И вечности мало

— Как думаешь, дальше будет проще? Кэролайн качает головой. Она обычно оптимистка, но не дура. И понятно, что проще не будет. Она не будет думать о том, как все они устали. Ещё слишком много важных дел в списке. Стефан встаёт с кровати, улыбается, глядя на неё. И в какой момент она стала самым сильным человеком из всех, кого он знал? Вампир подходит к ней сзади и обвивает руками её талию, целуя в открытое плечо. — Отдохни немного, Кэр. Она резко поворачивается к нему, в глазах горит негодование. — Какое «отдохни»?! Ты с ума сошёл! Мы спасаем Мистик-Фоллс, а ещё сейчас только три часа дня. Мне нужно обойти все эти адреса! — она воинственно размахивает бумажкой с перечислением, — а ещё проверить больницы. Боже мой, надо столько всего успеть! Она как граната, готовая вот-вот взорваться. Некоторые с приходом беды впадают в уныние, Кэролайн же заряжается невиданной энергией. Стефан смотрит на неё влюблённо и всё же крадёт быстрый поцелуй. Вокруг них ад, но ему так нравится жить с Кэролайн в этой небольшой комнате в чужом доме, нравятся полупрозрачные голубые занавески, которые она повесила, нравятся её крики по утрам, когда она в бешеном темпе собирается, боясь куда-то опоздать. Вокруг столько несчастий, но он счастлив. — Давай, давай, — она толкает его к выходу, — нас ждут великие дела! Мы войдём в историю. Если нас, конечно, ненароком не убьёт какая-нибудь ведьма-вампир или другая неизвестная нечисть.

***

Бонни сидит на полу среди разбросанных пыльных книг, вынутых из коробок, которые до этого стояли на шкафу. Можно было бы подумать, что она занята поисками очередного древнего сильнейшего заклятия. Но, вообще-то, всё прозаичнее: Беннет делает уборку. Она чертовски устала. Ей хочется хоть капельку нормальной жизни. Тем более, дом так и переполняется хламом. Слышится хлопок входной двери. Кто-то явился без приглашения. Хотя, очень даже ясно, кто. Так делает лишь один человек в этом мире. — Всё-таки убить меня пришёл? — усмехается она, не поворачиваясь. — Ага, прибью тебя вон тем вот миленьким стаканчиком. — Это антикварная ваза, идиот! — закатывает она глаза в привычной манере. Деймон усмехается. Кай Паркер самая большая сволочь в этой вселенной. И только ему могло прийти в голову связать сон Елены с жизнью этой растрёпанной всезнающей ведьмы. Потому что ей Деймон никогда не навредит. Бонни вдруг стала самым близким человеком на земле. Если бы несколько лет назад ему сказали, что они станут друзьями — он бы хохотал в голос. А теперь не до смеха. Потому что при мысли о том, что с Бонни может что-то случиться, всё внутри переворачивается, потому что они вместе были в аду, потому что она самое раздражающее создание в мире, потому что Деймон всё отдаст, лишь бы защитить её. И именно поэтому Елена будет спать ещё очень-очень долго. — Всё шаманишь? — Вовсе нет. Разбираю шкафы. — Хозяюшка-Беннет? — смеётся он. У неё иммунитет выработался к его издёвкам. И всё чаще она тихо хихикает над его глупыми шутками. Бонни морщит нос и забавно чихает. Сколько же здесь пыли! — Принеси тряпку. И Деймон почему-то знает, где у неё лежат тряпки. Ему нечего делать и некуда торопиться, поэтому он помогает ей, хотя помогать кому-то не в его правилах, а ещё он ни разу не убирался за более чем полтора века жизни. Они до вечера разбирают книги, кидаются мятыми бумажками, сто раз бегают, чтобы намочить тряпку. Всё это так глупо и бессмысленно, но впервые за долгое время они никого не хоронят, не убивают, не разгадывают тайны вселенной, а занимаются чем-то банальным и незначительным. Деймон, конечно, думает о том, что лучшее время в его жизни, когда она имела смысл, позади. Уснуло с девушкой в деревянном гробу. Но и сейчас существовать возможно. Кажется, жизнь всё-таки не беспросветно дерьмова.

***

Кэролайн эти недели спит как убитая. Стоит донести голову до подушки. Потому что усталость буквально валит с ног. Но сегодня ей никак не заснуть. Она лежит на груди Стефана и слушает мерное биение его сердца. Тук-тук. Она считает количество ударов в секунду. Объятия Стефана тёплые и заставляют её верить, что всё хорошо. Но в эту секунду ей чего-то не хватает. Жажда. Кэролайн славится своим контролем. Но иногда и её одолевает вампирское проклятие. Особенно часто это происходит среди ночи. Помнится, когда она была человеком, тоже вечно хотела есть ночью, а потом с утра ненавидела себя за съеденное печенье, которое обязательно испортит её фигуру. Но фигуру Кэролайн испортить не успела. Потому что умерла. Она осторожно выпутывается из кольца рук Стефана, который безмятежно спит с лёгкой улыбкой на губах — будить его совсем не хочется. Босые ноги касаются холодного пола, но ничего страшного, она потерпит. Кэролайн накидывает лёгкий халатик поверх шёлковой сорочки и неслышно крадётся к выходу из комнаты. Только бы не шуметь. Ступени лестницы скрипят. А она ведь раньше и не замечала. Возможно, скоро понадобится сделать лёгкий ремонт… Ах да, это же не её дом. Они все набились сюда как кролики. Так уж вышло. Тайлер далеко-далеко, возвращаться не планирует, поэтому он не против, что они устроили здесь главное общежитие Мистик-Фоллс. Кэролайн распахивает дверь подвала и устремляется к заветному холодильнику с кровью. Во рту уже пересохло. Она до последнего не замечает, что кто-то стоит у стены и наблюдает за ней. — Здравствуй, дорогуша, — вдруг слышится мягкий голос с британским акцентом. Будь она человеком — её бы хватил инфаркт от испуга. Инстинкты работают вперёд пришедшего в смятение сознания. Кэролайн в мгновение ока бросается на чужака, прижимая его к стене и обнажая клыки. — Клаус?! Нет, это не может быть он. Она резко отшатывается. У Кэролайн мир перед глазами кружится. Нет, не может быть. Не мог он прийти именно сейчас, когда у неё только-только всё наладилось. Клаус усмехается, демонстрируя привычную ямочку. А она опешив, стоит и ни слова не может произнести. Клаус по-свойски открывает холодильник и совершенно невозмутимо берёт оттуда один из пакетов крови. — Брр, как вы это пьёте? — морщится, едва попробовав. — Надо бы поискать еды поприличнее. — В городе не осталось людей, — на автомате отвечает она. Он понимающе кивает, будто бы и не удивлён. Хотя, учитывая, сколько всего происходит в Мистик-Фоллс, удивляться совершенно нечему. — Может, хоть в гостиную проводишь? — нарушает он повисшее молчание, переводит взгляд на её босые ноги, стоящие на ледяных каменных плитах подвала. — А то замёрзнешь ещё, простудишься. Будь она не так шокирована, обязательно язвительно заметила бы, что шутка дурацкая. Но вместо этого молча поднимается наверх. В гостиной Кэролайн немного приходит в себя. И в душе поднимается злость. В их последнюю встречу она… повела себя безрассудно. Кэролайн сама себе боится сказать, чему тогда поддалась. Горячий секс прямо в лесу с врагом — такое сложно объяснить. И почему ей понравилось объяснить ещё сложнее. После она уничтожила его рисунок, чтобы больше не думать о нём. Однако из памяти не стереть шершавые ладони, дикие поцелуи, укусы в шею, то, как то во всю мощь вбивался в неё, заставляя стонать, просить ещё и еще. Так, стоп. Это табу. Это нужно заблокировать в сознании. Никлаус Майклсон мрачно-притягателен, но он монстр, который на её глазах убивал живых людей, близких ей людей. Она никогда не позволит себе думать о нём иначе, чем о чудовище. И она никогда не признает, как они, вообще-то, похожи. Ведь стоило ей выключить какую-то человечность и сорваться с цепи — она стала ещё хуже, чем он. Как бы то ни было Кэролайн предпочла бы никогда его не видеть, но почему-то он здесь. Наверное, все мысли отражаются на её лице. Поэтому он спешит заговорить, пока она не выдала гневную тираду. — Не переживай, я здесь не из-за тебя. Готов пожелать тебе бесконечность счастья со своим хорошим мальчиком, потрошителем в завязке и всё такое, — она и не удивится, наверное, что ему всё известно. –Я обещал, что уйду из твоей жизни и не нарушу твой покой, Кэрри. А я выполняю искренне данные обещания. По крайней мере, ты та, кому я никогда не стану лгать. Поэтому здесь я по совершенно другой причине. Мне нужен… старший братец Сальваторе.