Приключайся! Всегда!

      Повезло, что у нас в доме были гости. Честное слово, Рон рано или поздно доведёт меня до смертоубийства. Один раз он уже был близок к тому, чтобы я не удержался и взялся за его воспитание всерьёз, теперь же он так просто не отвертится. Этому парню нужно вбить в его полупустую голову знание о том, что порой молчание — это самое настоящее золото.       Пока Гарри, Дадли и Рон были на кухне, я выслушал от своей матери о том, чего она совершенно никак не должна была узнать. Чтобы я ещё раз кого-то из школы пригласил к себе домой? Нет, такого больше не повторится, это была явная ошибка. Если так подумать, то ситуация глупая и не стоит и выеденного яйца, но, чёрт побери, понервничать немного она меня заставила.       Так или иначе, мы всей нашей толпой собрались за большим столом на, по-обычному, поздний обед. Матушка расстаралась, приготовив пару салатиков, лёгкий суп и картофельное пюре с домашними котлетами. Смели мы всё со стола достаточно быстро, уж больно вкусной показалась эта, на первый взгляд, простая еда.       Поблагодарив женщину, наша чисто мужская компания отправилась в мою комнату. Всё-таки стоило обсудить произошедший ранее инцидент и по-нормальному познакомить Рональда с Дадли. Хотя за время обеда парни и так общались между собой, но было видно, что они были скованы в общении, находясь в незнакомой обстановке с малоизвестными им взрослыми людьми.       Пропустив троих парней в свою комнату, я сам разместился на стуле, приставленном к моему домашнему рабочему столу. Парни удивлённо оглядывались, рассматривая развешанные на нескольких натянутых между кроватью и шкафом верёвках бордово-красные листы бумаги.       — Прикольно, это что с ними такое? — Дурсль первый пришёл в себя, что было в некотором роде логично, он наверняка чаще других ходил к друзьям в гости и примерно представлял, как нужно было себя вести.       — Вы располагайтесь, не стойте. — Я махнул ребятам в сторону кровати и пары пуфиков, что находились в комнате, а сам встал и подошёл к мятым и уже высохшим листам будущей книги заклинаний. На ощупь они стали достаточно интересными, чуть шершавыми, и в магическом плане от листов исходил ровный тон силы, который, по-видимому, постепенно, крайне медленно затухал. Направив небольшую волну собственной магической силы в один висящий лист, я почувствовал чуть увеличившийся поток магии от него. Это то мне и было нужно, теперь эти необычные магические листы, по идее, должны были начать выдерживать нанесённые на них конструкты заклинаний и даже их использование, не истлевая и не портясь прямо в руках от переизбытка волшебства. Тем более добавление моей собственной крови и волшебной силы к драконьей должно было дать повышенную устойчивость к ней этим, на первый взгляд, простым бумажкам.       — Это часть моего проекта, я собираюсь сделать книгу заклинаний. — Сняв тот самый лист, над которым только что провёл небольшой эксперимент, я чуть задумчиво его размял и подошёл к своему столу, положив на него этот лист. Он был скрученным по бокам, выглядел неопрятно. Модифицировать местное заклинание я пока что не сумел, но воспользоваться своим мне никто, конечно же, не мешал. Положив на лист свою ладонь, я обратился к собственной волшебной силе. Как всегда, мозжечок при использовании заклинания трансформации, как я решил его теперь называть, немного отозвался щекоткой. Я почувствовал весь лист, проникшую и встроившуюся в его структуру кровь и магию, чуть надавив собственным желанием, и лист прямо на глазах изумлённых парней поменялся, резко разгладившись и став идеально ровным и даже гладким, чуть ли не выпущенным только-только с бумажной фабрики.       — Круто. — Дадли посмотрел на своих новых знакомых и чуть почесал затылок от вида удивлённых парней. — Вы чего? Вы же тоже волшебники, я думал, что так же умеете колдовать.       — Я знаю, что можно колдовать без палочки, но на это способны только сильнейшие волшебники! Мама и папа, например, так не умеют. — С блестящими глазами Рон уселся на кровать и, осмотревшись в комнате, посмотрел на меня с явным, не скрываемым интересом. — А что такое книга заклинаний? Я такой ни у кого не видел, что-то типа учебника?       Задумчиво постучав пальцами по получившемуся ровному листу, я повернулся в сторону рыжего пацана.       — Это не важно, а важно то, что ты не умеешь держать свой язык за зубами. Это хорошо, что у меня более-менее понимающие родители, но они всё равно волнуются за меня, а ты лопочешь что ни попадя…       — Прости... — Приуныв, рыжий растерял весь свой энтузиазм и опустил голову, но не прошло и трёх секунд, как он поднял её и, что необычно, твёрдо посмотрел мне в глаза. — Такого больше не будет.       — Надеюсь...       Дадли вместе с Поттером в это время переглянулись, и если Гарри лишь молча пожал плечами, то Дурсль подкатил один из пуфиков к столу и уселся на него.       — Так что за книга заклинаний? — Неподдельный интерес мальчика к магии был почти такой же, как и мой собственный. Правда, я заболел этой темой в прошлой жизни, даже ничего не зная о настоящем колдовстве.       — Книга заклинаний или же книга мага... — Я встал со своего места и начал снимать сухие листы с верёвок, относя их на стол, в чём мне тут же кинулись помогать ребята. — Я иногда разрабатываю свои собственные заклинания, и они бывают крайне тяжелы для использования. Даже просто удерживать их конструкт в голове порой бывает крайне трудно. Я придумал, как можно обойти этот момент, пока не смогу подготовить собственный разум к их использованию без подобных костылей...       Гарри и Рон переглянулись между собой, в то время как Дадли с открытым ртом смотрел на кипу листов, что лежала на столе.       — Эм, разве заклинания так тяжело запомнить? Жест и слово, больше же ничего не надо. — Гарри с некоторой неуверенностью скосил взгляд на кроваво-красную стопку, после чего задумчиво почесал свою левую руку возле основания указательного пальца. — А как вообще создаются заклинания?       — Да не может быть, чтобы ты уже сейчас делал свои чары. — Рон даже чуть-чуть покраснел от охватившего его возмущения. — Мне рассказывал Билл, что плести заклинания очень трудно, нужно много знать: руны, астрономию и эту... арифмантику вот. Там ещё надо выводить слово под получившееся заклинание, что тоже трудно, а ты первокурсник, как и мы, когда бы ты успел всё это изучить?       Повернувшись в сторону Рона, я лишь пожал плечами, не очень стремясь что-то доказать.       — Выучил и даже пробовал. А что насчёт Жеста, Слова и Воли, то это обычный принцип колдовства, которому нас учат в Хогвартсе. Все заклинания, которые я находил, базируются на рунных обозначениях, именно руны несут основной смысл и являются главной составляющей всех магических плетений, которым нас обучают. — Положив перед собой лист, взятый с собранной нами стопки, я так же преобразовал его в ровный и разглаженный, аккуратный бумажный прямоугольник. — Я ещё до Хогвартса знал, что я являюсь волшебником. Я умел делать разные, странные на первый взгляд вещи, но заметил некоторые закономерности и составил собственную систему создания заклинаний, потому они так сильно отличаются от тех чар, что преподают нам в замке. И, как я узнал в итоге, у данного, жёсткого вида построения заклинаний есть некоторые преимущества перед преподаваемыми магическими плетениями в школе.       — Но постойте, я помню, что Гарри колдовал без палочки. Он тоже, получается, очень сильный волшебник? — Задумчивое лицо Дурсля выглядело довольно комично, отчего я не смог не улыбнуться.       — По силе своей ауры Гарри равен примерно третьекурснику Хогвартса, но то, что ты называешь колдовством, наверняка просто являлось детскими магическими выбросами. — Кивнув собственной мысли, я посмотрел на Поттера. — Ты же колдовал неожиданно даже для самого себя, если был напуган, злился или очень рад, да?       — В общем-то так и было, да. Как-то тётя Петунья подстригла меня, и я сильно расстроился, волосы выросли за одну ночь. — Поттер поправил свои растрёпанные волосы и показал рукой на Дурсля. — Так что там насчёт Дадли? Ты говорил, что у тебя есть какие-то мысли насчёт того, чтобы он смог колдовать.       Рон в удивлении раскрыл свой рот и перевёл взгляд с одного мальчика на другого. Он, видать, просто не мог представить себе, что магл мог вот так просто начать колдовать.       Я же встал со своего места и подошёл к небольшому комоду, в один из ящиков которого, сразу как приехал из Хогвартса, убрал все свои школьные вещи. Там же в этом ящике стояли небольшие пузырьки с чуть светящейся голубой жидкостью. Вообще в Хогвартсе это зелье восстановления маны получалось даже получше, чем дома, восстанавливая за раз больше сил, видать, количество свободной магии так или иначе влияет на качество конечного продукта. Хотя мои хогвартские растения-ужастики и не были очень сильно счастливы делиться своими частями, в отличие от домашних, что до сих пор я считал крайне занимательным.       Взяв один пузырёк, я подошёл к своему месту и, сев на стул, сунул его сидящему рядом на пуфике Дадли, который с удивлением и некоторой растерянностью смотрел на переливающуюся голубым светом жидкость, которая по виду даже самую малость светилась.       — Пей.       — Эм, ты уверен?       — Да пей давай, оно тысячу раз опробовано.       Я смотрел в магическом спектре за тем, как Дадли пьёт мой самопал. Внешняя магическая аура мальчика, которую я мог видеть, поначалу почти никак не реагировала на, как я знал, почти что моментальное воздействие зелья. Но вдруг она начала очень сильно насыщаться, прямо исходя из груди ребёнка. Было крайне интересно наблюдать за равномерным разгоранием и даже небольшой тряской ауры ребёнка. Правда, некоторые его реакции мне сразу малость не понравились. Лёгкий тремор левой руки, шмыганье носом и небольшие искорки магии, что скопились прямо на груди мальчика, там, где должно быть его магическое сердце, что обычно и прокачивает внешнюю энергию через всё тело волшебников. Прошло где-то секунд тридцать, пока в тишине не прозвучал разочарованный голос рыжего.       — А как мы поймём, стал ли он уже волшебником? Да и невозможно вроде бы сделать из магла полноценного колдуна, иначе бы все вокруг могли колдовать.       — Дадли не магл, он сквиб. — Задумчивый Поттер... Если Снейп увидел бы хоть раз эту хитро-одухотворённую рожу, наверное, бы сразу прибил её обладателя, так, на всякий случай. Не знаю, с чего наш профессор так сильно не любил этого пацана, но то, что такое выражение лица выглядело так, как будто бы он задумал какую-то пакость... Отрицать не стану, мне и самому вдруг резко захотелось как-нибудь отстраниться от этого... энтузиазма.       — Сквиб? У меня есть дядя-сквиб, правда, мы редко с ним общаемся, он живёт где-то в Лондоне. Но всё равно я не слышал о том, что можно сделать даже из сквиба волшебника. Хотя они вроде бы как могут видеть магию и даже использовать артефакты.       Вдруг Дадли резко вздохнул и очень сильно чихнул, подлетев в воздух до самого потолка и медленно и плавно опустившись на пуфик. Я уже держал в руках свою палочку, не давая выделившейся во все стороны энергии потревожить сигнальные чары, стоящие на доме. Если бы не Цветочек, я бы навряд ли смог бы что-то сделать с разлетевшейся магией, но моя палочка не была простой, будучи растением, Цветочек всегда поглощал внешнюю магию и делал так, став частью волшебной палочки, чтобы облегчить мне использование заклинаний. Поэтому для него не составило труда просто поглотить и передать мне весь выпущенный объём магии. Удерживать столь сильный и резкий поток абсолютно чуждой мне силы было просто невозможно. Из последних сил, концентрируясь на задаче, я всё же смог сделать то, что первое пришло ко мне в голову. Мне пришлось перевести палочку на стопку ещё не обработанной бумаги, сразу же использовав заклинание преобразования на всей стопке разом, из-за чего она стала очень ровной и заняла намного меньший объём, чем было ранее.       Прислушавшись своими чувствами к куполу заклинания надзора, я тихонько выдохнул и сел обратно на стул. Голова трещала до невозможности, а в глазах даже немного потемнело. Сглотнув солоноватую слюну, я почувствовал, что что-то влажное течёт по моей верхней губе. Дотронувшись пальцами, понял, что это была кровь.       Окинув взглядом притихших парней, я потянулся к ближайшему верхнему ящику стола и достал из него небольшой отрезок белой ткани, чтобы хоть как-то остановить начавшееся кровотечение. Снова у меня появилась проблема в колдовстве. Не только постепенное повышение концентрации до определённого уровня способно отправить меня в нокдаун, но и вот такой вот резкий скачок использования магии, тем более столь чуждой. Если Цветочек отлично справился со своей задачей, блокировав последствия расхождения магии от детского выброса, то я не смог сразу приноровиться к такому объёму волшебства. После же мне вообще пришлось применить хоть какое-то заклинание, чтобы скинуть магическое напряжение, слишком уж много было использовано чужой магии за раз. Честно говоря, вообще не думал, что это возможно, — манипулировать чужой силой… Думаю, если бы Дадли действительно мог колдовать, а не просто прошёл через подобие детского выброса, то я бы никогда не смог бы захватить структурированную в заклинание магию.       Кровь постепенно остановилась, дети всё так же молча сидели на своих местах. Взглянув в магическом спектре своего драконьего зрения на чуть бледноватого Дадли, я мог лишь с лёгкой грустью констатировать неудачу проведённого эксперимента. Аура мальчика полностью просела до прежнего уровня, не изменившись, на первый взгляд, ни на йоту.       — Надо было всё-таки пить его не здесь. — Слабо улыбнувшись, я сам подошёл к своему комоду, выпивая то же самое зелье. Честно говоря, я до сих пор не знаю, что оно точно делает с организмом, но то, что от него нет никаких дурных последствий, подтвердила госпитализация в школьный лазарет. Мед-ведьма не нашла во мне ничего предосудительного, а значит, всё, что я делал до этого, так или иначе является безопасным… Ну, во всяком случае, я так считаю.       Через минуты две мне всё же стало получше, от Цветочка пришла волна эмоций, которую было легко интерпретировать как лёгкую вину. Ничего не понимая, я достал из своей кобуры, которую всегда таскал на поясе, волшебную палочку, что немного дёрнулась в моей руке в сторону кармана брюк. С чувством ощущения своего полного идиотизма я вытащил из кармана кругленький шарик магического кристалла, что так же, как и всегда, горел ровным, размеренным фиолетово-голубым цветом моей собственной магической энергии.       Я мог направить магический поток в него, и почему-то я полностью уверен, что он спокойно выдержал бы такой напор. Инерция мышления и просто слишком быстрое развитие событий не дали мне времени подумать и сделать правильный выбор. Покачав головой, я снова открыл ящик комода, убрав магический кристалл в одну из пустых и чистых баночек.       — Костя, это что сейчас было? — Поттер был чуть бледноват, с его растрёпанной причёской он выглядел точно как нахохлившийся воробей. — Ты колдовал палочкой вне Хогвартса, разве теперь тебя исключат?       — Я не затронул чар надзора за несовершеннолетними волшебниками, если ты об этом, поэтому всё более или менее хорошо.       — А Дадли?       Посмотрев на с удивлением рассматривающего свои руки Дурсля, что начал как будто бы даже оживать и в некотором роде радоваться первому получившемуся у него, самому настоящему колдовству, я пока не стал его разочаровывать неудачностью проведённого эксперимента. Но, думаю, мы спокойно сможем продолжить наши опыты, как только я восстановлюсь…       Хотя, если честно, я не понимал, отчего всё не получилось. Я думал, что, будучи обладателем столь насыщенной, для не-волшебника, ауры, он зельем сможет запустить собственное магическое сердце на прокачку внешней энергии, но всё не было так уж просто. Хех, самонадеянный идиот, конечно, всё не могло быть настолько просто, иначе бы местные волшебники давным-давно поставили технологию излечения сквибов на поток, потому что даже у местных аристо нет-нет да рождаются сквибы в роду, взять того же самого Рона и его рассказ про дядю.       Погасив свой собственный гнев, что так или иначе пробудился во мне на неимоверную тупость, которую вкинуло мне моё сознание, я обратился к практике окклюменции, не хотелось бы срываться на парней из-за собственной глупости.       Штиль… Полное спокойствие разума и контроль каждой мысли. Я никогда не пробовал вот так вот в повседневности войти в транс, и то, что это получилось столь просто, было неимоверно удивительно. Но теперь я стал замечать за собой странности, которые почему-то не замечал, ранее занимаясь прокручиванием собственных воспоминаний и работой с разумом перед сном. Как будто бы что-то было неправильным… Я точно не мог этого уловить на первый и даже на второй взгляд. Прокручивая в голове недавние мысли и собственные действия, я всё же ухватил ту странную, крамольную и вгоняющую в пот мысль.       С каких это пор я стал считать местных волшебников отсталыми идиотами, когда я успел так загордиться? Мне всё же точно стоит разобраться в себе и своих паттернах поведения, что-то происходит с моим сознанием, и я уже не могу этого отрицать, как будто бы всё это время на мне была какая-то пелена, что не давала трезво мыслить. Быстро просматривая собственные воспоминания, я не мог не заметить закономерностей.       С самого начала, как я начал познавать магию, я как будто бы по чуть-чуть отбрасывал части своих личностных качеств, становился более раздражительным, ещё более эмоциональным, чем был, и меня начали преследовать навязчивые мысли насчёт волшебства... Я стал слишком доверчивым, стал легко допускать к себе людей и, как бы это ни было странно, стал менее человечным... Когда я докатился до того, что серьёзно стал ставить эксперименты над детьми? Когда решил, что спокойно позволю Джинни Уизли гулять с проклятым дневником только ради того, чтобы заполучить его в собственные руки и изучить? Какого чёрта я вообще ставлю эксперименты на себе, если для начала всё стоит более внимательно и тщательно изучать? Что со мной происходит?       И, как ни странно, у меня был ответ на этот простой вопрос. Слишком раннее изучение магии и воздействие её на организм может вызвать повреждение ментальной целостности юного волшебника, это я точно знаю, так как читал об этом ещё в Хогвартсе, но почему-то не придал этим словам значения. А ведь что профессор Флитвик, предупреждавший меня о проблемах волшебников при раннем изучении магии, что профессор Дамблдор, говоривший о неком мальчике, потерявшем себя, и о своём друге, что не смог вовремя остановиться… Я просто не придал их словам значения, пожал плечами, уверил всех, что не стану точно таким же, и вот уже ставлю эксперимент над ребёнком, заочно приговариваю другого ребёнка целый год взаимодействовать с наитемнейшим местным артефактом и собираюсь послать группу детей сражаться с двадцатиметровым монстром с буквально убийственным взглядом, и всё это просто ради исследования, лулзов и профита…       Навязчивые идеи, странное поведение… Сейчас, изучая себя заново, находясь полностью под действием собственного ментального блока, я точно понимал, что сходил всё это время с ума… И если раньше это для меня происходило крайне незаметно, какой псих скажет вам, что он псих? То теперь я явственно видел, что если до эксперимента с кровью тролля всё было ещё более или менее в порядке и ещё не сильно влияло на мои поступки и сознание… После же я ускоренно начал терять себя, свой разум. Только ритуал привязки фамильяра как будто бы чуть застопорил развивающееся безумие, но оно всё равно нашло дорожку. Ладно, сейчас всё же не время для внутреннего самокопания, хотя я обязательно теперь займусь этим на полную.       Сглотнув тугой комок, вставший в горле, я прошёлся до своего места за столом. Парни всё так же ждали ответа на вопрос Поттера, а я никак не мог разобраться, почему мне раньше, как сейчас, не помогла окклюменция... Хотя нет, мог. Раньше занятия окклюменцией были мне нужны только для развития себя как волшебника. Воображение, память, расчёты, способность визуализировать… Всё это меркло перед возможностью полностью контролировать свой разум и разбирать на составляющие каждую зарождающуюся мысль в собственной голове. Но я не хотел превращаться в биоробота, что только и делает, что продумывает, что бы промычать на следующий вопрос. Оказывается, зря, теперь я это прекрасно понимаю. Теперь мне предстояло держать концентрацию на собственном разуме постоянно, иначе в следующий раз я, возможно, уже окончательно сойду с ума, превратившись в очередного психа, что, по-видимому, спокойно, без оглядки на какие-либо сантименты, будет резать людей на части, ставя свои очень важные магические эксперименты.       Признаться, что не смогу забросить магию и своё развитие как волшебника, я могу себе спокойно, а значит, теперь меня ждут более усиленные тренировки. Окклюменция станет моим спасением от всё более прогрессирующих собственных навязчивых мыслей. Придётся постоянно держать полный ментальный блок на разуме и контролировать каждое слово, каждую зарождающуюся мысль, я не имею права ошибиться, хотя и уверен, что Цветочек наверняка сможет помочь мне, если я собьюсь, но всё же надеяться только на него я никак не могу... Я не хочу себя терять. Ведь это полноценная смерть… Не хочу умирать… А значит, нужно держать себя в руках.       Моего плеча коснулась чья-то рука. Чуть осоловевшим взглядом посмотрев на приблизившегося ко мне Поттера, я смог полностью рассмотреть весь спектр эмоций, проскочивших на его лице. По-видимому, он сейчас был сильно напуган, переживает… Переживает за меня, потому что я молчу уже достаточно долгое время, просто смотря в одну точку.       — Костя? Ты в порядке? — Рон и Дадли тоже подошли поближе, молчаливо поддерживая вопрос Гарри. Они так же были в растерянности. Нужно рассказать им, чего здесь такого? Они же мои приятели, миньёны… Подоп… Нет! Снова эти мысли, пустота, штиль, это не я, это лишь навязанные мне магией паттерны поведения, а я должен, я обязан быть выше этих жалких эмоциональных порывов, что влияют на мои мысли и сознание, навязчивые желания можно победить, можно их купировать, я точно это знаю.       — Всё нормально. Просто обдумываю твой вопрос… Так-то с Дадли всё нормально, но у нас не получилось, его аура снова стала такой же, как и была, ничуть не насытившись магической силой, а значит, он всё так же не использует магию, так, как это делают волшебники. — Мне стоит улыбнуться? Да. Лёгкая, слегка извиняющаяся, чуточку разочарованная улыбка проходит по моему лицу. — Но я думаю, раз не получилось, то не стоит спешить с этим. Мне просто не приходит в голову пока что ни одной из возможных мыслей. — Стоит отвадить их от затеи проводить эксперименты на ребёнке, они дети, и, наверняка, если их немного припугнуть, то они не захотят проводить дальнейшие сомнительные действа над мальчиком-сквибом. — Нужно подумать, потом отработать то, что мы придумали, проверить безопасность метода, мы же не хотим, чтобы Дадли помер?       — Зелье? — Побледневший Дурсль схватился за горло, но я покачал головой, не дав ему продолжить эту мысль.       — Зелье было отработано, я сам его выпил, если ты не заметил, тебе ничего не угрожало. Просто больше ничего я пока что придумать не могу.       — Ты капец как нас напугал, дружище. Побледнел, весь как будто бы одеревенел и смотрел в одну точку. — Рон развеселился и, почесав свой затылок, отошёл обратно к моей кровати. Моей… И зачем я их позвал? Что за дурацкая идея с магическим орденом и группой детишек, что толпой прыгают на двадцатиметрового, сука, змея? Но теперь без подозрений обратно эту мясорубку не прокрутить... Сука! Штиль… Спокойствие…       — Просто немного перенапрягся, не парься. — Тишина. И чего они молчат, такого быть, по идее, не должно. Что сделать, чтобы сбить эту неловкую тишину? Хмм…       — Так что ты, Рон, придумал насчёт ордена? Гарри вот предоставил мне одно правило.       Слегка зардевшись, мальчик засунул свою руку в нагрудный карман своей рубашки, в которую был одет, он ещё не переоделся, а просто скинул свой пиджак на кровать. Хотя, надо признать, что он его не кинул, а аккуратно уложил, сложив в половину, чтобы не помять. Достав из нагрудного кармана небольшой, оторванный от целого, клочок пергамента, он передал его мне.       — Быть готовым рискнуть всем… Рон, ты собрался на войну? — Сука… Мои же собственные эмоции порождают просто щенячьи, восторженные мысли от выполнения плана. Дети сами хотят пойти со мной, они сами хотят пожертвовать собой, если что-то пойдёт не так. Нет! Разум снова оказался чист, и я разыграл удивление, которого не испытывал, специально применив отработанный, ради шутки, множество раз жест. Поднял бровь, прямо как Снейп. — Мы же просто будем учиться, столь странный пункт это…       — Ух ты, это круто! — Дадли обрадованно вырвал из моей руки клочок пергамента и достаточно громко, и даже с расстановкой, прочитал его:       — «Быть готовым рискнуть всем ради своих товарищей по ордену». Это реально круто! Как настоящие рыцари, мы должны всегда прийти на помощь. А что там следующее? «Всегда стремиться стать лучше во всех отношениях, чтобы быть готовым помочь членам ордена, когда это будет нужно». — Что Поттер, что Дадли с уважением посмотрели в сторону рыжего и кивнули ему, явно принимая эти пункты.       — Это реально крутые правила, Рон! Мы станем крутыми волшебниками, и первый член ордена, которому мы поможем, будет Дадли, мы должны помочь ему научиться колдовать. — Поттер положил свои ладони на моё и рыжего плечи, весело улыбнувшись. Даже чуть не рассмеявшись, он повернулся к Дурслю. — Мы тебе поможем, большой Д, раз теперь это правило нашего ордена, то мы просто не можем не помочь тебе!       Сука… Отвернув лицо в сторону, я заметил коробку, что стояла в углу комнаты уже очень и очень давно. Одно время лет в десять мне было нечего делать, и я делал небольшие миниатюрки по своим воспоминаниям о днд-приключениях. Отвлечь детей от темы опасных экспериментов с магией хотя бы на сегодня явно стоит. А что может быть лучше старой доброй игры в настолку? Ничего… Если бы только не полный контроль эмоций и мыслей, что я должен удерживать и полностью тормозить… Хотя так всё равно лучше, чем медленно, но верно сходить с ума.       — Давайте лучше сыграем в игру. Правила, в общем-то, достаточно непростые, и их бывает сложно запомнить с первого раза, но я уверен, что вы справитесь, тем более я всегда смогу вам подсказать. — Не дав парням даже среагировать, я движением руки телекинезом призвал к себе коробку и листы чистой бумаги, что скоро станут листами персонажей. Сколько я раз когда-то играл в эту игру? Сосчитать точно не смогу, всё уже давно отработано до мелочей… — Эта игра зародилась в Соединённых Штатах…       Уже ложась спать, я прижимал волшебную палочку к собственной груди. Ты же знаешь, что мне нужно, Цветочек? Помоги. Волна магии прошла от моей палочки и поддержала меня в тренировке разума, которую я не стал пропускать, несмотря на до сих пор удерживаемые волей мысли. Я неимоверно устал за сегодня и, если честно, не знал, как я буду чувствовать себя завтра. Обдумывать и контролировать каждую мысль и даже подобие проявления эмоции было тяжело, голова под вечер разболелась неимоверно, но я всё же справился и продержался до того, как мы смогли лечь спать. Парням постелили в комнате для гостей. Там и так был раскладывающийся диван и кресло, но отец так же принёс туда кровать-раскладушку, чтобы парни все вместе лежали на полноценной постели. Спать с ними в одной комнате я отказался наотрез, мне и так хватило общества этих детей на сегодня… А впереди ещё полнокровные три недели.