо всех сил стараясь не подогнуть колени, когда он зарылся в меня лицом, придерживая руками за ягодицы и впиваясь в них пальцами до белёсых отметин. В этом было столько страсти и неистового желания, что я ахнула. Он вытворял что-то невообразимое своим горячим языком у моего пульсирующего клитора. Я почувствовала, как бешено нарастает оргазм — быстрее, чем когда-либо прежде, — и подумала, что всё-таки не смогу удержаться на ногах.       — Такая сладкая, мокрая и вся для меня, — он простонал, — ты просто рвёшь мне крышу, каттен.       Я почувствовала, как его рука скользнула по нежным складочкам, внутрь, и, застонав, откинула голову в изнеможении.       — Ах, Алекс!       Его пальцы двигались внутри меня плавно и так правильно, нажимая на самые чувствительные точки.       — Ты такая тугая внутри, Боже!       — Да, да, да, — мои стоны становились громче и отчаяннее, — не останавливайся, умоляю…       В ответ на мои мольбы Алекс поднялся и снова навис надо мной, свободной рукой поворачивая мой подбородок, и наши губы сошлись в жарком поцелуе. При этом он продолжал двигать внутри пальцами, умело управляя моим удовольствием, от которого уже напрочь сносило крышу. Всё происходило так быстро и так страстно, что я терялась в ощущениях, захлестывающих с головой.       Я чувствовала, как его твердый член упирается мне в ягодицы, как его пальцы двигаются внутри меня; ощущала его губы и язык, овладевший моим ртом, его запах — всё это было слишком. Оргазм обрушился на меня внезапно и яростно. Я стонала и всхлипывала, но Александр, не обращая внимания, всё продолжал и продолжал, пока я чуть не потеряла сознание.       Мы тяжело дышали, я пыталась перевести дух. Он нежно и бережно обдувал мой лоб, покрытый капельками пота.       — Ты как, в порядке?       — Извинения приняты, Нильсен, — я глуповато улыбалась, держась за край стола.       Он хмыкнул мне в шею.       — Хочешь кончить здесь, у стола, каттен, или все же пойдем в спальню?       — Что? Да я вроде уже…       — Неа, Харрис, — он выпрямился и обнял меня сзади, — я только начал.       Возможно, испуг в моих глазах пробежал красной строкой: случившегося мне пока с лихвой хватило за все эти дни издевательств и воздержания. Нильсен развернул меня к себе, не выпуская из объятий, и нежно поцеловал в губы, кутая в своей ласке.       — Да, мне определённо нужен небольшой отдых, так что я выбираю кровать, — блаженно выдохнула в его разгоряченную кожу на шее.       Мы побрели в сторону каюты, вот так обнявшись, словно два медведя, и для меня это было какой-то космической точкой во всей нашей истории. Но то, что ждало меня дальше, превзошло все мои самые смелые ожидания…       Я вальяжно расположилась на кровати, упираясь на локти и наслаждаясь открывающимся видом на Нильсена. Перехватив мой заинтересованный взгляд, он ухмыльнулся.       — Готова ко второму раунду?       — А ты? — я поманила его пальцем, подзывая к себе и втягивая его губы в поцелуй. Затем Алекс распрямился и начал расстёгивать рубашку, пока я пожирала его взглядом.       — Могла бы и помочь немного.       — Мне больше нравится смотреть это шоу из первого ряда.       Его брюки были расстёгнуты и немного сползли на узкие бёдра. Когда он небрежно бросил рубашку на пол, мои глаза не могли оторваться от глубоко вырезанной V-образной линии на торсе, уходящей под пояс его боксеров. Под моим хищным взглядом он снял брюки и перешагнул через них, а мой взор упал на внушительных размеров выпуклость, от которой трудно было оторваться.       Проследив за мной, Алекс решил поддразнить меня ещё больше: его ладонь легла на пах, и он принялся поглаживать себя вверх и вниз сквозь ткань. Мне казалось, что озеро подо мной уже достигло размеров Онтарио. От этого вида я тяжело вздохнула и уселась на край кровати, притягивая его за бёдра к себе. Облизнув губы, я поддела резинку белья и резко стянула вниз, высвобождая ошеломительных размеров член.       — Твоя порочная улыбка уже мне нравится, Агата, — он погладил мои волосы, подавшись бёдрами навстречу. Одной рукой я взяла горячее и пульсирующее естество Алекса, проведя по краю налитой кровью головки и распределяя естественную смазку по всей длине. Я медленно обхватила его губами и плавно впустила в свой жаркий рот, лаская языком от основания к головке, проводя влажные дорожки от гладкой мошонки, поглаживая рукой.       Сладкие стоны, которые издавал в этот момент Алекс, сводили меня с ума, заставляя проделывать всё снова и снова, пока он насаживался на мой рот, придерживая мою голову. Ритмичные движения его бёдер, пошлые чмокающие звуки, взгляд потемневших от удовольствия глаз, взирающих на меня сверху вниз плавили моё сознание и заставляли влажнеть с каждым толчком всё больше и больше.       Я чувствовала, как горячий член увеличивается в моих ладонях, и понимала, что Нильсен уже на грани. В следующий миг он плавно оттолкнул меня на кровать, нависая всем телом так, что наши лица почти соприкасались, длинными пальцами судорожно расстёгивая пуговицы на сарафанчике, оставляя меня в одном кружевном бра. Потянувшись, он одной рукой ловко расстегнул застёжку и откинулся назад, чтобы разглядеть меня.       — Ты прекрасна, — Алекс обхватил ладонями мою грудь, поглаживая соски чуть шершавыми большими пальцами. — Не могу сказать, сколько раз я терял нить разговора, когда смотрел на тебя и видел, как твоя грудь проступает под одеждой.       Он опустился к моему соску и быстро лизнул его языком прежде, чем глубоко всосать в свой жадный, жаркий рот. Я выгнулась дугой, навстречу его ласкам. Прохладный воздух коснулся моих влажных затвердевших сосков, когда его губы проложили цепочку поцелуев к моей шее. Он посасывал чувствительную кожу под ухом, пока мои руки исследовали его тело.       — Я хотел сделать это ещё на пляже.       — Аааах! — Алекс согнул пальцы внутри меня и потёр бугорок, окончательно лишая меня способности соображать. Я просунула руку между нами и, обхватив ладонью его член, несколько раз крепко сжала. После этого Нильсен полностью накрыл меня своим телом и чуть приподнялся на руках, чтобы посмотреть на меня.       Наши глаза встретились в тот момент, когда он начал скользить своим членом по влажным складочкам вверх и вниз, покрывая себя моей влагой. Он потянулся к брюкам, выуживая фольгированный пакетик и разрывая его зубами, а затем одним плавным, но уверенным движением вошёл в меня. Сначала всего на несколько дюймов, затем чуть глубже и медленнее. Каждый его толчок шёл немного глубже, унося меня за пределы каюты, этой яхты и моего рассудка.       Когда он, наконец, обхватил меня за бёдра и надвинулся на меня, заполняя полностью, я закрыла глаза. Как же мне было хорошо ощущать себя настолько растворившейся в этом человеке. Я боролась с этим чувством с самого первого дня нашего знакомства, и теперь, когда я полностью отдалась ему, это стало невероятным эмоциональным облегчением.       — Посмотри на меня, Агата, — он прошептал низким, хриплым голосом, от которого по телу прошла мелкая дрожь. — Твоё лицо сейчас, когда я внутри тебя… у меня просто нет слов…       Он погружался всё глубже в меня, с каждым толчком пуская электричество сквозь нервные окончания. Алекс не торопился, но напряжение внутри нас обоих нарастало с космической скоростью. Мы двигались в унисон, глядя в глаза друг другу, заглушая громкие стоны удовольствия поцелуями.       Когда оргазм пронзил всё моё тело, я не сдерживала себя и кричала имя человека, который был сейчас всем для меня. Изо всех сил я старалась не закрывать глаза, разделяя с ним эти ощущения между нами. Когда моё наслаждение начало утихать, его движения ускорились и стали сильнее. Мне понравилось, как Алекс повторял моё имя снова и снова, когда кончал внутри меня.

***

      Мы встречали рассвет, сидя на верхней палубе, замотавшись в простыни. Алекс нежно обнимал меня, покрывая мою шею и плечи поцелуями. Аромат свежесваренного кофе дурманил рассудок, и я просто не могла поверить в то, что все это происходит с нами на самом деле: Сен-Тропе, яхта, розово-золотой отблеск рассвета на искрящейся глади абсолютно спокойной воды, и я в руках мужчины, которого когда-то ненавидела всем сердцем.       — Агата, я много думал о том, что будет по возвращении в Лондон, — он тихо мурчал мне на ухо, проводя ладонями по мочке уха, скулам и подбородку, спускаясь к моим ключицам.       — Да неужели? И что надумал?       — Этот пранк, определённо, вышел из-под контроля. Не находишь? — он чуть сдавил зубами нежную кожу на шее.       — Я искренне пыталась тебя угробить, Нильсен, — рассмеялась, нежась в кольце сильных рук и наслаждаясь теплом его тела.       — Единственное, что могло меня убить — это твои песни, Харрис, ей-богу! — он мягко рассмеялся, прижимая меня ещё ближе. — Так что будем со всем этим делать?       — Ты же знаешь этот скучный протокол, Александр. Сначала в Лондоне соберётся весь высший свет, чтобы оценить нас, как мясо на рынке, а потом моя тётя и твои родители объявят о помолвке. Дальше все напьются, как свиньи, и уедут по своим поместьям.       — Я не об этом. О нас. Что будет с нами? — он пальцами взял мой подбородок, мягко целуя в губы.       — У меня впереди ещё три года колледжа, так что давай просто насладимся этим отдыхом и друг другом. Не хочу об этом думать.       Тень раздумий пролегла складочкой на лбу Нильсена, заставляя нахмурить брови и посмотреть голубыми глазами куда-то вдаль.       — Да, ты права. Насладимся отдыхом, Харрис.