Quiet Monsters

УБИЙЦА ИКС ВОЗВРАЩАЕТСЯ! - ...работая быстрее, чем раньше. Это его вторая жертва за месяц, в то время, как первая была всего восемь дней назад. - Ужасающе, не правда ли? Обычно между его жертвами проходят недели, если не месяцы. К чему такая спешка? - Может, он просто соскучился по ножу после года затишья... Линцзяо пренебрежительно цокает языком и встаёт напротив телевизора. - Чудак Яо недоволен, - наконец говорит она. Перед этим всё, что она тебе сказала, было Ублюдок. Она чудесная, правда? - То, что ты сделал, было по-детски, безответственно и опасно. - Это реально то, что он сказал? - Ты почти не знаешь его, но звучит не в его стиле. Она подтверждает это, закатывая глаза. - Нет, конечно, но это самое главное. Меня расстраивает, что А-Яна легко спровоцировать. - Заметная дрожь проходит по её телу, когда она цитирует его угрозу. Для тех, кто не знает, его слова только и всего: слова. Но тебе и Линцзяо его высказывание и тон достаточно ясны. Не перегибай палку. Интересно. Разумеется, он предлагал тебе убить нескольких людей, но ты никогда не собирался делать лишь это. Он правда думал, что ты будешь сидеть сложа руки и наблюдать, как какой-то тупой подражатель играется с твоим титулом? Он должен знать тебя лучше. Или он знает тебя слишком хорошо. Тебе кажется это захватывающим. Линцзяо же считает это абсолютно унизительным, хотя выражение её лица остаётся спокойным, но с маленькими искорками раздражения. Она для тебя словно открытая книга. То, что не заметить на её лице, скользит в её голосе, когда она шепчет: - Твоё обещание, что я не попаду в тюрьму — хуйня, если ты его доведёшь. - Я не его собственность. Что, думаешь, я потерял хватку? - Твой взгляд метается к ящику на кухне, где лежит орудие убийства. - Я могу это сделать хоть во сне. - Дело не в этом. Если Чудак Яо откроет свой чёртов рот, нам всем конец. - Она скрещивает руки на груди. - На самом деле, мне на тебя похуй, раз уж твоя глупость — в первую очередь твоя вина... но если ты утащишь за собой меня, если и милый попадёт в неприятности, то- - Если Вэнь Чао окажется в деле, то это его проблема. - Ты наклоняешься, ставя локти на колени и поднимая на неё пытливый взгляд прищуренных глаз. - Он не заслуживает твоей защиты. - Как и твоей верности, хочешь добавить. Что-то мелькает в её взгляде, что-то знакомое, но она этого не понимает. Вместо этого — смотрит в сторону, а затем обратно на экран телевизора, где два репортёра до сих пор говорят об убийце Икс. - Я не доверяю ему. Это же Чудак Яо, - она замолкает, чтобы дать словам осесть в голове, - тебе я тоже не доверяю. Ты наклоняешь голову, сохраняя привычное невинное выражение. - Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, - Ты раздражающий. - Это я уже знаю. Скажи что-нибудь другое. - Когда она не отвечает, ты ловишь себя на том, что спрашиваешь, - Ты можешь ведь справиться с этим? С допросом? Её растерянное выражение через некоторое время смягчается и веселеет. - За кого ты меня принимаешь? Дурачить стариков — моя сильная сторона. Гуанъяо нравятся красноречивые люди. В первую очередь из-за этого он нанял тебя и Линцзяо. Разные методы, но одинаковый результат. Ты видел, как она это делает: она льстит людям, играет роль эдакого маленького грязного секрета. Ты предпочитаешь кое-что менее заметное — уделяешь внимание, становишься непонятым плохим парнем, а таким альтруистичные люди не могут не посочувствовать. У вас двоих больше схожих черт, чем различных, и хоть тебя это порой злит, из-за этого тебе проще понимать её. Она несколько раз говорила тебе, что ей сложно читать тебя, но ты знаешь, что это неправда. Она знает тебя лучше всех. Поэтому и не доверяет. - В любом случае, сомневаюсь, что они заметят меня. У сумасшедшего придурка были и другие сахарные малышки и негодующая жена, которая в курсе. - Её руки и плечи расслаблены, но тут же напрягаются, как только твой телефон начинает звонить в кармане. Ты уже знаешь, кто это. Не то, чтобы ты надеялся, но в последние дни такие вещи происходят в самый подходящий момент. - Сяо Синчэнь~ Линцзяо таращит глаза. - Обычно ты не звонишь. - Прости, если это было слишком неожиданно. - Что за повод? Скучал по моему голосу? Линцзяо смотрит с отвращением. Ты показываешь ей язык. В это же время на том конце провода Детектив Сяо Синчэнь смеётся. - На самом деле да... но по большей части я звоню, чтобы спросить, можно ли перенести наш сегодняшний ужин. К сожалению, кое-что произошло, и мне нужно с этим разобраться. - Работа? После секунды сомнений он отвечает тебе да. - Ты свободен завтра вечером? - В то же время в том же месте? - Мгм, - ты слышишь несколько голосов на фоне — скорее всего, следователи. Детектив Сяо Синчэнь что-то говорит им, а затем: - Мне надо идти. Спишемся позже? Если до этого Линцзяо не выглядела впечатлённой, то сейчас — хоть немного — точно. - Что он сказал? - спрашивает она, когда ты отключаешь вызов. - Он хочет, чтобы я пришёл и выебал ему все мозги. Она бьёт тебя своей сумочкой. - Если Чудак Яо узнает- - Ты не сказала ему? Она морщит нос. - Зачем мне это делать? - Скорее всего, он знает. - Да, наверное. За ней раздаются голоса репортёров с телевизора. - По вашему экспертному мнению, как думаете, убийца Экс нападёт третий раз? Ответ тонет в вопросе Линцзяо. - Думаешь, он ответит? Подражатель. Ты задумчиво хмыкаешь. Подражатель хоть и бесит тебя, но внёс некую искру в твою жизнь. На самом деле, тебе не хотелось, чтобы она потухла так быстро, но ты отвечаешь Линцзяо обратное. - Ради твоего спокойствия, давай надеяться, что нет.

+ + +

- Ты отвлёкся. Детектив Сяо Синчэнь поднимает голову и глядит на тебя смягчившимся, почти виноватым взглядом. - Так что дальше? Он как-то странно зациклен на своих мыслях сегодня. Его компания тебе всё ещё приятна, с ним ни разу не скучно, но он гораздо более отстранённый, чем обычно. Это только третье свидание (четвёртое, пятое, если считать случайные встречи за кофе), но ты уже понимаешь его привычки. Он говорит больше, когда нервничает, быстрее, когда взволнован. Сегодня — ни то, ни другое. Вместо этого он слушает со стеклянными глазами, но это не касается лёгкой улыбки на его губах, которая совсем не похожа на некий застывший шок в его взгляде. Он старается вникнуть, но всё же не до конца осознаёт то, что ты говоришь. - Хочешь пройтись? - предлагаешь ты после того, как он, настояв, платит за ужин. Он соглашается. Рядом есть парк, в котором в такой час обычно никого нет. Идеальные условия для разговоров по душам во время приятной и медленной прогулки. - О чём думаешь? - ты держишь руки в карманах, твои плечи расслаблены, ты ведь просто спросил, ничего более. В этот раз он с меньшим сомнением отвечает: - Работа. - А что случилось? - Не могу сказать. Это конфиденциально. Ты переводишь на него взгляд. - Чем бы это ни было, похоже, это волнует тебя. Кто-то доставляет тебе проблемы? Детектив Сяо Синчэнь смотрит перед собой, пренебрежительно поджав губы. Затем, после нескольких секунд неловкого молчания, он говорит, медленно, будто бы подбирая каждое слово: - Я верю, что люди добры и справедливы, и что в мире есть больше хорошего, чем многим кажется. Но достаточно часто мне предоставляют доказательства против этого в моей профессии. - И ты начинаешь думать иначе. Он мотает головой. - Верь — не верь, но это даже подтверждает моё мнение. Раньше я занимался профилированием, - изучение дел, анализ. Дела, которыми я занимался... Даже те, кого я арестовывал, в них было что-то хорошее. Знаю, звучит странно, особенно от кого-то с такой специальностью, но это правда. Люди не бывают плохими с самого начала. - Это поразительно. Выражение его лица рассказывает целую историю: он делился этим мнением с другими людьми, но никто не был согласен. Скорее всего, они критиковали его взгляды, называли их глупыми, неосторожными, незрелыми. По правде говоря, ты с ними в чём-то согласен. Ты не веришь в хорошее. С твоей-то жизнью, что-то хорошее можно получить, лишь заставив мир повиноваться тебе. Мир ничем не делится, приходится отбирать. Но этого ты вслух не говоришь, и в награду за это получаешь его взгляд: заинтригованный, полный любопытства. - Поразительно, - вторит он. - Требуется много усилий, чтобы верить в то, что все по-своему хорошие, особенно со всеми хреновыми людьми, которых ты видишь каждый день — так что это поразительно, что ты не берёшь это в расчёт. Знакомый розовый оттенок красит его щёки, и он вновь смотрит вниз, на тротуар. Твои слова срабатывают: он открывается тебе. - Я попросил взять одно из самых ужасающих дел нашего района. - Убийца Икс? Он слегка кивает. - Сложно разобраться в устройстве человека вроде него. - Он кажется тебе интересным. - Это так. Я хочу изучить его. У тебя внутри что-то переворачивается, и это не похоже на твою обычную реакцию. Оно остаётся покалыванием на пальцах, проходит через всё тело. Это чувство захватывает: тёплое, притягивающее. Услышанные тобой слова восхищают. Ему хочется изучать тебя, будто бы ты с другой планеты, будто бы ты загадка. Его привлекает твой разум, твои методы, твоё поведение. Почему ты делаешь то, что делаешь. Это льстит, в конце концов. - Это пугает тебя? Ты наклоняешь голову. - Что именно? - То, как я заинтересован этой аномалией. Аномалия. Тебе не нравится это слово. Заставляет тебя чувствовать себя ненормальным, неправильным. - Но ведь все мы, - отвечаешь ты, - заинтересованы чем-то, что не вписывается в привычные рамки. - В теории да. - Но? - Но мы редко заходим дальше. - В смысле? - Они — большее, чем просто обвинённые и изученные дела. Они люди. - Теперь уже он смотрит на тебя. - Я хочу их понять. - Люди не бывают плохими изначально, - мелодично повторяешь сказанное им ранее, - они просто принимают плохие решения. - И я хочу знать почему они приняли эти плохие решения, - ты слышишь улыбку в его голосе. Он считает тебя не похожим на остальных. Как жаль, что ты сказал это, лишь чтобы угодить ему. Ты далёк от этой точки зрения, но ему не обязательно об этом знать. Со временем разговоры о добре и зле скатываются к простой болтовне: фильмы, которые ты недавно смотрел, музыка, которая тебе нравится. Всё так же спокойно, как и ночь, расстилающаяся перед вами — полумесяц на чистом небе. Единственный звук, разрушающий тишину, помимо ваших слов — это его хихиканье, которое перерастает в смех, когда он начинает чувствовать себя комфортнее. Он случайно толкает тебя, когда в очередной раз заливается смехом, и ты толкаешь его в ответ. И так же постепенно, как ваши разговоры становились громче, они стихли. Ты слышишь размеренное биение собственного сердца. Вокруг затишье, в глубинах которого просыпаются ночные звери. Есть множество вещей, о которых ты хотел бы спросить его, которые ты хотел бы сказать, но он хранит молчание, и ты делаешь то же самое. Но как только ты хлопнул по карману куртки в поисках сигареты, он тут же встрепенулся: - Подожди. Он обыскивает свою курьерскую сумку, а затем достаёт леденец на палочке и протягивает его тебе. - Что это? - Ты говорил о своей привычке. Ах да. На прошлой неделе он спросил, почему ты начал курить. Вместо того, чтобы сказать ему правду, которая попроще — успокаивает нервы, маскирует запах — ты решил сделать спонтанный шаг и сказал ему, что тебе просто нравится держать что-то во рту. И по всей видимости, у него это отложилось в голове. - Это не самая здоровая альтернатива, но всё же получше. - Ты и правда не понял, да? Его уши загораются красным. Похоже, всё-таки понял. Ты кладёшь в рот конфету, чувствуя терпко-сладкий вкус на языке, а затем вынимаешь с тихим чмоком. - Спасибо. Дело, хоть и постепенно, но продвигается. Атмосфера вокруг тяжелеет, становится почти пугающей. Он старается это скрыть, но у него не получается быть сдержанным, даже будучи детективом. Ты чувствуешь на себе искрами его взгляды, которые каждый раз задерживаются всё дольше и всё ниже. С теми ошмётками терпения, которые у тебя остались, ты вынимаешь изо рта поблёскивающую красную конфету и предлагаешь ему. Его глаза падают на леденец, останавливаясь на твоих губах и больше не сдвигаясь. Затем он отворачивается, заставив себя. - Она для тебя. - Сяо Синчэнь. То, как ты говоришь его имя, отличается от прошлых разов. Наполненное желанием, оно протяжно слетает с твоих губ слегка угрожающе, а твой голос поднимается на втором слоге и растягивает последний. Он понимает и глядит на тебя, наконец, сталкиваясь с твоими глазами. Вы останавливаетесь. Ты мягко прижимаешь леденец к его нижней губе. Он высовывает кончик языка, робко пробуя конфету на вкус. На этом достаточно. Ты возвращаешь леденец обратно в рот, за правую щёку, и ведёшь его к аллее — известной тебе короткой дороге к выходу из парка. Она узкая, приглушённо освещённая — в самый раз для преступлений. Ты отлично это знаешь, и он, конечно, тоже, лучше кого бы то ни было, но он не выглядит встревоженным. С тобой он чувствует себя в безопасности. - Умно, - тянешь ты, пока фонари угасают. - Умно? - Заставить меня обманом сделать первый шаг. Он останавливается, ты вторишь ему. - Это считается обманом? - Значит, ты признаёшь это. Детектив Сяо Синчэнь сразу же напрягается. - Если это так, то я прошу прощения. Я не намеревался- Ты снова приставляешь к его губам конфету, заставляя его стихнуть. - Скажи мне, чего ты хочешь. Затем убираешь её. - Я... У меня нет никаких ожиданий. Леденец — это всего лишь подарок, чтобы помочь тебе справиться с... - его вздох словно застревает в горле, когда ты делаешь шаг к нему, останавливая своим проницательным взглядом. - Если тебе было неприятно- - Я выгляжу так, будто мне неприятно? - Тень ухмылки пробегает по твоим губам, и ты склоняешь голову, глазами подробно проходясь по его лицу, на котором ярко горит паника. - Мне очень даже нравится. - Правда? - Скажи мне, чего ты хочешь, - повторяешь ты, в этот раз снижая тон. - Я... Он отлично играет невинную овечку. Такой нежный, ангельский, с гордостью святого, никто не ожидает, что ему это было бы нужно, но тебя ему не одурачить. То, как он выглядел, когда кончил прямо на твою руку, подрагивая от твоего тепла, навсегда выгравировано в твоей памяти. И это самое воспоминание толкает тебя ещё ближе. - Ты знаешь, чего я хочу, - признаётся он шёпотом, будто произнеся секрет, который раскрывать было стыдно. - Разве? - Ты хочешь, чтобы я сказал это. - Мгм. - Я не хочу слишком спешить, раз мы ещё только начали- - Как пожелаешь, - говоришь ты, отворачиваясь. - Поцелуй, - выпаливает он. Конфета скользит по твоим зубам, когда ты задвигаешь её за другую щёку. Ты поворачиваешься обратно. Сладость покидает твои губы только лишь, чтобы на её месте оказалась другая. Терпение наконец улетучивается, и ты прижимаешь его к кирпичной стене, накрывая его губы своими с таким рвением, что оставшийся в лёгких воздух покидает их. Он стонет в поцелуй, пальцы спускаются по твоей руке, будто пытаясь ухватиться, и в итоге цепляются вокруг твоих запястий. Ты целуешь его, будто от этого зависит твоя жизнь, кусая за нижнюю губу и разыскивая разрешения, которое он даёт тебе чересчур быстро. Он прогибается под тобой, под твоей ладонью, которая упирается между его ног. Он так хорошо реагирует на твои прикосновения, что это будто отравляет. Твой самоконтроль уходит на второй план, как и ремень его брюк. - Подожди, стой- - Нет, - рычишь ты. Ты спускаешься губами к его шее, сжимая зубы на кусочке плоти, через который чувствуются удары его ускоряющего ритм сердца. - Люди могут увидеть- - Так дай им увидеть. Ты снова ловишь его губы. Он тает, как и всё его сопротивление. Хватка вокруг твоих запястий слабеет, и ты используешь этот момент, чтобы отстраниться и засунуть ему в рот конфету. - Держи её во рту и молчи. Он повинуется, обхватывая губами леденец. Ты проходишься по коже на его горле, оставляя засосы на местах, которые сложнее скрыть. Он не против, вытягивает шею, позволяя тебе оставлять отметки на самых чувствительных участках кожи. И когда он стонет твоё имя, Сюэ Ян, а его дыхание дрожит, то становится жарче. Ты опускаешься на колени, за тобой вслед опускаются и твои руки. Ему нравится это волнение. Ему нравится этот стыд. Ты понимаешь по тому, как он хватает твои волосы, сжав руки в кулаки, по тому, как он пытается унять дрожащие бёдра, по тому, как палочка от леденца выпадает изо рта. Он что-то теряет в конце концов — контроль, вот что. Его прикосновения обжигают. Он говорит тебе, что на грани, что скоро кончит, умоляет пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, его ногти впиваются в кожу твоей головы, поднимая её. Он отстраняется, оставляя твой рот, липкий от слюны и всего остального, а ты поднимаешься на ноги. Тянешься к его губам в последний раз, быстро двигаешь рукой, чтобы сломать его окончательно. Сталкиваешься с ним один раз, второй, а затем ощущаешь его дрожь. Его рот открыт в безмолвном крике. Одурачишь его раз — твоя вина. Одурачишь второй — вина уже его. Он смеётся тебе в плечо, рвано, резко, слабо. Он не может поверить, что вы снова сделали это. Ему так повезло встретить кого-то вроде тебя. Ты — та самая опасность, которую он всегда искал, тот самый риск. Правда, он не знает, что ты — не просто его запретное удовольствие.