И вечности мало

Деймон просыпается, смотря в непривычный потолок. Это и не усадьба Сальваторе, и не дом Локвудов. Будь он живым, у него сейчас, наверное, раскалывалась бы голова. Вместо этого мучает лишь слабость во всём теле. Нужно срочно поесть. А ещё понять, где он. — Хорошо, что ты проснулся. Ещё одной спящей красавицы нам не хватало. Бонни теперь часто шутит жестоко. У него, похоже, научилась. Увидев её в кресле напротив, Деймон, наконец, вспоминает, что заснул вчера на маленьком неудобном диване у неё в доме. Теперь ясно, чей это облезлый потолок над ним. Бонни кутается в уютный вязаный свитер. С утра она выглядит почти милой. Если бы не сжатые губы, готовые вот-вот излить на него очередную занудную речь. Но, к его удивлению, она ничего не говорит, лишь кивает на столик возле дивана. У Деймона чуть челюсть не отпадает. Пакет с кровью. В доме Бонни Беннет. Он косится на неё во все глаза, она улыбается краешком губ. — Взяла у Кэролайн несколько и бросила в холодильник. Ты слишком часто заявляешься сюда. И уже не в первый раз засыпаешь на моём диване. А когда с утра просыпаешься, всегда голодный и злой. И злым идёшь на улицу. Я всегда боюсь, что будешь есть людей. Тем более, сейчас даже людей там нет, есть некого, а я не хочу, чтобы ты помер с голоду. Деймону так тепло никогда не было. Колючая вредная ведьма заботится о нём. И в бесконечности боли он чувствует крупицу счастья.

***

— Какого чёрта он здесь делает?! Деймон заявляется «домой» после полудня. И коварной улыбочкой его встречает прямиком у входа Первородный гибрид. Этого ещё не хватало! — Привет, Сальваторе. Давно не виделись. Кэролайн, сбегающая по лестнице и на ходу натягивающая полусапожки, быстро бросает: — Ничего не знаю, он объявился посреди ночи и сказал, что ищет тебя. Разбирайтесь сами. Меня не трогайте, у меня столько дел, столько дел! Дверь за ней с грохотом захлопывается. — Поразительная женщина! — хмыкает Клаус и разваливается на диване. Уж кто только на нём не сидел! Деймон совсем ничего не понимает. — Сейчас всё объясню, — ухмыляется Клаус. — Вы все здесь слишком нервные. Присядь, выпей со мной. Гребанный король. В доме некогда убитой им же самим женщины ведёт себя, как хозяин. Деймон чувствует внутри вскипевшее бешенство. — Тебе что-то нужно? — изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заехать по насмешливой гибридской морде, цедит он. — Нет, просто в гости приехал, соскучился. У Клауса, видимо очень хорошее настроение, раз он через слово язвит. Деймон всё-таки садится напротив. Отмечает, что Майклсон, на самом деле, выглядит как-то устало. Трёхдневная щетина на лице, синяки под глазами и немного нервные движения, что невооружённым взглядом и не различишь. — Чёрт, Клаус, ты, конечно, нашёл время явиться… — бормочет Деймон. — Моя девушка в коме, мой лучший друг в запое после смерти своей невесты прямо у алтаря, моя шизанутая мамаша хочет всех нас угробить, поэтому Мистик-Фоллс громит кучка бешеных еретиков, а тут ещё и ты возникаешь. И, насколько я помню, каждый раз, когда в нашей жизни появлялся ты, начинались проблемы. Хотя сейчас, наверное, хуже некуда. — Я слышал обо всём, что здесь происходит. Я провёл пол ночи и всё утро в прелестной компании Кэролайн, а она, как ты знаешь, крайне разговорчива и никаких новостей не упустит, — кивает Клаус, с улыбкой вспоминая, как Форбс несколько часов кряду без умолку болтала, рассказывая ему всё как старому другу, хотя и мешала повествования с вечными ругательствами в его адрес. — Знаешь, у нас есть кое-что общее: наши мамаши редкостные стервы и лучше их из других миров не возвращать. Деймон не может не согласиться. У них здесь уже чёртов клуб брошенных детей. — А что касается Елены… Чёрт возьми, вы прокололись. Но, кстати говоря, я был рад услышать, что вновь на рынке такой ценный ресурс, как кровь двойника. Деймон рычит и бросается на него, прижимая к спинке, которая звонко трещит. Выбесил подонок. — Эй, полегче! У тебя, я вижу, совсем психика расшаталась, — Клаус резким рывком оттесняет его обратно на ноги, пользуясь многовековым преимуществом. — Остынь. Не нужна мне твоя девчонка. Гибриды теперь интересуют меня в последнюю очередь. У меня сейчас куда большие проблемы. Именно поэтому я здесь. — И что же это за проблемы? Деймон успокаивается, садится обратно и выжидающе смотрит на него. — Меня собираются убить. А ещё шантажируют кое-чем ценным. И, думаю, ты мне можешь помочь. — С чего вдруг мне тебе помогать? — С того, что я могу помочь тебе. Деймон пренебрежительно фыркает. Очень вряд ли. Ему ничего особенно не поможет. Клаус тихо посмеивается над его реакцией, а потом чуть подаётся вперёд и смотрит прямо в глаза Сальваторе. — Я ведь всё знаю. Мне известно, что прекрасная Елена всё же глотнула лекарства. И что ты, как величайший в этом мире идиот, хотел тоже вкусить человечности. Хотел стать таким же как она, воплотить её мечты, жить в ней в мире и согласии в этом захудалом городишке, — он говорит, внимательно следя за тем, как зрачки Деймона расширяются. Клаус превосходный психолог и знает, куда надавить. Всё это время он буквально блокировал свою память, не позволяя себе думать о том, как близко было исполнение всех их желаний и как они всё упустили. Елена наконец-то стала тем, кем хотела. Елена любила его больше всего на свете. А он позволил этому случиться, позволил ей заснуть. Он помнил страх беззащитности, промелькнувший в её человеческих глазах за секунду до страшного события. Он себя никогда не простит за то, что не спас её. Между тем, Клаус продолжает водить ножом по сердцу, заставляя его раны кровоточить: — Вы хотели быть дальше от всех этих ужасов. Она хотела дом с кучей детишек, а твоим единственным желанием было счастье в её глазах. Вы так блевотно-банальны, вот честно. По-моему, самое глупое желание — отказаться от бессмертия и решить стать жалким человеком. Я был о тебе лучшего мнения. Но Деймон его уже почти не слушает. Деймон впускает в себя боль и полное осознание. Один. — Примем лекарство вместе? Чёрт, Деймон, идиот, что ты творишь?! Она смотрит шокировано, в глазах её проносится, кажется, вся вечность вампирской жизни. Она не знает, что сказать, потому что это слишком для него. Даже теперь. Деймон не может быть полностью не эгоистом. Это ведь будет не он. Два. Он стоит на вершине колокольни и глядит на мир с высоты. Возможно, в последний раз. Ведь он принял решение. Ради неё, ради себя — не всё ли равно? Елена должна быть человеком. А он должен быть с Еленой. Вот она стоит внизу. И, пожалуй, Деймон готов променять вечную жизнь на её самую неотразимую в мире улыбку. Даже рискуя абсолютно всем. Три. На её пальце густая алая кровь. Рана не затягивается. Елена смотрит на эту каплю с восторгом, кажется, не веря, что получилось. А для Деймона величайшая награда — видеть такое счастье в её тёплых солнечных глазах. — Воспоминания возвращаются, — шепчет она. И ему кажется, что он принял самое верное решение в своей жизни. Только он не успевает разделить с ней единое «пока смерть не разлучит нас». Четыре. Елена так прекрасна во сне. Она не выглядит мёртвой. Она жива. И сейчас он рад, что у него осталась его вечность. Потому что так он сможет дождаться, пока та, ради которой он был готов полностью изменить себя, проснётся. И всё же проживёт с ним жизнь. А пока что, кажется, им предстоит решить слишком много проблем. Наверное, для «долго и счастливо» оказалось рано. — Эй, ты меня слушаешь? Клаус щёлкает пальцами у него перед носом, заметив, что собеседник ушёл в себя. — А? Что? — Хватит сидеть тут и хандрить. Помоги мне, а я помогу тебе. Я помогу справиться с этими вашими… Как их там? Еретиками? У меня есть маленькая, но вполне себе зверская армия гибридов, которую я призову сюда и они выгонят вашу «огромную проблему» в два счёта. И будет тебе мирный Мистик-Фоллс. Прекрасное местечко, чтобы растить слюнявых карапузов. Будет очень для тебя актуально, потому что я знаю способ, как вернуть Елену. Деймона будто молнией поражает. Ему казалось, что выхода нет, но надежда загорается перед ним. Плевать, что в образе заклятого врага. Теперь, когда Деймон дошёл до крайней степени отчаяния, все средства хороши. — С чего мне верить тебе? — хрипло спрашивает он. Клаус качает головой. — Не с чего. Просто, могу сказать, что для меня всё это пара пустяков. По сравнению с тем, что ты можешь сделать для меня. Я не могу дать тебе никаких гарантий, но ты согласишься, у меня нет сомнений. Потому что ты настолько жить не можешь без своей подружки, что всё на свете бросишь и ухватишься за самый призрачный кусочек надежды вновь воссоединиться с ней. Я первородный всесильный гибрид и, как бы нескромно это не звучало, могу стать решением всех ваших проблем. Всё это за одну услугу. Что скажешь? Деймон ненавидит его всей душой, но он прав. Деймон не может не согласиться. Потому что вдруг это шанс. Деймон всегда всем рискует, не имея гарантий. Тем более, сейчас ему нечего терять. — Хорошо, допустим, ты достаточно силён, чтобы спасти Мистик-Фоллс, а ещё знаешь способ разбудить Елену. Но чего ты хочешь взамен? — Ситуация, на самом деле, предельно комичная. И обратился я к тебе, потому что мы в абсурдно схожих положениях. Мне нужно, чтобы ты тоже кое-кого разбудил. Дело приобретает неожиданный поворот. Неужели у него где-то припрятан ещё один несносный братец? Деймон даже заинтригован. — И кого же? Клаус несколько секунд молчит. Взгляд его серо-зелёных глаз цвета далёкой степи становится немного задумчивым и меланхоличным. — Мою жену.