the difference between dust & soup (is you)

— Дружище, ты снова смотришь. — Я не смотрю. — Да, смотришь. Слушай, я знаю, что от старых привычек тяжело избавляться, но я думал, что в этом году все в прошлом, а ты все еще смотришь на него так, словно он убил твоего котенка. — Честно, Рон, я же сказал, я не смотрю. Я просто наблюдаю, это другое. — Серьезно? Ну тогда пусть могучий спаситель, мальчик, который выжил, а также невероятный храпун, скажет мне, зачем наблюдать за завтракающим Малфоем? — Во-первых, ты храпишь громче всех, весь Хогвартс знает об этом, а во-вторых, могучий спаситель не знает. — Чего не знает? Как едят лицемерные аристократы? Гарри хмуро посмотрел на своего лучшего друга и вздохнул, снова переводя взгляд на Малфоя, который все еще притворялся, что ест, водя вилкой по целой тарелке. Это продолжалось уже несколько дней, или недель, учитывая, что Поттер заметил это не сразу. — Я пообещал Гермионе, что буду изучать с ней зелья после завтрака, так что я лучше пойду, иначе это она начнет смотреть на меня так, как смертоносный Василиск, — Гарри вздохнул и отодвинул тарелку, — Смертоносный Василиск, Рон, твоя, между прочим, девушка. Он встал и уже отошел на несколько метров, прежде чем Рон прожевал свой тост и крикнул вслед: — А ты больше не смотри так! И скажи ей, что я приду позже. Гарри коротко кивнул и усмехнулся, выходя из большого зала, точно зная, что Рон в жизни добровольно не пойдет учить зелья. Вероятно, они с Гермионой найдут его сопящим на одном из диванов в гостиной факультета, и он не мог его винить за это, ведь поступил бы точно так же, если бы не нахватал плохих оценок. Гермиона ждала Гарри в библиотеке, и он правда был рад делать вместе с ней уроки и учиться варить зелья, потому что времени думать о Малфое и его странных привычках просто не оставалось.

***

— Мистер Поттер, на спине вашего одноклассника больше информации, чем задаю вам я? Если нет, то прошу обратить свое внимание на лекцию. Гарри повернул голову на МакГонагалл и немного смутился от ее хмурого взгляда. Подумать только, победил самого коварного злодея в мире, а все еще остерегается эту женщину. — Мне жаль, профессор. — Теперь, когда мы привлекли ваше внимание, не могли бы вы продемонстрировать, как превращаете письмо-громовещатель в ревуна? Уверена, особенности превращения вы записали в своей тетради, можете даже подсмотреть. Взглянув на свою тетрадь, Гарри покраснел еще сильнее, надеясь, что никто не заметит этого. Он постучал палочкой по конверту, закрыл глаза, надеясь на лучшее, и пробормотал: «saevae litterae». По классу раздался странный шелест, прежде чем все вокруг стихло. Он открыл глаза и столкнулся с ревуном, находящимся всего в нескольких секундах от взрыва. — Что с тобой не так? — закричало паршиво трансфигурированное в животное письмо. Когда звон в ушах прекратился, Гарри услышал смех одноклассников, прежде чем МакГонагалл прокашлялась и строго посмотрела на всех. — Ну, мистер Поттер, я искренне надеюсь, что это письмо не было адресовано в мою сторону. Хорошая работа, пять баллов Гриффиндору за вашу успешную попытку, учитывая, что вы не услышали ни единого моего слова. Гарри застонал и закрыл лицо руками, теперь он будет выслушивать насмешки и, что еще хуже, лекцию от Гермионы о том, как важно слушать МакГонагалл. Профессор, судя по ее ухмылке и взглядам на него и Грейнджер, тоже это понимала. Какого, мать его, Мерлина, Гарри до сих пор умудряется попадать в неприятности из-за Малфоя?

***

— Я видел, как он выбросил свою любимую плитку шоколада в мусорное ведро! Это совершенно ненормально! Он съел всего одну дольку и остальное выбросил! — Кто? — скептически спросила Гермиона, не отрываясь от своего учебника. — Малфой, конечно! — Откуда ты знаешь, что и где Малфой выбрасывает? Кстати, ты достал шоколад? — оживился Уизли. Они сидели вместе с Гермионой и Роном за столом в большом зале, и Грейнджер бросала заклинанием «оглохни» каждый раз, когда они занимались где угодно, кроме как в своих комнатах, чтобы никто вокруг не мог их слышать, да и сами ребята уже устали от обсуждения очередных статей про себя в Пророке, поэтому они начали регулярно использовать заклинание, а Гарри был особенно благодарен за это на данный момент. — Я мог бы проверить его на остаточную магию, и если он не проклят, то забрал бы себе, — задумался Рон, — Что? Не смотрите на меня так. Шоколад-то упакован и наверняка очень дорогой и вкусный, нет необходимости выбрасывать его, только потому что избалованному засранцу он не понравился на вкус. — Ради святого Мерлина, Рон, ты живешь в замке с огромным количеством еды три раза в день, ты знаешь тайные проходы на кухню, где любой домовик приготовит все, что захочешь в любое время дня и ночи. В получасе ходьбы есть сладкое королевство, и ты все еще хочешь достать еду из мусорки? — Я просто хотел узнать, почему он его выбросил! — Может быть, это был подарок от кого-то, кому он нравится, но ему все равно на этого человека? Об этом вы не думали? — Ну давай, Миона, удиви, кому этот хорек может нравиться? Он мерзавец и я за все годы учебы не слышал, чтобы он сказал хоть что-нибудь хорошее, — добавил Гарри. — Ты сам когда-нибудь пытался сказать ему что-нибудь приятное? — Что? — Гарри воскликнул слишком громко, — Почему я должен? Как вообще этот разговор перешел от «он выбрасывает превосходный шоколад» к «сказать ему что-нибудь приятное»? — Это могло бы стать хорошим началом, если бы вы двое могли перестать подозревать и оскорблять его. Гарри не мог в это поверить, Гермиона явно сошла с ума. — Нет! Рон, поддержи меня. — Прости, Гарри, — Уизли задумался на секунду, — Кажется, я согласен с Гермионой. В этом есть смысл. Сам подумай, мы всегда были с ним на ножах, с первого же года. У нас даже не было шанса подружиться. Гарри разочарованно посмотрел на своих двух лучших друзей, и как только они могли не видеть, что Малфой что-то замышляет? Выбрасывать свой любимый шоколад не было нормальным поведением — что-то было не так, и он должен узнать, что именно. Он опять вспомнил, как день за днем, каждое утро, Малфой неспешно ковырял свою яичницу и уходил, оставляя завтрак нетронутым. Да, он узнает, что он задумал, даже если ему понадобится целый год, чтобы сделать это. И если его друзья не помогут, то он сделает это один в любом случае.

***

Гарри лёг на бок и зевнул, уже готовый провалиться в сон, но услышал хорошо известные шаги, проходящие мимо его двери среди ночи снова. Малфой снова не спал. Он, похоже, никогда не спал. Каждую ночь, на протяжении недели, он проверял Драко на карте и заходил на кухню к домовикам. Чаще всего, Гарри находил его в Астрономической башне или возле озера в хорошую погоду. Он перестал рассказывать об этом друзьям, потому что в первый раз он следил за Малфоем всю ночь, а на утро выглядел мёртвым. Гермиона сказала, что, вероятно, ему снились кошмары, как и всем, но если он не обращался за помощью, то вряд ли они могут что-то сделать. С другой стороны, Рон сказал, что если Гарри это настолько волнует, то со своей картой и мантией он может за ним проследить и наконец перестать зацикливаться. Снова зевнув, Гарри нащупал карту под подушкой, достал палочку и разложил пергамент на коленях. Непроизвольно он улыбнулся на приветственных словах, которые его отец, крестный и Люпин оставили много лет назад. «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров» Гарри быстро нашёл Малфоя на карте, он уже прошёл половину замка. Несколько раз Гарри наблюдал и улыбался тому, как быстро он перемещается и сокращает дорогу тайными проходами, а так же избегает за пару секунд столкновения с кем-либо. Малфой остановился возле кухни, но не пошёл туда, вместо этого прошел дальше и повернул в коридор, где чуть не столкнулся с учеником пятого курса, который сам пробирался на кухню. После того, как Гарри понял, что Драко снова направляется к астрономической башне и ничего интересного больше не произойдёт, так как парень всегда сидел там до рассвета, он очистил карту и убрал её на место. Перед сном его мучили мысли, что же Малфой скрывает на этот раз и есть ли в его действиях что-то опасное. Ответа не было, как и облегчения.

***

Гарри проснулся от чего-то горячего в руке, он тут же вскочил, надел очки и взял палочку, будучи готовым сражаться с кем угодно. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы включить свет, перестать паниковать и понять, что вообще происходит. Единственное, что он увидел, это кусок карты, торчащий из-под подушки, которой он касался ладонью во сне. Он осторожно достал пергамент и он был все еще горячий, но с каждой секундой тепло развеивалось. Гарри осмотрел ее и увидел несколько чернильных точек, которые начинали превращаться в текст. «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов хотят сообщить мистеру Поттеру, что нуждаются во внимании. Ваша лань в опасности, и даже если она — Малфой, мы здесь не для того, чтобы осуждать». Карта начала принимать свою привычную схему замка и Гарри тут же нашел точку, обозначающую местоположение Драко, но она была не такой темной, как обычно, почти прозрачной, и он все понял. Быстро вскочив и натянув первую попавшуюся обувь, он бросился к Астрономической башне.

***

— Малфой? Черт возьми! Экспекто патронум! Гарри все еще задыхался от пробежки по лестнице, и то, что он обнаружил ужасно бледного Малфоя на полу без сознания, совсем не помогало ему успокоить свой пульс. Он упал рядом с Драко, проверяя его дыхание и сердцебиение, паника внутри никак не помогала сосредоточиться на слабых ударах в груди. Этого просто не может быть, они пережили войну, и Драко не может умереть здесь вот так! Гарри сам перестал дышать, когда заметил легкое движение грудной клетки, его руки дрожали, пытаясь почувствовать стук сердца. Малфой был жив, он был на грани, но все еще жив. Гермиона знала бы, что делать, но Гарри просто не мог оставить его и не проверять, бьется ли его сердце. Он только надеялся, что его патронус сделал все правильно: разбудил мадам Помфри и направил сюда. Минуты шли, и Малфой все еще лежал без сознания на полу. Гарри пытался разбудить его, но остановился, как только заметил, что лицо Малфоя становилось все бледнее и бледнее после каждой попытки. Когда он решил отправить еще один патронус, со стороны лестницы послышались быстрые шаги и через несколько секунд появилась мадам Помфри, тяжело дышащая и покрасневшая. — Что здесь произошло, мистер Поттер? — Я не знаю, я нашел его таким, он ни на что не реагирует, только бледнеет, когда я пытаюсь привести его в чувство. Пожалуйста, помогите ему! — Двигайся, мой мальчик, дай мне осмотреть его. Гарри отскочил в сторону и, кажется, что ни разу не моргнул за то время, пока медсестра колдовала над блондином. — Хорошо, что ты нашел его. Я могу помочь. Иди к директрисе и скажи ей, что она срочно мне нужна в больничном крыле. — Что с ним? — Сейчас же, мистер Поттер! Гарри в шоке наблюдал, как она подняла Малфоя с пола, взмахнув палочкой, и направилась в больничное крыло настолько быстро, как только могла.

***

Двигаясь, словно в трансе, Гарри подошел к большой двери перед входом в кабинет МакГонагалл. Он даже не заметил, как прошел горгулью и как стучал в дверь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем директриса его впустила. — Что случилось, мистер Поттер? — Директор, это Малфой, мадам Помфри послала меня за вами, ей нужна помощь. — Следуйте за мной, расскажете мне что произошло в пути, — с этими словами она прошла мимо него в длинном халате, спустилась по ступенькам и быстро пошла по коридору, а Гарри с трудом поспевал за ней. — Я не знаю, что с ним случилось. Я нашел его уже без сознания и подумал, что он мертв. Его лицо было ужасно бледным, он не двигался, я послал свой Патронус к мадам Помфри и оставался с ним, пока она не пришла. — Он упал в вашей комнате? Еще кто-нибудь там был? — О, — начал Гарри, быстро шагая и всматриваясь в пол, думая над тем, как же сказать об обстоятельствах случившегося, — На самом деле, директор, это случилось не в наших комнатах. Я нашел его в Астрономической Башне, но нет, никаких признаков того, что он там не один, не было. — Спасибо, святой Мерлин, что ты никогда не соблюдаешь правила и гуляешь по замку посреди ночи, но я должна была бы наказать за это, — бормотала она себе под нос. МакГонагалл уже немного задыхалась, но удивительно хорошо держала темп; Гарри, с другой стороны, чувствовал себя еще более уставшим, чем когда-либо. Его мозг словно отключился и все, о чем он мог думать, это Малфой, безжизненно лежащий на полу. — Что-нибудь еще, что я должна знать? — Нет, — ответил Гарри, но затем передумал, — Хотя, да, есть. Он не ел несколько дней, возможно, недель. Я не знаю точно. — Спасибо, мистер Поттер, — она остановилась перед больничным крылом и обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, — Вы плохо выглядите, вам лучше выпить успокоительное зелье и отправиться спать. Гарри, ты слышишь? — она помахала рукой перед его лицом, — Подожди меня здесь. Через несколько секунд она вернулась с небольшим флаконом в руках. — Возвращайся в комнату, выпей это и ложись спать. Я рада, что ты нашел его, но сейчас ты ничего не можешь сделать. Гарри смог только кивнуть, все вокруг казалось каким-то размытым и он не мог сфокусироваться. Когда он позвал на помощь и рассказал все директрисе, он просто полностью выпал из реальности. Развернувшись, он направился в свою спальню, прижимая маленький флакон к груди.