И вечности мало

Эдме проснулась с счастливой улыбкой на губах. Этот день станет особенным. Этот день полностью изменит её жизнь, которая больше не будет бессмысленной и предопределённой. Она чувствовала, как ее переполняют тысячи эмоций, она и не знала, что столько может уместиться в её душе. Соскользнув с постели, она подбежала к зеркалу. Сегодня нужно выглядеть прекраснее, чем когда-либо. Кожа была свежей, румянец цвел на щеках, а глаза горели так, как гореть могут только глаза влюбленных. И следа не осталось от той холодной циничной девушки, которую она видела в отражении раньше. Теперь Эдме готова была чувствовать. Она нетерпеливо позвонила в колокольчик. Где же служанки, которые должны облачить её в одежды, в которых сегодня она будет самой блистательной невестой за всю историю человечества? Вскоре они явились, неся платье, которое шили для принцессы целый месяц, и прочее необходимое для её туалета, занявшего, в итоге несколько часов. Когда приготовления были закончены, она откинула назад голову, позволяя кудрям рассыпаться во все стороны, и с радостным смехом закружилась по комнате, наслаждаясь тем, как летели по воздуху невесомые небесно-голубые юбки, расшитые узором из искрящихся серебряных нитей. — Вижу, ты готова. Она обернулась и одарила лучезарной улыбкой Якова, замершего в дверях и восхищённо смотрящего на неё. — Как я тебе? — Ослепительно. Поторопись, иначе я передумаю отдавать такой сияющий алмаз. Она подбежала к брату и чмокнула его в щёку. Он взял её ладони в свои и внимательно вгляделся в родные черты. — Как же быстро ты выросла! Я и заметить не успел. Пообещай мне одно: ты должна стать самой счастливой. Ты точно уверена, что лорд Никлаус достоин быть твоим мужем? Ты же знаешь, я прекрасно к нему отношусь, но мне важна твоя уверенность, что это то, чего ты хочешь. — Все так, — без единого колебания ответила она. — Я хочу замуж только за него. — Тогда, для меня честь вести тебя к алтарю. Эдме в последний раз оглядела себя, взяла со столика букет из свежих полевых цветов, а затем приняла предложенный братом локоть и они двинулись по коридору к широкой каменной лестнице, чтобы спуститься вниз. В часовне все уже собрались. Когда Эдме ступила в помещение с высокими готическими окнами, свет, проходящий через витражи, упал на неё. Вставшие со скамей гости приветствовали её пораженными вздохами: слишком неземным казался её воздушный образ. Они двинулись по проходу. И она подняла глаза, замечая у алтаря знакомый силуэт. Ее встречали таинственные глаза и улыбка Клауса, обещавшая много нового и неизведанного. Яков, наконец, довел её до цели. И её тёплую ладонь подхватили холодные пальцы первородного. — Добро пожаловать, в новую жизнь, мой ангел, — шепнул он, прежде чем они опустились на колени перед алтарём. И прозвучало это как-то опасно.

***

Свадебный пир имел небывалый размах. Подобного шотландский двор ещё не видывал. Пожалуй, ресурсов казны королевства не хватило бы на такой роскошный праздник, но тут свою роль сыграл блистательный жених, небрежно бросивший, что он не намерен скупиться на удовольствия своей благоверной. Украшением зала вызвалась в последний момент руководить леди Ребекка, которая все эти дни выглядела напряженной и недовольной, но ей было очень скучно. Клаус прекрасно знал, что сестра не изменила негативного мнения по поводу его женитьбы, однако от нечего делать решила помочь в организации этого безумия. В итоге, зал, освещённый тысячей свечей, благоухал запахами не так давно срезанных цветов, гирляндами из которых всё здесь было украшено. Под потолком гордо висели очищенные от многолетней пыли знамёна. По периметру зала расставили столы, ломившиеся от разнообразия яств: мясо, фрукты, какие-то причудливые блюда. А, главное, реки вина и местного эля. — Обожаю свадьбы! — восклицал Джон, самовольно занявший место рядом с королевой, умастившейся по левую руку от мужа. — У вас тоже когда-нибудь будет своя, — заметила она. — Вы можете представить себе женщину, которая захочет терпеть меня всю жизнь? — Если честно, нет. — Мой брат же нашёл, — пробурчала себе под нос Ребекка, которая расположилась далеко от них, но уловила весь разговор своим вампирским слухом. Отовсюду слышались разговоры, шум, смех. Настроение почти у всех было приподнятым. Музыканты заиграли веселую мелодию, летающую по залу, заполняющую всё пространство. Яков встал и поднял кубок, призывая всех ко вниманию. — Сегодня я отдал самое ценное, что у меня было, — громко проговорил он. — Надеюсь, избранник моей сестры обеспечит ей достойную жизнь, а она будет ему хорошей женой. Этот кубок я поднимаю за наших счастливых молодоженов. Со всех сторон послышались крики, улюлюканья, аплодисменты. Клаус с Эдме переглянулись. Эмоции их были достаточно непонятны. Но, кажется, оба были вполне довольны. Ведь им обоим, так или иначе, нравилось внимание. После начались танцы. Принцесса со всеми должна была потанцевать. Особенно настойчив был Джон, желающий провести с ней как можно больше минут. Было неясно, сколько ещё она будет оставаться в Шотландии. Очень может быть, что новоявленный супруг скоро увезёт её. Смутное предчувствие вдруг начало терзать душу Джона. Поэтому он прижал сестру ближе к себе. — Ты чего? — заметила она его непроизвольный жест. — Просто тяжело тебя отдавать, — сделал вид, что всё в порядке, он. — Я мечтала об этом с того момента, как увидела его, — сообщила она. Может, не совсем так. Но не рассказывать же ему всю историю. Она не для человеческих ушей. Пускай брат знает, что она поступает верно, только и всего. А на некотором расстоянии от них в танце кружилась другая пара. Тоже брат с сестрой, только, на этот раз, Майклсоны. — Что ж, поздравляю, — скептически промолвила Ребекка, — теперь у тебя есть жена. И слишком стремительно надвигающаяся угроза гибели, в придачу. Новость об этой свадьбе разлетится слишком быстро, а Майкл настигнет тебя мгновенно. — Дай отдохнуть от твоих угрожающих речей, — возвел глаза к потолку он. — Если тебя это так волнует, мы скоро уедем. — Да неужели? Так король Яков и отпустит свою обожаемую сестрёнку! Он не ты, он заботливый старший брат. Да, бывает и такое. И ты не сможешь скрыться на краю света, женившись на этой принцесске. Клаус повернул ее в очередном движении танца и дьявольски сверкнул глазами. Точно, перед ней же безумец с самым изворотливым умом, который можно встретить. Значит, у него, как всегда, есть план. Но с ней он им не поделится. — Ты как хочешь, Ник, а я буквально сегодня уезжаю, не собираясь оставаться здесь и рисковать всем. Это наш прощальный танец, меня не будет здесь через час. — Я знаю. Возможно, её отъезд — тоже часть плана, раз он так осведомлен. Но ей неинтересно. Пришла пора их путям снова разойтись. Возможно, лет через сто они опять встретятся, когда будут нужны друг другу. Но сейчас Ребекка хотела покинуть сцену и хоть немного пожить спокойно. Она заметила, что он смотрит куда-то в сторону. Проследила по направлению его взгляда. Эдме, свободно раскинув руки, кружилась в паре со своим братом. В движениях её скользили непринужденность, беззаветность, а в смехе звучала надежда на лучшее будущее. Как же глупышка ошибается! Рядом с этим человеком она не получит жизни, которую представляет. Она понятия не имеет, с чем связалась. И что с ней будет. — Неужели она правда того стоит? — в последний раз спросила Ребекка. — Стоит, — уверенно ответил он. — Ладно. И что дальше? Как ты видишь ваше будущее? Первородный вампир и человек — как вообще из подобного может что-то выйти? Об этом кто-нибудь подумал? — Я не хочу видеть ее старой, — неожиданно сказал он, и она услышала в его тоне пугающую решимость. — Я не хочу видеть её слабее и беспомощнее, чем сейчас. Я хочу, чтобы она открылась этому миру, даже чтобы монстр внутри нее вырвался наружу. В конце концов, она станет мне достойной спутницей. Потому что мы похожи. Теперь всё стало ясно. «Провести вместе вечность» — это не было метафорой. Клаус нашел способ никогда не остаться одиноким. Семья нередко предает его, они уходят, потом, конечно, возвращаются, но они могут противостоять ему. А его «королева» всегда будет с ним на его стороне. Он выбрал ее, потому что она идеально подходит. С ней он сможет быть собой. Самой сильной версией себя. А ещё самой беспощадной и могущественной. Ребекке это не нравилось. Не нравилось, как девчонка отражает все тёмные стороны сущности его брата. — И что ты будешь делать? Вопрос был, скорее, для заполнения возникшего неловкого молчания. — А ты как думаешь? Верно. Она все и так поняла. А вместе с осознанием окрепло её желание поскорее отсюда уехать. — Не пожалей потом, Ник, — бросила Ребекка на прощание. А потом музыка закончилась и она поспешно исчезла в толпе, оставляя его позади и мгновенно делая его проблемы не своими. Ребекка умела уходить. И очень часто это делала.

***

Яков привлёк к себе Эдме и поцеловал в лоб, удерживая в своих руках, будто бы боясь отпустить. — Благослови тебя Господь, — сказал он. Клаус терпеливо дожидался у дверей. — Ну что же ты? — солнечно улыбнулась королю Эдме. — Прощаешься со мной, будто отправляешь в дальнее плавание. Мы увидимся уже завтра утром. И то верно. Он что-то расчувствовался. Но этой ночью его маленькая девочка станет женщиной. И Яков не знал, что должен ощущать в этот момент. За руку он подвёл её ко входу в спальню и передал мужу. Затем строго взглянул в лицо лорда Никлауса. — Берегите её, друг мой. И сложите мир к её ногам, ведь она стоит большего. Клаус кивнул. А затем молодожёны скрылись за дверями спальни. Как только они оказались в полумраке комнаты, в которой горело лишь несколько свечей, Эдме взглянула на Клауса. Впервые на её лице он прочел едва различимый страх. Всё-таки первая ночь волнительна для юной невесты. Ничего не говоря, он прошел к столику, на котором был подготовлен графин вина, и налил в два кубка — себе и ей. Пригубив немного для храбрости, она опять посмотрела на него. Задумчиво закусила губу. Со звоном поставила кубок обратно. Руки её скользнули за спину и потянули за ленты шнуровки. В тот же миг платье упало к её ногам, оставляя принцессу в тонкой батистовой сорочке. В неровном пламени свечей сквозь полупрозрачную ткань было видно её прекрасное молодое тело. Изучающим взглядом он скользнул по стройным ногам, впалому животу, небольшой груди. Она стояла на расстоянии вытянутой руки, смотрела на него с ожиданием, предвкушением и смущением, постепенно краснея. Ей, видимо, было неловко. Клаус сделал шаг навстречу и провел ладонью по её щеке. Она задышала чаще. Запах человеческой крови опять щекотал его обоняние. Но сейчас это было неважно. — Ты невозможно красива, — тихо произнёс он. — И сейчас я больше всего хочу сделать с тобой то, что уже не раз представлял. Ты будешь сгорать от наслаждения и просить ещё, — его большой палец очертил контур её губ. — Но это всё будет чуть позже. А пока у нас другие дела. Поговорим о вечности? — О вечности? — эхом отозвалась она. Дыхание сбивалось, сознание заволок туман, она ничего толком не соображала, видя лишь его перед собой. — Ты хочешь познать её? Хочешь получить ту самую жизнь без границ и с бесконечным поиском истины? — Хочу, — отозвалась Эдме. И, несмотря на смятение, ответ её был искренним. Она подсознательно была готова. Клаус поднёс запястье ко рту. Прозвучал треск укуса и разрывающейся плоти. Будто во сне она видела, как он протягивает ей свою руку. Медленно наклонившись, она слизнула алую кровь, выступившую на его коже. Потом прильнула губами, глотнула ещё и ещё. Тело её наполнялось какой-то неведомой энергией. Оторвавшись, она вновь посмотрела на него. — А теперь… Ты доверяешь мне? Эдме кивнула. Она доверяла ему безраздельно. И в следующий миг он выхватил кинжал, спрятанный в складках его богатых одежд, и сверкнувшее в свете пламени лезвие вонзилось ей в грудь, прямиком в быстро бьющееся сердце. А в следующий миг, истекая кровью, Эдме мертвым телом повалилась к ногам первородного.