Глава 3
22 мая 2020 г., 16:03
Проснулся я сегодня рано – конечно, тяжело не проснуться, когда к тебе в комнату с утра заходит отец и поднимает ни свет ни заря ради занятий игры на аккордеоне. Всё, что я успел сделать, до того как с отцом сел заучивать очередную песню под гармонику, так это умыться и перекусить на скорую руку состряпанными мамой пирожками. Вообще, последние дни сильно выбили меня из колеи. Для начала я наконец-то смог собрать магический концентратор, конечно, это был не посох, как я изначально хотел, но несомненно удача уже не впервые улыбнулась мне. Палочка отозвалась волной тёплой, успокаивающей энергии. Просто поразительный результат, четыре года работы от первого полностью получившегося магического эксперимента и успех, что пришёл ко мне, как озарение, несомненно это удача.
Отец учил на совесть, играть я, конечно, давно научился, но многих песен не знал, да и импровизировать получалось ещё очень плохо, но я честно старался играть, всё-таки сам в свое время попросил отца научить меня. И вот уже заканчивался третий час урока; конечно отец делал небольшие перерывы в обучении, но они больше касались либо физиологии, либо же теоретической базы, что давал мне этот опытный баянист. Аккордеон не был его родным инструментом, но давайте говорить на чистоту, между аккордеоном и баяном не так много различий.
После того, как я закончил отыгрывать последний куплет варшавянки, папа решил со мной серьёзно поговорить.
Мы сидели за столом, перед нами стояли кружки исходящего паром чая с лимоном; погода сегодня была не такая жаркая, как вчера, но солнышко все же проглядывалось из-за крупных кучевых облаков, пуская зайчики по расставленному на столе чайному сервизу.
— Я, конечно, понимаю, что магия очень сильно увлекла тебя, сынок, но всё-таки я думаю, что тебе нужно будет закончить и обычную, хотя бы среднюю школу.
— А я уже давно говорил, что могу сдать все предметы экстерном, но ты по каким-то странным, совершенно надуманным причинам всегда мне отказывал.
Отец тяжело вздохнул и потёр свои глаза, он всегда так делал, когда был чем-то недоволен, поэтому я резко убрал любое проскочившее с начала возмущение со своего лица.
— Я же вижу, что ты не общаешься со своими одногодками, тебе с ними просто не интересно, но ты ребёнок, тебе нужно социализироваться, учиться общаться со сверстниками, а не только постоянно просиживать свое время, изучая литературу университетского уровня, надеюсь, ты меня понимаешь... Но теперь, так как ты идёшь в магическую школу, где уж точно будут дети, да ещё и плюс в постоянном контакте с тобой, ты не отвертишься от общения с ними. Тебе так или иначе придётся учиться контактировать с другими людьми, и, если честно, я рад такому стечению обстоятельств. Конечно, плохо, что ты будешь приезжать домой только по праздникам, но если тебе это пойдёт на пользу, мы с мамой будем лишь рады, – он улыбнулся и, откинувшись на спинку стула, сделал большой глоток из своей чашки. — И именно по причине того, что ты будешь учиться в магической школе, в понедельник мы поедем сдавать все экзамены за среднюю школу, надеюсь, ты оправдаешь свои дифирамбы, что заливал мне в уши на протяжении всего этого года и сможешь получить нормальный сертификат. Если же все пойдёт успешно, то в следующем году будешь сдавать экзамены за старшую школу. Мы будем посылать тебе письма с домашней работой и заданиями, оформим тебя на экстернат после сдачи экзаменов. Я уже предварительно договорился с директором школы, осталось только уладить несколько формальностей.
Ну что я могу сказать, наконец-то! Однако я все равно еду в школу, да, для волшебников, но всё же школу. Хотя если там большинство детей такие же, как и Гермиона, то это будет терпимо, но буду готовиться к худшему.
Через два дня я уже сидел в просторном школьном классе и сдавал экзамены. Письменные тесты не были сложны, что-то на уровне девятого класса российской школы. Экзамены растянулись на всю неделю, в день по одному, реже двум предметам, пока в один прекрасный день эта чехарда не закончилась и я не стал обладателем переводного сертификата GCSE, с которым спокойно можно было подавать документы на перевод в старшую школу, что отец успешно и сделал, оформив мой перевод на экстернат.
***
В июле съездили за волшебной птицей – Макгонагалл называла адрес перехода на Косую Аллею моим родителям, да и нам показывала адрес древнего паба, что был выбит у него над дверью. Отец не захотел идти на волшебную торговую улицу, только напутствовал меня словами об осторожности. Покупка птицы и некоторых учебников, а также пособий по заклинаниям прошли очень быстро. Но вот когда в книжном магазине я поинтересовался у мистера Флориша о ментальной магии, он только сказал, что не продаёт книги по тёмной магии и предупредил меня не лезть в такое тёмное и злое волшебство. Если честно, я стоял перед ним чуть ли не с отвисшей челюстью, так сильно меня удивил его слегка напуганный вид, и это от вопроса обычного ребёнка, нет серьёзно, что с ним не так? Делать было нечего, зашёл в лавку старьевщика, чей магазинчик находился рядом с небольшим тёмным и, что самое главное, очень грязным переулком. — Здравствуйте, сэр, я ищу книги по ментальной магии, надеюсь, у вас найдётся хотя бы один экземпляр. Продавец, что сидел в глубоком кресле слева от входа в магазин и куря трубку читал движущуюся газету, поперхнулся и закашлялся. — Парень, зачем тебе тёмная магия-то, а? – его взгляд прошёлся по мне и сделался каким-то серьёзным, сам же представительный джентльмен маленько напрягся. — Да что вы заладили... Тёмная магия, светлая, мне просто интересно, да и вообще это вопрос жизни и смерти, как я могу быть спокоен за свой разум, если не знаю даже основ работы с ним? — Так тебе нужны книги по окклюменции? — Оклюменции? Что это? — Окклюменция – это подраздел ментальной магии, позволяющий структурировать свое сознание и защищаться от легилименции. Что, по простому, нечто по типу чтения мыслей, ты же маглорожденный, так? — Надеюсь, вы сейчас не захотели впарить мне какую-нибудь фигню? — Что за мода пошла отвечать вопросом на вопрос? – мужчина в кресле чуть приподнял бровь. — Мои родители не волшебники, если вы об этом. Но я все же понадеюсь на вашу честность относительно меня. Хотя бы меня и хотя бы сегодня. — А ты мне нравишься, есть у меня одна старая книжка, сам по ней учился – мужчина поднялся с кресла и пошёл куда-то в глубь магазина. Не было его буквально минуту, когда же он вернулся, то в руках держал старую книжку с пожелтевшими от старости страницами и выцветшей голубой обложкой. - Как тебя зовут-то, парень? — Константин, – буркнул я, смотря на книгу. Мог, конечно, и соврать, но было у меня какое-то ощущение, что данный тип в ответ на ложь просто не отдаст мне книгу, возможно у меня проклюнулся третий глаз. — Ладно, Константин, с тебя тридцать галлеонов, – мужчина чуть улыбнулся и выжидательно уставился на меня. Если честно, цена была большая за книгу, та же волшебная палочка стоит от семи до двенадцати галлеонов, а книги во "Флориш и Блоттс" максимум три. — Пусть так, сэр, знания навряд ли можно измерить деньгами, не правда? – произнёс я, выкладывая на прилавок тридцать золотых монет, цена не такая большая за сохранение своих мыслей в секрете, если, конечно, он меня не напарил.***
Вечером мы сидели всей семьёй за столом и пили чай, мама пыталась покормить сову, а та упорно не хотела принимать печенье из её рук, но делала это как-то лениво, поэтому было уже ясно, что сова скоро сдастся и всё-таки будет закормлена печеньками. Отец же читал газету и с улыбкой наблюдал за своей женой, комментируя особо интересные моменты в поведении пернатой мученицы. Я же подводил итоги того, что смог узнать из теории магии Адальберта Уоффлинга. А итогов не было, да, как это ни печально, но книжка порождала лишь больше вопросов, та же система «воля, жест, слово». Воля понятно, это намерение волшебника поменять что-то в окружающей реальности. Жест непонятно, какой-то триггер или что-то по типу того, то же заклинание света из книжки заклинаний, Люмос, то есть, требует кругового жеста с приподнятой вверх палочкой. Почему? Совершенно не ясно. Причём со временем данный жест, да и слово, что тоже не ясно зачем нужно, отпадают полностью из заклинания или чем-то заменяются, или же волшебник начинает колдовать на чистой воле, что у меня, конечно, выходило с левитацией маленьких или очень лёгких предметов, но всё же это маловероятно. Скорее всего волшебники заменяют жест на его визуализацию, слово... Слово могут проговаривать в уме. Но для такого двойного действия понадобится много практики, иначе будешь постоянно сбиваться с колдовства, что чревато последствиями. В книге заклинаний есть небольшая сносочка, что будет, если исполнить заклинание Вингардиум Левиоса и чуть-чуть ошибиться – появится бык, что сломает тебе грудную клетку, просто прелесть, не правда ли, сударь-с. Все накопившиеся знания только подтверждают то, что в этом мире сильно ударились в ритуалистику, иначе бы заклинание просто не сработало из-за ошибки в его использовании, будь оно хоть как-то похоже на то, чем занимаюсь я. Маг должен знать результат своих действий, иначе ничего не произойдёт, без осознания и убеждения себя и мира вокруг посредством магии получится один лишь пшик, максимум поднимешь волну сырой магии разлитой вокруг. Ладно, с самостоятельным познанием магии я, наверное, смогу справится, как-то же справлялся до этого. А вот ритуалы, это конечно будет интересно, всё же любопытно, как колдуют волшебники, в школе меня ждёт большое исследование данного феномена, а пока, думаю, стоит прочитать все книги за первый курс. Завтра же начну, ибо уже больше недели со всеми этими экзаменами убил на одну книгу, а лето кончается, уже скоро июль, потом август и здравствуй Хогвартс. Ну, в общем-то, я читал – скажу сразу, что ничего интересного, кроме зельеварения и истории магии, я для себя не открыл. Нет, трансфигурация, ЗоТИ и заклинания тоже были довольно интересны, но в учебнике по заклинаниям не давалось ответов ни на один из интересующих меня вопросов, а в учебнике по трансфигурации были странные формулы, подразумевавшие знания мистических обозначений цифр, или, как они назывались обобщено в сносках, нумерологии. ЗоТИ же я просто пролистал, навряд ли мне удастся встретиться хоть с одним из этих монстров, живя в мире людей. А вот в книге по зельеварению проскакивали в рецептах некоторые подсказочки, по которым уже можно было намечать план вопросов. Во-первых, для чего собирать какое-либо растение в определённый день какого-то месяца, если оно цветёт круглый год? А учитывать фазы луны при варке зелий? А то, какой именно поварешкой ты мешаешь зелье? Это всё очень интересно, так же как и таблица совместимости ингредиентов для зелий. Там, конечно, не было записано всех существующих ингредиентов, они лишь распределялись на виды, животного происхождения либо растительного, и подуровни реакции – то, с какой интенсивностью проходит реакция. Были и особые неорганические ингредиенты, но они в таблице помечались как алхимические. Значит в этом мире есть алхимия, то есть трансмутация, что очень интересно. Ну и, конечно, история магии – просто что-то с чем-то, книжка про похождения древних волшебников и вправду восхищала, в ней они могли буквально сворачивать горы, а это уже показатель. Во всяком случае Моисей упоминался сильным волшебником, что увёл свой народ от египетских некромантов, попутно настучав тем по рогам и создав религию, просуществовавшую буквально тысячелетия. В книге по истории магии, опять же, упоминалось, что раньше маги колдовали по другому и волшебникам пришлось заново открывать магическое искусство после первой войны с гоблинами. Описывалась она, кстати, довольно кроваво, и шла одновременно по всему земному шару, время же, которым датировалась первая война, было просто фантастическим – десять тысяч лет назад, в восьмом тысячелетии до нашей эры, если что, за несколько тысяч лет до начала египетской цивилизации, смотря по каким меркам рассматривать, на самом деле. Вот такое вот чтиво на ночь, когда я прочёл это отцу и матери, они очень сильно удивились, папа буквально подавился чаем, из-за чего пришлось хлопать его по спине. Отдельной же статьёй шла ментальная магия; книга за авторством Рейгана, по прозвищу Умный, читалась с трудом, ведь приходилось переводить с древнеанглийского, для чего пришлось экстренно предпринять поездку в город за словарями, да и продираться сквозь кривоватый почерк этого, несомненно, заслуженного мага. Ментальная магия и вправду делилась на легилименцию и окклюменцию, сиречь чтение и сокрытие мыслей. Только читают там не мысли, а мыслеобразы, которые ещё надо как-то интерпретировать, но это не суть важно – никогда не понимал людей, что хотели залезть кому-нибудь в голову, наткнешься ещё на тараканов размером с тираннозавра и сразу познаешь дзен, нафиг надо. А вот окклюменция, защита сознания, это уже интересней. Хотя эта дисциплина была направлена больше не на защиту сознания, а на тренировку разума волшебника, сэр Рейган в своей книге даже упоминал факт того, что по настоящему сильным магом нельзя стать без изучения окклюменции, ведь она позволяет структурировать сознание и тренирует разум, что очень сильно помогает в сотворении волшбы. Мои успехи были не очень хороши, хоть я и выписал себе несколько начальных тренировок, но по факту результата почти не было – эта наука была чем-то похожа на Силу из звёздных войн, делай или не делай, не надо пробовать – сложно, да и голова болит каждый вечер. Каких-либо отличий при запоминании материала я не видел, что так, что эдак я запоминаю всё буквально с первого прочтения. Да и возможностей никаких не приобрел, хотя эти странные медитации хорошо успокаивают, пусть и приходится платить головной болью за ментальное спокойствие. В общем-то, я был занят тем, чем любил заниматься – учился, ну и выписывал все вопросы, что собирался задать профессорам в Хогвартсе, в отдельную чёрную, девяносто-восьми листовую тетрадь. Пока я решил не колдовать, чтобы, так сказать, не искушать судьбу; кто знает этих волшебников, вдруг они наложили заклинание контроля на всю область моего проживания, а ведь мой кабинет находится не так далеко от дома...***
В середине августа родители решили съездить со мной на пикник в небольшой лесок, что находился под защитой правительства как зона отдыха, какой-то там парк, в название я не сильно вникал. Отправились мы на машине, мама собрала с собой большую корзинку с едой, взяла покрывала и полотенца, ну и прочие столовые приборы. День выдался солнечный, поэтому никто из нас не собирался отказывать себе в купании в озере, что было расположено рядом с этим леском. Выехали мы часов в восемь утра и уже к десяти дня подъехали к месту нашего будущего отдыха. Путь выдался не особо тяжёлым, в прошлой жизни я часто переезжал из города в город, и расстояния были просто вне конкуренции. Солнце снова припекало своими лучами, небо было чистым и голубым, лесной воздух пьянил, а птицы пели свои переливчатые песни. Хороший, всё таки, день для отдыха выбрал отец, хоть и маленько обидел меня своими словами про манускрипты. И вот, когда после долгого купания в прохладном, чистом озере, а также лёгкого перекуса, я, совершенно довольный своей сытной жизнью, расположился на покрывале в тени раскидистого дуба и, достав аккордеон, начал наигрывать весёлый мотивчик; песня свободно лилась из гармонии переливами небольших ручейков, как вдруг моя волшебная палочка испустила небольшую волну силы, что я просто никак не мог интерпретировать. Быстро вытащил свой магический концентратор и он завертелся на руке, указывая в сторону леса. Родители отошли искупаться, поэтому не видели столь лютого попрания законов на колдовство вне школы, а Макгонагалл, конечно же, просветила об этом маму, перед тем как забрать меня, что спасло меня от отлучения от самостоятельных занятий и маминой выпечки, последнее как бы не страшней первого, блин. — Цветочек, ты хочешь, чтобы я пошёл туда? – Палочка испустила небольшой сноп из нескольких жёлтых искр. — Хорошо, но надо предупредить родителей, – повернув голову в сторону озера, попутно пряча волшебную палочку, я прокричал родителям, что пойду прогуляюсь, закономерно получив наказ далеко не отходить. — Веди, Цветочек! Нас ждут приключения, – не знаю почему, но порой мною овладевают вот такие вот порывы, что приводят к поиску приключений на свою пятую точку, причём данная привычка осталась со мной с прошлой жизни. Помню, как с друзьями решили проехать из Москвы до Челябинска на старых жигулях, закономерно те сломались, и нас ожидали целые пять часов пешего хода с толканием машин, хорошо хоть водитель фуры, проезжающей мимо, выручил нас на столь опасном пути. Как только машины одновременно сломались, до сих пор не пойму, хотя было у меня подозрение на диверсию не хотевшего ехать с нами парня. Уйдя с небольшой полянки, на которой мы всей семьёй расположились, я оказался в тисовой роще. Воздух в этом месте как будто бы был пропитан неумолимой ноткой предстоящих неприятностей, поэтому я начал подготавливать свое первое созданное в этом мире заклинание воздушного ножа. Три минуты и заклинание подготовлено и удерживается сознанием, от волшебной палочки снова исходит волна силы, что, на этот раз, чуть больше прежней, и подкатывающая нарастающая чесотка под черепом отходит на задний фон, а заклинание, как будто бы уходит в палочку и держится в ней. Сосредоточение палочки чуть быстрее запульсировало и от неё снова пришла волна с на этот раз понятной просьбой следовать дальше. Я пошёл вперёд, стараясь внимательней смотреть по сторонам. В центре рощи стояло одно большое дерево в корнях которого копошилось странное существо, отвратительное на вид. Оно посмотрело в мою сторону и, грудно зарычав, встало на задние лапы, оказавшиеся ногами. Это был большой гуманоид двух метров в росте, очень худой и серый; глаза его были навыкате из глазниц и широко, несимметрично расставлены на голове, что предавало этому существу ещё более омерзительный вид; пасть с тонкими губами была заполнена острыми непропорционально разбросанными зубами; нос же выглядел как будто бы срезанным. Несло от этого монстра знатно, запах разложения и какого-то могильного холода исходил от этого существа в мою сторону, заставляя сдерживать рвотные позывы. Оно попыталось звучать громче, что придало булькающих звуков и хрипов в издаваемый им рык, и сделало шаг в мою сторону, выставив лапы с длинными кривыми жёлтыми когтями чуть вперёд. Само существо чуть согнулось в корпусе, как будто бы готовясь к прыжку. Я был напуган и, если честно, на взводе, из-за чего без малейшего промедления выпустил заклинание с палочки в отвратительную тварь. Та прыгнула и, уже в своём полете развалившись на две половины, пролетела в стороне от моего тела, никак не задев его, только залив с ног до головы кровью. Воняло потрохами и отходами жизнедеятельности, а существо, что так легко распалась на куски и до сих пор двигалось, начало регенерировать свои повреждения. Просто каждая половинка тела данной твари начала притягиваться друг к другу, и я пожалел, что даже не открывал книгу по Защите от Тёмных Искусств. Конечно, Костя, зачем она тебе, по-любому не понадобится, просто имбецил. Ничего лучше, чем сжечь данную тварь, я не придумал, каких-либо сильных заклинаний огня, кроме одного своей собственной разработки, я не знал, что логично, поэтому начал действовать незамедлительно. В голове складывались друг с другом схемы указания места применения силы и области поражения, дальше по всей длине схем пошли эльфийские слова, описывающие процесс воспроизведения напалма с некоторыми установками из биологии; голова невыносимо чесалась и я чувствовал, что время буквально уходит у меня из рук, скоро это чудище восстановится и превратит меня в свой обед. Палочка помогала как могла, но даже она уже не могла сдержать чесотку от столь сильного и объёмного по размеру магического конструкта. Кровь пошла из носа, и в глазах чуть зарябило, но я всё-таки смог закончить заклинание, первое применение которого случится только сейчас – испытание в боевых условиях, блин, или пан или пропал, как говорится. Вспышка ярко-белого ослепляющего огня бьёт из палочки в восстановившееся, встающее на ноги чудовище, двухметровый круг под ним буквально исчезает в зареве бешено ревущего белого огня, поднимающегося на десяток метров ввысь и закручивающегося в спиралевидные стрелы, что начинают снова и снова падать на монстра с высоты, продолжая сжигать его. Сначала он кричал, а потом полностью потонул в пламени, глотку и лёгкие сожгло огнём, и монстр не мог проронить ни звука, а когда огонь опал, то остался лишь пепел и круг выжженной травы и земли, что магмой растекалась внутри небольшого углубления, оставленного заклинанием. Я рухнул на филейную часть своего тела и крепко сжимал свою палочку в правой руке. Первый раз использовал это заклинание, это почти напалм, только с добавочным свойством разложения организма и усиления температуры горения, – чистейшая плазма, даже один маленький ожог из-за клеточной деструктуризации станет стопроцентно смертельным для любого углеродного организма. Тяжёлое многоуровневое заклинание, которое сработало с первого раза своего использования, здесь уже можно поверить, что я невероятно удачливый сукин сын. Голова ужасно болит, да и сердце от страха заходится. Потрогал свои штаны, вроде сухие. Что-то меня на смех пробивает, чёрт побери. Я смеялся и смеялся, никак не мог перестать, пока от моей волшебной палочки не пришла волна спокойствия и собранности. Это отрезвило меня, как будто бы ушат холодной воды на голову вылили. Надо собраться, Цветочек прав, не время раскисать. С трудом встав и снова осмотрев место поражения заклинания, я остался удовлетворён, всё-таки выжить после такого навряд ли возможно. Двухметровый в диаметре круг на траве был полностью выжжен и оплавлен, земля, что находилась в этом круге, сейчас представляла собой текучую горячую массу, которая постепенно остывала, поднимая над собой искажения обжигающего воздуха. — Ты больше так не делай, Цветочек, понимаю, что почувствовал что-то интересное, но страху я за сегодня на две жизни вперёд натерпелся. Палочка снова закрутилась в руке, указывая на большое дерево, под которым что-то делало чудовище. Подходил я к этому дереву с большой опаской, и так уже представляю собой страшное зрелище с перемазанным сажей и кровью лицом, хоть как-то нормально остановить тот ручей, что пошёл у меня из носа и частично рта, помог маленький беленький платочек, которые мама всегда заботливо раскладывала по нагрудным карманам моих рубашек, пусть и руки в своей крови я замарал значительно. Дерево было старым, а у его снования, среди корней находилась небольшая нора, из которой в мою сторону поглядывали два жёлтых звериных глаза. Я наставил палочку на нору, и оттуда до моих ушей донеслось тихое поскуливание, а от палочки в моё сознание пришла волна неодобрения. — Ну ладно, дети подземелий, давайте вылезайте, хотя навряд ли меня понимают животные, это было бы странно, да, очень странно. Но вопреки моим ожиданиям, эти животные меня понимали, и когда из норы один за одним вылезли самые настоящие волки, я был очень сильно удивлен. Синие, с белыми полосками, исходящими от чёрных носиков к ушам. Последние же украшали кисточки, как у рыси. Да и сами животные походили на своих товарок из семейства кошачьих. По телу волков, если приглядеться, распространялись чуть светлее, чем остальная шкура, пятнышки, и, как я убедился, данный магический вид отлично лазил по деревьям, что для животных из семейства псовых очень странно. — Ну вы и даёте, никогда бы не подумал, что повстречаю магический вид волков, которые так сильно похожи на кошек, если подумать, то это очень странно, – двое взрослых волков и их несколько маленьких щенков перестали беситься и все вместе, по рыку самого крупного из них, поклонились в мою сторону. Ничего путного, кроме как поклониться в ответ, я не придумал, волки же, развернувшись, побежали куда-то в лес, только самый большой из них подошёл ко мне и положил передо мной небольшой пучок синей шерсти, гавкнул и припустил вслед своей семье. Мыслей в голове не было, просто после пережитого стресса наступил отходняк, да и магический откат сильно ударил по мозгам, что явно не добавило мне здоровья, поэтому, подняв с травы пучок шерсти и аккуратно уложив его в окровавленный белый платок, я пошёл к облюбованной нашей семьёй поляне – нужно отдохнуть и развеяться, надеюсь, мне не сильно влетит от матери за полностью залитую кровью одежду. Как же я был глуп, родители не только не начали меня ругать, но и порядком испугались, увидев моё состояние, а уж когда начали меня расспрашивать, довольно быстро раскололи на подробности о моем небольшом путешествии. Ох, как напугано выглядела мама и как задумчиво отец осматривал круг выплавленной земли, что к тому моменту уже достаточно остыла для затвердевания, из-за чего превратилась в монолитный блок скалистой породы. Меня отмыли, накормили, а потом наша семья очень быстро собрала вещи и уехала от этого места подальше – домой, то есть. Пока ехали домой, я смотрел на пейзажи Англии. Вспомнилась недавняя поездка за толковыми словарями по древнеанглийскому – найти их было довольно сложно, как раз купили несколько книг, описывающих правила латинского языка, ну и несколько медицинских справочников на латыни, для тренировки в переводе. Всё же слова местных заклинаний явно несколько видоизменённая её версия, да и многие старые труды написаны именно на ней. Конечно, это не позволит мне свободно говорить на данных языках, но уж запомнить основную грамматику и наработать лексический запас, это не так уж и сложно, особенно с моей памятью. Ох и поездили мы тогда по Лондону. Сейчас же мы ехали, так сказать, по сельской местности, вокруг были разбросаны небольшие фермерские угодья и дачные посёлки – Англия выгодно в этом плане отличалась от России начала двадцать первого века, во всяком случае в Союзе не было такой разрухи, а уж в Англии тем более. Но долго или коротко, а со временем пейзажи сменились нашим родным городом, что находился неподалеку от Лондона, отец подогнал машину к гаражу и мы всей семьёй направились в дом. Отдохнуть надо было не только мне, отцу завтра на работу, а мама опять с утра начнёт хлопотать по хозяйству, я же решил на этот раз отоспаться. Глаза и вправду смыкались, пусть чесотка в голове уже прошла, но лёгкая мигрень мучила постоянно; сейчас займусь окклюменцией на часика два и всё-таки отправлюсь спать. Занятие окклюменции выглядело так, как будто я уснул – ну, по правде, мне просто было удобней расслабляться лёжа, нежели сидя в какой-то специальной позе для медитации. Структурировать свой разум очень сложно, задействуется минимум магии, хотя она всё-таки используется, просто по чуть-чуть, едва заметно. Если держать волшебную палочку в руках, что я и сделал, придавив её руками к груди, то контроль за магией будет почти не нужен, Цветочек всё возьмёт на себя. Насколько же удобный у меня концентратор, разумный, и, порой, мне кажется, что это мой единственный друг в этом мире... Сам создал себе друга, до чего докатился, ладно, не время для рефлексии, структуризация и контроль, контроль... Контроль! Разум не представлялся мне какой-то книгой или библиотекой, нет, просто это было моё сознание, я мог вызвать любое воспоминание и просмотреть его. Окклюменция же позволяет лучше работать со своей памятью, как те тренинги, что давали всякие шарлатаны в моей прошлой жизни. Лучше запоминать, лучше считать, а главное – намного лучше визуализировать, во всяком случае это было написано в книге. Не знаю, какой физический принцип моих тренировок, возможно, магия как-то стимулирует мозг развиваться или же оплетает его тонкой сеточкой поддержки сознания, теорий в книге приводилось много, но никакая из них не была доказана на момент написания трактата. Я же по этому поводу не парился, проводить какие-либо эксперименты на себе пока не собирался, а вскрывание голов других магов наверняка как-то карается законом. Есть ведь у них министерство магии, значит есть и служба контроля населения, что логично, бесконтрольный волшебник – это к горю в семье, на сегодняшнем опыте я в этом убедился. Но ладно, пора спать, одеяло такое тёплое, а подушка мягкая, тем более головная боль от занятий окклюменцией чуть усилилась, посплю и пройдёт. Откладываю палочку на прикроватную тумбочку и прикрываю глаза, сегодня был долгий день, а завтра меня ждёт день отдыха, после чего снова засяду за занятия по магии, не удержусь же, я себя знаю.
